Текст письма (с сохранением орфографии и пунктуации):
«Дорогой Константин Давыдович,
1) Уезжая из Москвы, я видимо позабыл сообщить Валентину Петровичу, какие его агрегаты надо поставлять нам в форсированном варианте. Мое мнение - в форсированном варианте надо поставлять все его агрегаты начиная с первого стендового для БДУ и т.д.
Прошу Вас официально ему это сообщить.
Посоветуйтесь с Серг. Осиповичем и Дмитрием Ильичем, но я с ними все это согласовал. Если будет необходимость, то Петр Федорович предлагает задросселировать форсированный агрегат для стенда БДУ или ЦДУ.
Но не думаю, что-бы такая необходимость возникла. Некоторое понижение запаса прочности, мне кажется не существенным. Главное -же преимущество применения форсированных агрегатов сразу-же с начала, даже со стенда БДУ и т.д. заключается в том, что мы сразу получаем нужный нам ответ на основных рабочих агрегатах и режимах (форсированных).
Прошу вас дать официальный запрос Вал. Петровичу.
2) Позвоните Георгию Николаевичу и узнайте у него номер постановления об установке у нас ВЧ. Пусть Андрей Иванович все это начинает организовывать.
ВЧ надо установить в приемной Чл. констр в секретариате, в отдельной капитально сделанной будке с автоматическим замком.
Я полагаю, что на это согласятся товарищи, которые будут устанавливать ВЧ.
3) Вот еще не начатые «мысли» — может быть светлые: Что если нам продуть модель пока на режиме «разделения» (т.е. при соответствующем скоростном напоре) и имитировать разделение посредством механизма, или даже пневматики. Мне кажется такую вещь придумать можно. Поручите кому либо отд. №3 поломать голову над этим, - Пармузину например.
Вот и всё о делах.
Отдыхаем мы замечательно, хотя здесь ещё довольно холодно.
Не думайте, что я много раздумываю над делами — нет! Они все остаток старых мыслей..
Крепко жму Вашу руку - Привет ЦП - он очевидно уже вернулся и всем нашим товарищам.
От Н.И Вам привет и от нас обоих Зое Фёдоровне.»
«Дорогой Константин Давыдович,
1) Уезжая из Москвы, я видимо позабыл сообщить Валентину Петровичу, какие его агрегаты надо поставлять нам в форсированном варианте. Мое мнение - в форсированном варианте надо поставлять все его агрегаты начиная с первого стендового для БДУ и т.д.
Прошу Вас официально ему это сообщить.
Посоветуйтесь с Серг. Осиповичем и Дмитрием Ильичем, но я с ними все это согласовал. Если будет необходимость, то Петр Федорович предлагает задросселировать форсированный агрегат для стенда БДУ или ЦДУ.
Но не думаю, что-бы такая необходимость возникла. Некоторое понижение запаса прочности, мне кажется не существенным. Главное -же преимущество применения форсированных агрегатов сразу-же с начала, даже со стенда БДУ и т.д. заключается в том, что мы сразу получаем нужный нам ответ на основных рабочих агрегатах и режимах (форсированных).
Прошу вас дать официальный запрос Вал. Петровичу.
2) Позвоните Георгию Николаевичу и узнайте у него номер постановления об установке у нас ВЧ. Пусть Андрей Иванович все это начинает организовывать.
ВЧ надо установить в приемной Чл. констр в секретариате, в отдельной капитально сделанной будке с автоматическим замком.
Я полагаю, что на это согласятся товарищи, которые будут устанавливать ВЧ.
3) Вот еще не начатые «мысли» — может быть светлые: Что если нам продуть модель пока на режиме «разделения» (т.е. при соответствующем скоростном напоре) и имитировать разделение посредством механизма, или даже пневматики. Мне кажется такую вещь придумать можно. Поручите кому либо отд. №3 поломать голову над этим, - Пармузину например.
Вот и всё о делах.
Отдыхаем мы замечательно, хотя здесь ещё довольно холодно.
Не думайте, что я много раздумываю над делами — нет! Они все остаток старых мыслей..
Крепко жму Вашу руку - Привет ЦП - он очевидно уже вернулся и всем нашим товарищам.
От Н.И Вам привет и от нас обоих Зое Фёдоровне.»
Одна из самых интересных личных вещей коллекции Stargift — визитница великого драматурга, Антона Павловича Чехова.
Надписи на шелковых лентах, прикрепленных к деревянной обложке и бархатной подкладке, гласят «А. Чехов 1898 Siest» и чуть ниже «на память о нашей buytot» (в переводе с французского — «покупка»).
Предполагается, что Чехов обращается к своей давней знакомой, художнице Александре Хотяинцевой, с которой писатель проводил долгие портретные сессии на юге Франции зимой 1897-1898 годов.
