Памятуя о вышесказанном, попробуем разобрать несколько фрагментов «Халдейских оракулов». И сначала мы обратимся к образу престера.

В 35-м фрагменте «Халдейских оракулов» (по собранию Edouard des Places) сказано:

Τοῦδε γὰρ ἐκθρῴσκουσιν ἀμείλικτοί τε κεραυνοὶ καὶ πρηστηροδόχοι κόλποι παμφεγγέος αὐγῆς πατρογενοῦς Ἑκάτης καὶ ὑπεζωκὸς πυρὸς ἄνθος ἠδὲ κραταιὸν πνεῦμα πόλων πυρίων ἐπέκεινα.

Английский перевод Рут Майерчик («The Chaldean oracles: text, translation, and commentary / by Ruth Majercik») таков:

For Implacable Thunders leap from him and the lightning-receiving womb of the shining ray of Hecate, who is generated from the Father. From him leap the girdling flower of fire and the powerful breath (situated) beyond the fiery poles.

Мой перевод (без гекзаметра и, скажем так, перевод предварительный, важно пока понять смысл):

«Ибо вот Неумолимые и молнии, бросающиеся от [Отца] и престероприимные лона рассветного блеска Отцерождённой Гекаты и подпоясанный (окутанный плеврой) цветок огня, и мощная пневма по ту сторону огненных полюсов».

Как я уже говорил, каждое слово тут насыщено смыслами. Всё я пока разбирать не стану, это надолго. Лишь кратко укажу на некоторые значения, чтобы смысл фрагмента стал более-менее ясен.

Амеликты (ἀμείλικτοί) – «Неумолимые» – это одни из медиаторных, космократических существ из учений теургов. Они упоминаются у неоплатоников и у византийцев, в частности у Михаила Пселла. Не вдаваясь в подробности (да их и мало сохранилось), скажу, что Амеликты формально схожи с христианскими ангельскими чинами – Престолами, Властями, Началами, Силами, Господствами и т.д. У теургов тоже была своя небесная и космологическая иерархия: Амеликты, Синохи (συνοχεῖς), Телетархи (τελετάρχαι – Мистериархи), Иунги (ἴυγγες), азонические (ἄζωνος) боги и богини (ἄζωνος – «распоясанные» и «без своей зоны»; это, конечно, тоже надо специально растолковывать). И пока довольно об этом.

А теперь о πρηστηροδόχοι: буквально «престероприимные, принимающие престеры». Так, вот оно. Во-первых, что такое δόχοι. Слово это образовано от глагола δέχομαι – «принимать». Поскольку теурги суть платоники, то δόχοι отсылает к знаменитому понятию из «Тимея» Платона – ὑποδοχή. Гиподохе – «восприемница». Именно так Платон назвал хору (χώρα – ещё более знаменитое его понятие) – материю-пространство, уподобляя её кормилице-няньке (τιθήνη), и даже матери. Хора принимает эйдосы отца-демиурга, подобно кормилице, которой передают на руки дитя, чтобы она вскормила его грудью. Она вскармливает, как хора-сельскохозяйственные угодья полиса кормят его граждан. Одно из главных значений χώρα – «сельскохозяйственная земля граждан полиса». «Родина вскормила своих детей». Образ восприемницы-кормилицы, конечно, восходит к культу куротрофических богинь – кормилиц и воспитательниц. Геката тоже носит эпиклесу Κουροτρόφος – Геката Воспитательница.

Но ὑποδοχή это ещё и «укрытие», что отсылает к общеизвестному мифу Платона из диалога «Государство» о чувственном мире, как пещере. Но это, конечно, и пещера нимф из «Одиссеи» (XIII, 102 – 112), образ, позже пространно комментированный Порфирием в его труде «О пещере нимф». И это пещеры оракулов, например, пещера Трофония. И это, прежде всего, Идейская пещера, в которой Мать Рея спрятала младенца Зевса от Кроноса. Вообще, смысл пещеры, как первого храма и мирового чрева, невообразимо древний, восходящий к палеолиту. Именно этот образ δόχοι связан с κόλποι – «лонами». Но и само слово κόλπος весьма многозначно. Рассмотрим его отдельно, позже.

