К предыдущему посту. Фото 1. Убийство Клитемнестры. В правом верхнем углу – Эриния. Краснофигурная амфора из Апулии. Около 350 - 320 гг. до н. э. Поздняя классика. Музей Гетти, Малибу.

Фото 2. Эринии. Краснофигурный кратер из Апулии. Около 340 г. до н. э. Поздняя классика. Государственный музей Бадена, Карлсруэ.

Фото 3. Очищение Ореста. Слева – Афина, в центре – Орест, справа – Аполлон. Справа от Аполлона и над Дельфийским треножником – Эринии. Краснофигурный кратер из Пестума. Около 360 - 320 гг. до н. э. Поздняя классика. Британский музей, Лондон.

Фото 4. Фрагмент того же кратера. Эриния над треножником.

Фото 5. Фрагмент того же кратера. Эриния рядом с Аполлоном.

Фото 6. Очищение Ореста. В центре – Орест обнимает Дельфийский омфал. Слева – Афина. Справа – Аполлон. Внизу умиротворённые Эринии, ставшие милостивыми Эвменидами (умаялись, сердешные). Краснофигурный кратер из Апулии. Около 370 – 360 гг. до н. э. Поздняя классика. Музей изящных искусств, Бостон.

Фото 7. Эриния. Фрагмент краснофигурной вазы из Апулии. Около 350 г. н. э. Поздняя классика. Государственные музеи Берлина.

Фото 8. Дионис и Ликург. Дионис (слева) насылает на царя Фракии Ликурга (в центре, держит тело убитой им спутницы Диониса Амброзии) Эринию (справа, норовит напустить на Ликурга специальную змею). Краснофигурный сосуд из Апулии. Около 330 г. до н. э. Поздняя классика-ранний эллинизм. Государственные музеи Берлина.

Фотографии взяты с сайта https://www.theoi.com/

К предыдущему посту.

Фото 1. Горгона Медуза. Изображена в традиционной для архаики позе свастического бега. Рядом с горгоной Медузой помещены её дети – Хрисаор и конь Пегас. Фигура горгоны фланкирована фигурами леопардов (хотя и с львиными гривами), характерными для изображений Потнии Терон (Владычицы зверей) и великих женских богинь. Горельеф с фронтона храма Артемиды на острове Корфу. Около 580 года до н.э. Ранняя архаика. Археологический музей Корфу.

Фото 2. Фронтон храма Артемиды на острове Корфу. Реконструкция с прорисовкой.

Фото 3. Горгона Медуза с Пегасом и Хрисаором. Терракотовый алтарь. Архаика. Региональный археологический музей, Джела.

Фото 4. Тот же алтарь, фрагмент. Важная деталь, на которой акцентирует внимание мастер – горгона Медуза затягивает змеиный пояс. Это либо отсылка к роли женского пояса-зонэ, как маркера социального положения женщины (об этом я ещё буду говорить позже), либо это демонстрация узелковой магии – науза. Но, вероятнее всего, это и то и другое. Что характерно, это изображение именно на алтаре. Мне встречалось ещё одно похожее изображение Медузы, затягивающей змеиный пояс, и оно тоже было алтарным. Я не стал его помещать сюда из-за проблем с атрибутацией. Кроме того, горгона Медуза с фото 5, судя по всему, представляет собой вотивный предмет. Таким образом, возможно, иконографическое затягивание горгоной Медузой змеиного пояса было как-то связано с определёнными ритуалами и жертвами, приносившимися на алтарях.

Фото 5. Тот же иконографический сюжет с горгоной Медузой, затягивающей свой змеиный пояс. Бронзовая фигура из Лаконии или южной Италии. Около 540 г. до н. э. Зрелая архаика. Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен.

Фото 6. Персей, убивающий горгону Медузу. В центре Медуза, слева от неё – Персей, а справа – Гермес. Чернофигурный кувшин-ольпа из Аттики. 550 – 530 гг. до н. э. Зрелая архаика. Британский музей, Лондон.

Фото 7. Горгоны. Чернофигурный лекиф из Аттики. Около 530 г. до н. э. Зрелая архаика – поздняя архаика. Кабинет медалей, Париж.

