Проведя в феврале пробный Открытый Микрофон в "Фарше", мы решили двигаться дальше, и устраивать его хотя бы раз в месяц.
Итак, представляю — первый ОФИЦИАЛЬНЫЙ Открытый Микрофон, где на этот раз мы собрали шесть поэтов, как со своим материалом, так и со стихотворениями известных авторов 20-го века.
24 марта, в 19:00 — во всё том же гриль-баре "ФАРШ" на Первомайской 25а
вход свободный
(своя еда и напитки запрещены, но действует пробковый сбор от 100₽/бут.)
Итак, представляю — первый ОФИЦИАЛЬНЫЙ Открытый Микрофон, где на этот раз мы собрали шесть поэтов, как со своим материалом, так и со стихотворениями известных авторов 20-го века.
24 марта, в 19:00 — во всё том же гриль-баре "ФАРШ" на Первомайской 25а
вход свободный
(своя еда и напитки запрещены, но действует пробковый сбор от 100₽/бут.)
👍5
Решил снова написать что-то сюжетное на мифологическую тематику
В 00:00 — МЮРКВИД
В 00:00 — МЮРКВИД
Пни — сосен перерубленные шеи —
Хребты берёз и тиса миновав,
Идя сквозь лес, вдоль берегов кровавых рек,
Только вперёд глядя — нельзя смотреть назад,
Он оказался в самой чаще Мюрквид,
Где ветви будто кости мертвецов
Сплетались в вышине, скрывая неба вид.
И снилось в том лесу немало снов.
Немало слов людских забыто было,
И морок застилал с утра глаза,
Туман там холоднее древних льдин,
Что северный сковали океан.
Пустеющему телу кто-то вслед
Ступал, но всё же прятался в тени —
Порой был краем глаза силуэт
Увиден им на непроторенном пути.
Летели прочь часы, и дни, и ночи,
Но он не видел, как менялся облик и черты.
Не знал, что путь неведомый пророчит,
И ничего не оставалось кроме, как идти.
Сквозь тёмный лес, миры, путями Игга,
За чем — он уж в дороге позабыл.
Но, впрочем, без него не опустеет хирд и тинг,
А манит душу Утгард, край земли.
Не мхом поросше было тело — волчьей шкурой,
И взгляд дичал, и крепли когти и клыки,
И реже на губах молитвы Тюру,
И чаще рык и волчий вой. Понятней языки
Дремучих древ и трав непроходимых,
Костей в земле, что там хранят покой,
Далеких песнь поющих синих льдин —
Родней все чёрный лес, могучий и глухой.
Под сводами высоких сосен, елей,
Казавшихся с зарею всё длинней,
Он начал находить успокоенье.
Но реже солнце и темнее тень,
И нюх всё чётче, ночью слух острее —
А всё ж его не чуял, только знал,
Что вслед ступает тот, кто всё прозреет.
И молча видит из-под сводов век то, чем он стал.
Когда-то пели песни эти губы,
А тут — не вспомнить больше и строки,
Имен. Лай псовий лишь под светом лунным
От голода и нелюдской тоски.
И только лес сам знал, сколь лет минуло,
И сколько пели руны между крон.
Холодным утром, заручившись силой тура,
Пошёл на брезжущий вдали огонь.
Ещё был мрак, и не поднялось солнце,
И видимое было словно сон —
Она кружилась у костра, блестели пальцев кольца
И в рыжих волосах играл огонь.
В глазах тонули ледники как в океанах,
В них в свете пламени и отразился он —
Поросший грубой шерстью варг упрямый,
И духи Вельсунгов стояли с двух сторон.
Тепло у неостывших углей древа
Казалось жаром Муспельхейма средь зимы.
Давно клыкастый рядом с человеком не был,
Давно не чуял нос кострища дым.
И оттого проснулось что-то в очах морды,
И оттого людского языка знакомым звук
Почудился. Она, Княгиня словно, выпалила гордо:
"Идём за мной, туда, где солнца круг!".
Подруга Сьевн, лесов святая диса
Одним касанием с глаз морок отвела.
Чей голос — шторм, чей голос — лёгкий бриз,
От танцев чьих кружится голова.
Он вышел с ней из сумрачного Мюрквид,
Уже другой, но всё же — человек.
Под солнца свет, туда, где небо видно,
Зелень полей и змеи гибких рек.
