Прощание Ельцина с властью запомнилось и даже стало мемом: я устал, я ухожу (смешная, кстати, аберрация сознания - в самом тексте выступления слов "я устал" нет, это исключительно народное творчество). А вот про аналогичную прощальную речь Горбачева - в декабре 1991 - никто не помнит. А там, как свидетельствуют мемуары последнего генсека, куча всего интересного. Но в первую очередь сеанс фантастической наивности (как изложения, так и попытки провидеть будущее).

Обращение к советским гражданам. Выступление по телевидению Президента СССР 25 декабря 1991 года.
"... - Общество получило свободу, раскрепостилось политически и духовно. И это - самое главное завоевание, которое мы до конца еще не осознали, и потому что еще не научились пользоваться свободой. Тем не менее проделана работа исторической значимости:
...
- Совершен прорыв на пути демократических преобразований. Реальными стали свободные выборы, свобода печати, религиозные свободы, представительные органы власти, многопартийность. Права человека были признаны высшим принципом.
...
- Покончено с "холодной войной", остановлена гонка вооружений и безумная милитаризация страны, изуродовавшая нашу экономику, общественное сознание и мораль. Снята угроза мировой войны..."

Горбачев в своих "Жизни и реформах", пересказывает анекдот: "- Как будет открываться XXVII съезд партии? - Делегатов попросят встать, а членов политбюро - внести". И как бы подмигивает читателю: мол, смотри, вот и мы, простые кандидаты в члены политбюро всё понимали и даже шутили над этими клоунами-геронтократами.
Ну, то есть он как бы выше всего этого, в стороне от него. Эта позиция вдвойне смешна, учитывая, что Горбачев как раз рассказывает, как его в состав политбюро собирались ввести.
И, если так посмотреть, подавляющее большинство авторов мемуаров ставят себя в ту же, что и Михаил Сергеевич, позицию. Вот я: умный, прозорливый, все понимающий, а вот они: неумехи, лодыри и бездельники, казнокраады и руководящие идиоты.
Иногда это сознательный выбор, скажем, Шелленберг выгораживает себя для того, чтобы легитимно смотреться на фоне других нацистских преступников. Иногда авторы сами верят в свою богом данную святость и правоту, как, например, Иван Деникин.
Но я вот думаю, что наиболее удачные мемуары именно те, где такого противопоставления себя всем остальным по какой-то причине не произошло. Именно поэтому Шпеер интереснее Шелленберга, а русские коллаборационисты (из РННА и РОА) интереснее любых других военных дневников.

Кстати, вспомнился эпизод как раз из воспоминаний Вальтера Шелленберга, который во времена Третьего Рейха был главой германской разведки.
Шелленберг собирается жениться, но у его невесты обнаруживаются какие-то очень дальние, но все равно польские родственники. В этом случае разрешение на брак нужно брать непосредственно у главы СС Гиммлера, поскольку за соблюдением чистоты арийской крови следит специально созданное министерство, и только указание рейхсфюрера будет для него что-то значить.
И вот Шелленберг - а надо понимать, что он является первым лицом, пожалуй, самой влиятельной спецслужбы, штурмбаннфюрер СС, человек приближенный к первым лицам главной сверхдержавы своего времени, сидит и панически боится, что женитьбу не одобрят, и это будет означать в лучшем случае крах карьеры, а в худшем - концлагерь. В свете этого он отчаянно размышляет - к кому бы из сильных мира сего неформально обратиться, чтобы брак все же санкционировали. И думает, что это унизительно, но куда же деться, и все в этом роде.

Эта история учит, что если ты думаешь, будто запрещаешь нечто "простому народу", а сам останешься в неприкосновенности, что тебя-то это не затронет, это довольно смешная надежда. В какой-то момент твои же соратники захотят контролировать тебя, а инструмент контроля ты же сам для них и сконструировал.
И да, жаль что нынешние коллеги Шелленберга наверняка не читали своего предшественника.
http://modernlib.ru/books/shellenberg_valter/memuari_labirint/read

Тем временем дочитываю горбачевского помощника Черняева. Комментировать особенно нечего: каша из смятения пополам с манией величия. Познавательно больше не с исторической, а с антропологической точки зрения. В качестве адекватной рецензии мне на ум все время приходила вот эта песня (кстати, написанная как раз в то же время, что и черняевские дневники):
https://www.youtube.com/watch?v=fzLaFHJQU6g

