Нередко вижу, как другие люди собирают донаты за своё творчество. Моя идея в другом: на будущих выступлениях я хочу начать так же делать сборы, но деньги с них пойдут в благотворительные фонды помощи животных "Кусочек счастья" и "Щенячий ангел". На сегодняшнем выступлении я оставлю реквизиты, и если мы что-то соберем — после перечисления в БФ я размещу здесь чеки переводов. Впоследствии я планирую так же распечатать QR-коды, чтобы вы могли сделать перевод по СБП напрямую в фонд. Помните, что домашним животным, оказавшимся в тяжёлых условиях, не на кого рассчитывать, кроме неравнодушных людей

Также, вы можете в любое время сами пожертвовать в фонды и ознакомиться с информацией о них
"Кусочек счастья для бездомной кошки" — https://kusochekschastya.ru/
"Щенячий ангел" — https://puppyangel911.ru/

В конце концов, холодные глаза,
Наверно, не страшней оков зимы.
В этом приятно убеждать себя,
Туша окурки об изгиб перил.

Но когда в марте холодна рука
Как будто в январе, день ото дня
Сложней представить тут
Достойный повод умирать
И жить, врезая в спину гибкий кнут.

За всеми ранами, потерями, в стенах
Запрятавшись от повторения ошибок,
Привыкши ничего не замечать,
Мы тут слились в стенающую
От приступов фантомных болей глыбу

Трепещущих сосудов, мышц, костей,
Насквозь проходим мы тела чужие,
Замки всё новые вставляя в дверь, не ждя гостей,
По-одиночке в комнатах однажды
обращаясь пылью.

Нас почему-то муштровали убивать,
Глядеть в прицел и крепко ненавидеть,
Не человеком — человеческим устройством вставши в ряд,
Чтоб в человеке человека не увидеть.

Такого же как ты. Приучены желать,
Хотеть и брать — увы, нас не учили
Как, вывернув себя, сгорая, всё отдать.
Теперь тяжёлой гирей,

Привязанной на шее, тянет в омут.
Как с параллельных рельсов поезда,
Летя навстречу, не встречаем друга лбом мы,
А мимо пролетаем. Так идут года.

Нас почему-то не учили, как любить,
И мы — не любим, даже и пытаясь
Иными в одночасье стать и быть.
В итоге на частицы разбиваясь,

В попытках измененья генотипа,
Ища иную форму и структуру,
Срывая кожу, обнажая сердце,
Не зная, что с ним делать, прячя сдуру
В карман, стакан, стихи и песни, в чей-то меццо,
Чтоб чувств неведомых неловких ощутить
текстуру.

19.03.25

Мы продолжаем. Скоро анонс

Проведя в феврале пробный Открытый Микрофон в "Фарше", мы решили двигаться дальше, и устраивать его хотя бы раз в месяц.

Итак, представляю — первый ОФИЦИАЛЬНЫЙ Открытый Микрофон, где на этот раз мы собрали шесть поэтов, как со своим материалом, так и со стихотворениями известных авторов 20-го века.

24 марта, в 19:00 — во всё том же гриль-баре "ФАРШ" на Первомайской 25а

вход свободный

(своя еда и напитки запрещены, но действует пробковый сбор от 100₽/бут.)

Решил снова написать что-то сюжетное на мифологическую тематику

В 00:00 — МЮРКВИД

Пни — сосен перерубленные шеи —
Хребты берёз и тиса миновав,
Идя сквозь лес, вдоль берегов кровавых рек,
Только вперёд глядя — нельзя смотреть назад,
Он оказался в самой чаще Мюрквид,
Где ветви будто кости мертвецов
Сплетались в вышине, скрывая неба вид.
И снилось в том лесу немало снов.
Немало слов людских забыто было,
И морок застилал с утра глаза,
Туман там холоднее древних льдин,
Что северный сковали океан.
Пустеющему телу кто-то вслед
Ступал, но всё же прятался в тени —
Порой был краем глаза силуэт
Увиден им на непроторенном пути.
Летели прочь часы, и дни, и ночи,
Но он не видел, как менялся облик и черты.
Не знал, что путь неведомый пророчит,
И ничего не оставалось кроме, как идти.
Сквозь тёмный лес, миры, путями Игга,
За чем — он уж в дороге позабыл.
Но, впрочем, без него не опустеет хирд и тинг,
А манит душу Утгард, край земли.
Не мхом поросше было тело — волчьей шкурой,
И взгляд дичал, и крепли когти и клыки,
И реже на губах молитвы Тюру,
И чаще рык и волчий вой. Понятней языки
Дремучих древ и трав непроходимых,
Костей в земле, что там хранят покой,
Далеких песнь поющих синих льдин —
Родней все чёрный лес, могучий и глухой.
Под сводами высоких сосен, елей,
Казавшихся с зарею всё длинней,
Он начал находить успокоенье.
Но реже солнце и темнее тень,
И нюх всё чётче, ночью слух острее —
А всё ж его не чуял, только знал,
Что вслед ступает тот, кто всё прозреет.
И молча видит из-под сводов век то, чем он стал.
Когда-то пели песни эти губы,
А тут — не вспомнить больше и строки,
Имен. Лай псовий лишь под светом лунным
От голода и нелюдской тоски.
И только лес сам знал, сколь лет минуло,
И сколько пели руны между крон.
Холодным утром, заручившись силой тура,
Пошёл на брезжущий вдали огонь.
Ещё был мрак, и не поднялось солнце,
И видимое было словно сон —
Она кружилась у костра, блестели пальцев кольца
И в рыжих волосах играл огонь.
В глазах тонули ледники как в океанах,
В них в свете пламени и отразился он —
Поросший грубой шерстью варг упрямый,
И духи Вельсунгов стояли с двух сторон.
Тепло у неостывших углей древа
Казалось жаром Муспельхейма средь зимы.
Давно клыкастый рядом с человеком не был,
Давно не чуял нос кострища дым.
И оттого проснулось что-то в очах морды,
И оттого людского языка знакомым звук
Почудился. Она, Княгиня словно, выпалила гордо:
"Идём за мной, туда, где солнца круг!".
Подруга Сьевн, лесов святая диса
Одним касанием с глаз морок отвела.
Чей голос — шторм, чей голос — лёгкий бриз,
От танцев чьих кружится голова.
Он вышел с ней из сумрачного Мюрквид,
Уже другой, но всё же — человек.
Под солнца свет, туда, где небо видно,
Зелень полей и змеи гибких рек.
Он, мира край найдя, узнал, что тот бескрайний,
Себя утратил, но её рукой обрёл.
И в поле лёг уставший, улыбаясь,
А в вышине летели сокол и орёл.
Два ворона из чащи наблюдали,
И стая скрывшихся среди кустов волков.
Он сохранил дарованную ими чашу знаний,
А путь пройдя — лишился всех оков.
То был пророческий, но всё же только сон.
Длиною в вечность сон тот показался.
Но помнит отчего-то он касание её.
То, кем он был, кем стал, и кем остался.

