Спустя четыре месяца после съемок, могу выкатить новую информацию по клипу. Итак, основную часть обработки он прошел. Сейчас главная — работа со звуком. После обсуждения я решил устроить коллаб с пока малоизвестным дарк-эмбиент проектом The Torture Chamber https://vk.com/club224656825

Возможно, кто-то его уже слышал на выступлении 29-го июня, где как раз под него я читал "Комнату". Музыкант проекта дал добро на использование, так что теперь в клипе будут не только стихотворение и визуал, но и музыка. Так же возможно, что мы еще поработаем с TTC в будущем

День-выворотень.
Тень
Легла за шиворот.
Навыворот терпение:
И сыро
На земле,
И горячо в огне.
И все не то, и все не те.
Как будто кто-то насолил
Но кто?
Тенеты словно терн терзают тело.

Куда ни сунь свой нос,
То отворот, то поворот.
Свернулась в мерзкой позе навья у ворот —
Творит творение, противное Творцу
И просит тихо "отвори, иначе загрызу".

Ну что за день —
День-выворотень.

Ворчат вороны человечьим над челом,
И грянул гром в долине за холмом.
То смех, то грех,
то наспех.
То лень, то тень,
То в поле средь полудня
Сестра без тени позовет.
Да только пять годин тому назад
Прикинулась змеей —
Ее, почти уж ставшую землей,
нашли под утро.

Я, красноглазый, ото зла на навий род
Шерстея варгом, прыгну под дубовый пень
И, проклиная мавок, схоронюсь на пару лун,
Или покуда не разбудит свет зари —
уйдет день-выворотень.

6.08.24

Выворотень —
1. Вывернутое с корнем дерево
2. Хитрец, плут, изворотливый или изменчивый человек; "человек-наоборот"
3. Метаморф, чудовище, изменяющее форму (например, оборотень или вампир)
4. Виверна ("Ведьмак" А. Сапковского)

В фосфорецирующем "Я",
Что под коростой Яви —
Песок времён, что утекает
Словно яд.

Как сок от Ирминсуля,
Каждой каплей разбиваясь
Со звоном о хрусталь того,
Что спрятано.

Взгляд вглубь —
Вдоль барельефов
гипостильной залы —
Туманен. Прячет свет опийный дым
И пыль времён.
Поднимется она с девятым валом,
Из катакомб затянет воздухом сырым.

Где жили тыщи лет в анабиозе
Бессмертные жуки затерянных эпох,
И мухи-мумии в зловещем симбиозе
С тем, кто поныне не истлел и не иссох.

С тем, что хранится под землёй и под песками,
Частицами темнейших из времён,
Что тень лишь, тянущаяся
вслед за
Разрушенными городами,
Таящими секрет реликтовых имён.

13.08.24

Гулким эхом отдаются шаги в тоннеле.
Мало света и много холода, и много "но".
Вот они уже дребезжат звукоцветом стекла.
И тонут глухо, словно звук под водой, уходя на дно.

Взгляд двух глаз, пусть и слаб, но ещё упрямый —
Что-то силится он разглядеть вокруг.
Коридор из зеркал — половина кривы изрядно.
Я касаюсь их холода лишь едва-едва,
Оттого немеют кончики пальцев рук.

Не понятно, откуда сияет лучами во тьме тихий светоч,
Но рисует пунктирами образы на стекле.
За туманным, размытым, неровным моим силуэтом —
Кто-то прочий тянется, тихо шагая след в след.

Вот чуть ярче стало: чётче вокруг картинка.
Лиц поболее отразилось в блеске кривых зеркал.
Они кажутся мне знакомыми. Вдруг от внезапного крика
Разлетается всё в осколки. Я открываю портал.

Думал, там, по ту сторону — зазеркалье.
Это я в зазеркалье застрял и никак мне не выскочить.
Жизнь моя проживается кем-то с моими чертами,
Я лишь тут на него, как затворник, бросаю взгляд искоса.

Ну уж нет! Пролетают в стеклянных картинках отрывки событий.
Чьи-то жизни мои, от меня самого уходя в пустоту.
Я хватаю осколки, бросаю их прочь, раня кисти,
Заливается кровью тоннель, вот она на руках и во рту.

