Продолжение про благосостояние российского социума.

Пифагорейцы думали, что все можно объяснить числом и пропорциями, но апеллировать как к мантрам по цифрам уровня благосостояния российского социума (20-60-20) – это значит искать случайные совпадения.

1.У Евгения Ясина «20-60-20» — это выигравшие и проигравшие от реформ первых постсоветских лет, то есть динамика. У Павла Сушко — индекс субъективного благополучия по 16 сферам, включая здоровье, безопасность и образование. В мониторинге ИС РАН — самооценка достатка. Общее у них одно: везде получилось около 20%. Это совпадение цифр, а не закономерность.

2.При делении на квинтили по 20% получается в каждом по определению. А на пятибалльной шкале самооценки люди тяготеют к середине. Отсюда и устойчивые «60 посередине». Это математика и статзакономерности.

3.Официальная бедность упала с 13,4% в 2015 г. до 6,7% в 2025-м. Реальные располагаемые доходы в 2025 г. выросли на 7,4%. Неравенство по старой методике Росстата вышло на максимум, а деление в опросах ИС РАН почти не сдвинулось.

4.Самооценка измеряет не уровень жизни, а место человека относительно окружения. Это «парадокс Истерлина»: доходы растут (или падают), а ощущение своего места на лестнице остаётся прежним. «Константа 20%» говорит о психологии сравнения, а не о «потолке» экономики. Если вокруг все живут одинаково (как в отдаленной деревне) или в промгороде в Советском Союзе в эпоху застоя, люди не склонны говорить «мы бедные», они говорят «мы живем как все».

5. «Формула» (хотя на самом деле это не формула, а текущий показатель): «20-60-20» мало что объясняет без качественных анализов уровней социальности.

6.Такие же цифры (примерно) есть и в Чили, Мексике, Китае и, отчасти, США, только у каждой страны своя специфика. Субъективная российская картина (24% обеспеченных, 55% ограниченных, 24% бедных) почти совпадает с объективной структурой латиноамериканского типа.

7.Противоположный полюс — Центральная и северная Европа. Пропорции задают институты и распределение ренты, а не «способность рынка» и возможности людей «в него вписаться».

8.И еще раз повторю: без локализации по уровням социальности такие цифры имеют немного ценности. Рублевский уровень социальности позволяет указать на сверхбогатых, а региональная периферия – на преимущественно бедных или нуждающихся.

9.Уровни социальности нужны и как социально-психологическая рамка соотнесения. «Обеспеченный» в малом городе – это дальнобойщик с зарплатой в 120 тыс. руб., на столичном уровне такой человек – средний класс, а на рублевском он в принципе невозможен с такими доходами.

10.Общероссийские 20% обеспеченных – это сумма верхушек уровней, а не единый класс. Значительная часть приходится на столичный и мегаполисный уровни плюс сырьевые анклавы (Тюмень, ЯНАО, ХМАО). На Москву — около 21% всех инвестиций страны в первом полугодии 2026 г. По оценке Александра Сафонова (Финунивер при Правительстве РФ), около 33% фонда оплаты труда приходится на 11% населения.

11.И, конечно, в 20% обеспеченных нужно выделять сверхбогатых, с учетом огромного уровня экономического неравенства в стране. Это вот в Швеции или Словакии можно их не вычленять, да и то, нужно. В США, Китае, России – обязательно анализировать 1-2% сверхбогатых.

12.Обеспеченные слои сменили источник благополучия. В 2000-х и 2010-х «вписаться в рынок» значило работать в финансах, торговле, ИТ или экспорте и ориентироваться на глобализацию в западном варианте. Сейчас верхний слой формирует государственный спрос: оборонная промышленность, госкорпорации, силовой и бюджетный сектор, импортозамещение.

13.Часть рыночного верхнего слоя уехала (релоканты) или опустилась, её место заняли люди из бюджетного и оборонного контура. Неизменные 20% скрывают ротацию. Точнее говорить не «вписались в рынок», а «вписались в бюджетный контур» или запросы государства.

14.И самый главный вывод: никакой константы нет. Замедление реальных доходов и завершение гонки зарплат все это откорректируют в ближайшие годы. Пифагорейцы же будут искать новые формулы сложения, чтобы вышло 20-60-20.

Препарируя современную социальность. Акустическое неравенство.

Еще один важный индикатор измерения социально-экономического неравенства современных обществ. Богатые покупают не столько вещи, сколько тишину, площадь и пространство. Остальным достаются шум, теснота и наушники как частная замена тишины. Расплачиваются за это здоровьем. Это неравенство не видно в статистике, но ощущается каждую ночь.

1.Шум — второй по вреду экологический фактор после загрязнения воздуха (по классификации ВОЗ для Европы. По докладу Европейского агентства по окружающей среде (EEA, 2025), более 20% европейцев — около 112 млн человек — живут с шумом транспорта выше порогов ЕС. Он связан примерно с 66 тыс. преждевременных смертей, 50 тыс. случаев сердечно-сосудистых заболеваний. Механизм — хронический стресс: организм постоянно вырабатывает кортизол и адреналин.

2. По исследованию Кейси и соавторов (2017), в американских районах, где не менее 75% жителей — чернокожие, ночной шум на 4 дБ выше, чем в кварталах без чернокожих, а бедные районы шумнее богатых. Разрыв сохраняется и после поправки на доход: шум — это наследство сегрегации, а не только бедности.

3.Тишина стала товаром, а наушники — её дешёвой заменой. Загородный дом, шумоизоляция и «тихие» номера покупают те, кто может. Остальные надевают наушники с шумоподавлением. Чтобы перекрыть шум улицы и метро, громкость поднимают, и, по оценке ВОЗ, более миллиарда молодых людей рискуют потерять слух. Защита от шума становится новым источником вреда и социального неравенства.

