Меня вот некоторые спрашивали, почему Зимний Прокурор в "Комитете охраны мостов" похож на куницу. Я надеюсь, теперь стало понятнее.

"Сто лет тому вперед" - конечно, не фильм по книге Булычева, а экранизация неизвестного (науке) фанфика. От Булычева остались имена Коля, Алиса и Весельчак У, зато от фанфика - вплетение большинства героев в отношения разной степени романтичности (участвуют люди, инопланетные пираты и даже разумный газ). На этом фоне маловнятные диалоги и несколько рендеров прекрасного/ужасного далека (привет не только "Матрице", но и игре "Атомик харт") - вместо минимальной попытки его изобразить - выглядят не багом, а фичей. На это же, то есть на жанровые каноны, можно списать и довольно ужасную игру актеров-школьников второго плана - умели бы играть, только бы отвлекали от нашего Тимоти Шаламе (Марк Эйдельштейн).
Надо отдать должное создателям кино - это крепкое маркетинговое предприятие: оно метит в аудиторию постарше как бы знакомыми (нет) героями и рингтонами из "Гости из будущего", а в тех, кто помладше - разнообразными подмигиваниями (Марвелу, "Дюне", видеоиграм) и "дэдпуловской" болтовней главного героя (несколько раз за фильм останавливающей происходящее и объясняющей, на что не хватило хронометража).
Если амбиция была именно в этом, то она вполне реализована.
Но если предположить, что было что-то еще, то придется развести руками: в течение двух с половиной часов кажется, что ты смотришь рекламный ролик Сбера про похорошевшую Москву и все ждешь, какой именно продукт тебе сейчас предложат. Но все эти красивые и удобные штуки проплывают мимо и так и не выдают уникального торгового предложения. Что, конечно, демонстрирует, что в области маркетинга отечественному кино еще есть куда расти, даже несмотря на очевидные успехи.

Весь этот год я заканчиваю роман.
Более мастеровитые коллеги за такое время успевают написать книгу целиком, но это, конечно, не мой метод.
Я собираю "Ржавые звезды" десять лет. Еще недавно я говорил, восемь, но выяснилось, что я всех (и себя тоже) обманываю. Все ходы записаны - я давно дружу с ежедневником на 2004 год (ему расцарапал обложку еще мой предыдущий кот), который называю писательским дневником, так вот у него память получше, чем у меня.
В нем первые наброски "Средней Эдды", карты города из "Репродуктора", сцены из "Кластера" и куча всякого другого.
"Ржавые звезды", которые никакие еще не "звезды", тоже есть.
13 ноября 2014 года. "Начал писать то, что кажется детской книжкой. Названия пока нет. Два героя-мальчика 13-14 лет живут в городе при оборонном заводе. Через загадочную трамвайную линию они попадают в мир, слепленный из советских мифологем".
Надо признать, что за вычетом детскости (в ней совсем не уверен) довольно уместный логлайн. Хотя он и мало что поясняет.
Правильнее всего сказать,что я снова пробую написать книжку о детстве (предыдущей попыткой был "Кластер", там за детскость отвечали игрушки). Тут и мой двор, и мои приятели, и мои враги. И фашисты - в моем детстве было никуда без фашистов. И "Книга командиров". И сами командиры. Которые - об этом я узнал уже за пределами нежного возраста - не всегда те, кем кажутся.
Это должна быть книжка, герои которой состоят из одиночества и одновременно желания спасти всех . Особенно тех, кто об этом не просил и, скорее всего, в этом совершенно не нуждается.
Сам для себя я уже давно называю проект - "Антиверкин". Так-то я люблю и ценю Веркина, но всегда внутренне спорил с тем самоощущением, в котором находятся его герои-дети. Мое детство совсем другое. Вот увидите, как допишу.
Я уже заканчиваю )

Выйду немного из полугодового затворничества.
- 24 августа в Чусовом в рамках фестиваля "ПроЧтение" (читаю лекцию, общаюсь с читателями и даже диктую диктант).
- 29 августа в Уфе (встречаюсь с читателями в центре "Артерия").

А похоже ведь?

Василий Шульженко
Писательские дачи. 2013

Люди, которых нельзя называть. Шикарно.

Традиционные ценности из Пермского края (птица не опознана).

Дмитрий Захаров был настоящей звездой фестиваля "ПроЧтение" в Чусовом. Я еле поспевал за его активностями)) Как всегда, Дмитрий мой любимый собеседник, рядом с которым я счастлив заткнуться на добрый час, чтобы послушать его мнение о чём угодно.

29 августа в 19:00 состоится творческая встреча с Дмитрием Захаровым в центре «Артерия» в Уфе

Дмитрий Захаров — прозаик, работающий в жанре антиутопии и социально-политического триллера. Автор романов «Средняя Эдда», «Кластер», «Комитет охраны мостов», номинант и финалист премий «Национальный бестселлер», «Ясная Поляна», «Новые горизонты». Финалист премии «Большая книга» 2023 года и лауреат ее читательского голосования.

В последнем на данный момент романе «Комитет охраны мостов» рассказывается о родной для автора Сибири, где два журналиста расследуют дело, в котором фигурируют: многомиллиардный коррупционный проект, радикальная студенческая организация и даже древнее северное божество, снова требующее жертв. Осталось понять, что из этого правда. Если правда не в чем-то совершенно другом…

На встрече гости смогут задать вопросы, приобрести книги и получить автограф.