Он пульсирует, словно сосуд или словно утроба.
Раскрывается среди трещин и крошева алый надрез.
Тают краски картинок, смешавшись с телесным соком.
И всё громче надрывный грохот и треск.

Мой случайный крик сметает тоннель как лавиной —
Не отдам зеркалам, отражениям жизнь свою.
Это кривь и кось — то не я, в тех грехах не повинен,
Тех свершений не трогал — стоял на межмирном краю.

Ты чужой, кто напялил лицо моё кожной маской.
Ты гримасой уродски и хитро смеешься вслед.
Я бросаюсь в портал, я взбешён и осколок кулак мой сжимает,
Занося над собой, целясь в чёрный его силуэт.

Витражи рассыпаются за спиной салютом,
И кишкой лабиринта кружится за мной коридор.
Силуэт пополам распорот — свершился суд —
Дымкой угольной растворяясь, оставив лишь пепел и сор.

18.08.24

ханахаки

Корни кроваво-красных цветов
Прорастают сквозь пару предсердий.
Горькие сочные листья как
Листовой метал прорезают грудь.
По утрам во рту ощущается кровь.
По ночам стук часов приближает смерть.
Холодный сквозняк навевает страх.
И даже во сне всё сложнее вздохнуть.

Эти корни быстрее день ото дня,
Эти стебли как сосны Аокигахары.
Шепчут тихую песню лепестки для меня,
И сердце дрожит как от Мино-Овари.

Скоро лёгкие лопнут, раскрывшись бутоном
Цвета сонных артерий, и станет красиво!
Розы вымоет дождь с этим новым сезоном,
Вслед за ним прорастут незабудки и сливы.

Сквозь шипами пробитые дыры в трахее,
И сквозь трещины сердца, как трава сквозь асфальт,
Вверх стремясь, вверх по горлу и шее...
Мне — смеюсь или плачу — но больше не жаль.

10.09.24

Режьте спину в ожидании отрастающих крылий. Скоро новое стихотворение

Я режу под лопаткой этот чертов контур.
Ну где же крылья? Где же вы, немые Боги?..
Когда так нужно и когда
меня так поглощает Мордор,
А мне бы птицей в небеса,
подальше от оков и Ока.

Но птицы здесь жрут небеса, друг друга клювом,
Вытаскивая маленькое сердце из-под перьев плотных.
И вот оно уж распластавшись, как и ты об лобовое,
Лежит, и ты лежишь на треснутом асфальте боком.

Но стоит отмотать назад на пять минут, поддеть изнанку
За край крамольной жизни, время подчиняя —
Вот, видишь, фары светят светом светлого грядущего,
но это всё обман
Во тьме бескрайней ночи светочу не быть,
а лишь казаться.

И чтоб не намотаться на колёса,
разбрасывая вверх лишь пух и перья,
Я чёрным вороном не полечу на этот свет,
присяду
Поверх ночного светофора,
буду ждать.
Пока мигает до пяти утра лишь жёлтый,
Пока летят по автостраде с соткой мерсы
Событий и людей, с обманчивым шофёром,
Чьи пальцы будто кости голы,
И чье лицо так подозрительно
сокрыто капюшоном.

Здесь птицы выгрызают глаз себе подобным,
За крошку хлеба, ломтики
сомнительного счастья.
Я молча этой ночью распорю разрез для крылий,
Оденусь в чёрное как самый чёрный ворон.

И станут медленно меняться очертанья.

И потеряются все человечие черты,
И, прочь от стай и гнёзд, и крошек хлеба,
Я следом раскрою подушку облака
и одеяло неба,
Ведь среди мнимо-белых птиц
чернильной кляксе нету места.
Меня ждёт солнца свет.
Опизденевших городов
Я покидаю дебри.

20.09.2024

Думаю, мне пора стать сумасшедшим лесным существом.

Навстречу тысяче ветров,
Ударом сабель режущим бока,
Новым дорогам и невиданным местам,
Новым рукам, чьи пальцы, может, лезвия —
Пускай.
Новым глазам зелёным,
С отливом янтаря,
Я поднимаю взгляд.

Белеет новый шрам —
Тысяча первый.
Сколько их —
Не важно.
Встану.
Ведь мой хребет теперь — сандевистан,
Зажат цвайхандер в сбитых кулаках,
Запрятан нежности лоскут
под металлическим массивом лат,
В груди ещё стучит, и есть, чему стучать.