Он, мира край найдя, узнал, что тот бескрайний,
Себя утратил, но её рукой обрёл.
И в поле лёг уставший, улыбаясь,
А в вышине летели сокол и орёл.
Два ворона из чащи наблюдали,
И стая скрывшихся среди кустов волков.
Он сохранил дарованную ими чашу знаний,
А путь пройдя — лишился всех оков.
То был пророческий, но всё же только сон.
Длиною в вечность сон тот показался.
Но помнит отчего-то он касание её.
То, кем он был, кем стал, и кем остался.
03.04.25 ред. 07.04.26
Хребты берёз и тиса миновав,
Идя сквозь лес, вдоль берегов кровавых рек,
Только вперёд глядя — нельзя смотреть назад,
Он оказался в самой чаще Мюрквид,
Где ветви будто кости мертвецов
Сплетались в вышине, скрывая неба вид.
И снилось в том лесу немало снов.
Немало слов людских забыто было,
И морок застилал с утра глаза,
Туман там холоднее древних льдин,
Что северный сковали океан.
Пустеющему телу кто-то вслед
Ступал, но всё же прятался в тени —
Порой был краем глаза силуэт
Увиден им на непроторенном пути.
Летели прочь часы, и дни, и ночи,
Но он не видел, как менялся облик и черты.
Не знал, что путь неведомый пророчит,
И ничего не оставалось кроме, как идти.
Сквозь тёмный лес, миры, путями Игга,
За чем — он уж в дороге позабыл.
Но, впрочем, без него не опустеет хирд и тинг,
А манит душу Утгард, край земли.
Не мхом поросше было тело — волчьей шкурой,
И взгляд дичал, и крепли когти и клыки,
И реже на губах молитвы Тюру,
И чаще рык и волчий вой. Понятней языки
Дремучих древ и трав непроходимых,
Костей в земле, что там хранят покой,
Далеких песнь поющих синих льдин —
Родней все чёрный лес, могучий и глухой.
Под сводами высоких сосен, елей,
Казавшихся с зарею всё длинней,
Он начал находить успокоенье.
Но реже солнце и темнее тень,
И нюх всё чётче, ночью слух острее —
А всё ж его не чуял, только знал,
Что вслед ступает тот, кто всё прозреет.
И молча видит из-под сводов век то, чем он стал.
Когда-то пели песни эти губы,
А тут — не вспомнить больше и строки,
Имен. Лай псовий лишь под светом лунным
От голода и нелюдской тоски.
И только лес сам знал, сколь лет минуло,
И сколько пели руны между крон.
Холодным утром, заручившись силой тура,
Пошёл на брезжущий вдали огонь.
Ещё был мрак, и не поднялось солнце,
И видимое было словно сон —
Она кружилась у костра, блестели пальцев кольца
И в рыжих волосах играл огонь.
В глазах тонули ледники как в океанах,
В них в свете пламени и отразился он —
Поросший грубой шерстью варг упрямый,
И духи Вельсунгов стояли с двух сторон.
Тепло у неостывших углей древа
Казалось жаром Муспельхейма средь зимы.
Давно клыкастый рядом с человеком не был,
Давно не чуял нос кострища дым.
И оттого проснулось что-то в очах морды,
И оттого людского языка знакомым звук
Почудился. Она, Княгиня словно, выпалила гордо:
"Идём за мной, туда, где солнца круг!".
Подруга Сьевн, лесов святая диса
Одним касанием с глаз морок отвела.
Чей голос — шторм, чей голос — лёгкий бриз,
От танцев чьих кружится голова.
Он вышел с ней из сумрачного Мюрквид,
Уже другой, но всё же — человек.
Под солнца свет, туда, где небо видно,
Зелень полей и змеи гибких рек.
Он, мира край найдя, узнал, что тот бескрайний,
Себя утратил, но её рукой обрёл.
И в поле лёг уставший, улыбаясь,
А в вышине летели сокол и орёл.
Два ворона из чащи наблюдали,
И стая скрывшихся среди кустов волков.
Он сохранил дарованную ими чашу знаний,
А путь пройдя — лишился всех оков.
То был пророческий, но всё же только сон.
Длиною в вечность сон тот показался.
Но помнит отчего-то он касание её.
То, кем он был, кем стал, и кем остался.