Вход свободный.

Адрес: Уфа, пр. Октября, 67/2.

Уже говорил и повторю снова: люди, которые пытаются бороться с книгами, достойны жалости. Люди, которые работают в так называемом Роскомнадзоре, достойны только презрения.

В Реестр запрещенной информации Роскомнадзора внесены книжные сайты BAbook, Freedom Letters, "Руслания", Book Amaro и Goodreads. Если владельцы ресурсов проигнорируют предупреждения ведомства, доступ к сайтам будет ограничен на территории РФ, сообщили в пресс-службе РКН. @ejdaily

В "Азбуке" вышла новая книжка Владимира Березина с иллюстрациями великого Сережи Орехова. И это сильно не последняя Сережина работа, которую мы в ближайшее время увидим )
Тот случай, когда имена автора, иллюстратора и редактора заставляют утверждать, что варианта не читать - не просматривается.

Трагедии в Беслане 20 лет.

Признание ошибок — это не слабость, а сила. Потому что оно ведет к прощению и к доверию. А это уже способ стать нацией. Народом. В нашей постсоветской ментальности ложь пока еще понятнее — если по телевизору показывают балет, то значит, ничего страшного в стране и мире точно не происходит. Но мир меняется, и вдруг становится ясно, что скрывать информацию невозможно, она все равно просачивается, и тогда вдруг ты понимаешь, что прочный фундамент под твоими ногами — это всего лишь зыбучий песок, и начинаешь всюду видеть ложь, и перестаешь верить государству, а начинаешь верить только себе.

Ольга Алленова, «Форпост. Беслан и его заложники»

Вышла аудиоверсия сборника "Механическое вмешательство", для которого авторы писали рассказы совместно с Алисой.
Мой рассказ - "Это огонь".

- Сидишь здесь, - продолжал, будто не слыша Яшу, медведь, - а там у людей дома горят, - он нехорошо усмехнулся и помотал кудлатой башкой.
- Я должен наблюдать за наступлением последствий, - туманно высказался Яша, - это моя работа.
- Твоя работа – предотвращать последствия. Ты же губернатор.

Легендарный совершенно стенд был на ММКЯ

Рассказ по вторникам

«Механическое вмешательство» (Альпина.Проза, 2024)

С искусственным интеллектом у меня отношения своеобразные. Было время, развлекалась тем, что задавала вопросы и гадала на ответах бота, названного в честь Порфирия Петровича, — того, который полицейский алгоритм авторства писателя, чья ежегодная новинка в номинации «осенняя скрепа» конкурирует с кострами рябин. Читала Нейро Пепперштейна, угадывая, где Павел, где GPT-чат. Генерировала дурацкие картинки. Переводила с китайского инструкцию к наушникам. По-прежнему не верю в восстание машин и отношусь скептически к творческому началу ИИ, но иногда пользуюсь его возможностями, раскидывая материал курса на лекции или составляю расписание — очень удобно, кстати. Но в соавторы не брала, я и с людьми тяжело уживаюсь.

Сборник, для которого известные писатели придумали 15 рассказов вместе с Алисой, ждала, не строя ожиданий. На то он и эксперимент, хотя удался в любом случае, никто ведь не выдвигал гипотезу и ничего не доказывал, а кое-кто, говорят, даже получил удовольствие.

Некоторые авторы разговаривали с ИИ, задавали подсказки, просили реконструировать какие-то нереальные ситуации при реальных исходниках. Кто-то почти бесшовно вплавил ответы нейросети в собственный текст. Большинство остались такими, к каким привык их постоянный читатель, но все же немного иными — до этого мало кто из них работал с программируемой языковой моделью, а это непросто: я, пытаясь однажды вырастить из краткого синопсиса своего текста расширенную его версию, дошла до белого каления, задавая подсказки, сдалась и придумала самостоятельно. Поэтому усилия коллег оценила.

При этом в текстах Яны Вагнер, Ксении Буржской, Даши Благовой и Хелены Побяржиной, даже в тревожных, пугающих и грустных эпизодах, много нежности — ностальгической, смягчающей щемящий ужас, принимающей горевание. Шамиль Идиатуллин написал ехидный ретрослэшер — понятно, кого из классиков абый любит, но какими чертами наделил бы фанфики, буде пришла бы ему фантазия написать такой. А Юлия Яковлева как будто бы из облюбованной авантюрно-исторической прозы шагнула в современную семейную драму, что одновременно может быть скетчем для комика. Татьяна Толстая, Анна Матвеева, Ислам Ханипаев и Рагим Джафаров выступили в своей привычной манере — стремительно и порой парадоксально. Эмоционально и выверенно даже графически — это уже про Александру Шалашову и Марго Гритт. Не изменили себе Женя Некрасова, чей рассказ написан в ею же заложенной неофольклорной традиции, и Дмитрий Захаров, втиснувший многослойную жизнь в 11 энергичных страниц. Текст Леши Сальникова (любой, чего скрывать) я хочу гладить по предплечью и повторять голосом великой Раневской: «милый, милый».

В общем, со стороны кажется, что это была добрая охота. В Букмейте уже можно послушать. Бумага потихоньку развозится по городам и весям.

Есть одна награда - смертьх.
Прекрасное со встречи в Уфе от @agatunevideli
Коммерсантъ и РЕШ присутствуют вполне зримо.

А вот это отличная новость. Не знаю, конечно, что от текста останется на экране. Но будем надеяться.