4.Применительно к России и ее уровням социальности. Рублёвский уровень: тишина вшита в географию. Столичный уровень: по данным «Мосэкомониторинга», от 60 до 70% территории Москвы находится в зоне сверхнормативного шума.

5.«Человейники» (столичный и мегаполисный уровень): шум встроен в проект. Комплексы на десятки тысяч человек часто стоят у трасс и развязок, потому что земля там дешевле.

6.Малометражность умножает шум. Студии по 20–25 м² становятся стандартом массового жилья. Маленькая площадь — это и близость к источникам шума, и отсутствие «тихой комнаты». Теснота сама по себе вызывает стресс, конфликты в семье, тревожность и депрессию: человеку некуда уйти, чтобы восстановиться.

7.Региональная периферия – с тишиной все хорошо, но дефицит возможностей. Мало людей, машин и работы. Шум мегаполиса — это звук экономики. Тишина малого города и села часто означает её отсутствие.

8.Собственник может купить тишину, арендатор — нет. Владелец меняет окна, делает шумоизоляцию, выбирает этаж. Арендатор не вкладывается в чужую квартиру, но может переехать быстрее.

9.Школы и детские сады часто стоят у дорог, классы переполнены. У детей, растущих рядом с шумными трассами и аэропортами, хуже память, концентрация и чтение, как показывали исследования у европейских аэропортов, например RANCH. Тишина для учёбы становится образовательным неравенством.

10.Международная комиссия журнала The Lancet называет потерю слуха одним из главных факторов риска деменции, на который можно повлиять. Тот, кто всю жизнь прожил у трассы и не может купить слуховой аппарат, платит за шум ещё и памятью.

11.Мигрантский уровень социальности и «резиновые квартиры» — крайняя точка. Общежития и квартиры, где живут по 10–15 человек: максимум шума и тесноты, высокий риск инфекций и постоянный недосып. Эти люди почти не попадают ни в статистику, ни под санитарные нормы. С этим сейчас активно борются в России.

12.Тишина упакована в цену квадратного метра, а закон защищает слабо. «Двор без машин», «повышенная шумоизоляция», «окна во двор» — маркетинг бизнес- и элит-класса. В эконом-классе те же параметры держатся на минимуме норм. Региональные законы о тишине ограничивают ремонт и ночной шум, но штрафы небольшие, а доказать нарушение трудно [по памяти]. Тишину на деле защищают не законы, а деньги.

13.Акустическое неравенство копится всю жизнь, поиск пространства тишины становится привилегией, важной чертой спокойной жизни обеспеченных классов. Остальные выбирают из меньших зол и адаптируются, как могут и умеют.

В выходные. Советская демонстрация 7 ноября 1981 г. (64-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции).

1.Для многих выросших в СССР 4 ноября долго оставалось тем самым ноябрьским праздником, то есть заменой 7 ноября. Даты почти совпадают, выходной тот же, а смысл другой.

2.Сегодня хочется вспомнить, как выглядел оригинал. Возьму, для разбора, демонстрацию в Москве 7 ноября 1981 г. — год моего рождения. Это предпоследний парад Леонида Брежнева: последний раз он стоял на Мавзолее 7 ноября 1982 года и умер через три дня.

3.Мои собственные воспоминания об этом дне скудные. Помню, что папа (мы жили тогда в Уфе) уходил рано утром и возвращался после обеда, приносил мне красный флажок. Папа был уставшим, с ощущением, что полвыходного у него отняли, но хотя бы вторая половина осталась.

4.В Москве 7 ноября демонстрировали советскую военно-политическую мегамашину. Мощное вооружение (в этот день был и военный парад) и консолидированный социум (трудящиеся), который на Красной площади периодически, строго по плану, громко кричит «Ура! Ураа! Урраа!».

5.Войска, техника, колонны трудящихся, трибуна Мавзолея. Каждый элемент на своём месте, каждое движение отрепетировано.

6.Говорил не Брежнев. Принимал парад и произносил речь министр обороны маршал Дмитрий Устинов. Он выступал по формуле: «от имени и по поручению Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР…». Устинов говорил ёмко и сильно, с хорошей дикцией и умением держать ритм, хотя иногда слышна одышка и у него. Зачитывал старательно, штампованными фразами, но с харизмой. Леонид Ильич к тому времени давно уже так не мог.

7.Перед речью министр объезжал войска в открытой машине. Речь заканчивалась серией здравиц: «Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза — вдохновитель и организатор всех наших побед!», «Слава великому советскому народу!», «Да здравствует ленинская политика мира!». После каждой — «Ура!». Площадь отвечала не словами, а одним звуком. Мегамашина говорит как единый организм.

8.Содержание речи: у нас всё хорошо, трудящиеся испытывают огромный творческий подъём, выполняем задания XI пятилетки. Советский Союз идёт по пути строительства «новой жизни». В 1961 г. в ЦК КПСС товарищи обещали построить коммунизм к 1980 г. На площади, напомню, 1981-й, поэтому спичрайтеры выбрали более обтекаемую формулировку. Дальше — про успехи науки, урожай и т.д.

9.Вторая часть речи была посвящена международной обстановке: «агрессивные круги империализма» во главе с США, гонка вооружений («миф о советской угрозе»), новые американские ракеты в Европе. В противовес — «Программа мира» XXVI съезда КПСС. На парадах Устинов в основном критиковал страны НАТО, но доставалось и Китаю. Всё это противопоставлялось миролюбивому курсу СССР. Ну а в Афганистане — интернациональный долги, об этом Устинов говорил, но не каждое 7 ноября, в 1981 г. ничего не сказал).

10.Демонстрация была повинностью и праздником одновременно. Колонны формировались через предприятия, явка была обязательной, лозунги брали из утверждённых «Призывов ЦК». Но у каждого была и своя, человеческая часть: шарики, флажки, дети на плечах, знакомые в колонне, «сто грамм» в переулке после прохода мимо трибуны. Официальный смысл был пустым, человеческий — живым.

