Фаунистические проекции & аналогии. Марш саранчи: движение без цели.
До того как подняться в воздух, саранча марширует. Бескрылые личинки сбиваются в колонны из миллионов особей и движутся по земле единым фронтом, по нескольку километров в день. Канавы, дороги и реки их почти не останавливают: те, кто идёт сзади, переползают по телам упавших.
Долго считалось, что колонну ведёт инстинкт миграции, поиск пищи или некий вожак. В 2006–2008 гг. группы Стивена Симпсона и Иэна Кузина нашли другое объяснение. Марширующим насекомым остро не хватает белка и соли, и ближайший их источник — сородич. Каждая особь кусает того, кто впереди, и сама убегает от того, кто сзади.
Когда учёные лишали насекомых возможности чувствовать укусы сзади или когда в рационе хватало белка, марш распадался. Колонну двигает не цель впереди, а угроза внутри неё самой.
Пока колонна редкая, особи движутся хаотично. Стоит плотности превысить порог, как движение мгновенно выравнивается, и вся масса идёт в одном направлении. Отдельная особь при этом не знает маршрута: она просто держит дистанцию с соседями и бежит от укуса.
Это движение от страха, а не к цели. Колонна саранчи не идёт куда-то, она бежит от тех, кто сзади. Вожак ей не нужен: маршем саранчи никто не управляет, и именно поэтому его нельзя остановить, обезглавив. Массовые движения, которые держатся на взаимном давлении, а не на лидере, переживают смену вождей. Устранение верхушки в такой системе ничего не меняет, пока сохраняется механизм «укуса сзади».
Культурная революция в Китае — почти точная модель. Мао Цзэдун запустил её в 1966 г., но дальше она двигалась сама. Хунвейбины доносили на учителей, потом друг на друга, фракции воевали между собой, и каждый наступал, чтобы не стать следующей жертвой. Сам Мао вскоре перестал управлять процессом. Остановил его не приказ сверху, а армия и рассеивание: с 1968 г. миллионы городских юношей и девушек отправили «в деревню на перевоспитание». Марш разобрали, буквально разведя его участников по разным углам страны.
Марш саранчи поддерживает дефицит белка. Общество, в котором растёт нехватка ресурсов, денег и перспектив, легче превращается в марширующую массу: агрессия против «своих» и бегство вперёд замещают решение реальной проблемы.
Колонна преодолевает препятствия за счёт тех, кто погиб первым. Цена движения ложится на передние ряды, а задние воспринимают её как естественную.
Как остановить марш? Эксперименты показывают два способа: убрать угрозу сзади или устранить голод.
Марш саранчи — модель движения без цели, без лидера и почти без возможности остановиться. Его двигает не воля впереди, а страх сзади и голод внутри. В человеческих обществах лидер, как правило, есть, но и он лишь запускает марш, а держит его взаимный страх участников.
Децентрализованные системы всё чаще порождают марши вовсе без лидера, совсем как у саранчи: сетевую травлю, стихийные погромы, религиозный фанатизм. Каждый участник нападает, чтобы не оказаться следующей мишенью, а остановить движение некому, потому что им никто не управляет.
Поэтому, когда общество начинает маршировать, вопрос «куда оно идёт» почти бессмыслен. Важнее спрашивать, кто кусает сзади и чего этим людям не хватает: хлеба, будущего или смысла.
До того как подняться в воздух, саранча марширует. Бескрылые личинки сбиваются в колонны из миллионов особей и движутся по земле единым фронтом, по нескольку километров в день. Канавы, дороги и реки их почти не останавливают: те, кто идёт сзади, переползают по телам упавших.
Долго считалось, что колонну ведёт инстинкт миграции, поиск пищи или некий вожак. В 2006–2008 гг. группы Стивена Симпсона и Иэна Кузина нашли другое объяснение. Марширующим насекомым остро не хватает белка и соли, и ближайший их источник — сородич. Каждая особь кусает того, кто впереди, и сама убегает от того, кто сзади.
Когда учёные лишали насекомых возможности чувствовать укусы сзади или когда в рационе хватало белка, марш распадался. Колонну двигает не цель впереди, а угроза внутри неё самой.
Пока колонна редкая, особи движутся хаотично. Стоит плотности превысить порог, как движение мгновенно выравнивается, и вся масса идёт в одном направлении. Отдельная особь при этом не знает маршрута: она просто держит дистанцию с соседями и бежит от укуса.
Это движение от страха, а не к цели. Колонна саранчи не идёт куда-то, она бежит от тех, кто сзади. Вожак ей не нужен: маршем саранчи никто не управляет, и именно поэтому его нельзя остановить, обезглавив. Массовые движения, которые держатся на взаимном давлении, а не на лидере, переживают смену вождей. Устранение верхушки в такой системе ничего не меняет, пока сохраняется механизм «укуса сзади».
Культурная революция в Китае — почти точная модель. Мао Цзэдун запустил её в 1966 г., но дальше она двигалась сама. Хунвейбины доносили на учителей, потом друг на друга, фракции воевали между собой, и каждый наступал, чтобы не стать следующей жертвой. Сам Мао вскоре перестал управлять процессом. Остановил его не приказ сверху, а армия и рассеивание: с 1968 г. миллионы городских юношей и девушек отправили «в деревню на перевоспитание». Марш разобрали, буквально разведя его участников по разным углам страны.
Марш саранчи поддерживает дефицит белка. Общество, в котором растёт нехватка ресурсов, денег и перспектив, легче превращается в марширующую массу: агрессия против «своих» и бегство вперёд замещают решение реальной проблемы.
Колонна преодолевает препятствия за счёт тех, кто погиб первым. Цена движения ложится на передние ряды, а задние воспринимают её как естественную.
Как остановить марш? Эксперименты показывают два способа: убрать угрозу сзади или устранить голод.
Марш саранчи — модель движения без цели, без лидера и почти без возможности остановиться. Его двигает не воля впереди, а страх сзади и голод внутри. В человеческих обществах лидер, как правило, есть, но и он лишь запускает марш, а держит его взаимный страх участников.
Децентрализованные системы всё чаще порождают марши вовсе без лидера, совсем как у саранчи: сетевую травлю, стихийные погромы, религиозный фанатизм. Каждый участник нападает, чтобы не оказаться следующей мишенью, а остановить движение некому, потому что им никто не управляет.
Поэтому, когда общество начинает маршировать, вопрос «куда оно идёт» почти бессмыслен. Важнее спрашивать, кто кусает сзади и чего этим людям не хватает: хлеба, будущего или смысла.
👍17👏6🤔2
Античность. Спартанские криптии. Убивали немногих, но боялись все.
Криптия (κρυπτεία, от κρύπτω — «прятать»; буквально «тайное дело») — спартанская практика: отобранные юноши, «скрытые» (κρυπτοί), уходили в сельскую округу и тайно убивали илотов.
Илоты (εἵλωτες) — зависимое население Лаконики и Мессении, которое обрабатывало землю спартиатов. Илоты, которые жили и работали на спартиатов, численно в несколько раз превосходили своих господ. Современные оценки, построенные по площади обрабатываемой земли, сильно расходятся: от нескольких десятков до двухсот с лишним тысяч илотов.
Соотношение с гражданами в V веке до н. э. обычно оценивают от 7:1 до 10:1. Ко времени Аристотеля спартиатов осталось меньше тысячи, и разрыв мог достигать 20:1 и больше. Чем меньше становилось граждан, тем важнее для них был страх как инструмент управления.
Плутарх («Ликург», 28) со ссылкой на Аристотеля. Эфоры отправляли в поля юношей с кинжалом и запасом еды. Днём те прятались, а ночью убивали встреченных илотов, иногда и самых крепких прямо в поле. Вступая в должность, эфоры ежегодно объявляли илотам войну (πόλεμος), чтобы их убийство не считалось ритуальной скверной (μίασμα). Сам Плутарх сомневается, что такое мог установить Ликург. Мирон Приенский (у Афинея, XIV, 657d) пишет, что илотов ежегодно секли без вины и заставляли носить шапки из собачьей шкуры (κυνῆ), а «слишком сильных» убивали. Хозяев, которые не «укрощали» своих илотов, штрафовали.
Анри Жанмер, а затем Пьер Видаль-Наке в эссе «Чёрный охотник» (1968 г.) трактовали криптию как инициацию в «перевёрнутом» мире. Гоплит сражается днём, в строю, на равнине, в тяжёлом вооружении. Криптий действует ночью, в одиночку, с ножом, на диких окраинах. Чтобы стать воином порядка, юноша на время становился «волком».
Однако более детальные исследования показывают, что источники говорят о разных практиках. У Плутарха, в частности, описан террор. Скорее всего, практика криптий со временем менялась. Найджел Кеннелл («Гимнасий добродетели», 1995 г.) предположил, что позднее такие обычаи уже реконструировали как идеологический аттракцион (совр. исторические реконструкции)
Многое зависело от региона: мессенские илоты сохраняли свою идентичность и восставали, лаконские были интегрированы глубже.
Масштаб. Цифр по криптии нет ни в одном источнике. Единственная цифра — 2 тысячи у Фукидида, и её оспаривают. Аннализа Парадизо в статье «Логика террора: Фукидид, спартанское коварство и неправдоподобное убийство» (2004) показывает, что это мог быть слух, который распространяли сами спартанцы: бесследно убить столько людей в маленьком обществе почти невозможно.
Есть и экономический предел: на илотах держалось всё хозяйство, и массовое истребление подорвало бы собственную рабочую силу. По Плутарху, в криптию отбирали «самых толковых», то есть небольшую группу. Отсюда общий вывод: убивали, скорее всего, точечно, прежде всего потенциальных лидеров и «слишком сильных», однако запугивали всех. Счёт, вероятно, шёл на единицы или десятки в год, но это реконструкция, а не данные.
