Голый Наполеон и женские костюмы от Армани — мой эстетический восторг прошлой недели.
Я уже писала, что в Милане обычно ничего не покупаю, но зато всегда стараюсь забежать в мою любимую пинакотеку Брера – поприветствовать статую Наполеона.

И в этот раз мне особенно повезло: в музее наверху ещё не закрылась выставка костюмов от Армани.
Именно в том музее, где и хранится статуя гиператлетичного Наполеона работы Антонио Кановы, а стены увешаны шедеврами Ренессанса, выставляли платья, пиджаки и юбки разной степени нарядности.

Мне очень понравился один костюмчик из далекого 1989 года. Словно из ТЮЗа (Театр Юного Зрителя недалеко от Технологического института): мне пять лет, я мало понимаю, что происходит на сцене, но думаю о том, какие же красивые, но не очень удобные костюмы у этих взрослых.

Аномальный Нью Йорк
Психи, голуби, бомжи и умные крысы в метро – в том самом знаменитом метро, куда боятся спускаться почти все (кроме меня).
Мусорный ветер, дым из трубы, плач природы и смех сатаны голосами темнокожих сумасшедших с Бродвея.
Погода в жанре весеннего обострения – то тридцатиградусная духота, то плюс пять и холодный дождь в лицо.
Брайтон-Бич с кудрявыми собаками и Китайский квартал с кудрявыми лабубу.
Мерцание пурпурных огней и одна настоящая знаменитость, оказавшаяся еще более маленькой и заросшей, чем мы думали.
Масштаб, который давит, делает тебя незначительным и ужасая, восхищает снова.

Если нужно подробнее про апрельскую неделю в Нью-Йорке - голосуйте единорогом. 🦄

Однажды я тоже заснула в вагоне метро. В Петербурге. В начале двухтысячных. На фоне изнурительного графика работа+учеба, в 7 утра привычным маршрутом я ехала к Невскому, закрыв глаза, и неожиданно растворилась во сне. Однако на Сенной вошла толпа, грузный мужик удачно встал мне на ногу, и дуновение чеснока и перегара как бы напомнило, что на следующей остановке мне выходить.
Это было интересное пробуждение, поэтому я такое запомнила.
В Нью-йоркском метро тоже спят люди, и кажется, что некоторые из них живут прямо там: лежат на сиденьях, едят, поют песни и очень громко разговаривают. Но никто не удивляется. Кажется, что никто ни на кого даже не смотрит. Кроме полицейских. Они действительно выглядят внимательными и наблюдательными. Прямо как я.
Моя бдительность была на пределе. Постоянно казалось, что кто-нибудь меня толкнет на узких лестницах —там почему-то много узких переходов и неудобных странных лестниц, ведущих от одной платформы к другой.
А еще в этом метро необычный запах –совсем не такой, как в московском, петербургском или парижском.
Я сейчас снова перечитываю дневники жены Льва Толстого, где она описывая свои перипетии жизни с гением, упоминает «трупный запах», который иногда преследовал ее в коридорах. В Нью-Йорском метро я словила что-то подобное.
Три дня подряд я каталась из Манхэттена на Брайтон-Бич, потом в Чайнатаун и к Челси Маркет.
Я наблюдала людей и пейзаж за окном.
Я пыталась понять, как они живут и о чем думают. У меня не получилось их почувствовать.
Я мысленно возвращалась в Петербургское метро. Красивое и просторное. Где я провела так много удивительных часов. Я всегда читала в метро. Или говорила с друзьями. Или думала о чем-то. Мне никогда там не было плохо или скучно. Однажды я впрыгнула в последний вагон, который ехал в Автово, а на полу там сидели Князь и Горшок из «Короля и Шута», прислонившись к дверям с надписью «Не прислоняться».

Каштановый Париж
Не терпит муки стиля.
Он просто твоя тень –
И ты не убежишь.

Если иногда вы читаете то, что я здесь пишу – предлагаю поставить единорога, и тогда я продолжу свое возмущение про Нью Йорк.