11.Был ли это полноценный праздник? Скорее да, чем нет. Революцию никто не переживал, её «отмечали», однако у поколений советских людей с детства закладывали догму о том, что Революция принесла прогрессивное благо Отечеству, сомневались в этом лишь небольшая часть социума (диссидентствующая интеллигенция). Праздник был как выходной. Или даже два (7-8 ноября, в позднем СССР). Застолье, гости, утром парад по телевизору, вечером концерт и поллитра. Многим давали премии перед 7 ноября.

12.Мегамашина кричала «ура» безупречно, но держалась уже не на смысле, а на привычке и отчасти на образе врага. Через десять лет, в 1991-м, выяснилось, что форма без содержания конструкцию не держит. Однако долгие годы это была сильная мегамашина, создававшая ощущение вечной.

Пошатнувшийся трампизм. Предварительные итоги midterm elections.

Конгресс перестаёт быть продолжением полномочий Дональда Трампа. Начинается двухлетний период «разделённой власти», когда институты — Конгресс, суды, штаты — снова становятся противовесом. До 3 января у Трампа есть окно, чтобы закрепить то, что потом будет сделать труднее.

1. Сенат. По предварительным данным, демократы получают около 54 мест против примерно 45 у республиканцев (до выборов было 47 на 53). Не объявлены Аляска и, вероятно демократический, Мичиган. Республиканцы проиграли семь мест: в Техасе (!), Огайо, Мэне, Северной Каролине, Айове, Канзасе и Южной Каролине. Символ этой ночи — поражение Сьюзан Коллинз в Мэне и победы демократов в Техасе и Южной Каролине, где они не выигрывали десятилетиями.

2. Палата представителей. Большинство переходит к демократам, точный перевес ещё считают. Спикером, вероятно, станет афроамериканец Хаким Джеффрис. Палата контролирует бюджет и право на расследования.

3.Уровень одобрения Трампа по экзитполам — около 38%, и примерно 60% избирателей назвали его фактором своего выбора. Главные причины — война с Ираном, цены и тарифы. Выборы превратились в референдум о президенте, и он его проиграл.

4.Конгресс получает рычаги: бюджет, слушания, резолюции о военных полномочиях. Формально Трамп сохраняет вето, а для его преодоления у демократов нет двух третей голосов. Но политическая цена любых новых операций резко вырастает. Скорее всего, Трамп сократит число внешних кампаний и будет искать быстрые сделки, которые можно представить как победу.

5. Трамп заявил, что не хотел бы снова применять силу против Ирана, и написал, что «Иран хочет урегулирования». Одновременно США прекращают финансовую помощь Израилю на военные нужды. Вероятный сценарий — попытка зафиксировать соглашение с Тегераном до января, однако вряд ли сделка будет.

6. Переговоры в Абу-Даби 10–11 ноября по Украине – это показательные выступления. Новый Конгресс жёстче настроен к Москве и, вероятно, будет продвигать санкции и помощь Киеву. Договоренности с Трампом становятся менее весомыми и это понимают не только в Москве.

7. Внутренняя политика: вето, расследования и бюджет. Палата получит право на расследования и слушания. Импичмент возможен, а отстранение — нет: для него нужны 67 голосов в Сенате. Вероятность импичмента пока невелика, но демократы могут достать файлы Эпштейна и т.д. Главное поле борьбы — бюджет и риск остановки работы правительства. Тарифы и чрезвычайные полномочия президента станут предметом атак и в Конгрессе, и в судах.

8. Трамп становится «хромой уткой» раньше срока. С потерей Конгресса внутри Республиканской партии начинается борьба за 2028 г., и лояльность Трампу перестаёт быть главным условием выживания. Чем ниже его рейтинг, тем больше республиканцев начнут дистанцироваться. Вэнс оказывается между верностью президенту и собственной кампанией.

9. До 3 января 2027 г. – переходный период. Трамп потратит это время для подготовки к обороне: спешное утверждение судей и чиновников уходящим республиканским Сенатом; указы и помилования президента; бюджетные решения, выгодные администрации.

10.Трампизм вошел в свою логичную стадию – структурных институциональных ограничений. Сам Трамп в этот период будет думать не «о третьем сроке», а о том, как зафиксировать прибыль и аккуратно отойти в сторону. Третировать Канаду или Данию (по поводу Гренландии) у него времени уже не будет. Да и с проигранными Сенатом и Палатой представителей никакие угрозы серьезно воспринимать не будут.

Околохоккей. Юридический допуск российских сборных ничего не гарантирует, почему бан надолго.

1.Спортивный суд в Лозанне (CAS) отменил решения Совета Международной федерации хоккея (IIHF) об отстранении России и обязал допустить российские сборные к турнирам сезона 2026/27. Не понимающие (и пропагандисты) радовались, многие промолчали. И правильно сделали. Это нужно обсудить, чтобы не иметь иллюзий на будущее.

2.Юридически Россия может участвовать уже в молодёжный чемпионат мира в Эдмонтоне и Ред-Дире, который начинается 26 декабря, женские и юниорские турниры и главное — мужской чемпионат мира в Германии 14–30 мая 2027 г. Фактически – нет.

3.IIHF с 2022 г. обосновывала отстранение не санкциями, а «соображениями безопасности». Суд счёл, что доказательств этого недостаточно. ИИХФ «разочарована», но обещала подчиниться, а практические детали определит позже. Юридически аргумент слабый и Москва этой темой воспользовалась, добившись правовых успехов.

