Уже в этот четверг (небольшая незапланированная рокировка с закрытым) мы соберёмся послушать чудесные стихи и прозу от наших любимых литераторов. Надевайте самые тёплые носки, берите любимые кружки и запасайтесь хорошим настроением.
Вход - любая купюра. (Переводом купюры тоже можно скинуть) Предзаказ у @fukkkatsu

Коптит под редкой моросью наш факел,
Высвечивая образы вокруг:
Высоких сосен вдоль змеящихся дорог,
И силуэт давно обрушившихся зданий,
И где-то в чаще мрачной ведьмин круг.
Тропа ложится под ногой — наш путь не пройден.
Поймает глаз расширенным зрачком
Руины городов, и встанет в горле ком.
Туда, куда идём,
нас не было уж сотню вёсен.
Твой плащ промок, зияют десять дыр
От стрел врагов и свирепеющих
Чужих Богов. И взгляд внимательный уж ищет их
Взывая в бой последний
так, что дрожит эфир.
Я тропами и грубым сухостоем под ногами
Стёр сапоги до тла. Вот пара новых шрамов.
Вот в отраженьи глаз ещё пылает храм.
И потому-то то ли слеп один, то ли звериный.
Звенит меча обрубок на боку
Как колокольчик. Дождь
дорог смывает глину.
Потухнет факел — разведем костёр,
Разгоним плясками вокруг него тоску.
Нам море по колено, гор хребет по пояс,
Нам неба высь уже не потолок.
Сквозь шорох свежих трав мы слышим голос,
Журчит мурчаньем кошки рек поток.
Уж скоро схлынет дым под тяжестью циклона,
И растворится впереди туман войны,
Грохочущей когда-то топотом циклопа,
И явью станут радостные сны.
Умывши лица, что, как копотью
запачканные скорбью,
Мы скоро обретем свой внутренний покой.
За пройденные мили стали связанными кровью,
И вот теперь
Мы возвращаемся домой.

06.05.24

Больше года назад, в марте 2023, после стихотворения "В Хель" мне пришла идея написать некое логическое продолжение, которое отражало бы круговорот жизни и продолжение пути. Продолжение пути изгнанников и скитальцев, смиренно дошедших до царства мёртвых, откуда нет выхода. Но в конце концов принявших свой путь туда лишь как часть испытания, пройдя которое, они стали бы сильнее и заслужили право не только вернуться в мир живых, но достичь Гимле — этакого рая, отдельного от посмертных миров для героев, погибших в бою. Но совершение этого совпало бы с падением и разрушением старого мира как такового во время Рагнарёка. Тогда мне удалось лишь начать это стихотворение — после пары строк нужных слов не находилось. И только сейчас, спустя год и два месяца слова нашлись. Эта история получила свой логический конец и надежду — и не важно, воспринимаются ли эти стихотворения отдельно или как две части целого.

Не сложат песнь о, сумраком клейменных,
Скогармаорах, что ушли в железный лес —
Чужих, угрюмых,
не в пример эйнхериям, покорных,
Свой путь чрез Свартальвхейм проклав
на тыщу верст.

Изгнанники: не ждёт их конь морей,
И золото божественного сада,
И вечный пир, где мёд текут и эль.
Одно скитание в туманах им награда.

Но нить Верданди
вяжет неустанно,
Гнутся над нею Урд
морщинистые пальцы.
Хоть обжигает тело
холод словно пламя,
Губой сухою шепчут заклинанье
те скитальцы.

Таув на шее гранью режет кожу,
Острее лезвия закаленных мечей.
Вдруг запылают письмена огнем, и бросит в дрожь —
У всех начал — у ясеня корней.

Идущим, знающим, чей взгляд как взгляд вервольфа,
Скогармаорам, по кому не сложат саг,
Открыты знаки, прорицанья вёльвы,
Хранит их Хела, им и хримтурсы — не враг.

Они незримы существам из Ярнвид.
Кровью начертаны: Ас, Тур, Круговорот,
И снова Бог. Тревожит кроны крик.
И в чаще тролль облизывает рот.

Ему ответ — разящее копьё,
Себе броня — щиты из тиса и из рога,
Взывая турса с ледяным огнём,
Нужду врага, небесный град и гром.

Но вот уже подходит срок прощаний,
И рвется Глейпнир — путы волка Асов,
А с тем и час скончания скитаний.
Вздымается над горизонтом волчья пасть.

С корней — и ввысь на соколином опереньи,
Пройдя свой путь, испытывая дух,
Мимо зальдевших скал, над фьордом с громким пеньем,
И мимо человеческих разрух.

В попытке подвиг Хермода-посланца —
Сбежать из Хель — по-новой повторить,
Вверх, к самым вышним Лерад кронам,
Они летели, ускоряя свою прыть.