03.04.25 ред. 07.04.26
❤6👍2
Forwarded from Редакция А. Войнова
Арсений Пегас и ещё один парень из России Ренат (я не знаком) задержаны в Беларуси по подозрению в причастности к телефонному мошенничеству. При них обнаружили средства, якобы полученные от пострадавшей.
Я связался с матерью Арсения. Несмотря на то, что мы в ссоре уже полгода, я предложил помощь. Не из героизма (решать правоохранительным органам, так или иначе) — просто потому, что знаю этого человека иначе. Он познакомил меня со многими достоными авторами.
+ я уверен в нескольких вещах:
1. Арсений — не мошенник по природе своей. Он всегда был бессребреником, цитировал «Блаженны нищие духом»: таким было его отношение к жизни. Он никогда не гнался за деньгами.
2. Он крайне доверчив. Вполне вероятно, что оказался втянут в эту ситуацию случайно — «за компанию» или через недобросовестных личностей. Обман людей — не в его характере. Когда мы общались, он даже в мелочах не врал людям.
3. Следствие, со слов мамы Арса, продлится ещё две недели, и родителям понадобятся деньги на адвокатов.
Если у вас есть возможность помочь — поддержите родителей Арса. Этот человек категорически много сделал для молодых поэтов в России. Номер приложу ниже. Сегодня я тоже перевожу 20 000 рублей. И вы переведите, по желанию и возможностям.
Карта мамы Арса-Пегаса.
МИР Альфа-банк
2200 1509 0497 4133
Ирина Давидовна М.
Привязана к номеру телефона
+7(916)505-19-67
Повторюсь, что решать ситуацию правоохранителям, я не беру на себя много и не геройствую. Но и просто проигнорировать вопрос не в праве.
Я связался с матерью Арсения. Несмотря на то, что мы в ссоре уже полгода, я предложил помощь. Не из героизма (решать правоохранительным органам, так или иначе) — просто потому, что знаю этого человека иначе. Он познакомил меня со многими достоными авторами.
+ я уверен в нескольких вещах:
1. Арсений — не мошенник по природе своей. Он всегда был бессребреником, цитировал «Блаженны нищие духом»: таким было его отношение к жизни. Он никогда не гнался за деньгами.
2. Он крайне доверчив. Вполне вероятно, что оказался втянут в эту ситуацию случайно — «за компанию» или через недобросовестных личностей. Обман людей — не в его характере. Когда мы общались, он даже в мелочах не врал людям.
3. Следствие, со слов мамы Арса, продлится ещё две недели, и родителям понадобятся деньги на адвокатов.
Если у вас есть возможность помочь — поддержите родителей Арса. Этот человек категорически много сделал для молодых поэтов в России. Номер приложу ниже. Сегодня я тоже перевожу 20 000 рублей. И вы переведите, по желанию и возможностям.
Карта мамы Арса-Пегаса.
МИР Альфа-банк
2200 1509 0497 4133
Ирина Давидовна М.
Привязана к номеру телефона
+7(916)505-19-67
Повторюсь, что решать ситуацию правоохранителям, я не беру на себя много и не геройствую. Но и просто проигнорировать вопрос не в праве.
За спиной, в темноте позади
Догорают лампы, огни,
Да сигнальные чьи-то костры,
Да дым в черноту дымит.
Ничего не останется может,
Или вырастет из-под кожи.
Тонут в морях корабли,
Осыпаются маяки,
Мы стоим и глядим
На них.
Я за ними нырну в океан
Голубой снова чьих-то глаз —
Отражаются звезды там,
С ним сливаются небеса.
За волною тонет луна,
Чтобы утренним солнцем стать.
Мне глотать вновь воды гладь,
Не тонуть, рук не о(т)пускать —
Ведь за тем в океане тонет луна,
Чтобы поутру солнцем стать.
23.04.25
Догорают лампы, огни,
Да сигнальные чьи-то костры,
Да дым в черноту дымит.
Ничего не останется может,
Или вырастет из-под кожи.
Тонут в морях корабли,
Осыпаются маяки,
Мы стоим и глядим
На них.
Я за ними нырну в океан
Голубой снова чьих-то глаз —
Отражаются звезды там,
С ним сливаются небеса.
За волною тонет луна,
Чтобы утренним солнцем стать.
Мне глотать вновь воды гладь,
Не тонуть, рук не о(т)пускать —
Ведь за тем в океане тонет луна,
Чтобы поутру солнцем стать.