Согласно экспертизе Государственного Исторического музея, данный предмет имеет национальное общекультурное и музейное значение.
Экспонат находится в постоянной экспозиции в галереях «Времена года».
Стоимость экспоната — 1 500 000 рублей
Надписи на шелковых лентах, прикрепленных к деревянной обложке и бархатной подкладке, гласят «А. Чехов 1898 Siest» и чуть ниже «на память о нашей buytot» (в переводе с французского — «покупка»).
Предполагается, что Чехов обращается к своей давней знакомой, художнице Александре Хотяинцевой, с которой писатель проводил долгие портретные сессии на юге Франции зимой 1897-1898 годов.
Согласно экспертизе Государственного Исторического музея, данный предмет имеет национальное общекультурное и музейное значение.
Экспонат находится в постоянной экспозиции в галереях «Времена года».
Стоимость экспоната — 1 500 000 рублей
Лионель Месси и ФК «Барселона» — это уже часть истории, к которой можете прикоснуться и Вы.
В нашей коллекции есть майки ФК «Барселона» с автографом Лионеля Месси, как сезона 2019/2020, так и сезона 2020/2021.
Экспонаты находятся в постоянной экспозиции галерей «Времена года» и ТЦ «Гименей»
Стоимость экспоната — 390 000 рублей
Мы можем организовать для Вас и персональное подписание майки от великого футболиста. Лионель напишет для вас пожелание и укажет Ваше имя. Процесс подписания будет зафиксирован на фото.
Следующее подписание состоится в ноябре.
Стоимость такой услуги — 1 млн руб.
В нашей коллекции есть майки ФК «Барселона» с автографом Лионеля Месси, как сезона 2019/2020, так и сезона 2020/2021.
Экспонаты находятся в постоянной экспозиции галерей «Времена года» и ТЦ «Гименей»
Стоимость экспоната — 390 000 рублей
Мы можем организовать для Вас и персональное подписание майки от великого футболиста. Лионель напишет для вас пожелание и укажет Ваше имя. Процесс подписания будет зафиксирован на фото.
Следующее подписание состоится в ноябре.
Стоимость такой услуги — 1 млн руб.
Самая дорогая вещь знаменитости, проданная на аукционе.
В 2017 году часы Rolex «Paul Newman» Daytona, принадлежавшие американскому актеру и автогонщику Полу Ньюману, были проданы анонимному покупателю за 17,5 млн.$ на часовом аукционе Phillips, проводившемся Нью-Йорке.
Проданные часы, «вероятно, самые загадочные и легендарные наручные часы в истории», пишет Forbes. Имя Ньюмана связано с этим экземпляром Rolex Daytona с 1972 г.: тогда, в начале его гоночной карьеры, их ему подарила жена, знаменитая актриса Джоан Вудворд. На обороте часов — гравировка Drive Carefully Me. Именно часы Пола Ньюмана с белым циферблатом и тремя черными счетчиками хронографа навсегда определили классический облик модели Daytona.
Аукцион продолжался 17 минут и уже вторая ставка превысила стартовую цену в 1 млн. $ в 10 раз. Ведущим стал легендарный Аурел Бакс, превративший аукцион в настоящий триллер. После финальной ставки зал разразился аплодисментами.
Надеемся, что Вы получите удовольствие от просмотра.
В 2017 году часы Rolex «Paul Newman» Daytona, принадлежавшие американскому актеру и автогонщику Полу Ньюману, были проданы анонимному покупателю за 17,5 млн.$ на часовом аукционе Phillips, проводившемся Нью-Йорке.
Проданные часы, «вероятно, самые загадочные и легендарные наручные часы в истории», пишет Forbes. Имя Ньюмана связано с этим экземпляром Rolex Daytona с 1972 г.: тогда, в начале его гоночной карьеры, их ему подарила жена, знаменитая актриса Джоан Вудворд. На обороте часов — гравировка Drive Carefully Me. Именно часы Пола Ньюмана с белым циферблатом и тремя черными счетчиками хронографа навсегда определили классический облик модели Daytona.
Аукцион продолжался 17 минут и уже вторая ставка превысила стартовую цену в 1 млн. $ в 10 раз. Ведущим стал легендарный Аурел Бакс, превративший аукцион в настоящий триллер. После финальной ставки зал разразился аплодисментами.
Надеемся, что Вы получите удовольствие от просмотра.
👏1
«Каким молодым и прекрасным было то парижское утро, когда мы встретились. Ты вел свой первый бой. В тот день ты познал славу и с тех пор вы с ней больше не расставались. Разве я мог представить, что 50 лет спустя мы окажемся здесь, лицом к лицу, и я скажу тебе последние прощальные слова. В последний раз я говорю с тобой, Ив. Другого раза у меня уже не будет....», — произнес Пьер Берже на похоронах своего партнера и любви всей жизни Ива Сен-Лорана, которого не стало 1 июня 2008 года.