Кстати, выписал пару смешных цитат из Черняева.
Вот, про Гениса и литературу как архангела Гавриила:
"Прочитал в "Огоньке" статью некоего Александра Гениса "Взгляд из тупика" -- про советскую литературу. На чем она держалась, даже в самые мрачные времена? -- задает он вопрос. На том, что есть будущее -- коммунизм (даже для тех, кто морщился при этом слове). Или -- чистые идеалы революции (даже для тех, кто ее не принял, включая эмигрантов). "Оттепель" бО-х годов строилась на том же. А именно, что возвращаемся к истокам и чистым идеям, освобождаемся от скверны сталинизма, чтобы выйти к будущему... И вот явилась перестройка, которая разверзла "ничто". Нет будущего. Рай исчез (да его и не было). Нет рая, и социалистический реализм развалился в одночасье. Нет уже чудесной литературы.
Можно, думаю, спроецировать это рассуждение на все наше общество. Исчез рай, и все покатилось. А прежний православный рай, который искусственно сооружается сейчас церковью, -- это муляж: он может привлечь только того, кто очень хочет укрыться от реалий. Но для общества... поезд ушел".

Отвлекаясь же от Горбачева и его периода.
Упоминал выше, что мемуары русских коллаборационистов времен Второй мировой - очень познавательная военная проза.
Не могу сказать лучшая в этом жанре, но, пожалуй, наиболее сильная по эмоциональному воздействию - вот эта книжка - http://www.e-reading.club/bookreader.php/1007755/Okorokov_-_Memuary_vlasovcev.html
"Власовцы" тут понятие нарицательное. К тому же, понимаю, вынесенное в заголовок исключительно для того, чтобы в оправдании нацизма не обвинили.
На самом деле большая часть мемуаристов - царских еще времен офицеры, воевавшие в гражданскую войну, потом зачастую прошедшие Испанию и вернувшиеся в 1941-43 воевать с большевиками.
Позже поделюсь собственными впечатлениями от книги. Но это тот случай, когда настоятельно бы рекомендовал.

Ислам (его роман "Типа я" прочитал и всячески рекомендую, остальные - надеюсь прочесть со временем) столько раз за последний месяц спрашивал меня, когда же вы, Дмитрий, заведете тг-канал, что пришлось вздохнуть и откопать стюардессу этот блог.
Постараюсь больше далеко не уходить.
Думаю, будет о книжках и том, что рядом с ними.
Но посмотрим.

Когда читал про Гражданскую войну, пробовал собрать разные источники и сравнивать сказанное про один и тот же эпизод, один и тот же временной отрезок, одного и того же персонажа.
То же с нацистской Германией или, скажем, с началом 90-х.
Сейчас нечто подобное пытаюсь проделать с периодом предреволюционным, началом ХХ века.
Не то, чтобы много совсем неожиданного, но, конечно, акценты можно перерасставить.

Из мемуаров графа Алексея Игнатьева (о Русско-Японской войне):

«… я не представлял себе, что кампания может принять затяжной характер, и, боясь опоздать к решающему моменту, торопил, как мог, сборы к отъезду. Каково же было мое изумление, разочарование и негодование, когда оказалось, что ни один из предметов военного обмундирования и снаряжения мирного времени не был приспособлен к войне. Даже шашки не были отпущены. Мундиры и кителя - узкие, без карманов, пальто - холодное, сапоги - на тонкой, мягкой подошве. Но, благодаря заботам отца, я был, не в пример другим, экипирован на славу… Хотел было отец снабдить меня на дорогу консервами, но в России они в ту пору не выделывались. Лишь впоследствии выслал он мне в Маньчжурию английские».
…
После каждого поражения искали виновных. Каждому хотелось найти виновного, и притом очень хотелось убедить себя и других, что этих виноватых немного всего один человек в каждом отдельном случае.
…
Немалый вред в отношении разведки принесла работа разведывательного отделения. Полковник Люпов видел японцев повсюду. Его преемник Линда водил под Тюренченом батальоны в контратаку, но для разведывательной работы не годился. Вместо деловых сводок он строил фантастические планы действий нашей армии.
И чем больше получалось многословных телеграмм от командиров корпусов, противоречивых донесений от начальников многочисленных отрядов и полуграмотных полевых записок от казачьих сотников, тем больше "оказывалось" против нас японцев. Давно были забыты все сведения мирного времени; разведывательные органы верили в существование тех тысяч и десятков тысяч японцев, о которых нам врали словоохотливые китайцы».

