Всемогущество

Вот, что проглядывает за всеми нашими попытками закрывать глаза на очевидные проблемные места в себе и другом.

Кажется, что все на свете можно исправить и изменить, стоит только очень постараться.

Вот, я как следует сейчас объясню мужчине, что он меня обижает, потому что сам напуган и страдает, - и он сразу изменится, его дыра заполнится моей любовью, и он перестанет быть таким мудаком.

Или, вот, я сейчас себя как следует пну и заставлю доделать задание по работе, сразу все изменится к лучшему, я перестану чувствовать себя слабаком и неудачником.

И чем больше мы объясняем, чем сильнее пинаем, тем яростнее сопротивление, тем злей отпор.

Потому что всемогущество никогда не учитывает другого, оно никогда не видит предел.

В результате, закрыв глаза на истину другого (и свою собственную), мы встаем на дорожку навязчивого повторения травмы.

Так, может, вместо того, чтобы латать дыры, лучше постараться вписать их в интерьер?

Или, как писал Довлатов, приручить собак, которые через нее пробираются.

#психоаналитикМосква #психоанализ #Лакан17чтениеscriptum

Соль на хвосте

...семинара #Лакан17чтениеscriptum

Истина в аналитическом дискурсе выступает под именем envers. Изнанка ничего не объясняет лицевой стороны, обе принадлежат одной ткани, рельеф которой и удерживает следы структуры.

Поэтому истина не занимает места знания. В логике она может быть сведена к символу, к операции, к записи. Витгенштейн доводит это до предела, подчиняя мир грамматической структуре: остаются лишь совокупность фактов и правила их артикуляции. Однако сам факт уже есть эффект высказывания. «Светает» становится фактом лишь в акте говорения  – истинность не принадлежит фразе как её внутреннее свойство.

Лакан держит это место через литоту pas sans – мы не без истины. Эта формула удерживает близость без обладания. Истина остаётся unheimlich – внешней и не-свойственной. Её топология разворачивается на стороне разреза, там, где история половины цыплёнка становится историей половины субъекта. Одна сторона дана взгляду, другая отсутствует.

Смысл не захватывает истину. Она вспыхивает в сбое означающей цепи  – в остроте, оплошности, структуре желания спать – и тут же ускользает, как только желание её поймать ослабевает.

Аналитический дискурс замыкает цикл остальных, не разрешая их и не открывая скрытого содержания. Он является местом разрыва, где желание Другого пересекается с нехваткой в означающем, и где истина получает возможность промелькнуть.

#Психоанализ #Лакан