Фото 8. Горгона. Знаменитая «Ваза Франсуа» – чернофигурный кратер из Аттики. Фрагмент росписи ручки. 570 г. до н. э. Ранняя архаика – зрелая архаика. Археологический национальный музей, Флоренция.

Фото 9. Горгона с другой ручки «Вазы Франсуа».

Фото 10. Горгона Медуза в образе Потнии Терон. Змеиного пояса тут нет. Но это чтобы вы понимали масштаб личности. Горгона Медуза – свирепая ипостась великой Богини. Глиняная тарелка из Камира, Родос. Около 600 г. до н.э. Ранняя архаика. Британский музей, Лондон.

«Тишь гробовая в лесу: принуждал безотчетный к молчанью
ужас, а свет, заключенный, бледнел, на свет непохожий.
Тьма не пуста божеством: Латонию, рощ опекуншу,
в каждом дуба стволе и в каждом кедре смолистом
запечатленную, лес священным окутывал мраком».

Стаций, «Фиваида» (IV, 423 – 427). Пер. Ю. А. Шичалина под ред. М. Л. Гаспарова.

Настоящее мышление начинается с эротизации рассудка. Мысль имеет своим началом страсть. Свободное, самостоятельное мышление избыточно и изобильно. Ум связан с желанием и наслаждением. У божественной Сапфо сказано: «люблю лидийскую роскошь».

Для понимания Халдейской Гекаты рассмотрим ещё один образ – бахромистую эгиду Зевса и Афины.
Для зачина обратимся к Гомеру:

«Быстро цари, вкруг Атрида стоявшие, Зевса питомцы,
Бросились строить толпы́, и в среде их явилась Паллада,
В длани имея эгид, драгоценный, нетленный, бессмертный:
Сто на эгиде бахром (θύσανοι) развевалися, чистое злато,
Дивно плетенные все, и цена им — стотельчие каждой.
С оным, бурно носяся, богиня народ обтекала,
В бой возбуждая мужей, и у каждого твердость и силу
В сердце воздвигла, без устали вновь воевать и сражаться» («Илиада», II, 445 – 453). Пер. Н. И. Гнедича.

«Бросила [Афина] около персей эгид, бахромою косматый (θυσσανόεσσαν),
Страшный очам, поразительным Ужасом весь окруженный:
Там и Раздор, и Могучесть, и, трепет бегущих, Погоня,
Там и глава Горгоны, чудовища страшного образ,
Страшная, грозная, знаменье бога всесильного Зевса!
Шлем на чело возложила украшенный, четыребляшный,
Златом сияющий, ста бы градов ратоборцев покрывший» («Илиада», V, 738 – 744). Пер. Н. И. Гнедича.

«В оное время Кронион приял свой эгид бахромистый (θυσσανόεσσαν),
Пламеннозарный, и, тучами черными Иду покрывши,
Страшно блеснул, возгремел и потряс громовержец эгидом,
Вновь посылая победу троянам и бегство данаям» («Илиада», XVII, 594 – 596). Пер. Н. И. Гнедича.

Со времён архаики в древнегреческих пластических искусствах бахрома эгиды изображалась в виде свернувшихся кольцами змей. Да и сама эгида покрыта чешуей или перьями. Это неспроста.

Продолжение следует…

Согласно этимологическому словарю Роберта Бикеса (Robert Beekes, «Etymological Dictionary of Greek»), «эгида» (αἰγίς, αἰγίδος) – это не только «козья шкура», но и «штормовой ветер». Отсюда επαιγιζω – «бешено устремляться». Справедливости ради, стоит упомянуть, что αἰγίς – это ещё и «ядровая древесина сосны», а также «соринка в глазу».

Таким образом, эгида – это внушающее ужас покрывало из урагана и бушующих туч. Поэтому посреди эгиды – страшный лик горгоны Медузы с угрожающе извивающимися змеями. Горгийон стал апотропеем, поскольку в архаике он был самым очевидным символом ошеломительной и ужасающей эпифании. Архаическая горгона Медуза всегда смотрит анфас – прямо на остолбеневшего зрителя. Я имею в виду теорию Вальтера Отто об архаической маске, как самом простом образе внезапной эпифании. «У духов нет спины». Поэтому, конечно, Афина – Горгопис.