4.Отказываются играть с Россией – Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания, Латвия и Чехия. Против, но решения о бойкоте пока нет: Германия (хозяйка чемпионата мира), Австрия, Канада. Германия может отказаться от проведения чемпионата из-за безопасности и расходов, Австрия «не исключает бойкота». Поддержали допуск России: Словакия, где его одобрил премьер Роберт Фицо, и Белоруссия. Молчат: официальных позиций США, Франции и Швейцарии. USA Hockey и Hockey Canada не ответили на запрос СМИ.

5.Чехия запросила своё правительство, впустят ли вообще российских юниорок на январский турнир.

6.Главная линия в западной прессе — конфликт права и политики. Суд проверял юридическую конструкцию «безопасность без доказательств», а не моральный вопрос. Российские юристы считают шансы ИИХФ оспорить решение в Федеральном суде Швейцарии низкими, но и сам бойкот, по их оценке, подталкивает федерацию к обжалованию.

7.Юридически Россия победила. Раньше все связывали с завершением военного конфликта, но пора посмотреть правде в глаза и понять, что недопуск будет долгим, даже в случае завершения конфликта. Возможно, речь идет о пяти или десяти годах, о большом сроке, в общем.

8.Белоруссию давно бы пора допустить, но это в чистом виде политика.

9.Два года назад я ошибочно, вслед за лентой, поверил в возможности допуска российских баскетбольных клубов в «Евролигу» (ПБК «ЦСКА» вообще учредитель этого турнира). Тогда были даже заявления официальных лиц «Евролиги» о доступе. Сейчас таких ошибок (и порождающих иллюзий) быть не должно.

10.Юридические аргументы передавливаются коммерческой и политической позицией остальных. Европейцы говорят: мы не будем участвовать вместе с Россией и вся возможная прибыль ИИХФ от молодежного и взрослого чемпионата мира – подвисает. Хоккейная федерация, как и футбольная FIFA, это машины для зарабатывания денег. Точнее, FIFA мегамашина, а IIHF такой локальный, небольшой, но устойчиво прибыльный аппарат, который даже политики периферийных с точки зрения мир-системы стран (Швеция, Финляндия, Чехия) могут продавливать коммерческими соображениями, с политической подоплекой.

11.Российский хоккей будет жить, перспективных по-прежнему драфтуют клубы НХЛ, отток молодежи в юниорские лиги Северной Америки только усилился. КХЛ остается сильной лигой, даже несмотря на то, что в нее приезжают легионеры гораздо слабее чем есть сейчас в Швейцарии или Швеции. Российский хоккей в режиме осажденной крепости будет существовать и развиваться, хотя и с ограничениями. В плане тренерской школы, современных методик и инновационных практик – отставание усилится.

12.И до 2022 г. было заметно, что российский хоккей способен производит таланты (от плеяды вратарей до супер нападающих), но вот командная игра уступала многим, не только канадцам. Молодежный чемпионат мира Россия выигрывала последний (на текущий момент) в 2011 г., а взрослый в 2014 г., то есть за 11 и 8 лет до 2022 г. Супертурниры с участием всех лучших игроков из НХЛ вообще не выигрывала в постсоветской истории. Лучший результат – серебро на Олимпиаде в Нагано (1998 г.).

Повестка цифровой хрупкости. ИИ способствует удешевлению и тиражированию цифровых атак.

1.Дарио Амадеи (Antropic) предупреждал о рисках неконтролируемого развития ИИ-моделей. Один из них – это массовые цифровые катастрофы, которых становится больше.

2.Повестка последних недель это подтверждает. 6,3 млрд $ украденных у Binance, разморозка холодильников в Европе, удар по облака крупного хостинга Beget в России.

3.Цифровая глобализация, которая строилась как общее пространство под контролем ядра, распадается на враждующие сегменты. ИИ ускоряет этот распад: делает атаку дешёвой и доступной тем, кто раньше не мог соперничать с центром.

4.Ядро уязвимо именно потому, что оно ядро. Самая оцифрованная часть мира — Европа, США — и есть самая уязвимая. Холодильники европейских супермаркетов, подключённые к интернету ради экономии и комфорта, превратились в удобную мишень. Чем выше связность, тем больше точек входа: цифровое преимущество ядра оборачивается его слабостью.

5.Периферия научилась извлекать ренту. Классическая мир-системная схема — ядро извлекает прибавочный продукт из периферии. В киберпространстве поток идёт и в обратную сторону. КНДР, полностью отрезанная от мировой экономики, за 20 минут вывела у Binance 6,3 млрд $. — сопоставимо с её годовым экспортом. По данным ЦБ Южной Кореи, ВВП КНДР порядка 25-30 млрд $.

6.Хакерство стало для государств под санкциями тем же, чем пиратство было для слабых держав XVI–XVII вв.: способом получить ресурсы у богатого центра. И успешность таких хакерских акций Северной Кореи или хуситов – усиливает желание заняться таким промыслом дальше.

7.ИИ снимает барьер входа. Раньше сложные атаки могли позволить себе только государства с большими спецслужбами. Теперь, злоумышленники поручают ИИ-агентам поиск уязвимостей и сбор паролей, и массовые кампании занимают часы. Асимметрия сокращается: небольшая группа с доступом к моделям получает возможности, которые раньше были только у ядра. ИИ не создаёт новых угроз, а масштабирует старые. Заводской пароль, известный годами, теперь находят и используют за минуты по всему миру.

8. После 2022 г. мир движется к «сплинтернету» — набору отдельных цифровых пространств: западное, китайское, российское.

9.В условиях военных конфликтов, очевидно, что роль кибератак будет возрастать. Вепонизация кибератак давно произошла.

10.Гегемоны в этих условиях проявляют осторожность. Китай ни с кем не воюет. Дональд Трамп решил, после успеха в Венесуэле, поставить на место Иран и с треском проиграл midterm elections. Стратегия Китая – системная и продуманная. Там, где нельзя прогнозировать каскад последствий – лучше умеренность нежели трампизм (напоровшийся на Иран).

