После долгих поисков нашёл дневник под шкафом. Вот куда я его засунул!
Кровь нервно стучит в висках, Сердце бешено бьется где-то в груди, а руки дрожат, удерживая неожиданно ставший тяжёлым Молот...
Сломя голову бежал по узким улицам Замка, прочёсывал окрестности, нырял в озёра, в реки... Искал буквально везде. Повсюду... Искал, но не мог найти. Учитель... Он пропал с концами, даже не успев попрощаться. Хоть бы подсказку дал... Весточку. Знак – где его искать и жив ли он... А так. Был человек. Жил. Обзавелся учеником. И всё. Нет. Как будто никогда и не было. Будто это пустой плод воображения. Будто это развеелась иллюзия...
В бессилие опустился на колени, посреди поляны и уронил пустой взгляд на свой триклятый дневник.
Учитель...
Где же вы?
Сломя голову бежал по узким улицам Замка, прочёсывал окрестности, нырял в озёра, в реки... Искал буквально везде. Повсюду... Искал, но не мог найти. Учитель... Он пропал с концами, даже не успев попрощаться. Хоть бы подсказку дал... Весточку. Знак – где его искать и жив ли он... А так. Был человек. Жил. Обзавелся учеником. И всё. Нет. Как будто никогда и не было. Будто это пустой плод воображения. Будто это развеелась иллюзия...
В бессилие опустился на колени, посреди поляны и уронил пустой взгляд на свой триклятый дневник.
Учитель...
Где же вы?
Учитель... Я нашёл его. Он двинулся на Север – стал Кочевником. Когда я его встретил он уже не походил на того веселого Учителя, который всегда меня подкалывал. Он уже выглядел как какой-то дед – отпустил бороду, переоделся в балахон... И говорил он как-то странно...
– Приветствую тебя на моём пути, Встречный!
Это было странно. Это меня пугало: я думал, что он тронулся рассудком... Пока он не снял бороду, не скинул балахон и с задорной улыбкой не прокричал: "Лол, повёлся!" – и не ударил меня по голове палкой, кинув мне в руки вторую. Кажется, сегодня тренировка будет продолжаться допоздна...
– Приветствую тебя на моём пути, Встречный!
Это было странно. Это меня пугало: я думал, что он тронулся рассудком... Пока он не снял бороду, не скинул балахон и с задорной улыбкой не прокричал: "Лол, повёлся!" – и не ударил меня по голове палкой, кинув мне в руки вторую. Кажется, сегодня тренировка будет продолжаться допоздна...
Птички поют, голова трещит, в глазах двоиться и я, совершенно не соображая, куда плетусь, куда-то двигался. Так продолжалось довольно долго, пока я не наткнулся на крыльцо своего дома и не споткнулся об него, упав на порог своего же дома лицом об дерево. Тело болело и ныло изнутри от вчерашней нагрузки. Голова раскалывалась, а спина периодически загоралась новой болью в случайном месте, начиная от копчика, заканчивая шейным отделом. В руке я нервно держал обломок палки, которой сражался с Учителем, оттачивая мастерство ведения боя на мечах... Пожалуй, надо отлежаться часок...
Два...
А лучше три.
P.S. НИКОГДА не упускать Учителя из виду во время спарринга...
P.P.S. Сломать палку пополам для того, чтобы сделать двойные "кортики" оказалось плохой идеей.
Два...
А лучше три.
P.S. НИКОГДА не упускать Учителя из виду во время спарринга...
P.P.S. Сломать палку пополам для того, чтобы сделать двойные "кортики" оказалось плохой идеей.
0:53. Учитель ворвался ко мне в комнату и с криком: "Пошли немедленно!" – потащил меня за руку к горе – медитировать в Пещеру...
А я ведь даже проснуться толком не успел...
А я ведь даже проснуться толком не успел...
Вернулся из пещеры с порошком, костями и фил. камнем.
Кажется, во мне в время медитации проснулся Добытчик...
Пошёл в лес.
Кажется, во мне в время медитации проснулся Добытчик...
Пошёл в лес.
Посеял свой дневник в лесу во время длительной прогулки по тенистой рощи – Свет лил в глаза. А я жмурился и не мог сдержать улыбку – погода была действительно чудесной. Единственное, что я смог найти, так это ветки у дороги и маленький тихий свисток. Предназначение его я пока не понял, но я уверен, что ответ близко...
Пока я над этим размышлял, Солнце почти село, а долину накрыл янтарный полу-мрак.
Пепельно-серые мрачные осенние облака окрасились в золото, а слабые отблески на них отдавали едва заметным, нежным персиковым...
И я поспешил обратно.
Пока я над этим размышлял, Солнце почти село, а долину накрыл янтарный полу-мрак.
Пепельно-серые мрачные осенние облака окрасились в золото, а слабые отблески на них отдавали едва заметным, нежным персиковым...
И я поспешил обратно.
Сегодня друг ушёл в Ч.
ЭТО ВОЙНА!
Пошёл затачивать Рапиру и вытаскивать из хлеба Кинжал.
