Ислам (его роман "Типа я" прочитал и всячески рекомендую, остальные - надеюсь прочесть со временем) столько раз за последний месяц спрашивал меня, когда же вы, Дмитрий, заведете тг-канал, что пришлось вздохнуть и откопать стюардессу этот блог.
Постараюсь больше далеко не уходить.
Думаю, будет о книжках и том, что рядом с ними.
Но посмотрим.

Когда читал про Гражданскую войну, пробовал собрать разные источники и сравнивать сказанное про один и тот же эпизод, один и тот же временной отрезок, одного и того же персонажа.
То же с нацистской Германией или, скажем, с началом 90-х.
Сейчас нечто подобное пытаюсь проделать с периодом предреволюционным, началом ХХ века.
Не то, чтобы много совсем неожиданного, но, конечно, акценты можно перерасставить.

Из мемуаров графа Алексея Игнатьева (о Русско-Японской войне):

«… я не представлял себе, что кампания может принять затяжной характер, и, боясь опоздать к решающему моменту, торопил, как мог, сборы к отъезду. Каково же было мое изумление, разочарование и негодование, когда оказалось, что ни один из предметов военного обмундирования и снаряжения мирного времени не был приспособлен к войне. Даже шашки не были отпущены. Мундиры и кителя - узкие, без карманов, пальто - холодное, сапоги - на тонкой, мягкой подошве. Но, благодаря заботам отца, я был, не в пример другим, экипирован на славу… Хотел было отец снабдить меня на дорогу консервами, но в России они в ту пору не выделывались. Лишь впоследствии выслал он мне в Маньчжурию английские».
…
После каждого поражения искали виновных. Каждому хотелось найти виновного, и притом очень хотелось убедить себя и других, что этих виноватых немного всего один человек в каждом отдельном случае.
…
Немалый вред в отношении разведки принесла работа разведывательного отделения. Полковник Люпов видел японцев повсюду. Его преемник Линда водил под Тюренченом батальоны в контратаку, но для разведывательной работы не годился. Вместо деловых сводок он строил фантастические планы действий нашей армии.
И чем больше получалось многословных телеграмм от командиров корпусов, противоречивых донесений от начальников многочисленных отрядов и полуграмотных полевых записок от казачьих сотников, тем больше "оказывалось" против нас японцев. Давно были забыты все сведения мирного времени; разведывательные органы верили в существование тех тысяч и десятков тысяч японцев, о которых нам врали словоохотливые китайцы».

Вспомнил, как мы с прекрасным красноярским художником Васей Слоновым хотели поставить в Красноярске же памятник вот этим вот

А вот и видео предполагаемого монумента нашлось. По-моему, могло бы быть интересно. В любом случае лучше, чем ничего.

О сопоставлении мнений, которое я упомянул двумя постами ранее.
Есть одна книга о почти современности, где такое сопоставление - ключевой прием.
Тем, кто хочет понять, как думают, действуют и что немаловажно - взаимодействуют - "боги" российского политического и бизнес Олимпа, рекомендую.

"Революция Гайдара" - это цикл интервью министров первого постсоветского правительства России (Коха и Авена) с другими министрами. «Беловежская пуща», штурм Белого дома в 1991 году, взаимоотношения с США, причины краха либерального политического движения и неизбежность Путина – как идеи и практики.

Это патологоанатомический атлас, вид на чиновника в разрезе. Верующих в особый государственный склад ума он разочарует (никакого такого склада не просматривается). Сторонникам теории заговоров не польстит.

Но даже один рассказ экс-министра обороны Грачева о том, как генералы совещаются, арестовывать ли Ельцина без письменного приказа, стоит куда больше книг всех современных российских политиков вместе взятых.

Хорошая у Ислама формулировка - "отрезвляющий текст". Возьму на вооружение.

