На укрытом белой скатертью столе лежали зачарованные нити. Сплетаясь, они создавали подобие крепких верёвок, от которых исходила пульсирующая энергия. Касаясь кончиками пальцев, энергия казалась сильнее и будто прожигала кожу, от чего тот быстро отдёрнул руку.
— Он был здесь. — уверено сказал колдун, обращая внимание напарника на найденную улику. Томас подошел ближе и внимательно начал рассматривать находку.
— Тогда два варианта. Либо наш повёрнутый на марионетках маэстро прикончил священника, либо...
— Либо кукловод пришёл исполнять данные им обещания. — Игнат поднялся и поспешил к выходу. - За мной.
Басманов быстрым шагом зашел за церковь, подходя к той подсобке, где впервые ему пришлось столкнуться с искусством Глостерского кукловода. Отперев дверь, колдун обнаружил, что вход в скрытый коридор был свободным. Не теряя ни минуты, Игнат быстро начал спускаться крутыми ступенями к старой, заржавевший двери. Та оказалась так же открытой и в маленьком помещении, в котором всё ещё витал тошнотворный запах гнили и сырости, ничего не было. Колдун упёрся рукой о стену, пока сзади следом спешил Феркл, ругаясь, что тот не подождал его и затыкая нос рукой из-за едкого запаха.
— Что же, могу поздравить тебя, Томас. Твои догадки о сделке пастора с кукловодом оказались правдой.
— Он был здесь. — уверено сказал колдун, обращая внимание напарника на найденную улику. Томас подошел ближе и внимательно начал рассматривать находку.
— Тогда два варианта. Либо наш повёрнутый на марионетках маэстро прикончил священника, либо...
— Либо кукловод пришёл исполнять данные им обещания. — Игнат поднялся и поспешил к выходу. - За мной.
Басманов быстрым шагом зашел за церковь, подходя к той подсобке, где впервые ему пришлось столкнуться с искусством Глостерского кукловода. Отперев дверь, колдун обнаружил, что вход в скрытый коридор был свободным. Не теряя ни минуты, Игнат быстро начал спускаться крутыми ступенями к старой, заржавевший двери. Та оказалась так же открытой и в маленьком помещении, в котором всё ещё витал тошнотворный запах гнили и сырости, ничего не было. Колдун упёрся рукой о стену, пока сзади следом спешил Феркл, ругаясь, что тот не подождал его и затыкая нос рукой из-за едкого запаха.
— Что же, могу поздравить тебя, Томас. Твои догадки о сделке пастора с кукловодом оказались правдой.
... «Страх можно трактовать по-разному. Для кого-то он камень преткновения к желаемому, для кого-то – неприятные ощущение, которые путают с брезгливостью. Но на деле страх – мощнейшее оружие, способное управлять всем живым в умелых руках, и в то же время привести к краху всё человечество, заставляя идти на поступки, несущие за собой погибель.» ...
***
— Скажите всем отрядам тщательно патрулировать окрестности. Если понадобиться, поднимайте всех, в том числе курсантов. Не расходиться и быть на чеку.
— Всё очень плохо, мистер Феркл?
— К сожалению. Вперёд, не теряйте время.
Говоря о положении Томаса в министерстве, стоит делать акцент на том, что тот являлся главным среди авроров, что-то вроде командира. И это звание вполне было заслуженным, Феркл оправдывал все ожидания и был уважаемым среди новобранцев и старших товарищей, так что те безукоризненно выполняли его приказы. Осмотревшись, колдун заметил Басманова, который что-то быстро записывал в свой блокнот.
— Игнат! — выкрикнул Феркл, но тот даже не поднял головы. Томас вздохнул, и подошел ближе к напарнику, кладя руку тому на плечо. — Эй. Ты меня вообще слышишь?
Игнат вздрогнул и резко повернулся к Томасу, на что тот поднял руки вверх, будто сдаваясь с повинной.