Кстати говоря, на «вазе Франсуа» о которой толкует Вальтер Отто в «Дионисе» в связи со своей теорией (которую ему, к слову, подсказал Мартин Хайдеггер) есть ещё одна богиня, лик которой развёрнут анфас. Это Муза Каллиопа. Но о неистовых Музах мы пока говорить не будем, это выходит за пределы нашего рассмотрения. Хотя понимание того, кто такие суть Музы и Хариты представляет собой ключ ко всей древнегреческой духовности. Ну да ладно.

Эгида служит для защиты, равно как и горгийон. Кроме того, как я уже говорил, «Μέδουσα» переводится, как «защитница». Будучи свирепой ипостасью великой Богини, горгона Медуза не только губит, но и охраняет сущее. Мы видим единство функций. Поэтому змеиная горгонистость Медузы переходит на эгиду.

Итак, Зевс и Афина, а иногда и Аполлон, облачены в страшную бурю и ураганный ветер – в эгиду. Но тут есть тонкость. В античной натурфилософии ветер происходит из недр земных, подымаясь вверх первоначально в виде испарений. То есть, воздушная пневма, вообще-то, по своей материи-хюле – стихия земная, точней даже подземная. Об этом, в частности, прямо пишет Аристотель в «Метеорологике». Но дело в том, что так считали не только натурфилософы-физиологи, но и мистики-орфики. Ветры также были тесно связаны с мистериями. Тема это очень объёмная, поэтому пока совсем кратко. Не только змеи, но и ветры в античности были связаны с нижним миром. Бахрома эгиды – это престеры. Πρηστήρ – смерчь с молниями. Жуткая штука, надо сказать. Очень похож на змею. Потом покажу, что такое престер в нашем физическом мире.

Продолжение следует…

Далее. Геродот в «Истории» пишет:
«Одеяние и эгиду на изображениях Афины эллины заимствовали у этих ливиянок. Только одежда ливиянок – кожаная, а подвески на эгиде – не змеи, а ремни, в остальном же одеяние того же покроя. Даже и само название указывает на то, что одежда на изображениях Паллады ливийского происхождения. Ведь ливиянки носят поверх одежды козьи шкуры без шерсти, отделанные бахромой и окрашенные мареной. Из этого-то слова «айгес» эллины и взяли [название] эгиды. Я думаю также, что громкие [призывные] вопли [к божеству] при священнодействиях впервые возникли здесь: ведь ливиянки весьма искусные вопленицы» («История», IV, 189).

Исходя из слов Геродота, можно предположить, что в древности эгида была не только атрибутом богов и богинь, но и использовалась жри́цами в качестве части культового одеяния по принципу символической аналогии. Тогда, в самом деле, становится понятным, почему «айгес» это не только «штормовой ветер», но и просто «козья шкура». Есть у меня гипотеза, пока спекулятивная, что знаменитые передники минойских вотивных Богинь со змеями суть не что иное, как прото-эгиды. Передники эти у реальных минойских женщин могли быть кожаными и, скорей всего, бахромчатыми или с какой-то оторочкой. Бахрома вообще была присуща минойскому женскому костюму.

Но мало того. На одной из этих знаменитых статуэток из Нового дворца в Кноссе, найденных Артуром Эвансом, присутствует змеиный пояс. А у другой – пояс хоть и не змеиный, но завязан неким затейливым узлом. Как видим, офеоморфный пояс – весьма древний образ.

Однако, с моей версией есть очевидная сложность. Классическая эгида, всё-таки, представляет собой, как правило, пелериноподобную накидку, а не передник-фартук. Хотя на некоторых статуях эгида трактована, как кестос или даже как кожаная полоса, перекинутая через плечо (ниже приведу фото). Но, как бы то ни было, надо объяснять почему фартук стал накидкой. Предполагаю, что ключ к этой транформации и опосредующее звено – как раз пояс. Но минойский женский костюм – натурально «священная корова» для исторической науки. Поэтому, пока не полезу в эту тему.

Но, всё-таки, мы разбираем тему не эгиды, а змеиного пояса. Так вот. Самый известный образ божественной носительницы змеиного пояса – это знаменитая статуя Афины Парфенос работы великого Фидия. Та самая Афина Парфенос из афинского Парфенона. Сама грандиозная статуя, конечно, не сохранилась, но есть её копии, в той или иной степени близкие к оригиналу.

Продолжение следует…