Я — доппельзолднер в этом боевом
походе в никуда,
Но может, там, в конце пути — Мечта,
Но может, там далёкий мирный край,
Где тихо сядешь, закурив неспешно, глядя вдаль.
За это стоит жить и умирать.

Так что рубай!
Рубай!
Рубай!
Пока ещё есть кровь
и кости целы.
Пока ещё трепещет тело,
Встречая чей-то нежный взгляд,
Пока, навстречу шторму, смело
Готов стремиться к дальним берегам,

Навстречу жгучим северным ветрам
Поднять лицо.
Сложить ещё, пожалуй, с десять саг,
И парочку баллад.
Который бой принять.
За это — стоит жить и умирать.

30.09.24

😱ВнезапнА!!😱

Фуууууууххх, пока копался в рассказах, чуть не оставил вас без афиши 😌


Сбору в это воскресенье (06.10) быть!!!
Вспольинское поле 16а
🌊18:00🌊
Вход - 250р. (@fukkkatsu)

Так что готовьте свои щупальца, рассудок и мозг:

Нам будет, что описать 😉

Мне нужна веревка и "кошка".
Нет, не вешаться,
Нет, не чтобы впотьмах гладить.
А чтобы стену в тысячи пядей
Преодолеть.

Высоки они, попирают власть Бога над небом,
Далеко и гладко уходят вверх, застилая свет.
Ровны — хрен тут зацепишься когтем железным,
А все же, тень их с лица прогняя, надо ползти наверх.

Ноги скользят. Режет канат ладони.
Вены надулись с натуги, руки с отметинах синих.
Стонут, скрипят и крошатся от стиснутых челюстей зубы.
В слабый уступ запустив пятерню, снова аркан закину.

Крюк, совершая кульбит, в воздухе влажном и синем,
Медленно просвистит. Стекают и кровь, и пот. Волосы пахнут псиной.
Может быть, с третьей попытки... пятой, десятой, сотой...
Шип он свой в камень вонзит — продолжится путь к высотам.

В сотнях и тысячах метров подо мною сновали люди.
Парки, канал, вокзал, бар, где бухают со скуки.
Все это чуждо так: далёко, едва не видно.
Кто-то счастлив, быть может, там — мне оттого не завидно.

Меня отделяет от края
Стены, оградившей город,
Каких-то сто метров — дорога до рая
Передо мной ляжет скоро.

Тайные тропы в дебрях
диких лесов печальных,
Или же солнечный берег,
где радость придёт невзначай.
Дикие пляски в чаще,
вокруг костра с тем, кто
Сможет душу твою прочитать,
не переводя в смол-ток.

Шея заныла с крепы,
сорваны ногти с пальцев —
Но все же ползу наверх,
где солнце резвится в танце.

Дивный мой мир дождется.
Ты тоже дождешься, может —
Та, кому еще лишь предстоит
Прорасти цветами под кожей.

02.10.24

Скоро "Бехолдер"

Скрытый в дымчатом тумане, поднявшемся с земли,
Тяжёлый шаг стальных сапог, что видели миры,
Печатал след, уже неровный, на влажном тротуаре,
И взгляды привидений, обступающих с боков, иголками впивались.

Глаза их цвета что-то вроде каленой стали,
Знакомыми казались, но лишь смутно. Тут же растворялись
Все призраки вокруг, когда напоминали
Изгибы стен, дорог, домов — гримасы, что смеялись.

На грани трепета поднялось изнутри неведомое чувство,
Острее ощутилось то, как в окруженьи пусто.
Но чётче стало понимание и явственней рисунки
Обезображенных конечностей, змеящихся в округе.

Придатки, выросты, наросты едва заметно изгибались —
Окаменевшее сто миллионов лет чудовище дышало.
И пусть сейчас оно и превратилось в камень,
Видны были его глаза в устройствах камер.

Бехолдер-город протянулся на сотни километров,
Он год от года становился толще и жирней.
И ждал, когда же наконец наступит тот момент,
Когда, вдохнув токсичный дым, себя почувствует живей.

И вот тревога накатила в целых десять баллов:
Не от дождей трещал асфальт — чудовище вставало
От бесконечных снов, почуяв дикий голод.
И вдруг окутал моё тело могильный холод.