— Спокойнее, все свои. Узнал что-то от местных? Или на контакт не идут?
— Не шли. Поэтому прибег к магии. — услышав подобные слова от Басманова, Томас удивился и возмутился одновременно. Увидев бушующие эмоции на лице друга, Игнат ухмыльнулся. — Тебя развести легко, аврору твоего уровня это не допустимо.
— Шутник из тебя хреновый. Так что?
— Сказали, что видели только как он с огромным чемоданом вышел из церкви и поспешил по лесной тропе в сторону вокзала. Оказывается, там есть выход к части города. Скорее всего, кукольник велел ему убираться подальше. Предугадал наш визит.
— Тогда прикажу всем патрулям искать Иллариона Вильямса и добыть его текущее местонахождения. — Томас похлопал того по плечу, как бы подбадривая, и вернулся к толпе авроров. Игнат внимательно посмотрел в сторону живых домов и животный страх, что не был свойственным ему, снова окутал его.
***
— Скажите всем отрядам тщательно патрулировать окрестности. Если понадобиться, поднимайте всех, в том числе курсантов. Не расходиться и быть на чеку.
— Всё очень плохо, мистер Феркл?
— К сожалению. Вперёд, не теряйте время.
Говоря о положении Томаса в министерстве, стоит делать акцент на том, что тот являлся главным среди авроров, что-то вроде командира. И это звание вполне было заслуженным, Феркл оправдывал все ожидания и был уважаемым среди новобранцев и старших товарищей, так что те безукоризненно выполняли его приказы. Осмотревшись, колдун заметил Басманова, который что-то быстро записывал в свой блокнот.
— Игнат! — выкрикнул Феркл, но тот даже не поднял головы. Томас вздохнул, и подошел ближе к напарнику, кладя руку тому на плечо. — Эй. Ты меня вообще слышишь?
Игнат вздрогнул и резко повернулся к Томасу, на что тот поднял руки вверх, будто сдаваясь с повинной.
— Спокойнее, все свои. Узнал что-то от местных? Или на контакт не идут?
— Не шли. Поэтому прибег к магии. — услышав подобные слова от Басманова, Томас удивился и возмутился одновременно. Увидев бушующие эмоции на лице друга, Игнат ухмыльнулся. — Тебя развести легко, аврору твоего уровня это не допустимо.
— Шутник из тебя хреновый. Так что?
— Сказали, что видели только как он с огромным чемоданом вышел из церкви и поспешил по лесной тропе в сторону вокзала. Оказывается, там есть выход к части города. Скорее всего, кукольник велел ему убираться подальше. Предугадал наш визит.
— Тогда прикажу всем патрулям искать Иллариона Вильямса и добыть его текущее местонахождения. — Томас похлопал того по плечу, как бы подбадривая, и вернулся к толпе авроров. Игнат внимательно посмотрел в сторону живых домов и животный страх, что не был свойственным ему, снова окутал его.
23:14.
«Обратиться за помощью к Сидиусу. Написать родителям, что со мной всё хорошо и чтобы они были осторожнее. Вернуться в Глостер.»«... без вашей помощи мы вряд ли справимся...»
Единственным источником света была свеча, которая стояла сбоку от колдуна. Быстро и отточено Игнат закончил с письмом, сложил его в конверт и передал сове, выпуская пернатого в путь, а сам в то время обратно сел за письменный стол. В Годриковой Впадине он бывал не так часто; в редких случаях, когда возвращаться в Дарем не было смысла, а ночевать на неудобном кресле в кабинете было словно пыткой, он возвращался с Томасом к нему. Старая квартирка почти что в самом центре впадины первое время удивляла Басманова. Зная Феркла и его любовь к чему-то более изысканному (ссылаясь на происхождения аврора), в голову приходила совсем другая картина, с большими комнатами, окнами до потолка, балдахинами и прочими деталями, присущими для волшебников, считающихся при легированным классом.