Комментарий для сноба относительно книг ярмарки нон-фикшн)

Я очень ждал текст дебютанта Ромы Декабрева "Гнездо синицы", вышедший в Альпине. Давно знаком с автором и с большим интересом наблюдал за созданием текста и за тем, сколько внутренних разговоров о нём шло. Роман написан совершенно невероятным языком, что вдвойне удивляет, учитывая что автор никак не связан с литературными курсами или университетами.

Очень ждал возможности приобрести роман "Комитет охраны мостов" Дмитрия Захарова и конечно подписать у автора. Если максимально просто, то это отрезвляющий текст.

Так же приобрёл роман едва ли не единственного мастера всех жанров современной российской прозы - лауреата Большой книги Шамиля Идиатуллина. Детектив из под его пера - это как минимум что-то интересное.

Ну и Вадим Панов «Симулятор безумия. Как Четвертая промышленная революция превратит Homo Sapiens в Homo Servus?». Совершенно неожиданно документальный текст одного из главных фантастов страны. Вадим Юрьевич пытается в книге ответить на вопрос: "куда движется человечество?

Сегодня 90 лет со дня рождения Бориса Стругацкого. Писателя важного и "вообще", и для меня лично.
Некоторое время назад перечитывал "За миллиард лет до конца света" с некоторой тревогой - с тем, что очень любил в юности вообще опасно соприкасаться через много лет. Но нет, все тот же убийственный текст.

Сам Стругацкий писал о нем так:
«Миллиард...» стал для БН (и разумеется — по закону сообщающихся сосудов, — и для АН тоже) повестью о мучительной и фактически бесперспективной борьбе человека за сохранение, так сказать, «права первородства», борьбе против тупой, слепой, напористой силы, не знающей ни чести, ни благородства, ни милосердия, умеющей только одно — достигать поставленных целей. Любыми средствами, но зато всегда и без каких-либо осечек. И когда писали мы эту нашу повесть, то ясно видели перед собою совершенно реальный и жестокий прообраз выдуманного нами Гомеостатического Мироздания, и себя самих видели в подтексте, и старались быть реалистичны и беспощадны — и к себе, и ко всей этой придуманной нами ситуации, из которой выход был, как и в реальности, только один — через потерю, полную или частичную, уважения к самому себе. «А если у тебя хватит пороху быть самим собой, — писал Джон Апдайк, — то расплачиваться за тебя будут другие».

Тайга.инфо - сибиреобразующее издание. Недаром я кланяюсь ей в "Комитете охраны мостов". Сейчас идет аукцион, который должен помочь "Тайге" продолжать говорить. Разные (отнюдь не только сибирские) писатели и художники передали свои работы. Так что можно купить книги Леонида Парфенова, Жени Некрасовой, Дмитрия Быкова, Алексея Поляринова с автографами и заодно помочь.
"Комитет" тоже есть среди лотов.

❗️ Друзья, мы объявляем аукцион в поддержку Тайги.инфо с лотами от известных писателей, художников, журналистов и деятелей культуры

Вы сможете купить книги с автографами, произведения искусства и другие артефакты, чтобы редакция продолжала работать, несмотря на незаконную блокировку сайта и цензуру.

Некоторые лоты сделаны специально для вас.

Делать независимое издание в России очень непросто. Но с вашей поддержкой мы уже больше года продолжаем работать и попадать в федеральный топ по цитируемости.

Собранные деньги помогут нам не только выжить, но и спланировать работу на ближайшие месяцы, плотнее сотрудничать с внештаниками и поехать в командировки по регионам Сибири. Тексты, подготовленные на эти средства, мы обещаем при публикации отметить отдельно.

За время аукциона мы подробно познакомим вас с лотами и с их авторами. А пока заходите на сайт и смотрите. Торги начинаются здесь.

Книжный обозреватель "Коммерсанта" Григорий Пророков рассказывает про мой "Комитет" (не детектив, говорит, и с этим сложно не согласиться) и "До февраля" дорогого Шамиля. Эту книгу как раз читаю. Напишу потом.

