Легендарный совершенно стенд был на ММКЯ

Рассказ по вторникам

«Механическое вмешательство» (Альпина.Проза, 2024)

С искусственным интеллектом у меня отношения своеобразные. Было время, развлекалась тем, что задавала вопросы и гадала на ответах бота, названного в честь Порфирия Петровича, — того, который полицейский алгоритм авторства писателя, чья ежегодная новинка в номинации «осенняя скрепа» конкурирует с кострами рябин. Читала Нейро Пепперштейна, угадывая, где Павел, где GPT-чат. Генерировала дурацкие картинки. Переводила с китайского инструкцию к наушникам. По-прежнему не верю в восстание машин и отношусь скептически к творческому началу ИИ, но иногда пользуюсь его возможностями, раскидывая материал курса на лекции или составляю расписание — очень удобно, кстати. Но в соавторы не брала, я и с людьми тяжело уживаюсь.

Сборник, для которого известные писатели придумали 15 рассказов вместе с Алисой, ждала, не строя ожиданий. На то он и эксперимент, хотя удался в любом случае, никто ведь не выдвигал гипотезу и ничего не доказывал, а кое-кто, говорят, даже получил удовольствие.

Некоторые авторы разговаривали с ИИ, задавали подсказки, просили реконструировать какие-то нереальные ситуации при реальных исходниках. Кто-то почти бесшовно вплавил ответы нейросети в собственный текст. Большинство остались такими, к каким привык их постоянный читатель, но все же немного иными — до этого мало кто из них работал с программируемой языковой моделью, а это непросто: я, пытаясь однажды вырастить из краткого синопсиса своего текста расширенную его версию, дошла до белого каления, задавая подсказки, сдалась и придумала самостоятельно. Поэтому усилия коллег оценила.

При этом в текстах Яны Вагнер, Ксении Буржской, Даши Благовой и Хелены Побяржиной, даже в тревожных, пугающих и грустных эпизодах, много нежности — ностальгической, смягчающей щемящий ужас, принимающей горевание. Шамиль Идиатуллин написал ехидный ретрослэшер — понятно, кого из классиков абый любит, но какими чертами наделил бы фанфики, буде пришла бы ему фантазия написать такой. А Юлия Яковлева как будто бы из облюбованной авантюрно-исторической прозы шагнула в современную семейную драму, что одновременно может быть скетчем для комика. Татьяна Толстая, Анна Матвеева, Ислам Ханипаев и Рагим Джафаров выступили в своей привычной манере — стремительно и порой парадоксально. Эмоционально и выверенно даже графически — это уже про Александру Шалашову и Марго Гритт. Не изменили себе Женя Некрасова, чей рассказ написан в ею же заложенной неофольклорной традиции, и Дмитрий Захаров, втиснувший многослойную жизнь в 11 энергичных страниц. Текст Леши Сальникова (любой, чего скрывать) я хочу гладить по предплечью и повторять голосом великой Раневской: «милый, милый».

В общем, со стороны кажется, что это была добрая охота. В Букмейте уже можно послушать. Бумага потихоньку развозится по городам и весям.

Есть одна награда - смертьх.
Прекрасное со встречи в Уфе от @agatunevideli
Коммерсантъ и РЕШ присутствуют вполне зримо.

А вот это отличная новость. Не знаю, конечно, что от текста останется на экране. Но будем надеяться.

«Дети в гараже моего папы» будут экранизированы! 🎬

Режиссёром выступит Иван И. Твердовский.
Радуемся и поздравляем Анастасию Максимову!

Подробности здесь.
#Максимова

Облака-а-а, иностранные агенты-ы

Вернемся к позабытой традиции пятничного трека, который вы наверняка не слышали.
Очень неровный, временами не особо умело жонглирующий образами, яростный Проект ХБ, которому я могу простить очень многое за точные диагнозы.

всегда достаточно причин,
чтобы устроить Третий Рим
в своем ашраме

На этом же альбоме есть еще альтернативно-цоевское "Дальше бездействовать будем мы" и про орден "За измену Родины".

Вот вы какие, миры Филипа Дика...

Презентуем в музее Яндекса сборник "Механическое вмешательство"

"Азбука" запустила серию современной (я по-прежнему буду говорить актуальной) прозы, что отдельно хорошо и замечательно. Но даже более важно, что курирует серию Маша Нестеренко, а иллюстратором уже нескольких книг стал великий Сережа Орехов.