— Ты уже закончил? — Феркл прервал нависшую тишину ставя перед Игнатом кружку с чёрным чаем. — Без сахара, я помню.
— Удивлён, что ты запоминаешь такие детали. — хмыкнул он. — Обычно, такое случается крайне редко.
— Вот видишь, как я ценю тебя, мой юный друг. — Томас сел на кресло в противоположном углу комнаты и метнул взгляд на приоткрытое окно, перекладывая чашку с чаем из руки в руку. — А я не заметил, что ночью уже холоднее.
Попытки увести разговор в другое русло не увенчались успехом. Игнат краем глаза посмотрел на друга, в глазах которого читался страх.
Сколько всего им приходилось видеть и сколько пережить, и никогда Томас не давал слабину. Когда Игнат только поступил на службу, ему казалось, что такое понятие, как страх, Томасу не знакомо и слышал он о нём лишь в историях посторонних.
— Думаю, тебе стоит остаться здесь, пока я наведаюсь в Глостер.
Услышав слова товарища, Феркл сорвался с места, чуть не опрокидывая чашку с чаем, которую в этот момент держал в руке.
— Чего? Ты совсем рехнулся?! А что если...
— Если ты поедешь со мной, то кукловод может объявиться и вряд ли остальные смогут справиться без твоей поддержки. — Игнат перебил его, повышая тон. Затем спокойно добавил: — К тому же, так нам будет проще контролировать ситуацию.
Аврор ничего не ответил. Он сомкнул губы, молча смотря на Игната, а тот перекинул ногу на ногу и, подпирая голову рукой, прикрыл глаза.
— Ты не умеешь сдерживать свои эмоции, Сан-Томе. Это плохо для твоей должности.
Томас слабо ухмыльнулся и тихо вздохнул.
— А когда-то я тебе это говорил. — он сделал глоток, а затем направился к двери. — Советую тебе лечь пораньше и пей чай, пока он ещё тёплый. Спокойной ночи. — с этими словами Феркл вышел с комнаты, закрывая за собой дверь, а Басманов тяжело вздохнул, оставаясь наедине со своими в этой маленькой комнате.
Единственным источником света была свеча, которая стояла сбоку от колдуна. Быстро и отточено Игнат закончил с письмом, сложил его в конверт и передал сове, выпуская пернатого в путь, а сам в то время обратно сел за письменный стол. В Годриковой Впадине он бывал не так часто; в редких случаях, когда возвращаться в Дарем не было смысла, а ночевать на неудобном кресле в кабинете было словно пыткой, он возвращался с Томасом к нему. Старая квартирка почти что в самом центре впадины первое время удивляла Басманова. Зная Феркла и его любовь к чему-то более изысканному (ссылаясь на происхождения аврора), в голову приходила совсем другая картина, с большими комнатами, окнами до потолка, балдахинами и прочими деталями, присущими для волшебников, считающихся при легированным классом.
— Ты уже закончил? — Феркл прервал нависшую тишину ставя перед Игнатом кружку с чёрным чаем. — Без сахара, я помню.
— Удивлён, что ты запоминаешь такие детали. — хмыкнул он. — Обычно, такое случается крайне редко.
— Вот видишь, как я ценю тебя, мой юный друг. — Томас сел на кресло в противоположном углу комнаты и метнул взгляд на приоткрытое окно, перекладывая чашку с чаем из руки в руку. — А я не заметил, что ночью уже холоднее.
Попытки увести разговор в другое русло не увенчались успехом. Игнат краем глаза посмотрел на друга, в глазах которого читался страх.
Сколько всего им приходилось видеть и сколько пережить, и никогда Томас не давал слабину. Когда Игнат только поступил на службу, ему казалось, что такое понятие, как страх, Томасу не знакомо и слышал он о нём лишь в историях посторонних.