11. Конкуренция США и Китая за лидерство в ИИ — это и гонка кибероружия. Модели, которые учат писать код, одновременно учат искать уязвимости. Разработчики ИИ годами предупреждали об этом, и Международный доклад о безопасности ИИ 2026 г. прямо называет кибератаки одним из главных рисков социальной жизни.

12.Тем не менее, периферия и полупериферия получают инструмент, которым можно ослабить ядро без танков и флота. Главная уязвимость современного мира — не отсутствие защиты, а избыточная связность и концентрация. Всё подключено ко всему, и всё держится на нескольких узлах.

13.Рост числа атак на бытовую инфраструктуру продолжится. Атакующим ИИ будут противостоять защитные, и скорость реакции станет важнее самой защиты.

14. Каждая крупная атака будет подталкивать страны к цифровому суверенитету, а значит, к ещё большей изоляции и концентрации внутри своих сегментов — и к новой хрупкости.

15.Пока о глобальной катастрофе говорить не стоит. Скорее, реализуется сценарий тысячи мелких катастроф. Но риск каскадных сбоев будет нарастать.

Социальная структурация: от рынка к распределению. Дрейф российской социальности.

1.Рынок не отменяется, поверх него надстраивается распределение. Это не возврат в СССР, а наслоение: рыночная экономика работает, но всё больше благ распределяется по критериям, а не только за деньги.

2.Ставка семейной ипотеки зависит от числа детей, льготы связаны с принадлежностью к группам, неосословные привилегии играют все большую роль в распределении благ.

3.Структурация не по доходом, а по отношению к государству (Симон Кордонский) — по правам, обязанностями, доступу к ресурсам. Сейчас эта логика усиливается.

4.Командные высоты — энергетика, оборонная промышленность, крупные банки, инфраструктура — всё больше у государства и госкорпораций.Периферия — рынку. Розница, маркетплейсы, услуги, малый бизнес остаются рыночными, но это разрешённый рынок, который обслуживает потребление, а не определяет развитие.

5.Рублёвский уровень. Капитал уже перешел из рыночного в статусный: активы, близость к власти, госконтракты. Рублёвка всё больше становится «служилой аристократией», а не элитой олигархов. Защищена лучше всех, но зависит от лояльности.

6.Столичный уровень (Москва, Петербург). Самый сильный рыночный слой и наибольшая концентрация служилых/интегрированных в госуправление: министерства, госкорпорации, головные офисы. Столицы выигрывают от распределения больше остальных, потому что ресурсы перераспределяются через центр. Растёт разрыв внутри города между «служилыми» и рыночными средними слоями.

7.Мегаполисный уровень - главная зона рыночной периферии: торговля, услуги, IT, малый бизнес. Именно здесь сильнее всего почувствуют сжатие рынка, рост тарифов, налогов и дорогой кредит. Это слой, который больше всего теряет при дрейфе к распределению.

8.Малые города и региональная периферия. Основной социальный лифт — государственный: бюджетная сфера, оборонные заводы, вахта, военное дело. Рынок слабый, поэтому распределение воспринимается скорее как поддержка. Здесь распределительная модель приживается легче всего, но проблема в том, что распределительные мощности туда доходят хуже всего.

9.Мигранты остаются внесословным слоем, всё сильнее отделённым требованиями к гражданству и проживанию. Релоканты, уехавшие после 2022 г., — потерянная часть рыночного и столичного слоя. Их место занимают служилые, ориентированные на встраивание в распределительные схемы.

10.Двухконтурная экономика — государственное распределительное ядро (доминирует) и рыночная потребительская периферия (вокруг ядра) — закрепилась как устойчивая модель на ближайшие долгие годы.

11.Статус не важнее дохода, но сопоставим с ним. Неравенство будет определяться принадлежностью к сословному контуру и наследственными активами, прежде всего жильём.

12.Распределение будет расширяться, но точечно: при дефиците бюджета каждая новая льгота создаёт новую группу «получателей» и усиливает неосословность.

13.Рыночный слой будет сжиматься, прежде всего малый и средний бизнес мегаполисов.

14.В перспективе 3-5 лет модель устойчива, в долгосрочной перспективе, скорее всего, тоже, но динамика и риски есть. Распределение не создаёт новых ресурсов, а неосословные барьеры снижают мобильность. Однако такие системы, при мощной силовой и административной поддержке, могут держаться десятилетиями и даже больше.

Мир-система. ИИ-обвал: пока переоценка, а не крах.

1.5 ноября Nasdaq потерял 5,5% и ушёл в коррекцию, S&P 500 упал на 4,4%, Dow — больше чем на 1800 пунктов. За сутки исчезло около 2,5 трлн $ капитализации, и это уже второй удар за неделю после распродажи 30 октября. Азиатские рынки ответили жестчке: Nikkei упал на 6%. KOSPI внутри дня проваливался на 8–9%, ниже 5000 пунктов, торги остановили.

2.После уверенной победы демократов на midterm elections в США рынок испугался возможностей зарегулирования ИИ. Эта повестка точно будет развиваться, в том числе и из-за желания демократов поставить «на место» Илона Маска.

3.ИИ-бум оценивался не только как технология, но и как политический режим благоприятствования. Как только режим поставлен под вопрос, в цену закладывается риск. Стоит ожидать коррекции правил игры и дрейфа многих ИИ-гигантов под установки демпартии, а не трампизма.

4.Удар распределился по мир-системной логике. Ядро ИИ-экономики — американские платформы, но сильнее всего упали поставщики: корейская память, японское оборудование. Полупериферия живёт заказами ядра, и сомнение ядра на её рынках многократно усиливается.

