В один из тех жарких июльских дней меня вызвал в Кремль Сталин. Неторопливо пожал мне руку, взглянул на меня спокойно и просто негромким, вполне будничным голосом проговорил:
— Товарищ Байбаков, Гитлер рвётся на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать всё, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам.
И чуть-чуть ужесточив голос, Сталин добавил:
— Имейте в виду, если Вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы Вас расстреляем.
Я до сих пор помню этот голос, хоть и спокойный, но требовательный, спрашивающий, его глуховатый тембр, твёрдый кавказский акцент.
Сталин не спеша прошёлся туда-сюда вдоль стола и после некоторой паузы снова добавил:
— Но если Вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит, и мы останемся без горючего, мы Вас тоже расстреляем.
Тогда, когда почти снова повторилось лето 1941 года, очевидно, иначе и нельзя было говорить. Я молчал, думал и, набравшись духу, тихо сказал:
— Но Вы мне не оставляете выбора, товарищ Сталин.
Сталин остановился возле меня, медленно поднял руку и слегка постучал по виску:
— Здесь выбор, товарищ Байбаков. Летите. И с Будённым думайте, решайте вопрос на месте.

Из книги наркома нефтяной промышленности Н.К. Байбакова ("От Сталина до Ельцина"). На момент события (1942 год) был заместителем наркома нефтяной промышленности.

Методы Сталина одобрял, понимал что иначе во время войны нельзя. Сурово, но необходимо.

#Байбаков #ВОВ

Советские подпольщики перед казнью.

В центре — 16-летняя Мария Брускина с фанерным щитом на груди и надписью на немецком и русском языках: «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам». Слева — Кирилл Трус, справа — 16-летний Володя Щербацевич.

Казнь проводили коллаборационисты литовского вспомогательного полицейского батальона под контролем немецких войск.

Взято из ВК сообщества Письма Победы (https://vk.com/2world_war)

«Когда открылся люк, мне очень хотелось быстро выскочить и посмотреть, что там. Я все время запрашивал командира: «Я готов, разреши выйти». Он отвечал: «Подожди, не торопись, будет дана команда». И вот, когда мы подошли к Черному морю, как я потом понял, я вышел», – так на заседании Госкомиссии о своем выходе из космического корабля, о своих чувствах и впечатлениях рассказывал Алексей Леонов – первый космонавт в истории Земли, вышедший в открытый космос.

Это знаменательное историческое событие произошло 18 марта 1965 года. В тот день на орбиту был выведен космический корабль «Восход-2», который пилотировали Павел Беляев и Алексей Леонов. Космонавты сразу же после запуска начали готовиться к выходу, и на втором витке, через полтора часа после старта, А.А. Леонов покинул космический корабль. В свободном полете он находился 12 минут.

В РГАНТД в фонде Центра подготовки космонавтов имени Юрия Алексеевича Гагарина хранится особо ценный документ – Доклад Государственной комиссии экипажа космического корабля «Восход-2» от 22 марта 1965 года.

На заседании Госкомиссии Алексей Архипович Леонов рассказал, что самым неожиданным для него во время выхода оказался ярчайший солнечный свет за бортом корабля и чувство тепла на лице: «Командир, когда открыл шлюзовую камеру, то сразу что бросилось – яркий такой свет электросварки. Вот этот свет для меня был неожиданным. Я думал, что такой мощный светофильтр (все-таки 95% поглощения, на Земле через него очень плохо видно), а там вдруг через светофильтр – свет электросварки». Леонов отметил, что небо выглядело темно-черным с бесконечной глубиной, а звезды были немигающими и гораздо более яркими, чем при наблюдении с Земли.

Космонавт доложил членам Госкомиссии, что не смог во время выхода провести важный эксперимент – фотографирование корабля «Восход-2». В скафандр Леонова был вшит портативный фотоаппарат, но пульт дистанционного управления – манипулятор оторвался во время выхода космонавта из шлюзовой камеры. Из доклада А.А. Леонова: «Я осмотрел фототехнику и обнаружил, что у меня манипулятор оторвался от Ф-21. Видно, когда я проходил через люк спускаемого аппарата, за что-то задел. Что, я так и не могу понять. Ранец задел ,за крышку «Взора», стал распоркой, меня подало кверху, и я манипулятором зацепился за приборную доску или рукоятку. Может быть, и за обрез люка».

Алексей Архипович подробно рассказал, с каким трудом он возвращался в шлюзовую камеру. Скафандр оказался очень жестким, и космонавту пришлось прилагать огромные физические усилия, чтобы выполнять необходимые действия. Леонов сказал: «Я тренировал кисти рук, и последние занятия перед полетом показали: левая рука – 80 кг, правая рука – 90 кг, прибор зашкаливает, и все-таки у меня руки устали».

А.А. Леонов высказал свои замечания по составу носимого аварийного запаса и работе поисково-спасательной команды: по словам Леонова, вертолеты над ними летали слишком быстро, а сброшенные с них вещи повисли на деревьях. «Господи, да хоть бы они десант не сбросили, а то они повиснут на деревьях, а нам их снимать придется», – добавил Алексей Архипович под смех в зале.

Следует заметить, что по итогам разбора полета «Восхода-2» в Центре подготовки космонавтов был создан специальный отдел по подготовке экипажей космических кораблей к действиям на случай посадки в различных климатогеографических зонах.

На фото Павел Беляев (слева) и Алексей Леонов (справа).

Взято из ВК сообщества Советский космос (https://vk.com/kocmoc_cccp)

#Космос

Советские танкисты-самоходчики и американские военные фотографируются на память на советской САУ СУ-76 в немецком городе Грибо (Griebo), Саксония. Справа на переднем плане видны трофейные велосипеды.

Взято из ВК сообщества Фотоархив РККА (https://vk.com/rkka_foto)

#ВОВ