— Думаю, тебе стоит остаться здесь, пока я наведаюсь в Глостер.
Услышав слова товарища, Феркл сорвался с места, чуть не опрокидывая чашку с чаем, которую в этот момент держал в руке.
— Чего? Ты совсем рехнулся?! А что если...
— Если ты поедешь со мной, то кукловод может объявиться и вряд ли остальные смогут справиться без твоей поддержки. — Игнат перебил его, повышая тон. Затем спокойно добавил: — К тому же, так нам будет проще контролировать ситуацию.
Аврор ничего не ответил. Он сомкнул губы, молча смотря на Игната, а тот перекинул ногу на ногу и, подпирая голову рукой, прикрыл глаза.
— Ты не умеешь сдерживать свои эмоции, Сан-Томе. Это плохо для твоей должности.
Томас слабо ухмыльнулся и тихо вздохнул.
— А когда-то я тебе это говорил. — он сделал глоток, а затем направился к двери. — Советую тебе лечь пораньше и пей чай, пока он ещё тёплый. Спокойной ночи. — с этими словами Феркл вышел с комнаты, закрывая за собой дверь, а Басманов тяжело вздохнул, оставаясь наедине со своими в этой маленькой комнате.
02:18.
«Ощущаю что близок к провалу. Но не могу позволить этому случиться.»За неделю до
Глостер, 19:57— Кукловод искусный манипулятор, но свои обещание выполняет всегда. Он вернет к жизни жену Вильямсона, но это билет в один конец. — Сидиус тяжело выдохнул и потер рукой лоб. — Такое уже было, только с его отцом.
— С отцом? То есть...
— Альберт убил мать Вильямсона, когда тому не было и месяца. Его отец настолько отчаялся, что постепенно сходил с ума. Но Альберт сжалился, в своей манере пообещав, что вернёт к жизни его возлюбленную, если тот станет его «помощником». — старик перевёл взгляд на Игната. — Ты говорил, что при первой встрече Илларион сразу понял, что ты колдун, так ведь?
Молодой колдун кивнул.
— В моём отряде был один волшебник, Рик, который когда-то был очень близок с отцом Вильямсона. Ноябрь 55, в министерство поступает донесение, что ублюдка заметили в Барнвуде и туда отправился мой отряд. А дальше, ты знаешь. — он махнул рукой, будто отгоняя от себя воспоминания минувших дней. Но тут подал голос Томас, который всё это время молча слушал разговоры Игната и старика.
— Тогда это донесение про нахождение кукловода в Барнвуде было от отца пастора, ведь так? Тогда, всё то, что произошло, было спланировано кукловодом?
— Именно. Но мы поняли это позже.
— Тот колдун, о котором вы говорили, что с ним стало?
— Вскоре он пропал, а через несколько месяцев около его дома обнаружили его куклу. Когда он исчез, из министерства исчезло ещё несколько дел, которые напрямую относились к кукловоду.
— Хотите сказать, он намерено передавал информацию?
— Не могу быть уверен в этом, да и всей правды мы не узнаем. Я предполагаю, что через Вильямсона Альберту удалось взять под свой контроль юнца, и тот не смысля о последствиях всё относил прямо ему в руки.
— А что стало с отцом Иллариона?
— Он исчез после исчезновения Рика. Никто не знает, что с ним стало, но скорее всего, он пополнил коллекцию живых марионеток Альберта.
Наступила тишина. Сидиус прикрыл глаза, Томас нервно постукивал пальцами по столу, а Игнат опустил голову, зарываясь руками в волосы и вспоминая первую встречу с пастором. Илларион с первых минут знал о том, что перед ним колдун. Он вспоминал весь их разговор. Он говорил так, будто перед этим репетировал текст и его подачу. Будто готовясь к представлению. Полностью отключаясь от всего вокруг, Басманов пропускал мимо ушей последующей диалог между Ферклом и Ульрайхом.
