Летом только так просыпаемся, чтобы друзья рядом..

Скоро середина лета. Моя любимая и ламповая паста. Она сильно успокаивает.

Вот фотография. Андрей Григорьев-Апполонов из Иванушек стоит с пивом Сибирская корона. Ему хорошо. Лето пасмурно. Небо голубое, стремящееся к белому, словно чистая гладь неба вот-вот превратится в облака и тучи. Сзади какие-то дома. Рядом серое Ауди. Зеленые двери гаражей.

Фотография крайне малоинформативная, но чем-то она меня цепляет. Я смотрю на нее снова и снова.

Какой это год? Какой век?

Безвременье.

Наверное, вторник или среда, скорее, вторник, вторник, в котором забываешь, что это вторник. Вторник без признаков вторника. Свободный день.

Стрелка часов навечно застыла где-то около трех или может чуть-чуть за тремя, совсем немного. Следующий раз она сделает скачок только к вечеру, когда Сибирская корона будет выпита, а разговоры с неизвестным собутыльником уже примут градус и накал смеха вперемешку со светлой тоской.

- А вот еще прикол, а вот еще, да-да все так… А давай это послушаем? Рубанем в фифу?

Будет вечер - и значит надо куда-то ехать, ставить точку на календаре монотонной вечности, запомнить бар, запомнить обрывки действий, поселить на карте памяти эти первые числа июля или середину августа, испортить безвременье.

Впрочем, долгая линия грядущего, в котором будут все новые и новые события, отшлифует и его. Сделает эти первые числа июля - каким-то летом.

Спрячет в зеленые двери гаража.

Пиво, конечно, куплено не в ретейлере, в душном и похожем на склад хач-магазе, пиво вынуто из перегруженного холодильника с характерным звоном, с перезвоном, я бы даже сказал, может быть, в этот момент из телевизора играют Иванушки, Григорьев-Апполонов смеется - хорошая группа.

Нигде, никогда, но где-то в Москве, где-то, конечно, в Москве, на бесконечном, бескрайнем полотне этого неописуемого города, эта точка в сущности неуловима как в квантовой физике, Андрей Григорьев-Апполонов стоит с пивом - в Медведково 2007-го, в Алтуфьево 2012, он стоит с пивом в Западном Бирюлево, в Восточном Чертаново, стоит на Полежаевской, в прошлом, в будущем, в настоящем. Всегда. Где-то летом. Около мерцающих зеленых гаражей.

Он часть той силы, которая вечно в клочьях памяти, которую царапаешь как бортики спасательного круга, чтобы выйти из омута раздражающего настоящего, за которые цепляешься в минуты раздражения на реальность, за то что регулярно свербит, и не расслабиться, не выбраться туда, не сжимать в руках Сибирскую корону в неизведанном лете.

Он пойдет одновременно во все квартиры, чьи бледные окна за его стеной, квартиры, в которых уютно и спокойно, и есть стол, и есть кухня, кухонный гарнитур, из которого достают бокалы для пива, ну или не достают, если пьют из горла.

Как получится.

Как получится, куда приведет вечер.

Вторник будет похож на субботу, в памяти уже и не отличим.

Ах да, это ведь ты - ты пел в группе Иванушки, ну как сказать - пел, был танцором, скорее, и читал какие-то речитативы, но все равно твой голос все знают.

Хорошее предназначение в жизни не самое лучшее, но и не самое худшее.

Где-то метро, не очень далеко и не очень близко.

Где-то воспоминания, девушки, личная жизнь, шуршание пакетов из магазина, жвачка на кассе, чей-то голос в ухо из динамика, ожидание маршрутки, случайные прохожие..

Надо бы все это засунуть в пакет.

Но Андрей Григорьев-Апполонов на этой фотографии, сказал: «Пакет не надо», и он несет эти четыре пива в руках.

Две себе - две тому, кто его фотографирует.

Но там, конечно, тоже никто.

По ту сторону объектива ты, тоже квантовый и неуловимый, тоже нигде и никогда, во все времена, каждым летом, в каждом спальном районе Москвы.

И ничего не существует, кроме этой фотографии, кроме зеленых дверей гаражей, и готовящегося стать тучами голубого неба, и его в оранжевой тениске, и Ауди с госномерами, и обшарпанного кирпича случайной стены.

Вселенная фотографии предельно замкнута.

Лишь царапины, бесконечные царапины -

это ты цепляешься за нее.

Друг гостил неделю у меня, теперь уехал. а че так грустно то ГРУСТНАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА

ладно, живем дальше.

у вас есть особенные друзья? некая уникальная переменная, которая есть только у вас ?

Полет в космос так и работает

Сперва грустно, потом непонятно, потом понятно.

у ВАС Часто бывает такое? решили почекать как изменились актеры ..так быстро стареютттт,,,, пугает......

Реинкарнация... хммм...

Что думаете? Есть ли кадры из прошлых жизней? Может быть, пара кадров — в том самом месте? Был я там или нет? Я точно помню, я точно знаю, что будет... Но снова — пустота...

Эфирный разговор на 40-метровом диапазоне, 7.074 МГц. Солнечный поток 180, режим SSB

RZ3KITTY: «Внимание всем, это RZ3KITTY вызывает и слушаю. Есть ли мыши в куче?»

K6MEOW: «RZ3KITTY, это K6MEOW. Кто меня вызывает? Ваш сигнал идеален! Вы в Москве?»

RZ3KITTY: «Понял, K6MEOW! Нахожусь рядом с красной лазерной указкой. Ваш сигнал 57 - помехи от соседской собаки.»

K6MEOW: «Слышу! Солнечный поток 180 - идеально для охоты на спутники. Видел пролёт МКС?»

RZ3KITTY: «Понял! МКС был идеален. Но моя антенна запуталась в пряже… Сигнал прыгает.»

K6MEOW: «Ха-ха! Теперь мой кошачий лаз - это EFHW-антенна. На QSL-карточке будет фото тунца. 88 твоему хозяину!»

RZ3KITTY: «Понял! Карточка в пути - с отпечатками лап. Следующая охота за лисой? Нашёл птицу на 14.200 МГц.»

K6MEOW: «Понял! Но сначала - время дрёмы. Заканчиваю передачу. 73 и мурчание!»

RZ3KITTY: «Пока, K6MEOW! Не дай RF-помехам обжечь усы. RZ3KITTY выключаюсь.»

Ахх, к чему я это... Было бы здорово, если котикам можно было передавать информацию с эфира от другого котика прямо ему в усы!!!! Котики бы очень умело болтали по радио!