23.04.25
❤2
Иссиня-черное
На небе стынет
Ночное облако
Плывущей льдиной.
Стоит над полем
Запах полыни,
И тишина журчит
Ручьём в долине.
Стоим и мы,
Молчим немыми.
За три холма
Дымят костры.
И ничего не надо,
Пусть это вымысел —
Зато вдвоём
Стоим тут мы.
23.04.25
На небе стынет
Ночное облако
Плывущей льдиной.
Стоит над полем
Запах полыни,
И тишина журчит
Ручьём в долине.
Стоим и мы,
Молчим немыми.
За три холма
Дымят костры.
И ничего не надо,
Пусть это вымысел —
Зато вдвоём
Стоим тут мы.
23.04.25
❤2
Так мы где-то между
Благодаря и вопреки
Шепоту бесов, с крупицей надежды.
Сбитые кулаки
В карманах моих. Стёртые пальцы,
Зубы наточены рвать
За всё, то, что дорого сердцу скитальца.
А хочется танцевать,
Петь, улыбаться, кричать во весь голос —
Слышат пусть солнце и лес,
Месяц и реки, море и горы,
Растущие до небес.
Радость моя, пусть будет что будет —
Я не хочу гадать.
Прошлое — в землю, грядущее — вечным.
Мне пусть — тебя целовать.
Тропы все в дебрях — дорог я не знаю,
И вьются змеиным клубком.
Но для чего-то же люди встречаются.
(Быть может, остаться чтоб?)
И для чего-то мы все тосковали,
Сбивали в боях кулаки,
Может, пора улыбнуться друг другу нам.
Благо даря вопреки.
04.05.25
Благодаря и вопреки
Шепоту бесов, с крупицей надежды.
Сбитые кулаки
В карманах моих. Стёртые пальцы,
Зубы наточены рвать
За всё, то, что дорого сердцу скитальца.
А хочется танцевать,
Петь, улыбаться, кричать во весь голос —
Слышат пусть солнце и лес,
Месяц и реки, море и горы,
Растущие до небес.
Радость моя, пусть будет что будет —
Я не хочу гадать.
Прошлое — в землю, грядущее — вечным.
Мне пусть — тебя целовать.
Тропы все в дебрях — дорог я не знаю,
И вьются змеиным клубком.
Но для чего-то же люди встречаются.
(Быть может, остаться чтоб?)
И для чего-то мы все тосковали,
Сбивали в боях кулаки,
Может, пора улыбнуться друг другу нам.
Благо даря вопреки.
04.05.25
🔥3❤2👏1
И на груди-то холод, словно
Фимбульветр,
И за окном как баньши воет,
Стонет ветер,
И сон тягуч и долог, страшен, странен,
И не устанут ныть из прошлых жизней раны.
Но всё проходит. Так пройдёт и это.
Вращается по кругу колесо,
На смену стуже, северному ветру,
Придёт тепло. И затрещит костёр
Средь тундры, в этой вечной мерзлоте.
От плясок пламени растает синий лёд —
Анабиоз земли прервать теперь
Нам, может быть, чуть больше повезёт.
И вот тогда, как много лет назад,
До этой долгой ядерной зимы,
Что превратила мир в кромешный ад;
Пылающее скрыв за саваном из тьмы,
Мы, отогевши оперенье у костра,
Вдруг запоем во сне забытым языком.
Продрав от спячки светлые глаза, шепнем:
"Проснись! Мой друг,
Лететь пора нам!"
05.05.25
Фимбульветр,
И за окном как баньши воет,
Стонет ветер,
И сон тягуч и долог, страшен, странен,
И не устанут ныть из прошлых жизней раны.
Но всё проходит. Так пройдёт и это.
Вращается по кругу колесо,
На смену стуже, северному ветру,
Придёт тепло. И затрещит костёр
Средь тундры, в этой вечной мерзлоте.
От плясок пламени растает синий лёд —
Анабиоз земли прервать теперь
Нам, может быть, чуть больше повезёт.
И вот тогда, как много лет назад,
До этой долгой ядерной зимы,
Что превратила мир в кромешный ад;
Пылающее скрыв за саваном из тьмы,
Мы, отогевши оперенье у костра,
Вдруг запоем во сне забытым языком.