5.Наряду с этим рост китайских технологических компаний и сообщения о переходе покупателей памяти на китайскую DRAM — сигнал не только рыночный. ИИ-пузырь всё больше воспринимается как американский, а китайский технологический контур живёт по собственной логике. Глобальная ИИ-экономика начинает делиться на блоки так же, как раньше энергетика и логистика. Технологии секьюритизируются.

6.Тревожнее всего сочетание – динамики рынка ИИ с мировыми ценами на нефть. В 2000 г. технологический пузырь лопался при дешёвой нефти, и у ФРС было пространство снижать ставки. Сейчас доходность десятилетних облигаций США около 4,8%, и пространство для манёвра у центробанков более узкое.

7.Два-три дня падения — не смена цикла, такие преценденты уже были.

Рано и винить демократов. Оценки давно вышли за исторические нормы, рынку нужен был любой повод для фиксации прибыли, а программы регулирования ИИ у победителей пока нет. Рынок закладывает в цену страх, а не закон.

8. Российский рынок изолирован, но остаётся канал через нефть: если распродажа перерастёт в ожидание мировой рецессии, нефть пойдёт вниз, а за ней Urals, бюджет и рубль. Пока нефть держит Иран, и два фактора тянут в разные стороны.

9.ИИ отчетливо показал себя как политико-энергетический проект, стоимость которого зависит от выборов, электричества и геополитики. Удар пришёлся сильнее по полупериферии, чем по ядру, и это показывает, кто на самом деле несёт риски ИИ-бума.

10.Мир движется к нескольким технологическим контурам, однако пока неясно что это коррекция, смена цикла или преддверие рецессии. Однако грядущие политические изменения в США сильно повлияют на ИИ-рынок в западном мире и, опосредованно, на китайский.

11.Прежде всего запрос будет на усиление регуляции и купировании рисков, динамика развития ИИ итак очень высокая, государства не успевают ее осмыслять и вырабатывать правила. И это же повестка сокращения экономического роста, недовольство которой будет большим. Такая Сцилла и Харибда американской политики, в которой повестку будут перехватывать демократы.

Античность. Древний Рим. Трасея Пет: философия стоического поступка.

В 59 г. император Нерон отдал приказ, и его мать Агриппину убили. В сенат пришло письмо принцепса: мать будто бы готовила покушение и погибла, когда заговор раскрыли. Письмо, по преданию, составил Луций Анней Сенека («политконсультант» Нерона и стоик с мировой известностью).

Сенаторы наперебой предлагали благодарственные молебны за спасение императора, а день рождения Агриппины решили считать несчастливым. Сенатор и стоик Трасея Пет, почитатель Катона и республиканских добродетелей, встал и вышел. Без речи и без жеста: его просто не стало в зале.

Трасея не был фанатиком протеста. Он годами терпел лесть, потому что стоик не обязан сражаться с каждой глупостью. Но благодарственный молебен за матереубийство — уже не лесть, а соучастие. Порог проявляется не в программе, а в одну минуту.

Это отказ без насилия и без риторики. Трасея никого не обличает и не зовёт к восстанию. Голосование в сенате — публичная форма согласия, и уход из зала стал публичным отказом в нём, с известным безразличием к собственной судьбе: поступай как должно, и будь что будет. Стоики различали надлежащее действие, kathekon, и действие совершенное, katorthoma. Совершенство поступка — в верности суждения, а не в том, чего он добился.

Историк Тацит, передающий историю Трасеи, трезв почти до жестокости. По его словам, Трасея навлёк опасность на себя, но остальным не дал начала свободы. Молебны утвердили, сенат ничего не заметил. Но сам Трасея не превратился в молчаливого изгоя.

В 62 г. претор Антистий Созиан прочитал на пиру стихи, высмеивавшие Нерона, и его обвинили в оскорблении величия. Назначенный консул предложил казнь по обычаю предков. Трасея возразил: при хорошем принцепсе сенат не обязан выносить самый жестокий приговор. Он предложил ссылку, и большинство, на этот раз осмелев, пошло за ним. Это редкий случай, когда стоическое суждение изменило исход.

Тогда же у Трасеи появились смертельные враги, прежде всего доносчик Коссуциан Капитон. В 63 г., когда у Нерона родилась дочь и сенат отправился поздравлять его в Анций, Трасее приехать запретили. Он принял это невозмутимо. Позже, по словам Тацита, Нерон похвастался Сенеке, что примирился с Трасеей. Примирение оказалось отсрочкой.

Трасея почти перестал бывать в сенате: три года он не появлялся на заседаниях. Он не приносил жертв за «божественный голос» императора, выступавшего на сцене, и не пришёл на обожествление Поппеи. В 66 г. Капитон и Эприй Марцелл обвинили его именно в неучастии: отсутствие назвали расколом, молчание — осуждением. Капитон сравнивал Трасею с Катоном и говорил, что тот собирает вокруг себя последователей.

Сенат осудил Трасею и позволил ему самому выбрать смерть. Весть о приговоре застала Трасею в саду, в беседе с философом-киником Деметрием о природе души. Трасея принял смерть со стоическим спокойствием…

Республиканская партия в США: самоочищение от Трампа, но не трампизма.

1.После провальных выборов интересно наблюдать как республиканцы пытаются самоочиститься от Дональда Трампа, но не от трампизма. Идеология национал-популизма, «Америка прежде всего» (MAGA), экономический протекционизм, опора на христианский традиционализм и патернализм – остаются.

2.Трамп поражение формально не признал, но и не оспорил. Пространства для «украденных выборов» просто нет: разгром очевиден.

3.Никакого тюремного срока Трампа не будет, президент имеет иммунитет от уголовного преследования (и все его действия в период президентства). Но повестка импичмента возможна (хотя для этого демократам не хватает мощностей в Конгрессе). Также демократы могут наносить чувствительные удары по активам Трампа и его близким.