Впрочем, выступая на прошедшей во вторник в музее «Яндекса» презентации, Дмитрий Захаров признал, что ИИ может пригождаться в качестве генератора сюжетных ходов (что полезно хотя бы для того, чтобы избегать предложенного), а Шамиль Идиатуллин не только поделился опытом не слишком удачных попыток заставить электронный разум написать что-то в духе Стивена Кинга, Сорокина, Стокера, всех трех Толстых и Эрнеста Хемингуэя, но и сознался, что в итоге в написанный им рассказ вошли-таки две фразы из тех, которые сочинила Алиса: первая в тексте и последняя. Правда, они идентичны («Тьма сгустилась»), и, правда, в варианте Алисы фраза была длиннее: «Тьма сгустилась, и из её глубин донёсся жуткий шёпот». Но, дескать, для начала и то неплохо.

Если автор не пишет в родное издание, родное издание пишет в про автора

Уже суббота немного наползла на пятницу, но я все равно позволю себе пятничный трек, который вы наверняка не слышали.
Именно под группу Sorry (и конкретно под этот трек) я дописываю последние главы "Ржавых звезд".

Необходимо гармонизировать информацию в наших архивах.

Вот никогда писатели до такого не дотянутся. Разве что поэты.

👆Очень трогательный лот на аукционе: "451 по Фаренгейту", переизданный к 40-летию с момента первой публикации, с посвящением от автора Хью Хефнеру — основателю и шеф-редактору "Плейбоя":

ДЛЯ ХЕФА!
КОТОРЫЙ ОПУБЛИКОВАЛ
ЭТУ КНИГУ, КОГДА
ПОЧТИ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ
ПЕРЕПУГАЛИСЬ!
С БЛАГОДАРНОСТЬЮ!
РЭЙ БРЭДБЕРИ
3 НОЯБРЯ 1993 ГОДА
40 ЛЕТ СПУСТЯ

Что довольно интересно, потому что Хью Хефнер не был первым, кто напечатал "451 по Фаренгейту". Роман действительно был сериализован в "Плейбое" в №№ 3-5 за 1954 год, но к тому моменту уже вышел — в октябре 1953-го — в издательстве Ballantine, сначала в мягкой обложке, а потом уже и в твердой, включая 200 пронумерованных и подписанных экземпляров буквально в асбесте. А предтечу "451 по Фаренгейту", повесть "Пожарный", напечатал журнал Galaxy Science Fiction в 1951-м.

То есть — формально посвящение верно, но в свете того, что Ballantine не испугались тоже, возникают вопросы. Ну, понятно, "автограф-то я все-таки прошу у вас, а не у Чарли Хойта", то бишь — книжка подписывалась все-таки Хефнеру, — но, думаю, тут есть еще один нюанс. Ballantine были первыми, однако впоследствии повели себя самым жутким образом: в 1967-м переиздали "451 по Фаренгейту" в серии для старшеклассников, подвергнув книжку цензуре: вымарали слова "черт" и "аборт", изменили 75 абзацев и две сцены, в одной "пьяница" стал "больным", в другой в оригинале чистили пупок, а стали чистить уши. До 1973 года издавались обе версии, с 1973-го Ballantine стала печатать только цензурированную. Брэдбери книжку не покупал и не перечитывал, о подлоге ему сообщили друзья в 1979-м, он потребовал, чтобы все экземпляры с цензурой были изъяты, с 1980-го роман выходит в оригинальной версии.

Так что основания считать Хефнера первым, кто как не испугался, так и потом ничем себя в плане книги не замарал, у Брэдбери были. (При том, что "Плейбою" было без году неделя — журнал выходит с 1953-го, — и Хефнеру явно нужны были скандалы. А книга Брэдбери в маккартистской Америке была реально диссидентской.)

Цена вопроса на аукционе — если что — от 2500 долларов.

Журнал "Сноб" опубликовал электронную версию моего рассказа "Это огонь" для сборника "Механическое вмешательство".
Кто не хотел покупать весь сборник (но он красивый, и еще в нем много рассказов других авторов), имеет возможность ознакомиться так )

"— Пожар — это жизнь, которая не может быть остановлена. Иногда огонь — это единственное, что может спасти нас от самих себя, — многозначительно сообщил Вадик, посмотрел на Родю и, не выдержав, закашлялся смехом: таким же, как он сам, маленьким, неопрятным, злым. Или не злым? Хорошо, злобненьким".