Ну и во-вторых, о самом престере. Рут Майерчик слово πρηστήρ переводит, как lightning – «вспыхивающая молния». Перевод верный. Но неполный. Именно поэтому я решил оставить «престер» без перевода. Слово полисемичное. Это не только «молния», но и «вихрь», и вдобавок ещё «укус змеи». То есть, смысл «престера» таков: молния ударяет, подобно броску змеи. Или резко налетающий смерчь, змеящийся спиралью. Продолжение следует...

В рассматриваемом 35-м фрагменте πρηστηροδόχοι соседствует с κεραυνοὶ. Слово κεραυνός, вообще-то говоря, и есть «молния, удар молнии». Вспомним эпитет Зевса – Керавн. Так вот, синонимы ли «престер» и «керавн» в нашем случае? Вполне возможно. Но дело в том, что греческие натурфилософы, во всяком случае во времена эллинизма, считали и керавны явлениями воздушными, ветровыми. Молния – это некий воспламенённый мощный ветер.

Есть совершенно конкретные описания престера и керавна в трактате т.н. Псевдо-Аристотеля «О мире» (III-II вв. до н.э.):

«Среди сильных ветров категис – это ветер, внезапно ударяющий сверху, тиэлла – сильный, внезапно налетающий порыв, лелап и стробил – вращающийся вихрь, поднимающийся снизу вверх, а анафисема – земная пневма, поднимающаяся из пропасти или трещины. Когда такой ветер стремительно вращается, его называют земным престером.
<…>
Огненный блистающий ветер, вырывающийся из разрыва в облаке, называется молнией-астрапой. Хотя молния возникает вслед за громом, взгляду она является раньше, поскольку акустические явления отстают от оптических: эти видимы сразу же, а те – только когда достигнут слуха. Связано это с тем, что оптические явления – самые быстрые в силу их огненности, а акустические, как воздушные, не такие быстрые, и слуха они достигают ударом. Сверкнувший и воспламенившийся ветер, с силой ударивший в землю, называется молнией-керавном, а наполовину огненный, но мощный и сгущенный – престером. Если же он совершенно лишен огня, то называется тифоном. Каждая из этих молний, если она ударяет в землю, называется скептом. Черные молнии-керавны называются псолоентами, быстро проносящиеся молнии – аргетами, а отличающиеся затейливым путем – геликиями. При ударе в землю они называются опять же скептами» («О мире», гл. 4). Пер. И.И. Маханькова.

Продолжение следует…

Нелепо думать, что эллины обожествляли природные явления. Эта давным-давно устаревшая теория всяких там эволюционистов викторианских времён. Теория расистская. Дескать, эллины были дикарями суеверными, не то что прогрессивные англичане. Но и неверно считать, будто эллины не видели эпифаний в буйстве стихий.

Стихийные явления суть иконы и даже сюмболоны божественного. Как сказано у Платона в «Тимее» – Вселенная есть живая агальма бога. Яростные, или удивительные, или особо красивые события и вещи делают явным присутствие нуминозного. Всё полно богов, по словам Фалеса Милетского. Есть места силы и есть события силы. Любой, кто в горах попадал в грозу, меня поймёт.

Понятие πρηστὴρ (престер) встречается в «Халдейских оракулах» ещё в трёх фрагментах. Вот они:

34 фр. Ἔνθεν ἀποθρῴσκει γένεσις πολυποικίλου ὕλης· ἔνθεν συρόμενος πρηστὴρ ἀμυδροῖ πυρὸς ἄνθος κόσμων ἐνθρῴσκων κοιλώμασι· πάντα γὰρ ἔνθεν ἄρχεται εἰς τὸ κάτω τείνειν ἀκτῖνας ἀγητάς.