D̶E̶U̶S̶ ̶V̶U̶L̶T̶ ̶
ЭТО ВОЙНА!
Пошёл затачивать Рапиру и вытаскивать из хлеба Кинжал.
D̶E̶U̶S̶ ̶V̶U̶L̶T̶ ̶
Бывают такие дни, когда ничего не хочется делать. Хочешь лечь спиной на пыльный пол и тупо смотреть, как в потолок бессмысленно бьется муха. Смотреть на паутину. Чувствовать запах пыли. Слушать стук унылого дождя за окном. И лежать, раскинув руки в стороны. Закрыть глаза и не двигаться неделями, затолкнуть свою броню и оружие подальше в угол и забыть о них.
Тьма медленно наступала на долину, надавливая на мозг, выпячивая глаза, заполняя их первобытным Ужасом. То покажется, что там Пещерный человек пробегал. То Гидра почудится в кустах...
Я подпрыгнул на метр – впереди смертоносным лучом ударила молния, а звуковая волна чуть не выбила перепонки. В ушах стоял писк. В рюкзаке тяжело шумело награбленное – ветки, камни, кости...
Порошок...
Прямо перед носом дерево накопилось, затрещало и упало чуть ли не на ноги и тут же вспыхнуло. Пожалуй, надо убираться отсюда...
Я подпрыгнул на метр – впереди смертоносным лучом ударила молния, а звуковая волна чуть не выбила перепонки. В ушах стоял писк. В рюкзаке тяжело шумело награбленное – ветки, камни, кости...
Порошок...
Прямо перед носом дерево накопилось, затрещало и упало чуть ли не на ноги и тут же вспыхнуло. Пожалуй, надо убираться отсюда...
Я вот думаю: почему я так мало пишу? Завтра пойду на развалины и поищу ещё одну лучинку.
Сегодня ко мне пришел Учитель и с неестественно важным и серьёзным видом сказал мне, что сегодня он научит меня чародейтву ...
Я не знаю с чего вдруг это. Но всё же будет интересно...
Надеюсь...
Я не знаю с чего вдруг это. Но всё же будет интересно...
Надеюсь...
Прошёл день, с тех пор как я начал заниматься. Дел сейчас невпроворот: то тренировка, то хозяйство...
Да. Я переехал к учителю. На севере есть гора с большим вырезом у основания. Аки пещера, где и поселился Учитель. Там я и ем, и сплю, и хожу на охоту. Ну и тренируюсь. Учитель мне запретил детально описывать тренировки в дневнике, поэтому здесь их не будет так часто...
Хотя никто не отрицал, что правила можно нарушить...
Да. Я переехал к учителю. На севере есть гора с большим вырезом у основания. Аки пещера, где и поселился Учитель. Там я и ем, и сплю, и хожу на охоту. Ну и тренируюсь. Учитель мне запретил детально описывать тренировки в дневнике, поэтому здесь их не будет так часто...
Хотя никто не отрицал, что правила можно нарушить...
– Ну, что?! Готов! – Учитель всегда возникал из неоткуда и тут же давал какое-нибудь суровое, опасное, страшное или интересное и весёлое задание.
– Ещё нет! – надеюсь отсрочить неизбежное.
– Это был не вопрос! – ухмылка и я через минуту уже бегу в гору бодрой турсцой.
Собственно, не надо говорить, что я потом жутко устаю. Однако, как только я спускаюсь, он кидает мне флажок – Эстафета. Я должен спрятать флажок и защищать его от похищения. Если это всё же произошло – отбить. Естественно, я проиграл.
Под вечер, когда я по частям раскладываю себя по спальным местам, мы с Учителем собираемся вместе у костра, у входа в пещеру и начинаем говорить. (Естественно, готовлю я. Учитель объясняет это так: >:} hahaha} )
– Зачем так работать? На износ?
– Потому что, Ученик. Я обещал тебе научить тебя чародейству. Однако, твой дух недостаточно силён для этого. Тебе нужны мощные тренировки. И когда ты почувствуешь, что после двух дней пробежки тебе захочется бежать ещё – ты будешь готов.
Остальной ужин я молчал – слушал чириканье сверчков и размышлял над словами учителя...
Чувствую, нужно будет еще очень много сделать...
– Ещё нет! – надеюсь отсрочить неизбежное.
– Это был не вопрос! – ухмылка и я через минуту уже бегу в гору бодрой турсцой.
Собственно, не надо говорить, что я потом жутко устаю. Однако, как только я спускаюсь, он кидает мне флажок – Эстафета. Я должен спрятать флажок и защищать его от похищения. Если это всё же произошло – отбить. Естественно, я проиграл.
Под вечер, когда я по частям раскладываю себя по спальным местам, мы с Учителем собираемся вместе у костра, у входа в пещеру и начинаем говорить. (Естественно, готовлю я. Учитель объясняет это так: >:} hahaha} )
– Зачем так работать? На износ?
– Потому что, Ученик. Я обещал тебе научить тебя чародейству. Однако, твой дух недостаточно силён для этого. Тебе нужны мощные тренировки. И когда ты почувствуешь, что после двух дней пробежки тебе захочется бежать ещё – ты будешь готов.