О книгах. Прочел два триллера — один реалистический, "До февраля" Шамиля Идиатуллина, другой — фантастический, "Комитет охраны мостов" Дмитрия Захарова. Хотел отчитаться тут, но потом решил, что оба текста достойны большего. Подождем объявления ближайших лонглистов, попробуем высказаться многотиражно.
Для затравки -- "Комитет охраны..." мог стать детективом, но ему помешали отсутствие а) подозреваемых -- герои никого ни в чем не подозревают, все точно знают, что виноваты власти/студенты/старые пердуны/миллениалы/фольклорные чудища, любящие холод и не любящие ничего живого и прогрессивного; б) исходного преступления -- взятые за готовящийся подрыв моста подростки и юноши ничего, естественно, взрывать не собирались, но и никто ничего никогда не взрывал, даже для сокрытия того обстоятельства, что казенные деньги освоены, а в супермегагалапроект "Полярный мост" даже парочка свай не вбита. "Всем пох**". И в) -- при отсутствии и подозреваемых и преступления -- отсутствие и каких бы то ни было невиновных. Кроме прекрасных героев, невинных подростков и их родителей (которые, правда, прибегают к помощи черной магии, пыток и доходят, кажется, до расчлененки, но их же можно понять), все остальные персонажи носят на себе печать такого вырождения и деградации, что, даже если кто-то из них (что вряд ли) ни в чем и не виноват, все равно считаться человеком не может, а значит, какая невиновность -- просто недозрелость ("в голове у него лежали три мысли -- две черных и одна светлая, недозрелая" (с) А.Вознесенский).
"До февраля" же детективом вполне стало -- в широком смысле слова: личность преступника особой загадкой не является, тут скорее, как в "Семи" Финчера, вопрос в том, когда и зачем маньяк выйдет навстречу следователю. Сперва кажется, что его толкнут на это писательские амбиции -- и это, возможно, лучшая половина романа: кухню литжурнала автор, естественно, знает очень хорошо, образ редакторки-ботанки, читающей взахлеб извлеченную из архива рукопись слэшера, написанную от лица маньяка, и параллельно переписывающуюся с ним же (естественно, о том не ведая) в соцсетях, отлит из лучшей бронзы, описания злодеяний лишены лишнего (извините) натурализма, но при этом энергичны и не в шутку страшны. Сам маньяк с его даром "зеркалить" собеседника, жертву и прочих, как выражаются журналисты, визави так, что тот проникается безотчетным доверием к душегубу и ни о чем не подозревает, покуда в руках у милого скромного паренька не покажется поясок халата или телефонный шнур, выписан фактурно и действительно доверие вызывает. Жаль, что этот мотив родства душ боязливой, закомплексованной, но умной и -- внутри -- довольно твердохарактерной девицы и убийцы-протея в дальнейшем провисает и никуда не ведет: в праве на человеческие чувства автор своему кровопийце отказывает, а внятными иными снабдить его не удосуживается. Вот его и ловят чуть ли не все, кому не лень, кроме той, которой по законам жанра его вычислить -- или приманить -- положено. Выкручивается он только за счет невероятного везения и беспримерной ловкости -- и не очень понятно, почему, когда долгожданная встреча наконец происходит, они -- везение и ловкость -- наконец ему изменяют. Т.е. по законам жанра должны были, конечно -- но еще какая-то хоть малюсенькая метафизическая причина могла бы промелькнуть? Не-а, всех, естественно, обманул, ударил в спину, удар был перехвачен, враг был пойман обезврежен.
Ну и, чтоб ничего не забыть, лишив героиню положенной по законам триллера порции страданий -- когда объект влюбленности оказывается не как всегда подлецом, а еще и головорезом,-- Шамиль Шаукатович лишает ее и награды -- счастливой любви с незаметным до поры, но безотказным и незаменимым героем второго -- скорее полуторного -- плана. Парень-то выходит на первый, но отношения с героиней остаются товарищескими, а когда по сюжету ей все-таки требуется пойти на свидание, автор извлекает из чулана какую-то ростовую секс-куклу. Жестоко и несправедливо.