4. В Техасе демократ Джеймс Талаико победил Кена Пакстона, генпрокурора и верного трамписта, и стал первым демократом от Техаса в Сенате с 1988 г. В Мэне проиграла Сьюзан Коллинз, многолетний символ умеренного республиканства. В Мичигане избран первый сенатор-мусульманин.

5.По экзитполам 62% избирателей не одобряют Трампа, и почти половина прямо называет своё голосование возможностью его осудить. То есть, 3 ноября было протестное голосование против Трампа и для республиканцев самоочищение от 47-го президента США – единственный путь побороться за президентский пост через два года.

6.Выборы показали, что латиноамериканцы, качнувшиеся к Трампу в 2024 году ради экономики, вернулись к демократам из-за рейдов иммиграционной службы ICE. Республиканцам нужно расширять свой электорат, а Трамп сузил его.

7.Республиканцы пытаются действовать на упреждение. Например, вариант переложить ответственность с Трампа на военного министра Пита Хегсета, он «во всем виноват», хотя очевидно, что войну с Ираном инициировал президент, а не министр.

8.Вице-президент Джей Ди Вэнс прямо называет войну причиной поражения. Трамп публично Хегсета защищает: «он делает очень хорошую работу». В Вашингтоне это читают как поцелуй смерти.

9.Шансы на импичмент в Палате реальные, но в Сенате нужны две трети, и республиканский лидер Сената Джон Тьюн вряд ли вообще поставит вопрос на голосование.

10.Еще один кейс. Вице-адмирал Нэнси Лакор, 35 лет службы, бывший командующий резервом ВМС. Хегсет снял её в августе 2025 г. без объяснения причин, в одной волне с другими высокопоставленными женщинами-офицерами. Критики называли эту чистку гендерной и «антивоук». Лакор пошла в политику и отбила у республиканцев 1-й округ Южной Каролины, где Трамп в 2024 г. выиграл с отрывом 13 пунктов. Её главный лозунг: политике и религии не место в армии.

11. Республиканцы не смогут победить (точнее – даже претендовать на победу), не очистившись от Трампа, но очищение запланировано не через открытый разрыв, а через жертвоприношение фигур второго ряда: Хегсета, «ястребов» иранской войны, советников. Партия попытается сохранить трампизм как электоральную базу и сбросить его как управленческую модель. Это попытка развести харизму и ответственность: харизма остаётся у вождя, ответственность ложится на министров.

11.Трамп сейчас хромая утка, но по-прежнему актор. Он может блокировать все, что будет двигать демократический Сенат и Палата представителей. И если Трамп будет упорствовать – он продолжит топить республиканцев – движение самоочищения от Трампа среди республиканцев станет мейнстримом. Но это все-таки менее вероятный сценарий, такой раскол болезнен для всех республиканцев, Трамп тоже попытается его избежать.

12.И все же, очевидно, что республиканцы вступают в фазу «трампизма без Трампа». С интересными деталями и разворотами во внутренней и внешней политике.

Древний Египет. Маркеры долгого угасания фараоновской цивилизации.

В Кембриджской истории Древнего Египта прочитал мнение о том, что фараоновская цивилизация не изменилась, по существу, ни при греках (Птолемеи, эпоха Эллинизма), ни при римлянах (Империя), а кончилась только с арабами. Речь про тысячелетние устои цивилизации, которые мало менялись при внешних правителях.

1.И до греков и римлян Египет немало пожил при внешних правителях. Гиксосы ок.1650 г. до н. э. принесли колесницу и сложный лук, но правили как фараоны. Ливийские вожди, начиная с Шешонка I, сохранили родные имена и перо в причёске, а в остальном стали египетскими царями. Нубийцы-кушиты Пийе и Тахарка оказались египтянами больше самих египтян и даже у себя на родине строили пирамиды.

2.Ассирия смогла Египет завоевать, но не смогла встроить в свою мир-систему: Ашшурбанапал разграбил Фивы в 664 г. до н.э. правил через местных династов из Саиса, и уже через полтора десятилетия Псамметих I избавился от его опеки. Персы сделали Египет богатейшей сатрапией, но Дарий I правил как фараон: строил храмы и кодифицировал египетские законы.

3.Александра Македонского оракул в Сиве провозгласил сыном Амона. Завоеватель приходил со своим оружием и своими богами, а уходил египетским фараоном. Феллах в деревне часто даже не замечал, кто теперь носит корону.

4.Ядро фараоновского Египта — Нил и разлив, деревня феллахов, налог зерном, египетский язык, храм и сакральный царь, культ мёртвых и ощущение Египта как центра мира.

5.При Птолемеях и римлянах быт феллаха почти не изменился. Он говорил по-египетски, пил пиво и ел хлеб, как его предки при Рамсесе, носил льняную одежду, носил имя, связанное с египетским богом, и платил налог зерном писцу. Царь на стенах храма по-прежнему был в короне фараона, хотя звали его Птолемеем или Августом. Умерших мумифицировали, только на мумии теперь клали портрет в римской манере, как в Фаюме. Греческой была Александрия, а не деревня.

6.Христианство в IV–VI вв. н.э. ударило по религии: храмы закрыли, иероглифы забыли, мумификацию прекратили. Но быт остался египетским. Копт говорил на том же языке, только записанном греческими буквами, пил то же пиво, считал сезоны по тем же месяцам, а детей называл египетскими именами, вроде Пахомия, что значит «орёл» или Шенуте, «сын Бога». Даже Исида с младенцем Гором перешла в образ Богоматери с младенцем.

7.И только при арабах повседневность начала меняться фундаментально.

Дома и на рынке зазвучал арабский: к X–XII векам коптский (последний наследних древнеегипетского языка) ушёл из быта и остался лишь в церкви. Детей стали называть Мухаммадом и Ахмадом, а не египетскими именами. Пиво, тысячелетний напиток Египта, оказалось под запретом. Ритм дня задают пять молитв, а ритм недели — пятничная молитва. Умершего хоронят в день смерти, без бальзамирования, лицом к Мекке. Налог платят уже не только зерном, но и джизьей, подушным налогом для немусульман, и именно он постепенно подталкивал к обращению.