Глаза горели дико, рот с усмешкой —
Не зря сыны Богов! Гальдр на устах.
Покуда в Мидгарде светила гасли,
то скитальцы спешно
Стремились в Гимле на украденных крылах.

Трещал, гудел ствол древа-Иггдрасиля,
Тысячи лет Великая война
Шла, стравливая две великих силы,
Покуда не осталась лишь одна.

И небо рухнуло на землю. Кровью асов
Была полита новая земля.
Осыпались стропила божьих храмов,
Но крона новых поколений дождалась.

Трон Валаскьяльва занял мудрый Видар,
Исполнившийся в схватке новых сил.
На смену позабытым Аску с Эмблой,
В Мидгард ступили Ливстрасир и Лив,

Что были некогда одними из скитальцев,
О ком — увы — но скальды не споют.
Кто места не нашёл в Вальгалле и Фолькванге,
Но, сделав круг, пройдя все испытанья,
Вернуться смог в свой мир
и жить в нём, как в раю.

09.05.24 ред. 28.03.26

Почитаю тут в субботу:

Совсем скоро в ШалаШе пройдёт открытый микрофон, вроде как, впервые.
Всем желающим выступить нужно написать @fukkkatsu и сообщить о своём желании.
Вход - любая купюра.

Сегодня под дарк-эмбиент👆

Отныне, чтобы попасть в Шалаш, необходимо нарушить все правила и войти в дверь с надписью "Входа нет".

Седьмого числа. Седьмого месяца. В семь часов вечера.

На мероприятии, приуроченном к празднику Ивана Купалы почитаю немного стихотворений на языческую/мифологическую тематику. Возможно, под эмбиент.

Спустя четыре месяца после съемок, могу выкатить новую информацию по клипу. Итак, основную часть обработки он прошел. Сейчас главная — работа со звуком. После обсуждения я решил устроить коллаб с пока малоизвестным дарк-эмбиент проектом The Torture Chamber https://vk.com/club224656825

Возможно, кто-то его уже слышал на выступлении 29-го июня, где как раз под него я читал "Комнату". Музыкант проекта дал добро на использование, так что теперь в клипе будут не только стихотворение и визуал, но и музыка. Так же возможно, что мы еще поработаем с TTC в будущем

День-выворотень.
Тень
Легла за шиворот.
Навыворот терпение:
И сыро
На земле,
И горячо в огне.
И все не то, и все не те.
Как будто кто-то насолил
Но кто?
Тенеты словно терн терзают тело.

Куда ни сунь свой нос,
То отворот, то поворот.
Свернулась в мерзкой позе навья у ворот —
Творит творение, противное Творцу
И просит тихо "отвори, иначе загрызу".

Ну что за день —
День-выворотень.

Ворчат вороны человечьим над челом,
И грянул гром в долине за холмом.
То смех, то грех,
то наспех.
То лень, то тень,
То в поле средь полудня
Сестра без тени позовет.
Да только пять годин тому назад
Прикинулась змеей —
Ее, почти уж ставшую землей,
нашли под утро.

Я, красноглазый, ото зла на навий род
Шерстея варгом, прыгну под дубовый пень
И, проклиная мавок, схоронюсь на пару лун,
Или покуда не разбудит свет зари —
уйдет день-выворотень.

6.08.24

Выворотень —
1. Вывернутое с корнем дерево
2. Хитрец, плут, изворотливый или изменчивый человек; "человек-наоборот"
3. Метаморф, чудовище, изменяющее форму (например, оборотень или вампир)
4. Виверна ("Ведьмак" А. Сапковского)

В фосфорецирующем "Я",
Что под коростой Яви —
Песок времён, что утекает
Словно яд.

Как сок от Ирминсуля,
Каждой каплей разбиваясь
Со звоном о хрусталь того,
Что спрятано.

Взгляд вглубь —
Вдоль барельефов
гипостильной залы —
Туманен. Прячет свет опийный дым
И пыль времён.
Поднимется она с девятым валом,
Из катакомб затянет воздухом сырым.

Где жили тыщи лет в анабиозе
Бессмертные жуки затерянных эпох,
И мухи-мумии в зловещем симбиозе
С тем, кто поныне не истлел и не иссох.

С тем, что хранится под землёй и под песками,
Частицами темнейших из времён,
Что тень лишь, тянущаяся
вслед за
Разрушенными городами,
Таящими секрет реликтовых имён.

13.08.24

Гулким эхом отдаются шаги в тоннеле.
Мало света и много холода, и много "но".
Вот они уже дребезжат звукоцветом стекла.
И тонут глухо, словно звук под водой, уходя на дно.

Взгляд двух глаз, пусть и слаб, но ещё упрямый —
Что-то силится он разглядеть вокруг.
Коридор из зеркал — половина кривы изрядно.
Я касаюсь их холода лишь едва-едва,
Оттого немеют кончики пальцев рук.

