Мир становится мягким. Тёплым. Тягучим, как мёд.

Он не торопится. Целует её запястья, плечи, ключицы — и каждое прикосновение отзывается эхом в зеркалах: множество отражений, множество рук, множество шёпотов. Она растворяется в этом тепле. В этом «везде и сразу».

— Ты дрожишь, — говорит он.
— Это не страх, — отвечает она.
— Знаю.

Они сплетаются — медленно, как две реки, которые слишком долго текли порознь. В зеркалах — их отражения, в окнах — их тени, в свече — их дыхание. Он шепчет её имя, как молитву, и она отвечает вздохами. Мир сужается до тепла, неги, дрожи — и звёзд под закрытыми веками.

А когда всё стихает, он целует её в висок и шепчет:

— Я буду рядом. В каждом зеркале. В каждом тёмном окне. В каждой капле воды. Ты только посмотри — и я там.