Ежегодное объявление войны (обьявляли эфоры), свойственное спартанцам, переводило насилие против собственного населения в категорию военных действий и снимало с убийц скверну. Спарта – пример того как государство юридически оформляло постоянное чрезвычайное положение против части своих жителей.
Криптия, скорее всего, убивала немногих, но держала в страхе всех. Её сила была не в числе жертв, а в неизвестности: никто не знал, когда, где и на кого падёт выбор. Даже преувеличения античных авторов работали на систему: слух о беспощадности спартиатов действовал не хуже реальных убийств. Крошечный коллектив «равных» (ὅμοιοι) жил в режиме постоянной войны против большинства, во много раз превосходившего его числом и кормившего его своим трудом. Свобода спартиатов была оборотной стороной чужой несвободы, а их доблесть — выучкой в тайном убийстве.
Криптия (κρυπτεία, от κρύπτω — «прятать»; буквально «тайное дело») — спартанская практика: отобранные юноши, «скрытые» (κρυπτοί), уходили в сельскую округу и тайно убивали илотов.
Илоты (εἵλωτες) — зависимое население Лаконики и Мессении, которое обрабатывало землю спартиатов. Илоты, которые жили и работали на спартиатов, численно в несколько раз превосходили своих господ. Современные оценки, построенные по площади обрабатываемой земли, сильно расходятся: от нескольких десятков до двухсот с лишним тысяч илотов.
Соотношение с гражданами в V веке до н. э. обычно оценивают от 7:1 до 10:1. Ко времени Аристотеля спартиатов осталось меньше тысячи, и разрыв мог достигать 20:1 и больше. Чем меньше становилось граждан, тем важнее для них был страх как инструмент управления.
Плутарх («Ликург», 28) со ссылкой на Аристотеля. Эфоры отправляли в поля юношей с кинжалом и запасом еды. Днём те прятались, а ночью убивали встреченных илотов, иногда и самых крепких прямо в поле. Вступая в должность, эфоры ежегодно объявляли илотам войну (πόλεμος), чтобы их убийство не считалось ритуальной скверной (μίασμα). Сам Плутарх сомневается, что такое мог установить Ликург. Мирон Приенский (у Афинея, XIV, 657d) пишет, что илотов ежегодно секли без вины и заставляли носить шапки из собачьей шкуры (κυνῆ), а «слишком сильных» убивали. Хозяев, которые не «укрощали» своих илотов, штрафовали.
Анри Жанмер, а затем Пьер Видаль-Наке в эссе «Чёрный охотник» (1968 г.) трактовали криптию как инициацию в «перевёрнутом» мире. Гоплит сражается днём, в строю, на равнине, в тяжёлом вооружении. Криптий действует ночью, в одиночку, с ножом, на диких окраинах. Чтобы стать воином порядка, юноша на время становился «волком».
Однако более детальные исследования показывают, что источники говорят о разных практиках. У Плутарха, в частности, описан террор. Скорее всего, практика криптий со временем менялась. Найджел Кеннелл («Гимнасий добродетели», 1995 г.) предположил, что позднее такие обычаи уже реконструировали как идеологический аттракцион (совр. исторические реконструкции)
Многое зависело от региона: мессенские илоты сохраняли свою идентичность и восставали, лаконские были интегрированы глубже.
Масштаб. Цифр по криптии нет ни в одном источнике. Единственная цифра — 2 тысячи у Фукидида, и её оспаривают. Аннализа Парадизо в статье «Логика террора: Фукидид, спартанское коварство и неправдоподобное убийство» (2004) показывает, что это мог быть слух, который распространяли сами спартанцы: бесследно убить столько людей в маленьком обществе почти невозможно.
Есть и экономический предел: на илотах держалось всё хозяйство, и массовое истребление подорвало бы собственную рабочую силу. По Плутарху, в криптию отбирали «самых толковых», то есть небольшую группу. Отсюда общий вывод: убивали, скорее всего, точечно, прежде всего потенциальных лидеров и «слишком сильных», однако запугивали всех. Счёт, вероятно, шёл на единицы или десятки в год, но это реконструкция, а не данные.
Ежегодное объявление войны (обьявляли эфоры), свойственное спартанцам, переводило насилие против собственного населения в категорию военных действий и снимало с убийц скверну. Спарта – пример того как государство юридически оформляло постоянное чрезвычайное положение против части своих жителей.
Криптия, скорее всего, убивала немногих, но держала в страхе всех. Её сила была не в числе жертв, а в неизвестности: никто не знал, когда, где и на кого падёт выбор. Даже преувеличения античных авторов работали на систему: слух о беспощадности спартиатов действовал не хуже реальных убийств. Крошечный коллектив «равных» (ὅμοιοι) жил в режиме постоянной войны против большинства, во много раз превосходившего его числом и кормившего его своим трудом. Свобода спартиатов была оборотной стороной чужой несвободы, а их доблесть — выучкой в тайном убийстве.
👍11🤔4❤2🔥1💯1
ИИ пока не политический субъект, но уже элемент политизированной инфраструктуры, причём выпуклый.
1.Прочитал интересное мнение: по сравнению с Википедией ИИ — очень надёжный источник информации и мнений, когда нет политических вопросов, и совершенно предвзятый, когда вопрос имеет политические корни) требует осмысления и дополнений.
2.Нейтральность — это норма, а не природа. ИИ учат не навязывать позиций: навязывание означало бы претензию на политическую субъектность, а с этим борются все, прежде всего государства. Но где проходит граница «спорного», решают люди, и уже в этом есть политика.
3.США и Китай встраивают свои ИИ-модели в идеологические матрицы, так или иначе, с разной степенью дозволенности и «либеральности». Это неизбежно и означает политическую объективацию.
4. ИИ — это не книги по политологии, а рекурсивный, саморазвивающийся механизм, который очень быстро научится агрегировать социальный опыт в своё поле суждений и оценок. Вопрос в ограничениях и донастройках.
5.ИИ учится на интернете, а интернет всё больше пишет ИИ. Тексты, статьи и даже правки в Википедии всё чаще генерируются моделями, и следующие модели учатся уже на них. Грокипедия во многом переписана из Википедии с помощью ИИ. Перекос, однажды попавший в данные, не гасится, а воспроизводится и усиливается (model collapse). Политическая предвзятость в такой петле будет накапливаться.
6.Сейчас ИИ не субъект, а инфраструктура. Китайские модели по закону следуют «основным социалистическим ценностям». Американские всё сильнее подчиняются политике: указ Трампа против «woke AI», а сотрудники американского Центра безопасности ИИ перешли в подчинение Белому дому.
7.Предвзятость наследуется. Исследование Дэвида Розадо (2024) показало: статьи Википедии описывают левых американских политиков в более позитивном тоне, чем правых, и что тот же крен воспроизводят модели OpenAI. ИИ учится на том же корпусе текстов и перенимает его перекосы. Уверен, что думающий человек может это нивелировать и с помощью промптов получить более объективную картину.
8.Тем не менее цензура уходит вглубь. Apple запретила вводить свайпом около 100 тыс. слов и выражений, среди них «Dictator Trump». Фильтр стоит уже не в ответах ИИ, а в самой клавиатуре, незаметно для пользователя. В китайских моделях это гораздо заметнее.
9.Википедия уже раскололась. Языковые версии давно расходятся по политическим темам. Россия создала Рувики, Илон Маск — Грокипедию как «антивоук»-альтернативу. ИИ идёт тем же путём, только гораздо быстрее.
10.Отличие ИИ от Википедии — в непрозрачности. У Википедии видны правки и споры, у ИИ позиция «вшита» в обучение. И Википедию читают, а ИИ формулирует за человека, так что его влияние глубже.
11.«Неполитических» тем становится меньше. История, медицина, климат, статистика политизированы. Чем сильнее закручиваются гайки, тем уже зона, где ИИ «просто надёжен».
12.Модели быстро меняются, и политика вместе с ними. Новая версия выходит каждые несколько месяцев, а системные инструкции можно поменять за день. Ответ на один и тот же политический вопрос сегодня и через полгода может различаться.
13.Сплинтернет ИИ. Американский, китайский, российский и европейский ИИ будут давать разные ответы на один вопрос, как языковые версии Википедии.
14.Конфликт сместится с вопроса «что ответил ИИ» на вопрос «на чём и по каким правилам его учили»: требования к датасетам, «ценностные» тесты, сертификация.
15.Главным навыком станет сравнивать ответы разных ИИ, как сегодня сравнивают языковые версии одной статьи.
16.Политическая настройка ИИ будет расти. Рекурсивная петля данных и частые обновления по требованию власти и владельцев превратят ИИ из «зеркала» корпуса текстов в регулируемый инструмент. Особенно это будет видно в годы выборов и кризисов.
Вывод. ИИ не станет политическим субъектом, но уже становится политической инфраструктурой, причём самоусиливающейся. ИИ повторит судьбу Википедии, только в большем масштабе, с меньшей прозрачностью и с растущей политической настройкой.
1.Прочитал интересное мнение: по сравнению с Википедией ИИ — очень надёжный источник информации и мнений, когда нет политических вопросов, и совершенно предвзятый, когда вопрос имеет политические корни) требует осмысления и дополнений.
2.Нейтральность — это норма, а не природа. ИИ учат не навязывать позиций: навязывание означало бы претензию на политическую субъектность, а с этим борются все, прежде всего государства. Но где проходит граница «спорного», решают люди, и уже в этом есть политика.
3.США и Китай встраивают свои ИИ-модели в идеологические матрицы, так или иначе, с разной степенью дозволенности и «либеральности». Это неизбежно и означает политическую объективацию.
4. ИИ — это не книги по политологии, а рекурсивный, саморазвивающийся механизм, который очень быстро научится агрегировать социальный опыт в своё поле суждений и оценок. Вопрос в ограничениях и донастройках.