Не понятно, откуда сияет лучами во тьме тихий светоч,
Но рисует пунктирами образы на стекле.
За туманным, размытым, неровным моим силуэтом —
Кто-то прочий тянется, тихо шагая след в след.

Вот чуть ярче стало: чётче вокруг картинка.
Лиц поболее отразилось в блеске кривых зеркал.
Они кажутся мне знакомыми. Вдруг от внезапного крика
Разлетается всё в осколки. Я открываю портал.

Думал, там, по ту сторону — зазеркалье.
Это я в зазеркалье застрял и никак мне не выскочить.
Жизнь моя проживается кем-то с моими чертами,
Я лишь тут на него, как затворник, бросаю взгляд искоса.

Ну уж нет! Пролетают в стеклянных картинках отрывки событий.
Чьи-то жизни мои, от меня самого уходя в пустоту.
Я хватаю осколки, бросаю их прочь, раня кисти,
Заливается кровью тоннель, вот она на руках и во рту.

Он пульсирует, словно сосуд или словно утроба.
Раскрывается среди трещин и крошева алый надрез.
Тают краски картинок, смешавшись с телесным соком.
И всё громче надрывный грохот и треск.

Мой случайный крик сметает тоннель как лавиной —
Не отдам зеркалам, отражениям жизнь свою.
Это кривь и кось — то не я, в тех грехах не повинен,
Тех свершений не трогал — стоял на межмирном краю.

Ты чужой, кто напялил лицо моё кожной маской.
Ты гримасой уродски и хитро смеешься вслед.
Я бросаюсь в портал, я взбешён и осколок кулак мой сжимает,
Занося над собой, целясь в чёрный его силуэт.

Витражи рассыпаются за спиной салютом,
И кишкой лабиринта кружится за мной коридор.
Силуэт пополам распорот — свершился суд —
Дымкой угольной растворяясь, оставив лишь пепел и сор.

18.08.24

ханахаки

Корни кроваво-красных цветов
Прорастают сквозь пару предсердий.
Горькие сочные листья как
Листовой метал прорезают грудь.
По утрам во рту ощущается кровь.
По ночам стук часов приближает смерть.
Холодный сквозняк навевает страх.
И даже во сне всё сложнее вздохнуть.

Эти корни быстрее день ото дня,
Эти стебли как сосны Аокигахары.
Шепчут тихую песню лепестки для меня,
И сердце дрожит как от Мино-Овари.

Скоро лёгкие лопнут, раскрывшись бутоном
Цвета сонных артерий, и станет красиво!
Розы вымоет дождь с этим новым сезоном,
Вслед за ним прорастут незабудки и сливы.

Сквозь шипами пробитые дыры в трахее,
И сквозь трещины сердца, как трава сквозь асфальт,
Вверх стремясь, вверх по горлу и шее...
Мне — смеюсь или плачу — но больше не жаль.

10.09.24

Режьте спину в ожидании отрастающих крылий. Скоро новое стихотворение

Я режу под лопаткой этот чертов контур.
Ну где же крылья? Где же вы, немые Боги?..
Когда так нужно и когда
меня так поглощает Мордор,
А мне бы птицей в небеса,
подальше от оков и Ока.

Но птицы здесь жрут небеса, друг друга клювом,
Вытаскивая маленькое сердце из-под перьев плотных.
И вот оно уж распластавшись, как и ты об лобовое,
Лежит, и ты лежишь на треснутом асфальте боком.

Но стоит отмотать назад на пять минут, поддеть изнанку
За край крамольной жизни, время подчиняя —
Вот, видишь, фары светят светом светлого грядущего,
но это всё обман
Во тьме бескрайней ночи светочу не быть,
а лишь казаться.

И чтоб не намотаться на колёса,
разбрасывая вверх лишь пух и перья,
Я чёрным вороном не полечу на этот свет,
присяду
Поверх ночного светофора,
буду ждать.
Пока мигает до пяти утра лишь жёлтый,
Пока летят по автостраде с соткой мерсы
Событий и людей, с обманчивым шофёром,
Чьи пальцы будто кости голы,
И чье лицо так подозрительно
сокрыто капюшоном.

Здесь птицы выгрызают глаз себе подобным,
За крошку хлеба, ломтики
сомнительного счастья.
Я молча этой ночью распорю разрез для крылий,
Оденусь в чёрное как самый чёрный ворон.

И станут медленно меняться очертанья.

И потеряются все человечие черты,
И, прочь от стай и гнёзд, и крошек хлеба,
Я следом раскрою подушку облака
и одеяло неба,
Ведь среди мнимо-белых птиц
чернильной кляксе нету места.
Меня ждёт солнца свет.
Опизденевших городов
Я покидаю дебри.

20.09.2024