Коммерческая хватка Берже и талант Сен-Лорана позволили поменять ход всей истории моды прошлого. Объединяла их и любовь к искусству. Они называли свою коллекцию «предметом случайных встреч», так как пополняли ее бессистемно, больше основываясь на сиюминутном желании.
После смерти кутюрье Берже решил продать коллекцию, так «без Ива она потеряла свою привлекательность».
В нашей коллекции есть лаковая японская шкатулка второй половины XIX века из личного собрания Пьера Берже и Ив-Сен Лорана.
Стоимость шкатулки - 900 000 р.
Коммерческая хватка Берже и талант Сен-Лорана позволили поменять ход всей истории моды прошлого. Объединяла их и любовь к искусству. Они называли свою коллекцию «предметом случайных встреч», так как пополняли ее бессистемно, больше основываясь на сиюминутном желании.
После смерти кутюрье Берже решил продать коллекцию, так «без Ива она потеряла свою привлекательность».
В нашей коллекции есть лаковая японская шкатулка второй половины XIX века из личного собрания Пьера Берже и Ив-Сен Лорана.
Стоимость шкатулки - 900 000 р.
«Ни одна из моих инвестиций не приносила мне столько удовольствия, сколько приносят автографы. Благодаря ним я ощущаю кусочек истории в своих руках».
Пожалуй, самая известная публичная коллекция автографов была собрана Малькольмом Форбсом. Долларовый миллиардер, многолетний издатель знаменитого журнала и наследник империи Форбс был страстным коллекционером предметов искусства, автомобилей и... автографов.
Когда он скончался в 1990 году, в его коллекции было более 4000 автографов общей стоимостью около 40-50 млн. долларов. Основой собрания были автографы президентов Соединенных Штатов Америки.
Отвечая на вопрос о целесообразности вложений в такие нестандартные активы, Малькольм Форбс сказал:
«На мой взгляд, среди всех сфер коллекционирования, эта - самая недооцененная, особенно когда ты видишь какие деньги люди платят за второсортные картины»
Пожалуй, самая известная публичная коллекция автографов была собрана Малькольмом Форбсом. Долларовый миллиардер, многолетний издатель знаменитого журнала и наследник империи Форбс был страстным коллекционером предметов искусства, автомобилей и... автографов.
Когда он скончался в 1990 году, в его коллекции было более 4000 автографов общей стоимостью около 40-50 млн. долларов. Основой собрания были автографы президентов Соединенных Штатов Америки.
Отвечая на вопрос о целесообразности вложений в такие нестандартные активы, Малькольм Форбс сказал:
«На мой взгляд, среди всех сфер коллекционирования, эта - самая недооцененная, особенно когда ты видишь какие деньги люди платят за второсортные картины»
В начале осени 1907 года Корней Иванович познакомился с Ильей Репиным и вскоре вошел в круг самых близких друзей художника. Чуковский был завсегдатаем «Репинских сред». Его присутствие обеспечивало вечеру успех. Он нередко нарушал строгие правила, установленные женой Репина Натальей Борисовной Нордман и в наказание был вынужден выступить перед гостями с искрометным экспромтом. Все гости были в восторге!
В 1913 году Чуковский купил дачу, которую снимал до этого. Она находилась наискосок от «Пенатов», у самого моря. Естественно, тут не обошлось без Репина:
«Он (Репин) стал говорить: почему я не куплю дачу, на к-рой живу. Я сказал: я беден, я болен. И.Е. подмигнул как-то мило и простодушно: – Я вам дам 5 или 10 тысяч, а вы мне отдадите. Я ведь кулак, вы знаете, – и всю дорогу он уговаривал меня купить эту дачу на его деньги.
– А если вы купите, – и она вам разонравится, то я… беру ее себе… видите, какой я кулак!
Н.Б. (Наталья Борисовна Нордман, — М.А.) горячо убеждала нас согласиться на эту сделку.»
В 1913 году Чуковский купил дачу, которую снимал до этого. Она находилась наискосок от «Пенатов», у самого моря. Естественно, тут не обошлось без Репина:
«Он (Репин) стал говорить: почему я не куплю дачу, на к-рой живу. Я сказал: я беден, я болен. И.Е. подмигнул как-то мило и простодушно: – Я вам дам 5 или 10 тысяч, а вы мне отдадите. Я ведь кулак, вы знаете, – и всю дорогу он уговаривал меня купить эту дачу на его деньги.
– А если вы купите, – и она вам разонравится, то я… беру ее себе… видите, какой я кулак!
Н.Б. (Наталья Борисовна Нордман, — М.А.) горячо убеждала нас согласиться на эту сделку.»