Остальной ужин я молчал – слушал чириканье сверчков и размышлял над словами учителя...
Чувствую, нужно будет еще очень много сделать...
Как тихо в поле...
Я сидел в кустах и дожидался очередного конвоя. Говорят, он едет с юга, где растут большие и сочные тыквы...
Ага. Вот и он. Мгновенно срываюсь с места. Под ногами хлюпает слякоть. А впереди... О, Чёрт! Вижу Воина-сторожа. Нужно быть аккуратнее. Проскакиваю мимо и приподнимаю край брезента. Так... Мусор, мусор, мусор... Ага! Вот она! Заветная тыква.
– Эй! А ну иди сюда!
Меня заметили. Схватил свой выпавший дневник и надул шарик. Улетая, последнее, что я услышал от защитника КОРОВАНА – это тонны мата и оскорблений в мою сторону.
Я сидел в кустах и дожидался очередного конвоя. Говорят, он едет с юга, где растут большие и сочные тыквы...
Ага. Вот и он. Мгновенно срываюсь с места. Под ногами хлюпает слякоть. А впереди... О, Чёрт! Вижу Воина-сторожа. Нужно быть аккуратнее. Проскакиваю мимо и приподнимаю край брезента. Так... Мусор, мусор, мусор... Ага! Вот она! Заветная тыква.
– Эй! А ну иди сюда!
Меня заметили. Схватил свой выпавший дневник и надул шарик. Улетая, последнее, что я услышал от защитника КОРОВАНА – это тонны мата и оскорблений в мою сторону.
Запись первая.
– Ш-ш-ш-ш-ш-шэ-эдо-у-у-у... – шипнуло маленькое исчадие ада, находящееся в углу моей скромной каморки. Используя смекалку, я решил обустроить уютное место на подобии гнезда для, пока ещё, маленького василиска.
– Что? – ответил я.
– Игр-р-рааааааа... – шикнул он в ответ.
– Гррр... – буркнул я не совсем цензурное слово себе под нос и уселся напротив него, пристально уставившись в его большие глаза.
Гипнотизировать меня у него не получается, так как я не совсем человек, так что я мог осмысленно смотреть в его глаза оооочень долго, что ему безусловно нравилось.
Запись вторая.
"Я больше предпочитаю пушистых теплокровных..." – думалось мне, когда Варгусу надоело сидеть (или лежать?! Что делают змеи?!!) на месте и решил устроится поближе ко мне. Гладить скользкую, жёсткую, холодную чешую не очень приятно, однако, в этом, согласен, что-то есть.
Запись третья.
– Едааааааа... Быс-с-с-стр-р-рооо... – злобно и одновременно жалобно посмотрел на меня василиск (как ему удаётся строить такую мордашку?!).
Мы были в лесу и практически ничего не нашли. Солнце пекло неимоверно (и это осенью!). Я встретил крысу.
– Чёрт. Ну, ладно. Сейчас с ней покончим, а потом... Эй, а где крыса?! – доставая рапиру остолбенел я. Посмотрел сначала на место, где был секунду назад враг, а затем на Варгуса, который стал подозрительно толстым и довольным.
– Ш-ш-ш-ш-ш-шэ-эдо-у-у-у... – шипнуло маленькое исчадие ада, находящееся в углу моей скромной каморки. Используя смекалку, я решил обустроить уютное место на подобии гнезда для, пока ещё, маленького василиска.
– Что? – ответил я.
– Игр-р-рааааааа... – шикнул он в ответ.
– Гррр... – буркнул я не совсем цензурное слово себе под нос и уселся напротив него, пристально уставившись в его большие глаза.
Гипнотизировать меня у него не получается, так как я не совсем человек, так что я мог осмысленно смотреть в его глаза оооочень долго, что ему безусловно нравилось.
Запись вторая.
"Я больше предпочитаю пушистых теплокровных..." – думалось мне, когда Варгусу надоело сидеть (или лежать?! Что делают змеи?!!) на месте и решил устроится поближе ко мне. Гладить скользкую, жёсткую, холодную чешую не очень приятно, однако, в этом, согласен, что-то есть.
Запись третья.
– Едааааааа... Быс-с-с-стр-р-рооо... – злобно и одновременно жалобно посмотрел на меня василиск (как ему удаётся строить такую мордашку?!).
Мы были в лесу и практически ничего не нашли. Солнце пекло неимоверно (и это осенью!). Я встретил крысу.
– Чёрт. Ну, ладно. Сейчас с ней покончим, а потом... Эй, а где крыса?! – доставая рапиру остолбенел я. Посмотрел сначала на место, где был секунду назад враг, а затем на Варгуса, который стал подозрительно толстым и довольным.
Василиск опять попытался навести галлюцинации. Поняв, что у него ничего не получилось, он обиделся, уполз под кровать (размер пока позволяет) и свернулся калачиком.
Теперь обиженно пыхтит.
Теперь обиженно пыхтит.
Ыыыыы! Оставил Варгуса голодным на целый день! Как же я мог про него забыть?!