15 января 2015 г. представители семи партий Южной Осетии обратились к Политсовету при президенте республики с просьбой опубликовать проект договора о союзничестве и интеграции между республикой и Россией. Лидеры партий попросили предоставить общественности республики возможность обсудить и оценить различные проекты документа.

Через два дня глава МИД Санакоев опубликовал проект Договора, который не предусматривал упразднения силовых, правоохранительных и таможенных структур Южной Осетии. Сам он объяснял свой поступок тем, что «с самого начала работа над проектом договора в Южной Осетии была искусственно политизирована отдельными политическими силами. В конце 2014 г.в СМИ и социальных сетях появились сырые версии и предложения проектов. Версия, которую мы сейчас предлагаем, готова для обсуждения с Россией».

Министр моментально был обвинен Бибиловым в нарушении режима «закрытости» вокруг разработки Договора, хотя ранее то же самое сделали его собственные подчиненные. Разница была только в том, что Санакоев это сделал открыто, от собственного имени, приглашая общественность к обсуждению документа. Вероятно, находящийся в слабой позиции министр, понял, что только обращая внимание простых людей на действия «присосанцев» можно нарушить их планы. Политолог Дина Алборова справедливо отмечала «Ключевые слова данного [„санакоевского“] проекта — „взаимодействие“, „стратегическое партнерство“, „интеграция“, в отличие от первого [„бибиловского“] варианта договора, где почти все полномочия наших структур передавались России, но при этом республика не входила в её состав».

Сурков воспринял демарш Санакоева как личное оскорбление, ведь он, куратор работы над соглашением, в конце декабря 2014 г. публично заявил в Цхинвале, что Договор будет подписан в конце января 2015 г. А теперь обозначенные сроки были сорваны. Недовольство шефа Бибилов никак не мог простить — он потребовал освободить Санакоева от должности главы МИД. Также попавший в опалу министр был обвинен в «прогрузинских симпатиях».

В ответ на действия Санакоева «Единая Осетия» уже официально опубликовала еще один вариант Договора, в котором опять было прописано, что вооруженные силы Южной Осетии и органы безопасности республики должны были стать «частью соответственно Вооруженных Сил Российской Федерации и органов Федеральной службы безопасности».

ЭПИЛОГ

1. Несмотря на сопротивление «государственников», «бибиловский» вариант договора между Россией и Южной Осетией был подписан 18 марта 2015 г. Пусть и позже обозначенного Сурковым срока. Собственная осетинская армия фактически перестала существовать.

2. Доминирующая в парламенте партия «Единая Осетия» вынесла вотум недоверия Санакоеву за противодействие Суркову, и спустя несколько дней после подписания соглашения, глава МИД был отправлен в отставку. Он напоследок предупредил, что «бибиловский» договор «нанесет вред как нам самим, так и России». Так оно и вышло спустя несколько лет (присутствие грузинских силовиков в с. Уистæ (Цнелис) и Бæззатæ (Хахет), участие солдат бывшей осетинской армии в «спецоперации на Украине»). Санакоев впоследствии стал депутатом парламента. До текущих президентских выборов не был допущен властями.

3. Сурков был постепенно отстранён от реальных рычагов управления. Окончательно он попал в опалу после провала «украинского направления», которое также курировал с 2014 г.

4. После неудач в Южной Осетии «сурковец» Сергей Винокуров был отправлен на «почетную пенсию» в кресло замдиректора СВР. У другого видного «сурковца» Владислава Гасумянова всё хорошо — недавно Бибилов заключил с ним какой-то договор о пиаре. Не забыл старого товарища. Еще один куратор Южной Осетии — Сергей Чеботарёв — дорос до министра по делам Северного Кавказа. Правда спустя пару лет оно было упразднено за фантастическую, даже по российским меркам, коррупцию. Вадим Бровцев, который несколько месяцев де-юре возглавлял Южную Осетии, вернулся туда, откуда приехал — в уральскую стройкомпанию «Вермикулит».

5. Тибилов проиграл президентские выборы 2017 г. Бибилову. Избирательную кампанию Тибилов вел безынициативно и вообще не стал особо биться за власть, и передал власть новому президенту без эксцессов. Собственно, благодаря этому Тибилов стал первым бывшим лидером Южной Осетии (если не ошибаюсь, в том числе, и за советский период), который после ухода от власти остался в республике. В последние годы ведет жизнь пенсионера.

6. После разгрома оппонентов, власть Бибилова в Южной Осетии стала практически безраздельной. Везде встали его люди, что породило безнаказанность. Это и привело, в конечном итоге к тому, что убийство Инала Джабиева правоохранителями стало возможным. С этого преступления начался новый этап истории Южной Осетии.

