Если бы Лололошке сказали, что он не всесилен — он бы рассмеялся этим людям в лицо.

И был бы прав.

Лололошка был самодовольным в подростковые годы, в юношестве стал ещё хуже. Постоянные споры с родителями, друзьями, преподавателями, людьми и эльфами, что были старше и «мудрее» него. И всё заканчивалось его победой.

Для него была важна только его собственная правота. Лололошка не гнушался поступиться моральными принципами ради подтверждения своих гипотез.

Единственный, перед кем он мог замолчать и к кому прислушаться — был Эграссель.

Празднования были за закрытыми дверьми, за их большим столом, который ломился от еды. Где буквально пару часов назад все ещё кипели разговоры о том, что ещё можно привнести в мир при помощи их силы. Что можно улучшить или создать с нуля?

Но сейчас здесь Вальд, который каждый раз приносит на застолья алкоголь. Разных вкусов, крепости и видов. Некоторые бутылки из того, что он принёс выглядит так, словно созданы для того, чтобы отравлять людей. Химическое оружие в банке, где написаны вкус и крепость.

— Ты вообще это пил? Или всех нас переубивать решил, — спрашивает Туилин, смотря зелёную жижу, что плескалась у Вальда в бокале.

— Разумеется! Это я выторговал у одной милой дамы, — говорит он, ставя огромную бутылку на стол. — Говорят, что просто сносит крышу. Местные от неё в восторге были! А наутро чувствуешь себя так хорошо, как никогда раньше. Прикиньте алкоголь и без похмелья! Ну придумают же!

В их компании только он и мог выстоять после крепкого алкоголя. Пусть и пили не все. Туилин отказывалась, но стоило только Вальду взять её "на слабо" или же начать с ней соревнование «кто больше выпьет»...

Туилин никогда не упускала возможности унизить Вальда.

— А теперь пьём за нас! За то что мы такие... — Вальд икает — Да что ж это... Такие классные!

— В следующий раз не даём ему говорить тост, — вздыхает Туилин — выпьем за встречу и что мы сегодня все здесь.

— Эграсса, ну-у-у! Не порть веселье! Выпей с нами хоть чуть-чуть!

Эграссель же всегда поднимал руку, выставляя её перед собой, когда желал отказаться от напитка. И не пил совсем. Только соки и лимонады. Ему было важно оставаться в здравом уме и трезвой памяти, чтобы после всего этого проследить за благополучием друзей.

И это было нужно. Эграссель всегда провожал всех до кроватей, которые были в их штабе. Да, конечно, это не домой, но всё же! Громить Архей с кучкой пьяниц из Первых не хотелось.

Лололошку он, разумеется, выделял. И имел возможность увести его домой — в их дом, где они проводили время между миссиями.

— Эграсса, такой красивый, — говорит Лололошка, несильно сжимая чужое лицо рукой и поглаживая его большим пальцем.

Эграсселя это всегда смешило. Лололошка путался в буквах, когда выпивал. Пить он не умеет совсем, но когда дело доходит до комплиментов... он никогда не ошибается.

— А Ло такой пьяный, — говорит Эграссель и, видя чуть нахмурившиеся брови своего спутника, добавляет: — И всё равно красивый.

Эграссель поправляет ему волосы и улыбается. С Ло наедине было хорошо. Ещё бы не пил так безбожно с Вальдом наперегонки — «кто быстрее заглушит стакан». Благо, что Ло невероятно ласков, когда пьян, если не засыпает на его плече. Пусть Эграссель и не против.

Эграссель вздыхает, укладывая Лололошку спать.

Их совместные посиделки всем составом Первых всегда ощущались невероятно хорошо. Так по-домашнему.

— Я тебя люблю, — пьяным шёпотом говорит Ло Эграсселю на ухо, обнимая его руками.

— И я тебя люблю, Ло, — улыбался Эграссель, проводя рукой по чужим волосам

Завтра им всем снова придётся разойдись по другим мирам и вселённым. Кто-то вернётся скоро, а с кем-то встретиться получится только через несколько лет, а может веков. Но пока есть беззаботное время они им всегда будут наслаждаться