03.04.25 ред. 07.04.26

За спиной, в темноте позади
Догорают лампы, огни,
Да сигнальные чьи-то костры,
Да дым в черноту дымит.

Ничего не останется может,
Или вырастет из-под кожи.
Тонут в морях корабли,
Осыпаются маяки,
Мы стоим и глядим
На них.

Я за ними нырну в океан
Голубой снова чьих-то глаз —
Отражаются звезды там,
С ним сливаются небеса.
За волною тонет луна,
Чтобы утренним солнцем стать.

Мне глотать вновь воды гладь,
Не тонуть, рук не о(т)пускать —
Ведь за тем в океане тонет луна,
Чтобы поутру солнцем стать.

23.04.25

Иссиня-черное
На небе стынет
Ночное облако
Плывущей льдиной.
Стоит над полем
Запах полыни,
И тишина журчит
Ручьём в долине.
Стоим и мы,
Молчим немыми.
За три холма
Дымят костры.
И ничего не надо,
Пусть это вымысел —
Зато вдвоём
Стоим тут мы.

23.04.25

Так мы где-то между
Благодаря и вопреки
Шепоту бесов, с крупицей надежды.
Сбитые кулаки

В карманах моих. Стёртые пальцы,
Зубы наточены рвать
За всё, то, что дорого сердцу скитальца.
А хочется танцевать,

Петь, улыбаться, кричать во весь голос —
Слышат пусть солнце и лес,
Месяц и реки, море и горы,
Растущие до небес.

Радость моя, пусть будет что будет —
Я не хочу гадать.
Прошлое — в землю, грядущее — вечным.
Мне пусть — тебя целовать.

Тропы все в дебрях — дорог я не знаю,
И вьются змеиным клубком.
Но для чего-то же люди встречаются.
(Быть может, остаться чтоб?)

И для чего-то мы все тосковали,
Сбивали в боях кулаки,
Может, пора улыбнуться друг другу нам.
Благо даря вопреки.

04.05.25

И на груди-то холод, словно
Фимбульветр,
И за окном как баньши воет,
Стонет ветер,
И сон тягуч и долог, страшен, странен,
И не устанут ныть из прошлых жизней раны.

Но всё проходит. Так пройдёт и это.
Вращается по кругу колесо,
На смену стуже, северному ветру,
Придёт тепло. И затрещит костёр

Средь тундры, в этой вечной мерзлоте.
От плясок пламени растает синий лёд —
Анабиоз земли прервать теперь
Нам, может быть, чуть больше повезёт.

И вот тогда, как много лет назад,
До этой долгой ядерной зимы,
Что превратила мир в кромешный ад;
Пылающее скрыв за саваном из тьмы,

Мы, отогевши оперенье у костра,
Вдруг запоем во сне забытым языком.
Продрав от спячки светлые глаза, шепнем:
"Проснись! Мой друг,
Лететь пора нам!"

05.05.25

Когда ты прогоришь до тла,
Тогда появятся слова.
Язык как уголь в горне рта.
Ком в горле встал,
и лёгкие дымят.

И дым сплетается в знакомый образ,
Рисуя точно, с головы до пят.
Два глаза на его лице горят,
Испепеляя.

Пальцев изломанные ветви
для костра
Обуглились и стали
Инструментом,
Что оставит след.

Мараю лист и камень ими, а
В глазах не влага —
лава, вот
Почему так жжёт.

24.05.25

Где чашу до критичной массы полнит яд,
Там нас и ждёт полураспад
И бесконечные метаморфозы
Под сердцем мёртвой розы,
Чёрные молнии и грозы.

Кобыла с возу — бабе легче.
Собаки голосят на человечьем,
Показывая свой шакалий нрав,
А караван идёт
Уже не по пескам, барханам — средь
высоких трав.

Я чую новый запах диких ягод.
И пусть невинных сотни под ногами лягут,
Их прах зачем-то нужен — удобрять деревья
И сотни мечт,
И сбывшихся, и нет.

12.06.25

Буду здесь 16-го. Почитаю новое и немного старого 👆