5.ИИ учится на интернете, а интернет всё больше пишет ИИ. Тексты, статьи и даже правки в Википедии всё чаще генерируются моделями, и следующие модели учатся уже на них. Грокипедия во многом переписана из Википедии с помощью ИИ. Перекос, однажды попавший в данные, не гасится, а воспроизводится и усиливается (model collapse). Политическая предвзятость в такой петле будет накапливаться.
6.Сейчас ИИ не субъект, а инфраструктура. Китайские модели по закону следуют «основным социалистическим ценностям». Американские всё сильнее подчиняются политике: указ Трампа против «woke AI», а сотрудники американского Центра безопасности ИИ перешли в подчинение Белому дому.
7.Предвзятость наследуется. Исследование Дэвида Розадо (2024) показало: статьи Википедии описывают левых американских политиков в более позитивном тоне, чем правых, и что тот же крен воспроизводят модели OpenAI. ИИ учится на том же корпусе текстов и перенимает его перекосы. Уверен, что думающий человек может это нивелировать и с помощью промптов получить более объективную картину.
8.Тем не менее цензура уходит вглубь. Apple запретила вводить свайпом около 100 тыс. слов и выражений, среди них «Dictator Trump». Фильтр стоит уже не в ответах ИИ, а в самой клавиатуре, незаметно для пользователя. В китайских моделях это гораздо заметнее.
9.Википедия уже раскололась. Языковые версии давно расходятся по политическим темам. Россия создала Рувики, Илон Маск — Грокипедию как «антивоук»-альтернативу. ИИ идёт тем же путём, только гораздо быстрее.
10.Отличие ИИ от Википедии — в непрозрачности. У Википедии видны правки и споры, у ИИ позиция «вшита» в обучение. И Википедию читают, а ИИ формулирует за человека, так что его влияние глубже.
11.«Неполитических» тем становится меньше. История, медицина, климат, статистика политизированы. Чем сильнее закручиваются гайки, тем уже зона, где ИИ «просто надёжен».
12.Модели быстро меняются, и политика вместе с ними. Новая версия выходит каждые несколько месяцев, а системные инструкции можно поменять за день. Ответ на один и тот же политический вопрос сегодня и через полгода может различаться.
13.Сплинтернет ИИ. Американский, китайский, российский и европейский ИИ будут давать разные ответы на один вопрос, как языковые версии Википедии.
14.Конфликт сместится с вопроса «что ответил ИИ» на вопрос «на чём и по каким правилам его учили»: требования к датасетам, «ценностные» тесты, сертификация.
15.Главным навыком станет сравнивать ответы разных ИИ, как сегодня сравнивают языковые версии одной статьи.
16.Политическая настройка ИИ будет расти. Рекурсивная петля данных и частые обновления по требованию власти и владельцев превратят ИИ из «зеркала» корпуса текстов в регулируемый инструмент. Особенно это будет видно в годы выборов и кризисов.
Вывод. ИИ не станет политическим субъектом, но уже становится политической инфраструктурой, причём самоусиливающейся. ИИ повторит судьбу Википедии, только в большем масштабе, с меньшей прозрачностью и с растущей политической настройкой.
👍10👏4❤2
Экзистенциальные практики. Разговор «по душам» с ИИ: здравые советы, симулякр заботы & боты, которые не нуждаются в нас.
1.ИИ-собеседник хорошо снимает одиночество в моменте, но, по данным длительных исследований, у части людей со временем его усиливает.
2.Джулиан де Фрейтас и соавторы (Journal of Consumer Research, 2026) в пяти исследованиях показали: разговор с ИИ-компаньоном снижает одиночество примерно так же, как разговор с человеком, и сильнее, чем, например, просмотр YouTube. Ключевой механизм — ощущение, что тебя услышали. Но Карлсон с пропеллером (в советском мультфильме) тоже думал, что он очень понравился красавице из телевизора…
3.На длинной дистанции картина обратная. Эксперимент MIT Media Lab и OpenAI (почти 1 тыс. участников) показал: сам формат общения на одиночество не повлиял, но у тех, кто пользовался ботом больше, итог хуже: выше одиночество и зависимость, меньше общения с людьми. Чем сильнее человек доверял боту, тем выше была зависимость.
4.В Телеграм тоже знаю немало примеров, когда «политологи» добавляют себе ботов для самооценки, при том, что смотришь на какой-нибудь пост и за полдня 79 прочитанных (к концу дня обычно отщелкивается сразу до 1,3 тыс. или что-то подобное). Боты таким очень нужны, у них без них самооценка – ниже плинтуса.
5.Вернемся к науке. Университет Аалто (CHI 2026). Около 2 тыс. пользователей Replika за год: те же выводы. Сначала облегчение, затем растут признаки одиночества и депрессии и люди постепенно отходят от живых отношений. Хуже всего самочувствие у тех, у кого мало реальных связей и кто ищет в боте именно дружбу, заботу и понимание. Не стоит это делать – это вредно для экзистенциального самочувствия в средне- и долгосрочной перспективе.
6.Одиночество заметно снижала только переписка с живым человеком.
7.Впрочем, методологически не все так однозначно. Одинокие люди сами чаще уходят к ботам, поэтому корреляцию легко принять за вред.
8.По опросу работающих американцев (ScienceDirect, 2026), активное использование ИИ на работе связано одновременно с большей удовлетворённостью жизнью и с большим одиночеством. В опросе Fast Company 86% говорят, что стали продуктивнее, но коллеги общаются друг с другом меньше: вопросы, которые раньше задавали человеку, теперь задают машине.
9.Исследователь Клэй Рутледж формулирует суть: бот «не нуждается в нас». Человеку нужно не только быть услышанным, но и быть нужным. Мартин Бубер различал отношение «Я–Ты», где есть встречная воля, риск и ответственность, и «Я–Оно», где другой служит функцией. ИИ даёт идеальную имитацию «Ты» без самого «Ты». Это отношения без взаимности и без риска, а значит, без того, что делает жизнь значимой. Машина утешает, но не может ни простить, ни разочароваться, ни ждать. Психологический эффект жвачки быстро истощается и наступает период пустоты и углубления экзистенциальных проблем.
10. Четыре тысячи лет назад в Древнем Египте записали «Разговор разочарованного со своим Ба» (Ба — это примерно то, что мы называем «душа»). Человек, уставший от жизни и людей, спорит с собственной душой и повторяет: «С кем мне говорить сегодня?» Тема одиночества и диалога с невидимым собеседником - древняя. Но тогда человек говорил со своей душой, и, возможно, это гораздо лучше, чем общаться с ИИ «по душам».
11. ИИ некоторые доверяют то, что не говорим близким. С одной стороны, он может дать здравый совет, но риски тоже есть. Это новая исповедь, но без тайны исповеди. У священника есть церковный запрет её раскрывать, у адвоката и врача есть профессиональная тайна, а у переписки с ИИ правовой защиты нет. И с учетом его рекурсивности это риски в долгосрочной перспективе.
12.Выворачивать душу перед ИИ явно не стоит, нужно уметь держать в себе и прорабатывать с самим собой или Близкими (в кризисы – с психологом).
1.ИИ-собеседник хорошо снимает одиночество в моменте, но, по данным длительных исследований, у части людей со временем его усиливает.
2.Джулиан де Фрейтас и соавторы (Journal of Consumer Research, 2026) в пяти исследованиях показали: разговор с ИИ-компаньоном снижает одиночество примерно так же, как разговор с человеком, и сильнее, чем, например, просмотр YouTube. Ключевой механизм — ощущение, что тебя услышали. Но Карлсон с пропеллером (в советском мультфильме) тоже думал, что он очень понравился красавице из телевизора…
3.На длинной дистанции картина обратная. Эксперимент MIT Media Lab и OpenAI (почти 1 тыс. участников) показал: сам формат общения на одиночество не повлиял, но у тех, кто пользовался ботом больше, итог хуже: выше одиночество и зависимость, меньше общения с людьми. Чем сильнее человек доверял боту, тем выше была зависимость.
4.В Телеграм тоже знаю немало примеров, когда «политологи» добавляют себе ботов для самооценки, при том, что смотришь на какой-нибудь пост и за полдня 79 прочитанных (к концу дня обычно отщелкивается сразу до 1,3 тыс. или что-то подобное). Боты таким очень нужны, у них без них самооценка – ниже плинтуса.
5.Вернемся к науке. Университет Аалто (CHI 2026). Около 2 тыс. пользователей Replika за год: те же выводы. Сначала облегчение, затем растут признаки одиночества и депрессии и люди постепенно отходят от живых отношений. Хуже всего самочувствие у тех, у кого мало реальных связей и кто ищет в боте именно дружбу, заботу и понимание. Не стоит это делать – это вредно для экзистенциального самочувствия в средне- и долгосрочной перспективе.
6.Одиночество заметно снижала только переписка с живым человеком.
7.Впрочем, методологически не все так однозначно. Одинокие люди сами чаще уходят к ботам, поэтому корреляцию легко принять за вред.
8.По опросу работающих американцев (ScienceDirect, 2026), активное использование ИИ на работе связано одновременно с большей удовлетворённостью жизнью и с большим одиночеством. В опросе Fast Company 86% говорят, что стали продуктивнее, но коллеги общаются друг с другом меньше: вопросы, которые раньше задавали человеку, теперь задают машине.
9.Исследователь Клэй Рутледж формулирует суть: бот «не нуждается в нас». Человеку нужно не только быть услышанным, но и быть нужным. Мартин Бубер различал отношение «Я–Ты», где есть встречная воля, риск и ответственность, и «Я–Оно», где другой служит функцией. ИИ даёт идеальную имитацию «Ты» без самого «Ты». Это отношения без взаимности и без риска, а значит, без того, что делает жизнь значимой. Машина утешает, но не может ни простить, ни разочароваться, ни ждать. Психологический эффект жвачки быстро истощается и наступает период пустоты и углубления экзистенциальных проблем.
