Бонус! Вы знаете, что если нужен фотореализм, то убираем часть про масло и мазки.

Oil painting. Expressive brushstrokes.

An intimate 85mm close-up of two 18-year-olds in a fierce, fully mutual kiss. A tall dark-haired young man bends down toward a shorter dirty-blonde young woman, holding her face between both hands. His eyelids are swollen from recent crying, his skin is flushed and damp, and his mouth presses against hers with deep, uneven urgency. She receives the force of it without yielding, lifting her chin and answering slowly, one hand firm against his ribs and the other around his waist.

His desperation and her patience meet in the same sustained pressure. Cold silver moonlight reveals wet lashes, warm skin, imperfect contact, and strained breathing. Refined facial details, natural imperfect skin, classical oil aesthetic. Vertical 2:3.

Не могу выбрать, поэтому вы там сами как-нибудь. Нет времени придумывать подпись, это сплошная эвакуация.

Oil painting. Loose, sweeping brushstrokes. A pale 18-year-old young man with platinum-blond hair and striking grey eyes is captured in the physical aftermath of exhilarating, electric delight after flying. He is wearing a stark white uniform shirt, entirely unbuttoned at the collar, with no tie and his sleeves pushed up to the elbows, his hair visibly windblown and messy. He stands on the Hogwarts Quidditch pitch, out on the open grass under a bright, crisp sky, with the tall goal hoops rising behind him and the wooden spectator stands visible in the distance. The space is wide, exposed, and filled with rushing air and natural daylight. The emotional armor is stripped away: his cheeks are heavily flushed from the cold wind and pure adrenaline. His upper eyelids are relaxed but bright, and his mouth is caught in a lingering, effortless, arrogant yet genuinely happy smile. His head is tilted slightly back, showing a relaxed, exposed throat, completely trusting the open space around him. Refined facial details, natural imperfect skin, classical oil aesthetic.

Они там опять мужицкий дождь устроили в комментариях (одобряю).

Зачем эволюции наш восторг

С эволюционной точки зрения эмоция, из-за которой человек сияет, машет руками и временно теряет способность говорить предложениями, выглядит подозрительно расточительной. К счастью, восторг занят не только уничтожением достоинства!

Одна из известных научных моделей предполагает, что такие состояния расширяют репертуар действий (набор того, что человек сейчас готов сделать), а со временем помогают накапливать знания, навыки и социальные связи.

Организм ненадолго прекращает заниматься исключительно выживанием и обнаруживает, что миром можно ещё и пользоваться: человек встречает что-то красивое, ценное или неожиданно прекрасное. Внимание захватывается. Тело тянется ближе. Возникает желание рассмотреть, повторить опыт, запомнить его или немедленно показать кому-нибудь ещё.

Это была достаточно уверенно научная часть.
Дальше начинается территория осторожных эволюционных версий.

Вероятно, человеческий восторг собран из нескольких более древних систем:

• поиска награды;
• исследовательского поведения;
• игры;
• социального приглашения;
• обучения через наблюдение.

Не нашла, правда, чтобы учёные прям утверждали, что древнее млекопитающее смотрело на особенно удачную нору и переживало эстетическое потрясение.

Наука пока не предоставила портрет нашего первого восторженного предка. Возможно, из уважения к его репутации.

Зато у социальных животных существуют положительное возбуждение, игровые сигналы, стремление приблизиться и звуки, связанные с приятным взаимодействием. Это вполне правдоподобные строительные блоки будущего восторга.

У человека восторг получил ещё одну полезную функцию: стал социальным сигналом:
• здесь происходит что-то ценное;
• сюда стоит посмотреть;
• ситуация выглядит безопасной;
• ко мне можно приблизиться;
• этим опытом можно поделиться.

Мы начинаем читать такие сигналы очень рано: ребёнок смотрит на лицо взрослого, чтобы понять, безопасен ли новый предмет и стоит ли вообще к нему лезть. Это называется социальным референсингом (проверкой чужой реакции перед тем, как самостоятельно ввязаться в сомнительное предприятие, очень полезно), ещё и зеркальные нейрончики работают.

Позже механизм остаётся похожим: мы всё ещё ищем чужой взгляд, хватаем ближайшего человека за рукав, показываем пальцем и требуем немедленно подтвердить масштаб происходящего - так возникает совместное внимание (когда несколько человек понимают, что сейчас для них важно одно и то же). Оно помогает учиться, обмениваться информацией и укреплять связь.


Получается, восторг помогает:

• находить ценное;
• удерживать на нём внимание;
• запоминать опыт;
• возвращаться к нему;
• передавать его значимость другим.

Из полезных выводов для отрисовки тут немного :для живого изображения мало улыбки и широко открытых глаз, нужно показать, куда направлено внимание. Тянется ли тело к объекту. Замирает или раскрывается. Ищет ли человек чужой взгляд, если он не один.