слово ЗЕРНИСТОСТЬ продолжает быть предметом моего головокружения со времен когда любил обрабатывать фотки… щас начал гнать на себя что я его цинично эксплуатирую в интересах РЭПА ровно как и фигуру АНГЕЛА… может быть в отношении использования ТАКИХ слов тоже должна быть какая-то этика… почему-то же что-то внутри меня ПРУЖИНИТ когда я ловлю себя на том что вновь и вновь их использую… что-то напоминающее любовь к неодушевленным предметам или сочувствия к выброшенному в мусорку атрибуту прошлого… в моей сокровищнице есть этот набор слов-артефактов но я никогда раньше не задумывался над тем что к ним нужен особый подход… и теперь я готов сожрать себя…

ГРЯЗЬ совсем скоро начнет оттаивать… и многим из нас предстоит семенить по ней, уворачиваясь от норовящих окатить слякотью ТАЧЕК, сжимая в руке баночку ФЛЕША, когда на кармане лишь мелочь на 317к маршрутку… для подобных и многих других случаев коллектив грязь.GANG изготовил грязь.CLOUdd, который позволит нам не просто миновать дворовые помойки, но попутно подстреливать из ШОТГАНА голубей, скопившихся на проводах, огрызаться с кондукторами и выкупать для своей ТЕЛКИ абсолютно все цветы у бабушек в переходе…

по утру меня пронзила тщета репа… как будто бы сколько угодно сильный речитативчик меркнет перед истошным воплем, даже беспредметным. вопль раздирает воздух, а реп, в лучшем случае, всего лишь сквозняк. специфика репа в неприкаянности, и это чувствуется. его можно сравнить с прогульщиком-троечником, который шатается по послеполудню, шаркая от скуки кроссовками. разве стал бы современный Данила Багров гонять в плейлисте реп… он, если что-то и отражает, то сам себя, пытаясь замаскировать собственную безликость.
ну и все, пора кончать с репом, думал я, пока в моей волне не заиграл трек репера, засемплировавшего другого репера, и не рассыпал по моей коже мурашки…

в рентгене бирюзы
дыры́ в груди
осточертелый рой
примет избытка нарциссизма
непримиримо отвратительное
зрелище
игры мотивов
и намерений
как мягкий мел скелета
выкидыша сердца
жестокость слов наметит контур
на асфальте
транслируя тенденцию

что друг что враг
воображаемы
как и предмет изныва
приведенного стиха

под таянием луны вдыхаю лед
сшибаю уголек с окурка
прыгаю в метро
на мне потрепанная куртка
на лице отек
в кармане смятые купюры
в сумке бусидо
в груди трещат подснежники
и притеняют тело
цветя мазками межсезонья
оттенков
и прячут, собираясь пазлами, пробелы
теснят увечья проклятого
сердца

масла зацветут на укусах зимы
как на лоске икон
в поцелуе слепых, умаляя цинизм
заструится летальный сезон
бесприютная скорбь прицепится тельцем
к лезвиям крыльев проветренных песен
и непременно врежется в сердце
того, кто один, и встречает рассвет
на холодном песке, где рыбацкое взморье
безмолвием кормит источники стонов
сжавши в кармане чужое тепло
память пропьет сухоцветы зубов
плетя паутины из порванных бус
износившихся слов, перемешанных с мусором
Я затаилось, скрипя мишурой
все, чего время когда-то дотронулось
потенциально мертво