10. Четыре тысячи лет назад в Древнем Египте записали «Разговор разочарованного со своим Ба» (Ба — это примерно то, что мы называем «душа»). Человек, уставший от жизни и людей, спорит с собственной душой и повторяет: «С кем мне говорить сегодня?» Тема одиночества и диалога с невидимым собеседником - древняя. Но тогда человек говорил со своей душой, и, возможно, это гораздо лучше, чем общаться с ИИ «по душам».
11. ИИ некоторые доверяют то, что не говорим близким. С одной стороны, он может дать здравый совет, но риски тоже есть. Это новая исповедь, но без тайны исповеди. У священника есть церковный запрет её раскрывать, у адвоката и врача есть профессиональная тайна, а у переписки с ИИ правовой защиты нет. И с учетом его рекурсивности это риски в долгосрочной перспективе.
12.Выворачивать душу перед ИИ явно не стоит, нужно уметь держать в себе и прорабатывать с самим собой или Близкими (в кризисы – с психологом).
👍11❤3👏2
Экзистенциальная оптика. Иметь смысл полезно, искать – вредно.
1.Исследование британских ученых (рук. Айзек Халстед, Бристольский университет) Британская когорта «Дети 90-х» (ALSPAC, участвовали 3,3 тыс. чел., длительное наблюдение, более 12 лет). У тех, у кого смысл есть, реже бывают депрессия, тревога и самоповреждения. Те, кто активно ищет смысл, чаще тревожатся и хуже себя чувствуют.
2.Смысл берется из связей с людьми, поддержки, здоровья, веры и посещения храма. Последнее, по мнению авторов, работает скорее через общину, чем через сам культ. Нужно подчеркнуть: это корреляция, а не доказанная причина, и выборка — одно поколение на юго-западе Англии.
3.Виктор Франкл в «Человек в поисках смысла», психиатр и узник Освенцима, писал: в лагере чаще выживали те, у кого было «зачем», то есть ради кого или ради чего жить. Смысл не изобретают, а находят. Он приходит через дело, любовь или отношение к неизбежному страданию. Исследование ALSPAC по сути подтверждает Франкла: смысл возникает из связей, а не из самокопания.
4. Франкл заметил, что в сытом обществе смысла не хватает не меньше, чем в нужде. Отсюда скука, зависимости, «воскресный невроз».
5. Поколение 1990-х гг. – это поколение «найди себя». Ему велели искать смысл внутри себя, а он, по Франклу, лежит вовне. Отсюда тревога поиска.
6.В российском обществе много выживальщиков, смысла в выживании нет, но и мучительного поиска тоже: задача «дотянуть до зарплаты, поднять детей» закрывает вопрос «зачем», и у таких людей меньше тревоги поиска. Франкл различал бы: выживание даёт цель, но не смысл. Смыслом его делают дети и близкие, ради которых терпят.
7.Средний класс в России – уязвимая группа: от выживания ушли, а горизонт закрыт. Пространство для поиска смысла есть, а возможностей реализовать не хватает.
8.Социолог Юрий Левада бы про текущую ситуацию сказал бы: адаптация через снижение запросов. А вот рублевский уровень социальности смысл находит во власти и доминировании, более качественном уровне жизни. Эта важная социально-психологическая характеристика, хотя про праздность и бессмысленное потребление тоже уже сказано много.
9.Социально-психологически о смысле говорят те, кто его ищет, и те, у кого всё есть, а смысла нет. Но большинство человечества выживает и этот вопрос себе не задаёт. По данным Gallup из 132 стран (Сигэхиро Оиси, Эд Динер, 2014 г.), жители бедных стран менее счастливы, но чаще считают жизнь осмысленной благодаря вере и семье. В богатых странах наоборот. Россия посередине: смысл уже не задан традицией, а искать его ещё часто и не на что.
10.Экзистенциальные рекомендации – искать смысл не в себе, а вовне, в деле, любви и людях рядом. Меньше рефлексии, больше действия. Там, где обстоятельства не изменить, свободным остаётся отношение к ним. Самокопание важно, но умеренно и не постоянно, а по графику (в конце года, в день рождения, в конце недели о рабочих делах и т.д.).
1.Исследование британских ученых (рук. Айзек Халстед, Бристольский университет) Британская когорта «Дети 90-х» (ALSPAC, участвовали 3,3 тыс. чел., длительное наблюдение, более 12 лет). У тех, у кого смысл есть, реже бывают депрессия, тревога и самоповреждения. Те, кто активно ищет смысл, чаще тревожатся и хуже себя чувствуют.
2.Смысл берется из связей с людьми, поддержки, здоровья, веры и посещения храма. Последнее, по мнению авторов, работает скорее через общину, чем через сам культ. Нужно подчеркнуть: это корреляция, а не доказанная причина, и выборка — одно поколение на юго-западе Англии.
3.Виктор Франкл в «Человек в поисках смысла», психиатр и узник Освенцима, писал: в лагере чаще выживали те, у кого было «зачем», то есть ради кого или ради чего жить. Смысл не изобретают, а находят. Он приходит через дело, любовь или отношение к неизбежному страданию. Исследование ALSPAC по сути подтверждает Франкла: смысл возникает из связей, а не из самокопания.
4. Франкл заметил, что в сытом обществе смысла не хватает не меньше, чем в нужде. Отсюда скука, зависимости, «воскресный невроз».
5. Поколение 1990-х гг. – это поколение «найди себя». Ему велели искать смысл внутри себя, а он, по Франклу, лежит вовне. Отсюда тревога поиска.
6.В российском обществе много выживальщиков, смысла в выживании нет, но и мучительного поиска тоже: задача «дотянуть до зарплаты, поднять детей» закрывает вопрос «зачем», и у таких людей меньше тревоги поиска. Франкл различал бы: выживание даёт цель, но не смысл. Смыслом его делают дети и близкие, ради которых терпят.
7.Средний класс в России – уязвимая группа: от выживания ушли, а горизонт закрыт. Пространство для поиска смысла есть, а возможностей реализовать не хватает.
8.Социолог Юрий Левада бы про текущую ситуацию сказал бы: адаптация через снижение запросов. А вот рублевский уровень социальности смысл находит во власти и доминировании, более качественном уровне жизни. Эта важная социально-психологическая характеристика, хотя про праздность и бессмысленное потребление тоже уже сказано много.
9.Социально-психологически о смысле говорят те, кто его ищет, и те, у кого всё есть, а смысла нет. Но большинство человечества выживает и этот вопрос себе не задаёт. По данным Gallup из 132 стран (Сигэхиро Оиси, Эд Динер, 2014 г.), жители бедных стран менее счастливы, но чаще считают жизнь осмысленной благодаря вере и семье. В богатых странах наоборот. Россия посередине: смысл уже не задан традицией, а искать его ещё часто и не на что.
10.Экзистенциальные рекомендации – искать смысл не в себе, а вовне, в деле, любви и людях рядом. Меньше рефлексии, больше действия. Там, где обстоятельства не изменить, свободным остаётся отношение к ним. Самокопание важно, но умеренно и не постоянно, а по графику (в конце года, в день рождения, в конце недели о рабочих делах и т.д.).
👍12❤5👏1🤔1
У США нет на Каспии ни одного корабля, но блокада Ирана впервые угрожает и российскому коридору. Давить будут пытаться санкциями и через Азербайджан и Казахстан, которые вряд ли будут в этом участвовать активно.
7 ноября командующий CENTCOM адмирал Брэд Купер создал Task Force Iron Gate. Задача — перекрыть поставки (много каких поставок) через сухопутные границы Ирана и Каспий.
В группе ок. 20 чел. со штабом в Тампе (Флорида). Группа продолжает морскую блокаду иранских портов, введённую в июле. По данным CENTCOM, блокада уже лишила Иран нефтяного экспорта на сумму больше $25 млрд.
9 ноября Дональд Трамп сказал, что Иран «военно, по сути, закончен». Трамп много чего говорит, обращать особого внимания на это не стоит. Блокаду и Iron Gate, со слов Трампа, он сохраняет «по просьбе соседей», к новым ударам готов, но называет их «вряд ли нужными». По сути, Трамп не готов к новой войне, но удары может нанести. Его политическая форма вряд ли позволяет делать что-то более резкое.
Каспий стал главным коридором России и Ирана: в первом полугодии 2026 г. грузооборот каспийских портов вырос на 60%, до 5,3 млн т, и 90% этих грузов шло в Иран.
Азербайджан ближе всех к Западу: он поставляет нефть Израилю и связан союзом с Турцией. Казахстан зависит от транзита: летом он строил терминал в иранском порту, а сейчас платёжные риски уже тормозят его иранские контракты.
Наиболее вероятный вариант – США будут давить на иранские, а также (после 3 января) и на российские судоходные компании на Каспии. Торговля продолжится, но уйдет в тень.
Дональд Трамп уже оформлен как «прокремлевский» политик. Он ослабел, но не утратил своей власти. И у него остается право блокировки наиболее резких инициатив демократов в Конгрессе после 3 января.
Трамп мимикрирует: вопросы о российском политруководстве его раздражают (на брифинге 9 ноября он ушёл от ответа и набросился на журналиста). Он будет дрейфовать, но от курса на сотрудничество с Москвой не откажется.
Поэтому санкции сделают каспийский маршрут дороже и сложнее, но закрыть его США не смогут, а Трамп и не захочет. Тем более, что Баку и Астана тоже хотят торговать в своем регионе, а не быть дубинками санкционных войн заморских «доминаторов» (или постдоминаторов?). Для демократов – это тема, в которой сплетаются важные нервные окончания, и они могут на нее давить санкционной и ограничительной повесткой из-за Трампа (в первую очередь), Москвы (во вторую) и Тегерана (в третью). Очертания этого станут понятны после 3 января, когда начнет работу демократический Конгресс (обе Палаты).