Продрав от спячки светлые глаза, шепнем:
"Проснись! Мой друг,
Лететь пора нам!"
05.05.25
❤4👍2🥰1
Когда ты прогоришь до тла,
Тогда появятся слова.
Язык как уголь в горне рта.
Ком в горле встал,
и лёгкие дымят.
И дым сплетается в знакомый образ,
Рисуя точно, с головы до пят.
Два глаза на его лице горят,
Испепеляя.
Пальцев изломанные ветви
для костра
Обуглились и стали
Инструментом,
Что оставит след.
Мараю лист и камень ими, а
В глазах не влага —
лава, вот
Почему так жжёт.
24.05.25
Тогда появятся слова.
Язык как уголь в горне рта.
Ком в горле встал,
и лёгкие дымят.
И дым сплетается в знакомый образ,
Рисуя точно, с головы до пят.
Два глаза на его лице горят,
Испепеляя.
Пальцев изломанные ветви
для костра
Обуглились и стали
Инструментом,
Что оставит след.
Мараю лист и камень ими, а
В глазах не влага —
лава, вот
Почему так жжёт.
24.05.25
Где чашу до критичной массы полнит яд,
Там нас и ждёт полураспад
И бесконечные метаморфозы
Под сердцем мёртвой розы,
Чёрные молнии и грозы.
Кобыла с возу — бабе легче.
Собаки голосят на человечьем,
Показывая свой шакалий нрав,
А караван идёт
Уже не по пескам, барханам — средь
высоких трав.
Я чую новый запах диких ягод.
И пусть невинных сотни под ногами лягут,
Их прах зачем-то нужен — удобрять деревья
И сотни мечт,
И сбывшихся, и нет.
12.06.25
Там нас и ждёт полураспад
И бесконечные метаморфозы
Под сердцем мёртвой розы,
Чёрные молнии и грозы.
Кобыла с возу — бабе легче.
Собаки голосят на человечьем,
Показывая свой шакалий нрав,
А караван идёт
Уже не по пескам, барханам — средь
высоких трав.
Я чую новый запах диких ягод.
И пусть невинных сотни под ногами лягут,
Их прах зачем-то нужен — удобрять деревья
И сотни мечт,
И сбывшихся, и нет.
12.06.25
😢3
Forwarded from санчеззз (санчеч)
☀️угадай чё? у нас БЛОКНОТНИК!!☀️
как обычно принимаем кого-угодно и с чем-угодно в ШалаШе на пр. Октября 39, чтобы скрасить этот дождливый вечер понедельника
16.06. в 17:00, через неделю, приходи насладиться этим летом вместе с нами или ради бога ВЫСТУПИ УЖЕ САМ, ведь ты всегда можешь это сделать
любой творческий номер, от музыки до стендап комедии, мы будем рады именно ТЕБЕ, главное умести своё выступление в 15-20 минут и заполни яндекс форму
в этот раз вечер особенный, так как посвящен группе санчеззз, которая сама будет выступать на блокнотнике, и на запись первого альбома которой пойдут вырученные средства, именно поэтому
в этот раз за вход просим любую купюру, или перевод ей эквивалентный
все пришедшие будут упомянуты при выходе альбома, а самое крупное пожертвование ПОПАДЁТ НА ОБЛОЖКУ ПЕРВОГО СИНГЛА "ПАПА ХВАТИТ ПИТЬ", который уже находиться в процессе записи
по всем вопросам пиши санчезззу
ждём всех и каждого ради кайф-рока ⚡️
#блокнотник #ШалаШ
как обычно принимаем кого-угодно и с чем-угодно в ШалаШе на пр. Октября 39, чтобы скрасить этот дождливый вечер понедельника
16.06. в 17:00, через неделю, приходи насладиться этим летом вместе с нами или ради бога ВЫСТУПИ УЖЕ САМ, ведь ты всегда можешь это сделать
любой творческий номер, от музыки до стендап комедии, мы будем рады именно ТЕБЕ, главное умести своё выступление в 15-20 минут и заполни яндекс форму
в этот раз вечер особенный, так как посвящен группе санчеззз, которая сама будет выступать на блокнотнике, и на запись первого альбома которой пойдут вырученные средства, именно поэтому
в этот раз за вход просим любую купюру, или перевод ей эквивалентный
все пришедшие будут упомянуты при выходе альбома, а самое крупное пожертвование ПОПАДЁТ НА ОБЛОЖКУ ПЕРВОГО СИНГЛА "ПАПА ХВАТИТ ПИТЬ", который уже находиться в процессе записи
по всем вопросам пиши санчезззу
ждём всех и каждого ради кайф-рока ⚡️
#блокнотник #ШалаШ
Темнее двадцать первой ночи в декабре.