Честно говоря, сто раз пожалел, что взялся писать этот цикл постов о роли Суркова в современнейшей истории Южной Осетии. Был уверен, что дело займет пару дней, а растянулось всё на пару недель. Поэтому, далее будет несколько постов на уже старые темы, которые я не смог вовремя прокомментировать.

Больше 10 лет назад...

Сразу в личку пришел вопрос к «циклу о Суркове»: «А зачем Бибилову вообще была нужна вся эта история с сурковским „присоединением“?»

Ответ может дать только он сам. По моему мнению, Бибилов в какой-то момент понял, что у него нет ни харизмы Кокойты, ни ума Чибирова. Не был он и полевым командиром начала 90-х как Хубулов. Какие еще у него могут быть преимущества перед электоратом? Только постоянная эксплуатация темы присоединения к России. Но это может делать любой дурак. Как же быть? Для решения проблемы Бибилов достал свой единственный козырь — он, прежде всего, «русский офицер», десантник. Следовательно (по логике этой пиар-стратегии), только он может «реально» обеспечить присоединение — с другим в Кремле на эту тему даже говорить не станут. Собственно, поэтому он сделал из кабинета президента Государства Алания «уголок ВДВ», а песня «Офицеры-россияне» Газманова стала неофициальным гимном всего бибиловского правления. Это всё было нужно для того, чтобы показать, что он не столько осетинский президент, сколько представитель «самой русской из русских» военных корпораций — «десантуры»... т.е. немножечко тоже «белый сахиб». И, к позору моего народа, это сработало.

Осетинская интеллигенция, участники языковой конференции Южной и Северной Осетии 1936 года. Если бы у нации могло быть одно «главное», самое важное фото, то осетинам, без сомнения, следовало бы выбрать это изображение. Посоперничать с ним может только вот эта фотография. Но осетины все равно предпочли портрет Сталина.

Редко кто может перечислить хотя бы половину людей на этом фото, а немногочисленных женщин, которые здесь изображены, не знает вообще почти никто. О каждой можно рассказывать долго, но пока познакомимся с ними в формате короткой справки.

1. В первом ряду, одесную Александра Тибилова, сидит Ольга (Уæлгъа) Туаева. Первая женщина-профессор в Северной Осетии, лингвист, заслуженный деятель науки и образования: больше полувека проработала педагогом в сельских и городских школах и техникумах, заведовала кафедрой осетинского языка и литературы Осетинского пединститута. Награждена орденом Трудового Красного Знамени, медалями «За оборону Кавказа», «За доблестный труд в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг.», Знаком Наркома просвещения РСФСР «Отличник просвещения» и другими наградами. Похоронена на маленьком кладбище при Осетинской церкви.

2. Красавица с модным каре – Елена (Надежда) Баракова (Калоева в девичестве), супруга писателя и публициста Гино Баракова. В 1926 году была рекомендована на должность прокурора области. Полагаю, можно говорить о ней, как о первой женщине-прокуроре на Северном Кавказе. Гино Баракова расстреляли в 1937 году, а в 1938-м «за участие в антисоветской националистической организации» Елену приговорили к 5 годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Елена пережила мужа и сына: Анзор Бараков, сын «врагов народа», героически погиб в 1942 г. в боях под Харьковом.

3. Разита Наскидаева – первая глава Северо-Осетинского областного женотдела. Во время Великой Отечественной войны написала заявление об отправке на фронт после того, как проводила на войну единственного сына.

4. Гафе (Чафа) Гутнова (Кулаева) – первая директор школы селения Кадгарон, много трудов вложила в строительство школы.

P.S. Личность пятой женщины на фото установить пока не удалось, работаю над этим и буду признательна, если кто-то сможет подсказать.

Интересно, что на гаглоевской встрече были представлены все: мужчины, женщины, старики, подростки (свидетельствую как непосредственный участник мероприятия), а на бибиловской — сплошь молодые мужчины (за редким исключением). На фото хорошо видно, где «живая», органичная аудитория, а где «меня дяхан попросил прийти».

Упорнейшая борьба бибиловцев за открытие дополнительных участков во Владикавказе и массовая раздача паспортов в Северной Осетии — это верх лицемерия. Всего лишь 5 лет назад их лидер заходил во власть совсем с другими лозунгами:

«Я не хочу, чтобы девятого апреля [2017 г.] выборы [президента] прошли во Владикавказе. Я хочу, чтобы [исключительно] народ, живущий в Южной Осетии, выбирал себе лидера. Мне не кажется правильным, что паспорта, нужные [северянам лишь] для оформления машин, будут решать будущее наших младших. Так не должно быть» (перевод речи на видео).

Бибиловцам, после убийства Инала Джабиева разжигавшим неприятие к северным осетинам через свою ботоферму (раз, два, три) и аффилированные СМИ (раз, два), вдруг солнце начало восходить на севере. Прямо как молодому Шеварднадзе.