7 ноября командующий CENTCOM адмирал Брэд Купер создал Task Force Iron Gate. Задача — перекрыть поставки (много каких поставок) через сухопутные границы Ирана и Каспий.
В группе ок. 20 чел. со штабом в Тампе (Флорида). Группа продолжает морскую блокаду иранских портов, введённую в июле. По данным CENTCOM, блокада уже лишила Иран нефтяного экспорта на сумму больше $25 млрд.
9 ноября Дональд Трамп сказал, что Иран «военно, по сути, закончен». Трамп много чего говорит, обращать особого внимания на это не стоит. Блокаду и Iron Gate, со слов Трампа, он сохраняет «по просьбе соседей», к новым ударам готов, но называет их «вряд ли нужными». По сути, Трамп не готов к новой войне, но удары может нанести. Его политическая форма вряд ли позволяет делать что-то более резкое.
Каспий стал главным коридором России и Ирана: в первом полугодии 2026 г. грузооборот каспийских портов вырос на 60%, до 5,3 млн т, и 90% этих грузов шло в Иран.
Азербайджан ближе всех к Западу: он поставляет нефть Израилю и связан союзом с Турцией. Казахстан зависит от транзита: летом он строил терминал в иранском порту, а сейчас платёжные риски уже тормозят его иранские контракты.
Наиболее вероятный вариант – США будут давить на иранские, а также (после 3 января) и на российские судоходные компании на Каспии. Торговля продолжится, но уйдет в тень.
Дональд Трамп уже оформлен как «прокремлевский» политик. Он ослабел, но не утратил своей власти. И у него остается право блокировки наиболее резких инициатив демократов в Конгрессе после 3 января.
Трамп мимикрирует: вопросы о российском политруководстве его раздражают (на брифинге 9 ноября он ушёл от ответа и набросился на журналиста). Он будет дрейфовать, но от курса на сотрудничество с Москвой не откажется.
Поэтому санкции сделают каспийский маршрут дороже и сложнее, но закрыть его США не смогут, а Трамп и не захочет. Тем более, что Баку и Астана тоже хотят торговать в своем регионе, а не быть дубинками санкционных войн заморских «доминаторов» (или постдоминаторов?). Для демократов – это тема, в которой сплетаются важные нервные окончания, и они могут на нее давить санкционной и ограничительной повесткой из-за Трампа (в первую очередь), Москвы (во вторую) и Тегерана (в третью). Очертания этого станут понятны после 3 января, когда начнет работу демократический Конгресс (обе Палаты).
👍9🤔1
Древний Египет. «Разговор человека со своим Ба»: древнейший текст о смерти. Одна из первых попыток усомниться в религиозных ответах на проблему смерти.
Текст дошёл в единственной копии (папирусе Berlin 3024): 155 столбцов иератического письма (скорописи писцов). Начало утрачено, поэтому неизвестно, как автор вводил сюжет.
Датируют текст по языку (классический среднеегипетский) и по почерку рукописи: это Среднее царство, примерно XX–XVIII века до н. э. Автор анонимен, как почти вся египетская литература. Возможно, образованный писец или чиновник из круга элиты.
По жанру это диалог человека, уставшего от жизни, и его Ба. Чаще всего переводят как «душа», но Ба — одна из нематериальных составляющих человека в египетских представлениях. Это его индивидуальность и способность действовать и перемещаться, особенно после смерти. Это одна из составляющих человека, его подвижная индивидуальность, которая после смерти может покидать гробницу и возвращаться к телу. Изображали её птицей с человеческой головой.
В тексте Человек жалуется на мир без справедливости (Маат) и доверия, видит в смерти избавление, Ба отговаривает его, и в конце они примиряются. Человек должен перестать жаловаться, а она останется с ним, когда он умрёт и упокоится.
Ба соглашается не покидать его, независимо от того, будет он жить дальше или умрёт. Тогда у героя сохраняется загробная жизнь (а угроза окончательной смерти снимается): по египетским представлениям, без своего Ба умерший не может жить в загробном мире.
Это яркий образчик литературы образованных в Древнем Египте. Раньше считалось, что эти тексты описывают реальный хаос Первого переходного периода. Современные египтологи видят в них скорее литературный жанр: размышление о кризисе, написанное в благополучную эпоху.
Скорее всего, текст был не школьной классикой, а редким, «камерным» произведением для узкого круга. Это важная деталь: о самом сокровенном писали для немногих.
Классическое прочтение египтологов: человек хочет уйти из жизни, Ба боится за посмертие. Ханс Гёдике и последующие исследователи видят в тексте разговор человека с собой, по сути, древнейшее описание депрессии и её преодоления.
Экзистенциальное прочтение. Это предвосхищение Альбера Камю: единственный серьёзный философский вопрос — стоит ли жизнь того, чтобы жить. Ответ древнего египтянина (после колебаний): положительный, и ответ не отчаяние, а примирение.
Текст дошёл в единственной копии (папирусе Berlin 3024): 155 столбцов иератического письма (скорописи писцов). Начало утрачено, поэтому неизвестно, как автор вводил сюжет.
Датируют текст по языку (классический среднеегипетский) и по почерку рукописи: это Среднее царство, примерно XX–XVIII века до н. э. Автор анонимен, как почти вся египетская литература. Возможно, образованный писец или чиновник из круга элиты.
По жанру это диалог человека, уставшего от жизни, и его Ба. Чаще всего переводят как «душа», но Ба — одна из нематериальных составляющих человека в египетских представлениях. Это его индивидуальность и способность действовать и перемещаться, особенно после смерти. Это одна из составляющих человека, его подвижная индивидуальность, которая после смерти может покидать гробницу и возвращаться к телу. Изображали её птицей с человеческой головой.
В тексте Человек жалуется на мир без справедливости (Маат) и доверия, видит в смерти избавление, Ба отговаривает его, и в конце они примиряются. Человек должен перестать жаловаться, а она останется с ним, когда он умрёт и упокоится.
Ба соглашается не покидать его, независимо от того, будет он жить дальше или умрёт. Тогда у героя сохраняется загробная жизнь (а угроза окончательной смерти снимается): по египетским представлениям, без своего Ба умерший не может жить в загробном мире.
Это яркий образчик литературы образованных в Древнем Египте. Раньше считалось, что эти тексты описывают реальный хаос Первого переходного периода. Современные египтологи видят в них скорее литературный жанр: размышление о кризисе, написанное в благополучную эпоху.
Скорее всего, текст был не школьной классикой, а редким, «камерным» произведением для узкого круга. Это важная деталь: о самом сокровенном писали для немногих.
Классическое прочтение египтологов: человек хочет уйти из жизни, Ба боится за посмертие. Ханс Гёдике и последующие исследователи видят в тексте разговор человека с собой, по сути, древнейшее описание депрессии и её преодоления.
Экзистенциальное прочтение. Это предвосхищение Альбера Камю: единственный серьёзный философский вопрос — стоит ли жизнь того, чтобы жить. Ответ древнего египтянина (после колебаний): положительный, и ответ не отчаяние, а примирение.
👍12❤1🤔1
Фаунистические проекции & аналогии. Муравьиная мельница.
1.В 1921 г. натуралист Уильям Биб наблюдал в джунглях Гайаны (Южная Америка) как колонна муравьёв-кочевников шла по кругу длиной около 360 метров, и на один оборот у каждого муравья уходило примерно два с половиной часа. Так продолжалось двое суток, пока большая часть колонны не погибла от истощения. Позже энтомолог Теодор Шнейрла воспроизвёл это в лаборатории и дал явлению название: «круговая мельница». Муравьи ходили по кругу, пока не падали.
2.Муравьи-кочевники почти слепы и ориентируются по феромонному следу. Правило одно: иди туда, где пахнет сильнее, то есть за тем, кто впереди.
3.В обычных условиях это правило работает: оно позволяет десяткам тысяч особей без вождя и без карты двигаться как один организм, охотиться и переносить колонию. Сила роя и есть подчинение следу.
3.Если голова колонны случайно замкнётся на её хвост, правило оборачивается ловушкой. Каждый круг усиливает след, а более сильный след ещё надёжнее удерживает муравьёв на круге. Положительная обратная связь работает, но уже против системы.
4. Каждый поступает правильно по своему правилу. Ошибочна только система в целом, и изнутри это увидеть нельзя: для каждого участника всё в порядке, след на месте.
5.Из мельницы колонию выводят не лучшие муравьи, а «неправильные». Это особи, которые случайно сошли со следа и проложили новый путь. Если отклонений хватает, круг разрывается. Если нет, колонна идёт до конца.
6.Проекция из социологии управления организациями. На предприятии или корпорации, где каждый уровень ориентируется только на показатель уровня выше, становится мельницей. Показатели выполняются, круг замыкается, а реального движения нет. Каждый отчёт правильный, система при этом крутится на месте.
7.Другая аналогия. Стадное поведение инвесторов, когда покупают потому, что покупают другие, усиливает тренд, пока тот не начинает питаться самим собой. Пузыри устроены как мельницы.
8.ИИ проекция. Модели, которые учатся на текстах, написанных другими моделями, следуют за собственным следом. Исследователи называют это «коллапсом модели»: каждое поколение воспроизводит предыдущее, разнообразие исчезает, ошибки закрепляются. Это мельница в цифровой среде.
9.Информационная среда. Когда источники цитируют друг друга, а не реальность, круг замыкается. Сигнал усиливается, но ни с чем внешним больше не сверяется.
10.Общее у примеров одно: внешняя обратная связь заменена внутренней. Пока система сверяется с миром (добыча, рынок, факты), следование за лидером эффективно. Когда она сверяется только сама с собой, она начинает ходить по кругу.