И было ясно, как средь дня, хоть был уж вечер —
Все эти полулюди — жертвы искалеченные
Его дурмана, гипнотического духа и паров лиловых,
Что через кожу проникали прямо в кровь.

И здесь на тысячи теней живой один лишь —
И как понять, кто жив из них, когда костями ты хрустишь,
Шагая в мутной пелене ногой по трупам,
И когда музыкой забвения поют пустые трубы.

Ведь это души воют в них, забывши речь,
Взывая к помощи живых, желая улететь.
Но нет, привязаны к клыкам (что в образе высоток)
Бехолдера, как мертвецы к крестам, топча свой околоток.

И нет, не ямы на дорогах — пасти твари,
Что ждёт, когда ты зазевавшись ли, в бухом угаре,
Запустишь ту или иную тела часть в капкан,
И тут сомкнутся его зубы, перекусивши пополам.

Нога завязла в луже на пути — то его слюни,
Растопят сталь доспехов, словно воск.
И только молча и тоскливо смотрят луны,
А ты уж оголишь от плоти кость.

Мне повезло: в иных мирах я сшил одежды
Из адаманта и драконьего крыла,
Из сплава платин и метеоритного железа
Мне была выкована новая броня.

Пусть шею жгёт витиеватый талисман,
Пусть в стены замурованы скелеты,
Пусть не лепнина на домах — бехолдера обман —
Фантомы не ушедших душ
худые руки тянут за монетой...

Пусть вместо надписей на двери и окне
На самом деле вьются барельефы,
С порочными текстами на забытом языке,
С рисунком выцветшим, но до сих пор рельефным...

Мне кто-то, проходя, прошепчет слово,
В котором зашифрован будет код,
Внезапно прекратится в пальцах дрожь, я встану ровно,
И снова рукоять рука сожмет.

Пусть я устал от тысячи сражений,
Пусть липко щупальца скользят вдоль по спине,
Иных под тенью Пробудившегося Зла не может быть решений,
Кроме как сжечь чудовище в огне.

И не пугают призраки убитых
Уже не раз опорожненное нутро.
Когда присутствие союзников, до неких пор сокрытых,
Пусть медленно, но верно собирает фронт.

И скоро, зазвеня магическим металлом
Мечей, булав и копий, факелом светя,
Стуча в единый ритм сердцами, словно в барабан,
В последний выйдем бой, смеясь и гогоча.

05.10.24

Искренне
Это во мне
Искорени.
Искоркой
Прыгни
Под куртку,
Яркой
Краской раскрасив дни.
Маркая
Осень сердце тинит.
И тянутся тени.
Но пляшешь ты там
От того и тепло внутренним
котам.
Как будто не осень — конец
марта.

08.10.24

Со смертью кошки умирает
детство.
Со смертью гитары — умирает юность.
Со смертью друзей умираешь ты
И часть твоего сердца.

Со смертью юности умирают мечты.
Над каждой детской наивностью —
Натыканы в сердце кресты.

От беды до беды — передых.
От "я тебя знаю" до "кто ты?" — литры ненужной воды —
Пустой болтовни.

Вкручены в череп расшатанные болты.
Черви там роют ходы.
И не спрятаться, не убежать —
Неизбежная осень сунет поддых.

Вычерпать бы
Её из себя.
Вычеркнуть
Нахуй из календаря
Приближающийся
Ноябрь.

14.10.24

Искажённые голоса
Превращаются ли в белый шум,
То ли крысы в стенах скребут,
То ли бегут с корабля,
Прогрызая дощатый трюм.

Наш корабль в открытом море,
И всё меньше живых на палубе —
Беспощадно пожраты цингой,
И в предсмертной агонии тают.

Кто останется — будет съеден.
Кто за борт — тот будет забыт.
Шторм смешал гладь воды и небо —
Не понятно, куда нам плыть.

Вырвут волны ржавые гвозди,
Крысы сточат спасательный шлюп,
Грохнут молний яркие грозди —
И корабль пойдёт ко дну.

... В этой эпилептоидной тряске
Сразу видно, кто враг, а кто друг —
Кто средь первых бежит, а кто без опаски
Протянет пару ободранных рук.

13.10.24