«Неужели кто-то из министерства оповестил кукловода? Они знали всё наперед?»
.... - Игнат. Игнат!
Ощутив прикосновения к плечу, Басманов вздрогнул и резко повернулся к Томасу.
— Ты чего? Всё нормально?
— А... Да, извините. Задумался. — придавая голосу максимального спокойствия ответил колдун, потирая глаза, а затем поднимаясь. — Думаю, нам пора. Спасибо, что согласились помочь и за дополнительную информацию, сэр.
— Рад быть полезным. — хмыкнул Сидиус, пожимая руку Игната.
— До скорой встречи.
***
Отойдя приличное расстояние от дома Сидиуса, Томас достал из кармана пачку сигарет.
— Поражает меня этот старик. Сколько раз пережил нападения кукольника, и ещё в силах дальше драться! А мне порой кажется, что я от пчиха развалюсь, ха-ха. — пошутил колдун, после чего закурил. Но вот Игнату, судя по всему, не совсем понравился юмор Феркла. Вернее, кажется он даже не услышал его.
— Эй, спящая красавица, что с тобой?
— Как Илларион мог знать, что я волшебник?
— Если бы не витал в облаках, то услышал, что его отец после себя скорее всего оставил что-то. Дневники, отдельные листочки что угодно. Или...
— Или кто-то из министерства ведёт двойную игру.
Томас остановился.
— Ты о чём?
— Кукловод может влиять на сознание, в том числе, через других.
— Думаешь, кто-то из наших мог попасть под влияние кукловода?
— А как тогда он смог пробраться в министерство тогда? Маггл физически не может увидеть и знать о министерстве, а значит и провести его в здание не мог.
— Эй, успокойся. — Томас похлопал товарища по спине. — У нас впереди тяжелая неделя.
— Порой мне кажется, что тебя мало волнуют события происходящие вокруг.
— Я лишь пытаюсь сохранять спокойствие и не рехнуться. И я понимаю твои чувства.
«Вороны всегда молча наблюдают за всем, что происходит вокруг.»***
Ночь никогда не бывает тихой. Всем известно, что ночь - всегда шумная. Песнь птиц, голоса запоздалых с работы людей, проезжающий транспорт, а где-то там, в глуши, слышатся чьи-то последние вздохи. Обычная закономерность, около 85% всех преступлений совершаются поздней ночью. Но в этом районе всё иначе. Пару дней назад прямо около одного из домов на продажу, было обнаружено очередную "живую" куклу. Как оказалось, мужчина жил по соседству, и в последний раз его видели около трёх недель назад беседующим со странным мистером в черном костюме и шляпе.
Этой ночью удивительно тихо. Мёртвая тишина, прерывающаяся угрожающим раскатом грома. Молнии на несколько секунд осветляли небо и улицу, пока единственный работающий фонарь из последних сил кидал свет на ближайший старый дом, прежде чем угаснуть.
Возникало ощущение, что погода будто чувствовала витающее в воздухе чувство страха и напряжение местных, усиливая их не прекращающейся все эти дни грозой. С того инцидента улицы в районе опустели: жители старались добраться домой до наступления темноты и без лишней надобности не выходить на улицы. Родители не отпускали детей из виду, опасаясь, что маньяк (как предполагали) может сделать с ними то же самое, что и с найденным мужчиной.
Ветхий дом в конце улицы, где все дома были на продаже, единственный, с окон которого пробивался свет, в то время как остальные занавешивали окна темными тканями на закате. Устрашающее зрелище.
Наблюдая за всем из крыльца дома напротив, ворон в очередной раз снова осмотрелся, а затем расправил крылья, делая рывок и за считанные секунды оказываясь около на полусгнившем от влаги и плесени крыльце, принимая человеческий лик. Колдун ещё раз осмотрелся, убеждаясь, что никого нет, и сделал шаг к двери, доставая палочку и произнеся заклинания, от чего та с тихим скрипом отворилась, словно приглашая его зайти.