34 фр. Оттуда [из Источника источников – πηγὴν πηγῶν] бьёт¹ источник (рождения) многообразной материи. Оттуда проносящийся престер затмевает цветок огня, бросающийся² в космические полости. Ибо оттуда Всё начинает простирать вниз чудесные лучи.

81 фр. Τοῖς δὲ πυρὸς νοεροῦ νοεροῖς πρηστῆρσιν ἅπαντα εἴκαθε δουλεύοντα πατρὸς πειθηνίδι βουλῇ.

81 фр. Всё подчиняется умным престерам умного Огня, повинуясь убеждающей воле Отца.

82 фр. Φρουρεῖν αὖ πρηστῆρσιν ἑοῖς ἀκρότητας ἔδωκεν ἐγκεράσας ἀλκῆς ἴδιον μένος ἐν συνοχεῦσιν.

82 фр. Защиту вершины поручил престерам, смешав свою силу с мощью Синохов (Соединителей).

Перевод мой.
Примечание: [1][2] слова ἀποθρῴσκει и ἐνθρῴσκων – однокоренные со словом ἐκθρῴσκουσιν из 35-го фрагмента «Халдейских оракулов» и означают «резко соскакивать, прыгать, бросаться».

У Прокла Диадоха в «Комментарии к "Тимею"» читаем:

τούτοις δὲ οὐ μόνον, ὃ καὶ πρότερον εἴπομεν, Πλάτων, ἀλλὰ καὶ οἱ θεουργοὶ συνάδουσι, θεὸν ἐγκόσμιον τὸν χρόνον ὑμνοῦντες, ⟨ὡς⟩ αἰώνιον, ἀπέραντον, νέον καὶ πρεσβύτην, ἑλικοειδῆ, πρὸς τούτοις, ὡς ἔχοντα τὴν οὐσίαν ἐν αἰῶνι καὶ μένοντα ἀεὶ τὸν αὐτὸν καὶ ἀπειροδύναμον. ἢ πῶς προσείληφε τοῦ ἐμφανοῦς χρόνου τὴν ἀπειρίαν τὰ κατὰ κύκλον ἐπανάγοντα πάντα εἰς ταὐτὸν καὶ ἀνανεάζοντα καὶ καταγηράσκοντα, δι’ αὐτὸν ἀνακαλούμενα εἰς τὸ οἰκεῖον μέτρον, ὡς ὁμοῦ περιεκτικὸν τῶν κύκλω κινουμένων καὶ κατ’ εὐθεῖαν; τοιαύτη γὰρ ἡ ἕλιξ, καὶ διὰ τοῦτο καὶ ὁ χρόνος ὑμνεῖται παρ’ ἐκείνων ἑλικοειδής, ὡς εἴρηταί μοι καὶ πρότερον.

«Как ранее говорилось, с этим согласен не только Платон, но и теурги. Они прославляют время, как внутрикосмического бога, вечного, бесконечного, юного, старого, спиралевидного (ἑλικοειδῆ), кроме того, имеющего сущность в вечности (αἰών) и остающимся всегда одним и тем же и бесконечно сильным. Ибо как явленному времени приять бесконечность? По кругу возвращать Всё в исходное, омолаживать то, что через время постарело, призывая к исконной мере, охватывая и движение по кругу и по прямой. Именно такова спираль (ἕλιξ). И через это и время прославляется, как спиралевидное (ἑλικοειδής), как и говорилось мною ранее» (In Tim. IV, 251 B-C). Перевод мой.

У Прокла в «Комментарии к "Тимею"» есть ещё несколько подобных пассажей о спиральном времени. А вы говорите, уроборос. Уроборос, конечно, уроборосом, но у Прокла это вот кто:

Эон Леонтокефал.
Это вовсе не значит, что Прокл Диадох был митраистом. Просто это общий для поздней античности понятийный и выразительный язык.