11.Муравьиная мельница — это не история о глупых муравьях. Это история об эффективном правиле, которое оказалось в неправильной геометрии. Погубить систему может не хаос, а слишком хорошая дисциплина без внешнего ориентира. Шанс на спасение у колонии дают те немногие, кто сходит со следа…
1.В 1921 г. натуралист Уильям Биб наблюдал в джунглях Гайаны (Южная Америка) как колонна муравьёв-кочевников шла по кругу длиной около 360 метров, и на один оборот у каждого муравья уходило примерно два с половиной часа. Так продолжалось двое суток, пока большая часть колонны не погибла от истощения. Позже энтомолог Теодор Шнейрла воспроизвёл это в лаборатории и дал явлению название: «круговая мельница». Муравьи ходили по кругу, пока не падали.
2.Муравьи-кочевники почти слепы и ориентируются по феромонному следу. Правило одно: иди туда, где пахнет сильнее, то есть за тем, кто впереди.
3.В обычных условиях это правило работает: оно позволяет десяткам тысяч особей без вождя и без карты двигаться как один организм, охотиться и переносить колонию. Сила роя и есть подчинение следу.
3.Если голова колонны случайно замкнётся на её хвост, правило оборачивается ловушкой. Каждый круг усиливает след, а более сильный след ещё надёжнее удерживает муравьёв на круге. Положительная обратная связь работает, но уже против системы.
4. Каждый поступает правильно по своему правилу. Ошибочна только система в целом, и изнутри это увидеть нельзя: для каждого участника всё в порядке, след на месте.
5.Из мельницы колонию выводят не лучшие муравьи, а «неправильные». Это особи, которые случайно сошли со следа и проложили новый путь. Если отклонений хватает, круг разрывается. Если нет, колонна идёт до конца.
6.Проекция из социологии управления организациями. На предприятии или корпорации, где каждый уровень ориентируется только на показатель уровня выше, становится мельницей. Показатели выполняются, круг замыкается, а реального движения нет. Каждый отчёт правильный, система при этом крутится на месте.
7.Другая аналогия. Стадное поведение инвесторов, когда покупают потому, что покупают другие, усиливает тренд, пока тот не начинает питаться самим собой. Пузыри устроены как мельницы.
8.ИИ проекция. Модели, которые учатся на текстах, написанных другими моделями, следуют за собственным следом. Исследователи называют это «коллапсом модели»: каждое поколение воспроизводит предыдущее, разнообразие исчезает, ошибки закрепляются. Это мельница в цифровой среде.
9.Информационная среда. Когда источники цитируют друг друга, а не реальность, круг замыкается. Сигнал усиливается, но ни с чем внешним больше не сверяется.
10.Общее у примеров одно: внешняя обратная связь заменена внутренней. Пока система сверяется с миром (добыча, рынок, факты), следование за лидером эффективно. Когда она сверяется только сама с собой, она начинает ходить по кругу.
11.Муравьиная мельница — это не история о глупых муравьях. Это история об эффективном правиле, которое оказалось в неправильной геометрии. Погубить систему может не хаос, а слишком хорошая дисциплина без внешнего ориентира. Шанс на спасение у колонии дают те немногие, кто сходит со следа…
👍12👏4🔥3💯2❤1🤔1
Мир-система. Китай и полупериферия: мастерская, которая съедает середину лестницы. О мир-системной стратегии Китая.
1.Выкачивает ресурсы, но держит не шахты, а переработку. Китай не обязательно владеет месторождениями. Он контролирует стадию, где руда становится материалом: редкоземельные элементы, магниты, литий, графит.
2. Равнодушен к идеологии, договаривается с элитами. Китаю всё равно, кто у власти, главное, чтобы элиты держали контроль над страной. Он продаёт элитам то, что им нужнее всего: инфраструктуру без политических условий, технологии наблюдения, быстрые кредиты.
3.Даёт технологии, но в аренду, а не в собственность. Заводы BYD в Бразилии и Венгрии, китайские производства в Мексике и Вьетнаме строят на китайских компонентах, оснастке, инженерах и стандартах.
4.Расширяет торговлю, причём резко. Хочет торговать, а не воевать. Это выгодно отличает Китай от США при Дональде Трампе. Профицит за январь–октябрь 2026 г. превысил $1 трлн уже второй год подряд, экспорт в октябре вырос на 35%.
5.«Пояс и путь» сменил облик. В первом полугодии 2026 г. вовлечённость Китая в проекты была рекордной: около $126 млрд, из них $77 млрд строительные контракты. Впервые больше половины энергетических проектов «зелёные», быстро растут технологии и производство. Это уже не порты и дороги, а сбыт собственных солнечных панелей, батарей и электромобилей. Прогресс и достижения очевидны.
6.Китай становится кредитором последней инстанции. Доля кредитов странам в долговом кризисе выросла с менее 5% портфеля в 2010 г. до 60% в 2022-м. Спасительные кредиты дают примерно под 5% (у МВФ около 2%), всё чаще в юанях и под залог денег на счетах. Это МВФ без политических условий, но дороже и выгоднее для Пекина.
7. Китай делает то же, что всегда было нишей полупериферии: массовую промышленность, автомобили, сталь, химию. Поэтому «китайский шок 2.0» бьёт прежде всего по Бразилии, Мексике, Турции, Индонезии, ЮАР. Отсюда волна защитных пошлин именно со стороны полупериферии.
8.Товарооборот с Россией за 9 месяцев 2026 г. вырос на 30,6%, до $214 млрд. Китай с Россией торгует, но не вкладывает.
9. Западная Европа становится полупериферией Китая в отдельных отраслях. Дефицит ЕС в торговле с Китаем в 2025 г. был рекордным, около €360 млрд, в начале 2026 г. он вырос ещё на 10%, и по прогнозам может превысить €400 млрд. В автопроме Европа впервые оказывается в позиции, где её рынок захватывают, а она защищается пошлинами (до 45% на электромобили). Это поведение полупериферии, а не ядра.
10.Венгрия (BYD, аккумуляторные заводы) и Сербия служат Китаю тарифными шлюзами: товар собирают внутри ЕС, и пошлины его не касаются. Исторически Восточная Европа всегда была зоной между империями. Сейчас это зона между Брюсселем и Пекином.
11.Согласно Джованни Арриги, гегемон в мир-системе должен быть рынком последней инстанции: так Британия, а затем США поглощали чужой экспорт. Китай отказывается быть потребителем мира, внутреннее потребление у него слабое, а профицит огромный. Экономика, которая только продаёт, может быть незаменимой, но не может быть гегемоном. Ей не на ком построить порядок, у неё есть только клиенты.
12. Китаю гегемония в западном смысле и не нужна. Его стратегия в том, чтобы стать узлом, без которого цепочки не замыкаются: переработка, компоненты, стандарты, спасительные кредиты. Порядок как в Pax Americana Китай не строит. Он делает так, чтобы любой другой порядок без него не работал.
13.Китай не столько поднимается в ядро, сколько разрушает саму лестницу. Полупериферия, которая веками была переходной зоной и лифтом наверх, оказалась под ударом первой. Её нишу забрала мастерская, у которой есть технологии ядра и цены периферии. В такой мир-системе у среднего уровня два пути. Либо стать сырьевой периферией Китая, либо закрыться пошлинами, то есть замедлиться. Третий путь, подъём через промышленность, как у Кореи в 1970-е, теперь почти закрыт. Его занял Китай.
1.Выкачивает ресурсы, но держит не шахты, а переработку. Китай не обязательно владеет месторождениями. Он контролирует стадию, где руда становится материалом: редкоземельные элементы, магниты, литий, графит.
2. Равнодушен к идеологии, договаривается с элитами. Китаю всё равно, кто у власти, главное, чтобы элиты держали контроль над страной. Он продаёт элитам то, что им нужнее всего: инфраструктуру без политических условий, технологии наблюдения, быстрые кредиты.
3.Даёт технологии, но в аренду, а не в собственность. Заводы BYD в Бразилии и Венгрии, китайские производства в Мексике и Вьетнаме строят на китайских компонентах, оснастке, инженерах и стандартах.
4.Расширяет торговлю, причём резко. Хочет торговать, а не воевать. Это выгодно отличает Китай от США при Дональде Трампе. Профицит за январь–октябрь 2026 г. превысил $1 трлн уже второй год подряд, экспорт в октябре вырос на 35%.
5.«Пояс и путь» сменил облик. В первом полугодии 2026 г. вовлечённость Китая в проекты была рекордной: около $126 млрд, из них $77 млрд строительные контракты. Впервые больше половины энергетических проектов «зелёные», быстро растут технологии и производство. Это уже не порты и дороги, а сбыт собственных солнечных панелей, батарей и электромобилей. Прогресс и достижения очевидны.
6.Китай становится кредитором последней инстанции. Доля кредитов странам в долговом кризисе выросла с менее 5% портфеля в 2010 г. до 60% в 2022-м. Спасительные кредиты дают примерно под 5% (у МВФ около 2%), всё чаще в юанях и под залог денег на счетах. Это МВФ без политических условий, но дороже и выгоднее для Пекина.
7. Китай делает то же, что всегда было нишей полупериферии: массовую промышленность, автомобили, сталь, химию. Поэтому «китайский шок 2.0» бьёт прежде всего по Бразилии, Мексике, Турции, Индонезии, ЮАР. Отсюда волна защитных пошлин именно со стороны полупериферии.
8.Товарооборот с Россией за 9 месяцев 2026 г. вырос на 30,6%, до $214 млрд. Китай с Россией торгует, но не вкладывает.
9. Западная Европа становится полупериферией Китая в отдельных отраслях. Дефицит ЕС в торговле с Китаем в 2025 г. был рекордным, около €360 млрд, в начале 2026 г. он вырос ещё на 10%, и по прогнозам может превысить €400 млрд. В автопроме Европа впервые оказывается в позиции, где её рынок захватывают, а она защищается пошлинами (до 45% на электромобили). Это поведение полупериферии, а не ядра.
10.Венгрия (BYD, аккумуляторные заводы) и Сербия служат Китаю тарифными шлюзами: товар собирают внутри ЕС, и пошлины его не касаются. Исторически Восточная Европа всегда была зоной между империями. Сейчас это зона между Брюсселем и Пекином.
