Это было до жути смешно. Джон действительно был человеком высоких принципов, раз не только не позволил убить своего «главного врага», так ещё и заботливо укрыл у себя.

Джон хорошо знаком с любым видом ранений. А уж там более с теми, которые оставляют в его семье. На такие случае в его квартире всегда имеется аптечка. Джон долгое время занимается обработкой и зашиванием чужих ран.

— Терпи, — который раз говорил Джон, выкидывая насквозь промокший бинт

Лололошке лишь оставалось стиснуть зубы покрепче и терпеть, впиваясь ногтями в свои ладони.

Это казалось чем-то на грани дешёвого клише. Вместо того, чтобы пристрелить своего врага — помочь. Но… Бросить Лололошку сейчас — всё равно что оставить его помирать. Тогда можно было и не тратить силы на спасение его из лап своей семьи.

Решение Джона могло привести к тому, что Ло придёт мстить его семье. Но это будет честным развитием событий. Джон всегда хотел грандиозного окончания их истории. Они слишком долго боролись друг с другом не для того, чтобы в конце не перебивать друг друга. Харрис отказывается играть по таким правилам.

По официальной версии: Лололошка превратился в горстку пепла. Но этот пепел сейчас крайне недовольно сопел, пытаясь поудобнее устроиться на белоснежной кровати, не задевая перебинтованное плечо.

— Если ты продолжишь так громко страдать, — Джон поворачивается на Лололошку, его глаза все также холодны, — отправишься спать на лестничную клетку. Если хорошо попросишь — дам тебе ещё и одеяло.

— Ага, — Лололошка закатывает глаза, — в подвале у твоего отца было получше. Не приходилось слушать твой голос.

— Предпочитаешь быть избитым?

— Предпочитаю не слышать твоего голоса.

Лололошка ненавидел быть беспомощным. Джон ему помогает, но это… Ещё хуже, чем если бы его просто убили! Всё что Лололошка мог — это лишь огрызаться. Пусть и кутаясь в то одеяло, что ему кидает Джон. Здесь очень холодно.

— Ты слишком много говоришь для того, кто умер, — хмыкает Джон, подходя ближе. Он ужасно устал, ему нужно поспать.

— Здесь холодно, — говорит Лололошка. Парень никогда так быстро не замерзал. Его уязвимое состояние выбешивало.

Джон всё-таки закрывает окно. Это не забота. Никак нет. Только для того, чтобы это бесполезное и слабое тело не умерло ночью.

— Вау, спасибо. Ты стал таким заботливым! — иронизирует Лололошка.

— Тебе ли жаловаться? Пару дней назад ты спал в подвале на холодном полу. А тут кровать и одеяло. Побольше благодарности, а то действительно станешь горсткой пепла.

— О, спасибо за напоминание о твоей гостеприимной семейке. Обязательно свяжусь с ними, чтобы оставить отзыв и оценку пять звёзд. «Превосходные пытки. Прекрасная прожарка в конце».

Джон, позорно для себя, усмехается с этой шутки. Это было забавно. И не столь раздражало, как могло.

— Спи, Лололошка, — говорит Джон, потирая переносицу — Мне завтра писать подробный отчёт о твоей "смерти". Отец хочет деталей. Всё проверить и прочее.

Джон ложится рядом, накрываясь вторым одеялом.

— Я бы мог задушить тебя этим одеялом, пока ты спишь, — между делом говорит Лололошка.

— Мгм, попробуй, — говорит он приоткрывая один глаз — Лежи смирно и не отсвечивай. А и… Постарайся за ночь не сдохнуть. Я не хочу после тебя менять матрас, — бубнит Джон наполовину в подушку, подкладывая под неё руки.

Джон всем телом насторожен, несмотря на его спокойный тон. Всегда насторожен. Лололошка не представляет никакой опасности. Сейчас даже пятилетний ребёнок сможет причинить ему больше вреда, чем это несостоявшиеся пепельное недоразумение.

И всё равно… Уснуть как-то придётся. Им обоим


— Джон, — тихо говорит Ло спустя какое-то время.

Ответа не следует. Лишь мирное сопение рядом. Спит? И хорошо.

— Спасибо, — говорит он ещё тише, — и только попробуй сказать потом, что я не поблагодарил тебя.

— Не скажу, — но лице Джона полуулыбка. Пусть он и не отрывает голову с подушки.

Лололошка в эту секунду захотел пристрелить его в разы сильнее. Жаль, что пистолета под рукой не оказывается. Но он обязательно исполнит задуманное.