***
Если снаружи дом казался аварийным, то внутри вполне годен для жизни, не считая подтёков на потолке и крыс, бегающих где-то между стенами.
Игнат передвигался тихо, осматривая каждый уголок. Не доходя до столовой, он сразу ощутил уже знакомый тошнотворный запах гнилого мяса. Осторожно отодвинув плотную занавеску и заглянул в комнату. От увиденного там сердце на миг замерло, а сам колдун отшатнулся.
За большим столом сидела женская марионетка, одетая в платье викторианской эпохи и с высокой прической, её руки были окровавленны и лежали на медной тарелке, будто она только что закончила свою дикую трапезу. Но не это испугало Игната. Голова марионетки была повёрнута в его сторону. Разрезанный от уха до уха рот не держал челюсть, от чего та свободно свисала до декольте, обнажая кровавое месиво внутри. Веки растянутые и закреплены булавками так, что и без того ужасающие и залитые кровью стеклянные глаза казались больше.
Отвернувшись от увиденного, Басманов прикрыл рот и нос руками, еле сдерживая подбирающийся рвотный рефлекс.
***
Томас поморщился проходя мимо столовой. Прибывшие с ним авроры принялись обыскивать дом и участок около него дабы окончательно удостовериться, нк находиться ли подозреваемый поблизости.
Заметив Игната стоящего около приоткрытого окна в соседней комнате, Феркл не спеша двинулся к нему.
— Стоит признать, это прогресс. — с улыбкой на лице произнёс колдун, протягивая Игнату бутылку с водой. — Ты не потерял сознание от увиденного! Кажется, мне стоит выдать тебе медаль за это, спящая красавица.
— Не смешно, Томас. — недовольно цокнув языком отвечал Басманов, принимая воду с рук коллеги. Сделав глоток, он снова начал всматриваться в темноту за окном. - Я не понимаю, как я его упустил?
— По всей видимости он знал, что мы нашли его, — Томас тяжело вздыхает, прежде чем продолжить. — и без кукольника тоже не обошлось. Но вопрос в другом, почему он оставил марионетку жены здесь?
— Это не его жена. — тут же возразил Басманов. — По крайней мере, не похожа. На ней не было столько увечий, когда Илларион показал мне то, что от неё осталось.
— Дерьмо... — выругался Томас, вместе с этим проводя рукой по волосам. — Но в этом районе только тот случай с мужчиной был.
— Поищем в сводках о пропажах за ближайшие три месяца.
— И архивы с замороженными делами. Магглы любители замораживать расследования, которые даже не пытаются закрыть.
— Мы недалеко от них ушли, Том. — выдыхая произнес Игнат и снова сделал глоток.
Из коридора послышались торопливые шаги и через некоторое мгновение в дверях комнаты стоял один из авроров. Он тяжело дышал, хватаясь одной рукой за грудь, а второй упирался в проем.
— С...Сэр! Простите, что так врываюсь, но... Но...
— Бэри?
— П...Подвал. — всё что смог выдавить из себя аврор сквозь заикание и поток не разбираемых слов.
Не теряя ни минуты, колдуны поспешили к подвалу дома.
Томас поморщился проходя мимо столовой. Прибывшие с ним авроры принялись обыскивать дом и участок около него дабы окончательно удостовериться, нк находиться ли подозреваемый поблизости.
Заметив Игната стоящего около приоткрытого окна в соседней комнате, Феркл не спеша двинулся к нему.
— Стоит признать, это прогресс. — с улыбкой на лице произнёс колдун, протягивая Игнату бутылку с водой. — Ты не потерял сознание от увиденного! Кажется, мне стоит выдать тебе медаль за это, спящая красавица.
— Не смешно, Томас. — недовольно цокнув языком отвечал Басманов, принимая воду с рук коллеги. Сделав глоток, он снова начал всматриваться в темноту за окном. - Я не понимаю, как я его упустил?