Вспомнил, как мы с прекрасным красноярским художником Васей Слоновым хотели поставить в Красноярске же памятник вот этим вот

А вот и видео предполагаемого монумента нашлось. По-моему, могло бы быть интересно. В любом случае лучше, чем ничего.

О сопоставлении мнений, которое я упомянул двумя постами ранее.
Есть одна книга о почти современности, где такое сопоставление - ключевой прием.
Тем, кто хочет понять, как думают, действуют и что немаловажно - взаимодействуют - "боги" российского политического и бизнес Олимпа, рекомендую.

"Революция Гайдара" - это цикл интервью министров первого постсоветского правительства России (Коха и Авена) с другими министрами. «Беловежская пуща», штурм Белого дома в 1991 году, взаимоотношения с США, причины краха либерального политического движения и неизбежность Путина – как идеи и практики.

Это патологоанатомический атлас, вид на чиновника в разрезе. Верующих в особый государственный склад ума он разочарует (никакого такого склада не просматривается). Сторонникам теории заговоров не польстит.

Но даже один рассказ экс-министра обороны Грачева о том, как генералы совещаются, арестовывать ли Ельцина без письменного приказа, стоит куда больше книг всех современных российских политиков вместе взятых.

Хорошая у Ислама формулировка - "отрезвляющий текст". Возьму на вооружение.

Комментарий для сноба относительно книг ярмарки нон-фикшн)

Я очень ждал текст дебютанта Ромы Декабрева "Гнездо синицы", вышедший в Альпине. Давно знаком с автором и с большим интересом наблюдал за созданием текста и за тем, сколько внутренних разговоров о нём шло. Роман написан совершенно невероятным языком, что вдвойне удивляет, учитывая что автор никак не связан с литературными курсами или университетами.

Очень ждал возможности приобрести роман "Комитет охраны мостов" Дмитрия Захарова и конечно подписать у автора. Если максимально просто, то это отрезвляющий текст.

Так же приобрёл роман едва ли не единственного мастера всех жанров современной российской прозы - лауреата Большой книги Шамиля Идиатуллина. Детектив из под его пера - это как минимум что-то интересное.

Ну и Вадим Панов «Симулятор безумия. Как Четвертая промышленная революция превратит Homo Sapiens в Homo Servus?». Совершенно неожиданно документальный текст одного из главных фантастов страны. Вадим Юрьевич пытается в книге ответить на вопрос: "куда движется человечество?

Сегодня 90 лет со дня рождения Бориса Стругацкого. Писателя важного и "вообще", и для меня лично.
Некоторое время назад перечитывал "За миллиард лет до конца света" с некоторой тревогой - с тем, что очень любил в юности вообще опасно соприкасаться через много лет. Но нет, все тот же убийственный текст.

Сам Стругацкий писал о нем так:
«Миллиард...» стал для БН (и разумеется — по закону сообщающихся сосудов, — и для АН тоже) повестью о мучительной и фактически бесперспективной борьбе человека за сохранение, так сказать, «права первородства», борьбе против тупой, слепой, напористой силы, не знающей ни чести, ни благородства, ни милосердия, умеющей только одно — достигать поставленных целей. Любыми средствами, но зато всегда и без каких-либо осечек. И когда писали мы эту нашу повесть, то ясно видели перед собою совершенно реальный и жестокий прообраз выдуманного нами Гомеостатического Мироздания, и себя самих видели в подтексте, и старались быть реалистичны и беспощадны — и к себе, и ко всей этой придуманной нами ситуации, из которой выход был, как и в реальности, только один — через потерю, полную или частичную, уважения к самому себе. «А если у тебя хватит пороху быть самим собой, — писал Джон Апдайк, — то расплачиваться за тебя будут другие».