11.Согласно Джованни Арриги, гегемон в мир-системе должен быть рынком последней инстанции: так Британия, а затем США поглощали чужой экспорт. Китай отказывается быть потребителем мира, внутреннее потребление у него слабое, а профицит огромный. Экономика, которая только продаёт, может быть незаменимой, но не может быть гегемоном. Ей не на ком построить порядок, у неё есть только клиенты.
12. Китаю гегемония в западном смысле и не нужна. Его стратегия в том, чтобы стать узлом, без которого цепочки не замыкаются: переработка, компоненты, стандарты, спасительные кредиты. Порядок как в Pax Americana Китай не строит. Он делает так, чтобы любой другой порядок без него не работал.
13.Китай не столько поднимается в ядро, сколько разрушает саму лестницу. Полупериферия, которая веками была переходной зоной и лифтом наверх, оказалась под ударом первой. Её нишу забрала мастерская, у которой есть технологии ядра и цены периферии. В такой мир-системе у среднего уровня два пути. Либо стать сырьевой периферией Китая, либо закрыться пошлинами, то есть замедлиться. Третий путь, подъём через промышленность, как у Кореи в 1970-е, теперь почти закрыт. Его занял Китай.
👍14❤2💯2🤔1
Фаунистические проекции & аналогии. Сурикаты: часовые-эгоисты.
1.У сурикатов есть часовые. Пока группа роется в земле в поисках еды, один зверёк забирается на возвышение и следит за небом и горизонтом. Увидев хищника, он кричит, и все прячутся в норы. Выглядит как чистый альтруизм: один рискует ради всех, но на самом деле иначе.
2.Выяснилось (группа Тима Клаттон-Брока, 1999) что на пост выходит не самый смелый и не самый «сознательный», а самый сытый. Суриката, которого подкармливали, становились часовыми чаще. Голодные продолжали искать еду.
3.Часовой рискует меньше, чем кажется: он первым видит опасность и первым добегает до норы. Дежурство — не жертва, а занятие для тех, у кого уже есть запас. Далее социальные проекции.
4. Гражданская активность — тот же пост часового: следить за властью, за общими делами, за двором, городом, школой. Встают на этот пост те, у кого есть «сытость»: деньги, время, безопасность, уверенность, что за это ничего не будет.
5.«Голод» в общественном смысле — это не только бедность, а дефицит и ограничения/запреты. Это нехватка времени при двух работах или вахте, страх штрафа или уголовного дела, ограничение гражданской активности. Системы, которая держит общество в таком «голоде», получает предсказуемый результат: на пост никто не выходит.
6. Экономисты Сендхил Муллайнатан и Элдар Шафир («Дефицит», 2013 г.) показали, что нехватка денег или времени буквально съедает «когнитивную пропускную способность»: человек в нехватке решает сегодняшнюю задачу и не может думать о завтрашней. Сурикат, который ищет еду, не смотрит на небо.
7.У сурикатов есть и другой сигнал — тревожный крик. Его издаёт любой зверёк, который увидел хищника прямо рядом, даже голодный.
8.Разница принципиальная. Дежурство — системная работа: наблюдение, контроль, участие. Тревожный крик — реакция на прямую угрозу, короткая и локальная. Общество, которому не дают дежурить, способно только кричать, и только тогда, когда опасность уже рядом. И в такие эпохи расцветает тихое неучастие, ирония или пассивность…
1.У сурикатов есть часовые. Пока группа роется в земле в поисках еды, один зверёк забирается на возвышение и следит за небом и горизонтом. Увидев хищника, он кричит, и все прячутся в норы. Выглядит как чистый альтруизм: один рискует ради всех, но на самом деле иначе.
2.Выяснилось (группа Тима Клаттон-Брока, 1999) что на пост выходит не самый смелый и не самый «сознательный», а самый сытый. Суриката, которого подкармливали, становились часовыми чаще. Голодные продолжали искать еду.
3.Часовой рискует меньше, чем кажется: он первым видит опасность и первым добегает до норы. Дежурство — не жертва, а занятие для тех, у кого уже есть запас. Далее социальные проекции.
4. Гражданская активность — тот же пост часового: следить за властью, за общими делами, за двором, городом, школой. Встают на этот пост те, у кого есть «сытость»: деньги, время, безопасность, уверенность, что за это ничего не будет.
5.«Голод» в общественном смысле — это не только бедность, а дефицит и ограничения/запреты. Это нехватка времени при двух работах или вахте, страх штрафа или уголовного дела, ограничение гражданской активности. Системы, которая держит общество в таком «голоде», получает предсказуемый результат: на пост никто не выходит.
6. Экономисты Сендхил Муллайнатан и Элдар Шафир («Дефицит», 2013 г.) показали, что нехватка денег или времени буквально съедает «когнитивную пропускную способность»: человек в нехватке решает сегодняшнюю задачу и не может думать о завтрашней. Сурикат, который ищет еду, не смотрит на небо.
7.У сурикатов есть и другой сигнал — тревожный крик. Его издаёт любой зверёк, который увидел хищника прямо рядом, даже голодный.
8.Разница принципиальная. Дежурство — системная работа: наблюдение, контроль, участие. Тревожный крик — реакция на прямую угрозу, короткая и локальная. Общество, которому не дают дежурить, способно только кричать, и только тогда, когда опасность уже рядом. И в такие эпохи расцветает тихое неучастие, ирония или пассивность…
👍14🤔2
Японская «колея»: «сиката га най» против фатализма и квиетизма.
1.В японском есть выражение 仕方がない («сиката га най»): «ничего не поделаешь». С ним Япония переживала войны, землетрясения и цунами, а после Тохоку в 2011 г. мир удивлялся спокойным очередям за водой. Но рядом с этим смирением — старые камни цунами на побережье надписью «не стройте ниже». Деревня Анэёси послушалась своего камня и уцелела.
2.У нас многие публицисты любят объяснять всё «колеёй»: Россия якобы обречена ходить по кругу, потому что так сложились институты и ментальность.
3.В японской науке такой фатализм не принят. Экономист Масахико Аоки описывал институты как равновесие, которое держится, пока элементы поддерживают друг друга, и ломается при сильном шоке. Япония доказала это реставрацией Мэйдзи с её лозунгом «вакон ёсай» (和魂洋才) — японский дух, западная техника — и послевоенными реформами: культуру сохранили, траекторию сломали.
4.Японский аналог нашей популярной «колеи» — нихондзинрон (日本人論), массовые «теории японской уникальности». Академическая наука считает культурный детерминизм жанром публицистики, а не объяснением.
5.У нас же про колею любят рассуждать публицисты и это опаснее чем кажется для инструментария познания социальных процессов. Историк и экономист Дмитрий Травин («Почему Россия отстала?») показывает: Россия идёт тем же путём модернизации, что и Европа, только с опозданием и рывками. Отставание объясняют войны, реформы и решения элит, а не неизменная культура. Испания и Южная Корея когда-то казались «безнадёжными», Ирландия и Финляндия были периферией Европы — сейчас уже нет.
6.В Японии «сиката га най» почти всегда идёт в паре с 頑張る («гамбару»), «держись и старайся изо всех сил». Принимай то, что не можешь изменить, и выкладывайся в том, что зависит от тебя. Это стоицизм. Его воплощения — кайдзэн, ежедневные маленькие улучшения, и кинцуги: трещину на чаше не прячут, а заливают золотом.
7.В серьёзной науке, японской и российской, «колея» — не рок, а инструмент: она описывает, как прошлое сдерживает настоящее, но не запрещает перемены. И ею не затыкают любую неудобную ситуацию, когда у публициста кончились объяснения (или пропало желание писать очередной проходной пост). «Ну это наша колея» —не просто ошибка, а загрязнение мышления, вроде истории по Анатолию Фоменко, у которого Троянская война и крестовые походы оказываются одним и тем же.
8. «Колея» удобна, потому что снимает ответственность: если всё предопределено, менять ничего не нужно. Но японский опыт показывает другое: «ничего не поделаешь» работает только в паре со «старайся изо всех сил». Культура задаёт базовую линию, а очертания формируют пишут люди и практики. Опасна не привычка к смирению, а привычка смиряться не с тем — с решениями, которые можно оспорить и изменить.
1.В японском есть выражение 仕方がない («сиката га най»): «ничего не поделаешь». С ним Япония переживала войны, землетрясения и цунами, а после Тохоку в 2011 г. мир удивлялся спокойным очередям за водой. Но рядом с этим смирением — старые камни цунами на побережье надписью «не стройте ниже». Деревня Анэёси послушалась своего камня и уцелела.
2.У нас многие публицисты любят объяснять всё «колеёй»: Россия якобы обречена ходить по кругу, потому что так сложились институты и ментальность.
3.В японской науке такой фатализм не принят. Экономист Масахико Аоки описывал институты как равновесие, которое держится, пока элементы поддерживают друг друга, и ломается при сильном шоке. Япония доказала это реставрацией Мэйдзи с её лозунгом «вакон ёсай» (和魂洋才) — японский дух, западная техника — и послевоенными реформами: культуру сохранили, траекторию сломали.
4.Японский аналог нашей популярной «колеи» — нихондзинрон (日本人論), массовые «теории японской уникальности». Академическая наука считает культурный детерминизм жанром публицистики, а не объяснением.
5.У нас же про колею любят рассуждать публицисты и это опаснее чем кажется для инструментария познания социальных процессов. Историк и экономист Дмитрий Травин («Почему Россия отстала?») показывает: Россия идёт тем же путём модернизации, что и Европа, только с опозданием и рывками. Отставание объясняют войны, реформы и решения элит, а не неизменная культура. Испания и Южная Корея когда-то казались «безнадёжными», Ирландия и Финляндия были периферией Европы — сейчас уже нет.
