Больше года (собственно, с февраля) почти ничего не удавалось прочитать. Несколько книг, которые нужны были по делу, не в счет. Кто-то мучается писательским блоком, а мне выпал читательский.
Вроде бы и книги хорошие, а не могу. Пройдешь процентов десять, закроешь и уже не можешь открыть. И со следующей то же самое.
Пришлось себя буквально тренировать, как на восстановительной терапии: делать подходы раз за разом, каждый день, постепенно увеличивая нагрузку.
Звучит нелепо, но как уж есть.
Только в последний месяц, кажется, дело начало выправляться. Дочитал несколько отличных романов. В ближайшее время буду стараться рассказывать и о них, а не только вспоминать, как я провел.

"Протагонист" Аси Володиной. Про него много писали. Много хвалили. И всё это заслуженно.
Мастерски написанный, психологически точный (до безжалостности) роман, в котором читателю дана опция разглядывать произошедшую драму через смещенную оптику десятка персонажей. Квазидетективная интрига не теряется, но довольно быстро внимание начинает притягивать не она, а личная бездна каждого из участников (свидетелей) истории.
Студент Никита покончил с собой, оставив записку, кого и за что винит в.
Обвиненным теперь нужно как-то пережить случившееся, объяснив окружающим и себе, что же произошло (и не факт, что эти объяснения вовне и "вовнутрь" совпадут). Обвиненные передадут слово следующим свидетелям драмы, а те - следующим, для того, чтобы выйти во второй половине романа на предысторию, которая переставит уже имеющиеся на доске фигуры, переиграет известные сцены, перерасскажет казавшееся очевидным.
"Все неправы, всех жалко".

На "Прочтении" вышло, мне кажется, одно из самых важных моих интервью - с Машей Нестеренко. Помимо "Комитета" в нем "Золотой теленок", "Мост Ватерлоо" и "Прокляты и убиты".

Роман Дмитрия Захарова «Комитет охраны мостов» вошел в шорт-лист восемнадцатого сезона премии «Большая книга». Это история политического преследования красноярских студентов, обвиненных в виртуальном терроризме. Филолог и исследователь женского письма Мария Нестеренко поговорила с писателем о сути этого творческого эксперимента и его результатах, о «зарифмованности» книги с произведениями Ильфа и Петрова, а также другими текстами российских авторов и о Сибири – окутанной холодом и первобытным величием. Новое интервью – уже на сайте «Прочтения».

Сегодня объявили победителя очередного (уже десятого) сезона замечательной литературной премии "Новые горизонты".
В финале сошлись:

• «Саша, привет!» Дмитрия Данилова;
• «Смерти. net» Татьяны Замировской;
• «TRANSHUMANISM INC.» Виктора Пелевина;
• «Оккульттрегер» Алексея Сальникова;
• «Стекло» Тима Скоренко.

Победил "Оккульттрегер", с чем можно (и нужно) Алексея поздравить.
Но я в этот раз болел за Замировскую и Данилова, не скрою.

Вот здесь церемония вручения в исполнении Кости Мильчина.
То есть не смотреть - не вариант.

Издательство вот публикует смешную дичь.

Единственное хорошее слово здесь "заочно".

❗️Басманный суд Москвы заочно приговорил писателя Дмитрия Глуховского (признан иноагентом) к восьми годам колонии, сообщили РИА Новости в суде.

Глуховского обвиняли по делу о фейках в отношении российской армии. Также ему запрещено администрировать сайты в интернете на срок в четыре года.

@kommersant

Долго не мог собраться написать про "До февраля" дорогого Шамиля Шаукатовича. По-хорошему нужна длиннющая рецензия со многими остановками на важное. Но пока так.
На мой взгляд, одна из двух сильнейших вещей автора.

"До февраля". Шамиль Идиатуллин
Книга про затаившегося маньяка, который оставил о своих «подвигах» графоманскую рукопись. Рукопись найдена, маньяк чувствует, что опять пришло его время.
Шамиль здесь – как и в других своих лучших текстах – исследует, как меняет нас столкновение с бездной. Люди, чью судьбу переломало вмешательство тупой злой воли – что станет с ними, после того, как, казалось бы, самое страшное произошло?
В отечественной практике уже было произведение, где история маньяка становилась не только репортажем из жизни душегуба, но и аллегорией общественного устройства - «Груз 200» Алексея Балабанова. Как и в фильме Алексея Октябриновича центральный разговор «До февраля» - не столько об индивидуальной, сколько о коллективной трагедии.

Про "пиши еще" - учту )