— По всей видимости он знал, что мы нашли его, — Томас тяжело вздыхает, прежде чем продолжить. — и без кукольника тоже не обошлось. Но вопрос в другом, почему он оставил марионетку жены здесь?
— Это не его жена. — тут же возразил Басманов. — По крайней мере, не похожа. На ней не было столько увечий, когда Илларион показал мне то, что от неё осталось.
— Дерьмо... — выругался Томас, вместе с этим проводя рукой по волосам. — Но в этом районе только тот случай с мужчиной был.
— Поищем в сводках о пропажах за ближайшие три месяца.
— И архивы с замороженными делами. Магглы любители замораживать расследования, которые даже не пытаются закрыть.
— Мы недалеко от них ушли, Том. — выдыхая произнес Игнат и снова сделал глоток.
Из коридора послышались торопливые шаги и через некоторое мгновение в дверях комнаты стоял один из авроров. Он тяжело дышал, хватаясь одной рукой за грудь, а второй упирался в проем.
— С...Сэр! Простите, что так врываюсь, но... Но...
— Бэри?
— П...Подвал. — всё что смог выдавить из себя аврор сквозь заикание и поток не разбираемых слов.
Не теряя ни минуты, колдуны поспешили к подвалу дома.
***
То, что они увидели здесь дало ответ на вопрос, почему же Бэри был так напуган, когда прервал их разговор.
Верхняя часть туловища Иллариона была подвешена крюками протыкающими ладони пастора, напоминая распятие. Свисавшие остатки внутренностей тянулись к полу, где рядом, на коленях, стояла марионетка, которая когда-то была женой пастора. Её голова была опущена, а руки сложены на груди и связаны зачарованными нитями, подобны тем, которые авроры обнаружили тогда в храме. Оцепеневший от ужаса Томас не мог издать и звука. Не отводя взгляда от представшей перед глазами картины, Феркл медленно двинулся назад, в то время как Игнат, переборов себя, подошел ближе. Лишь тогда он разглядел, что челюсть Вильямсона свисала так же, как у марионетки найденной им часами ранее.
Сжимая губы, осмотрел место преступления и когда дошел до марионетки, заметил, что к её руке был прикреплен скомканный пергамент. Взмахнув палочкой, он ослабил хватку и осторожно вытащил записку, разворачивая и задерживая дыхание. Он отшатнулся и раз за разом перечитывал содержимое записки, затем повернулся к Томасу.
— Что там? — уже отойдя от шока спросил Феркл.
— Кажется, мы следующие.
То, что они увидели здесь дало ответ на вопрос, почему же Бэри был так напуган, когда прервал их разговор.
Верхняя часть туловища Иллариона была подвешена крюками протыкающими ладони пастора, напоминая распятие. Свисавшие остатки внутренностей тянулись к полу, где рядом, на коленях, стояла марионетка, которая когда-то была женой пастора. Её голова была опущена, а руки сложены на груди и связаны зачарованными нитями, подобны тем, которые авроры обнаружили тогда в храме. Оцепеневший от ужаса Томас не мог издать и звука. Не отводя взгляда от представшей перед глазами картины, Феркл медленно двинулся назад, в то время как Игнат, переборов себя, подошел ближе. Лишь тогда он разглядел, что челюсть Вильямсона свисала так же, как у марионетки найденной им часами ранее.
Сжимая губы, осмотрел место преступления и когда дошел до марионетки, заметил, что к её руке был прикреплен скомканный пергамент. Взмахнув палочкой, он ослабил хватку и осторожно вытащил записку, разворачивая и задерживая дыхание. Он отшатнулся и раз за разом перечитывал содержимое записки, затем повернулся к Томасу.
— Что там? — уже отойдя от шока спросил Феркл.
— Кажется, мы следующие.