Черней, чем выжженная войнами душа.
Пустее, чем нутро дырявого мешка.
За краем края мира — там Гинунгагап.
Безмолвный, как холодный купол небосвода.
Бескрайний — не увидит даже Ода глаз.
Там не горят огни, не льются воды.
Угрюмо смотрит бездна на всех нас.
Из этой пустоты когда-то вышло всё:
И человек, и зверь, и бог, и рёкк.
И всё однажды возвратится к ней —
Во всеродящий, но безжизненный исток.
Но до того мы носим в теле её кровь.
Осколок пустоты под сердцем режет раны,
Зудит и ноет. Слышен её зов
Отчётливо в ночи, когда стихают враны.
22.06.25
Черней, чем выжженная войнами душа.
Пустее, чем нутро дырявого мешка.
За краем края мира — там Гинунгагап.
Безмолвный, как холодный купол небосвода.
Бескрайний — не увидит даже Ода глаз.
Там не горят огни, не льются воды.
Угрюмо смотрит бездна на всех нас.
Из этой пустоты когда-то вышло всё:
И человек, и зверь, и бог, и рёкк.
И всё однажды возвратится к ней —
Во всеродящий, но безжизненный исток.
Но до того мы носим в теле её кровь.
Осколок пустоты под сердцем режет раны,
Зудит и ноет. Слышен её зов
Отчётливо в ночи, когда стихают враны.
22.06.25
ПЕСНЬ МЕРТВЫХ
Как наступит темнейший час,
Мы покинем свои могилы.
Из холодной сырой земли
Встанем страшной могучей силой.
Наше тело сталью изрезано,
Черепа раскроило время,
Наши лица слезами изъедены,
Не течёт давно кровь по венам.
Не сыскали жемчужный сад.
Имена давно позабыты.
Мы — единый восставший Ад,
Что веками копил обиды.
Загремим железом клинков,
В небе встанет чёрное солнце,
По земле грохоча пройдем
Через север на юг, и больше,
Дальше, только строем вперёд,
Оставляя костры пожарищ
За собою. И синий лёд
Наших глаз станет чьим-то кошмаром.
И услышит земля наш вой —
Неоправданно убиенных.
И увидят живущие гнев —
Гнев сжигающий и священный.
Наши мёртвые матери рядом,
Рядом наши сыны-сироты,
Что пьяны кровяным молоком,
Что ждут времени для охоты.
Мы, стеная от тяжести бремени,
На плечах своих держим землю.
Мы — солдаты последней войны,
Не прощающие забвения.
Мы напомним ещё о нас,
О невинных, но убиенных.
Как наступит темнейший час,
Час расплаты, немой и священный.
14.07.25
Как наступит темнейший час,
Мы покинем свои могилы.
Из холодной сырой земли
Встанем страшной могучей силой.
Наше тело сталью изрезано,
Черепа раскроило время,
Наши лица слезами изъедены,
Не течёт давно кровь по венам.
Не сыскали жемчужный сад.
Имена давно позабыты.
Мы — единый восставший Ад,
Что веками копил обиды.
Загремим железом клинков,
В небе встанет чёрное солнце,
По земле грохоча пройдем
Через север на юг, и больше,
Дальше, только строем вперёд,
Оставляя костры пожарищ
За собою. И синий лёд
Наших глаз станет чьим-то кошмаром.
И услышит земля наш вой —
Неоправданно убиенных.
И увидят живущие гнев —
Гнев сжигающий и священный.
Наши мёртвые матери рядом,
Рядом наши сыны-сироты,
Что пьяны кровяным молоком,
Что ждут времени для охоты.
Мы, стеная от тяжести бремени,
На плечах своих держим землю.
Мы — солдаты последней войны,
Не прощающие забвения.
Мы напомним ещё о нас,
О невинных, но убиенных.
Как наступит темнейший час,
Час расплаты, немой и священный.
14.07.25
❤5
Скорректировал, вернув обратно вырезанное при публикации четверостишие
👍2