6.В Японии «сиката га най» почти всегда идёт в паре с 頑張る («гамбару»), «держись и старайся изо всех сил». Принимай то, что не можешь изменить, и выкладывайся в том, что зависит от тебя. Это стоицизм. Его воплощения — кайдзэн, ежедневные маленькие улучшения, и кинцуги: трещину на чаше не прячут, а заливают золотом.
7.В серьёзной науке, японской и российской, «колея» — не рок, а инструмент: она описывает, как прошлое сдерживает настоящее, но не запрещает перемены. И ею не затыкают любую неудобную ситуацию, когда у публициста кончились объяснения (или пропало желание писать очередной проходной пост). «Ну это наша колея» —не просто ошибка, а загрязнение мышления, вроде истории по Анатолию Фоменко, у которого Троянская война и крестовые походы оказываются одним и тем же.
8. «Колея» удобна, потому что снимает ответственность: если всё предопределено, менять ничего не нужно. Но японский опыт показывает другое: «ничего не поделаешь» работает только в паре со «старайся изо всех сил». Культура задаёт базовую линию, а очертания формируют пишут люди и практики. Опасна не привычка к смирению, а привычка смиряться не с тем — с решениями, которые можно оспорить и изменить.
👍13👏3❤2
Мир-система. Ловушка Киндлбергера: мир, где порядок никто не держит.
1. Гарвардский политолог Джозеф Най в 2017 г. предложил другую опасность — «ловушку Киндлбергера». Её назвали в честь экономиста Чарльза Киндлбергера, автора книги «Мир в депрессии, 1929–1939» (1973). Киндлбергер объяснял Великую депрессию не биржевым крахом, а отсутствием стабилизатора. Британия, державшая мировую систему в XIX веке, уже не могла, а США ещё не хотели брать её роль. Порядок повис в воздухе.
2.Что должен давать гегемон-стабилизатор, по Киндлбергеру: открытый рынок для чужих товаров в кризис, долгосрочный кредит, когда другие его прекращают, стабильные валютные курсы, координацию политики и кредит последней инстанции в момент паники. Это «мировые общественные блага»: пользуются все, а платит тот, кто сильнее.
3.В 1930-е все пять благ исчезли разом. Спустя сто лет (в 2030-х гг.) есть аналогичные риски. США в 1930 году ввели тарифы Смута — Хоули и закрыли рынок. В 1931 году рухнул венский Creditanstalt, и спасти его оказалось некому. Британия ушла от золотого стандарта, началась гонка девальваций. Лондонская экономическая конференция 1933 г. провалилась. Каждый спасал себя и в итоге топил всех.
4.Порядок восстановили только после войны: Бреттон-Вудс, МВФ, план Маршалла, ГАТТ. США наконец согласились платить за мир-систему. Сорок лет спустя Китай повторил их путь роста, но не путь ответственности.
5. США при Дональде Трампе отказываются платить за порядок: повышенные тарифы против Китая и союзников, выход из ВОЗ, свёрнутое USAID, требование к союзникам платить за собственную безопасность. Апелляционный орган ВТО парализован с 2019 г. Свобода судоходства в Красном море и Ормузе держится всё слабее.
6.Китай при этом не готов взять роль. Его торговый профицит за десять месяцев 2026 г. превысил 1 трлн $: он продаёт миру, но не покупает у мира. Китай не хочет быть «потребителем последней инстанции». Китай выдаёт спасительные кредиты в беде — по данным AidData, около 240 млрд $ только за два десятилетия до 2021 года, — но под ~5% и в юанях, как кредитор, а не как стабилизатор. Ограничения на редкоземельные металлы он применяет как оружие, а не как общий ресурс.
7.Остальные строят стены. ЕС вводит пошлины против китайского экспорта, Бразилия и Мексика тоже, средние державы — Индия, Турция, страны Залива — хеджируются и торгуют со всеми. Это и есть поведение мира без стабилизатора: каждый за себя.
8.Сейчас мы в состоянии ловушки Киндлбергера? Еще нет, но признаки ее уже есть. По торговле ловушка уже заметна: открытый рынок как общественное благо уже не обеспечивает никто. США закрываются тарифами, Китай не открывается для импорта, остальные защищаются. Это прямая параллель 1930 г.
9.Мировые правила – тоже, скорее да. ВТО парализована, про ООН говорить нечего. Порядок держится на личных договорённостях лидеров или их отсутствии.
10.По финансам ответ отрицательный. Доллар остаётся мировой валютой, юань на это не претендует. ФРС в кризисы (2008, 2020) работала кредитором последней инстанции для мира через своп-линии. Пока этот механизм жив, ловушка не захлопнулась полностью.
11. США всё ещё патрулируют океаны, но выборочно. Хуситы в Красном море и война вокруг Ирана показывают, что «бесплатная» безопасность торговых путей уже не гарантирована.
12.В отличие от 1930-х гг. нет золотого стандарта, курсы плавающие, центробанки умеют печатать деньги и спасать банки. Мир более взаимосвязан, поэтому обвал одного бьёт по всем, но и средств стабилизации больше. Это стабилизирует конструкцию.
13.Крупный финансовый кризис, в котором США откажутся спасать чужих или сделают доступ к долларовой ликвидности политическим условием может сформировать ловушку.
14. Вакуум даёт простор для игры: можно торговаться со всеми и продавать «многополярность». И это тоже пока нивелирует эффект ловушки.
15. Мы находимся в полуловушке Киндлбергера. Главный вопрос ближайших лет не в том, победитк ли Китай США, а в том, кто спасёт т при следующем большом кризисе. Если ответ будет «никто», история повторится как депрессия.
1. Гарвардский политолог Джозеф Най в 2017 г. предложил другую опасность — «ловушку Киндлбергера». Её назвали в честь экономиста Чарльза Киндлбергера, автора книги «Мир в депрессии, 1929–1939» (1973). Киндлбергер объяснял Великую депрессию не биржевым крахом, а отсутствием стабилизатора. Британия, державшая мировую систему в XIX веке, уже не могла, а США ещё не хотели брать её роль. Порядок повис в воздухе.
2.Что должен давать гегемон-стабилизатор, по Киндлбергеру: открытый рынок для чужих товаров в кризис, долгосрочный кредит, когда другие его прекращают, стабильные валютные курсы, координацию политики и кредит последней инстанции в момент паники. Это «мировые общественные блага»: пользуются все, а платит тот, кто сильнее.
3.В 1930-е все пять благ исчезли разом. Спустя сто лет (в 2030-х гг.) есть аналогичные риски. США в 1930 году ввели тарифы Смута — Хоули и закрыли рынок. В 1931 году рухнул венский Creditanstalt, и спасти его оказалось некому. Британия ушла от золотого стандарта, началась гонка девальваций. Лондонская экономическая конференция 1933 г. провалилась. Каждый спасал себя и в итоге топил всех.
4.Порядок восстановили только после войны: Бреттон-Вудс, МВФ, план Маршалла, ГАТТ. США наконец согласились платить за мир-систему. Сорок лет спустя Китай повторил их путь роста, но не путь ответственности.
5. США при Дональде Трампе отказываются платить за порядок: повышенные тарифы против Китая и союзников, выход из ВОЗ, свёрнутое USAID, требование к союзникам платить за собственную безопасность. Апелляционный орган ВТО парализован с 2019 г. Свобода судоходства в Красном море и Ормузе держится всё слабее.
6.Китай при этом не готов взять роль. Его торговый профицит за десять месяцев 2026 г. превысил 1 трлн $: он продаёт миру, но не покупает у мира. Китай не хочет быть «потребителем последней инстанции». Китай выдаёт спасительные кредиты в беде — по данным AidData, около 240 млрд $ только за два десятилетия до 2021 года, — но под ~5% и в юанях, как кредитор, а не как стабилизатор. Ограничения на редкоземельные металлы он применяет как оружие, а не как общий ресурс.
7.Остальные строят стены. ЕС вводит пошлины против китайского экспорта, Бразилия и Мексика тоже, средние державы — Индия, Турция, страны Залива — хеджируются и торгуют со всеми. Это и есть поведение мира без стабилизатора: каждый за себя.
8.Сейчас мы в состоянии ловушки Киндлбергера? Еще нет, но признаки ее уже есть. По торговле ловушка уже заметна: открытый рынок как общественное благо уже не обеспечивает никто. США закрываются тарифами, Китай не открывается для импорта, остальные защищаются. Это прямая параллель 1930 г.
9.Мировые правила – тоже, скорее да. ВТО парализована, про ООН говорить нечего. Порядок держится на личных договорённостях лидеров или их отсутствии.
10.По финансам ответ отрицательный. Доллар остаётся мировой валютой, юань на это не претендует. ФРС в кризисы (2008, 2020) работала кредитором последней инстанции для мира через своп-линии. Пока этот механизм жив, ловушка не захлопнулась полностью.
11. США всё ещё патрулируют океаны, но выборочно. Хуситы в Красном море и война вокруг Ирана показывают, что «бесплатная» безопасность торговых путей уже не гарантирована.
12.В отличие от 1930-х гг. нет золотого стандарта, курсы плавающие, центробанки умеют печатать деньги и спасать банки. Мир более взаимосвязан, поэтому обвал одного бьёт по всем, но и средств стабилизации больше. Это стабилизирует конструкцию.
13.Крупный финансовый кризис, в котором США откажутся спасать чужих или сделают доступ к долларовой ликвидности политическим условием может сформировать ловушку.
14. Вакуум даёт простор для игры: можно торговаться со всеми и продавать «многополярность». И это тоже пока нивелирует эффект ловушки.
15. Мы находимся в полуловушке Киндлбергера. Главный вопрос ближайших лет не в том, победитк ли Китай США, а в том, кто спасёт т при следующем большом кризисе. Если ответ будет «никто», история повторится как депрессия.
👍11👏4😢2❤1