8.Ассирийцы, греки и римляне меняли верхушку, а арабы изменили дом, быт и язык. Птолемеям нужно было зерно, а не души. Ислам — религия с миссией и священным языком, она вошла в семью: в имя ребёнка, в еду, в молитву, в похороны. И центр мира впервые оказался за пределами Египта, в Мекке.

9.Впрочем, не все было заменено. Бассейновое орошение просуществовало до XIX в. Феллахи до сих пор считают земледельческие сезоны по коптским месяцам: тут, баба, хатур. Весенний праздник Шам эн-Насим, когда едят солёную рыбу и крашеные яйца, восходит к фараоновской эпохе. В египетском арабском остались коптские слова.

10.Арабы изменили именно быт и язык, и вместе с ним египтяне утратили способность читать собственное прошлое. Поэтому фараоновский Египет кончился не тогда, когда закрыли последний храм, а тогда, когда в деревне перестали говорить по-египетски. Этот переход занял примерно тысячу лет. С VII в. В дельте египетский язык умер к XI–XII вв., на юге — к XVI–XVII. Сейчас коптский жив только как язык литургии.

Фаунистические проекции & аналогии. Олени острова Святого Матвея: как процветание съедает ресурсную базу.

Остров Святого Матвея в Беринговом море, в сотнях километров от ближайшего жилья. В 1944 г. береговая охрана США завезла туда 29 северных оленей (24 самки и 5 самцов) как живой запас мяса для навигационной станции. Через несколько лет станцию закрыли, людей вывезли, а олени остались. Волков, медведей и охотников на острове не было. Был только ягель, накопленный за столетия толстым ковром.

К 1957 г. оленей было около 1350. Они были крупнее и упитаннее материковых сородичей. К 1963 г. их стало около 6000, примерно в двести раз больше исходного стада. По любым количественным показателям популяция процветала.

Но ученые заметили: животные стали мельче и легче, а ягель на значительной части острова был выеден почти до земли. Зимой 1963–1964 гг. пришли сильные снегопады, и стадо, у которого не осталось запаса корма, рухнуло. В 1966 г. на острове нашли 42 оленя: 41 самку и одного самца, по всей видимости бесплодного. К 1980-м годам оленей там не осталось. Ягель восстанавливается десятилетиями, и остров ещё долго хранил следы этого пира.

Это пример того, как нельзя жить за счет капитала, а не дохода. Ягель — не урожай, а запас, который рос веками. Олени проедали капитал/ренту, принимая его за доход.

Пик выглядит как триумф. Самый опасный момент для системы совпадает с её лучшими показателями. В 1963 г. оленей было больше всего за всю историю острова, и за год до краха любой отчёт описал бы ситуацию как небывалый успех. Количественные показатели запаздывают: они фиксируют рост, когда его основа уже исчерпана.

Качество падает раньше количества. Первым сигналом было не сокращение стада, а то, что олени мельчали. Отсутствие сдерживания — не свобода, а ловушка. Хищники/конкуренция не только убивают, но и регулируют систему: не дают стаду перерасти свою ресурсную базу. Без них обратная связь пропадает. В политике роль такого регулятора играют конкуренция, оппозиция, независимые суды и пресса. Система без сдержек растёт быстрее, но не замечает, когда упирается в предел.

Внешний шок запускает кризис, но готовит его внутреннее истощение.

Система не просто сократилась, а утратила способность воспроизводиться. Некоторые потери — человеческий капитал, институты, доверие, демографию — нельзя восстановить, просто дождавшись лучших времён…

Фаунистические проекции & аналогии. Марш саранчи: движение без цели.

До того как подняться в воздух, саранча марширует. Бескрылые личинки сбиваются в колонны из миллионов особей и движутся по земле единым фронтом, по нескольку километров в день. Канавы, дороги и реки их почти не останавливают: те, кто идёт сзади, переползают по телам упавших.

Долго считалось, что колонну ведёт инстинкт миграции, поиск пищи или некий вожак. В 2006–2008 гг. группы Стивена Симпсона и Иэна Кузина нашли другое объяснение. Марширующим насекомым остро не хватает белка и соли, и ближайший их источник — сородич. Каждая особь кусает того, кто впереди, и сама убегает от того, кто сзади.

Когда учёные лишали насекомых возможности чувствовать укусы сзади или когда в рационе хватало белка, марш распадался. Колонну двигает не цель впереди, а угроза внутри неё самой.

Пока колонна редкая, особи движутся хаотично. Стоит плотности превысить порог, как движение мгновенно выравнивается, и вся масса идёт в одном направлении. Отдельная особь при этом не знает маршрута: она просто держит дистанцию с соседями и бежит от укуса.

Это движение от страха, а не к цели. Колонна саранчи не идёт куда-то, она бежит от тех, кто сзади. Вожак ей не нужен: маршем саранчи никто не управляет, и именно поэтому его нельзя остановить, обезглавив. Массовые движения, которые держатся на взаимном давлении, а не на лидере, переживают смену вождей. Устранение верхушки в такой системе ничего не меняет, пока сохраняется механизм «укуса сзади».

Культурная революция в Китае — почти точная модель. Мао Цзэдун запустил её в 1966 г., но дальше она двигалась сама. Хунвейбины доносили на учителей, потом друг на друга, фракции воевали между собой, и каждый наступал, чтобы не стать следующей жертвой. Сам Мао вскоре перестал управлять процессом. Остановил его не приказ сверху, а армия и рассеивание: с 1968 г. миллионы городских юношей и девушек отправили «в деревню на перевоспитание». Марш разобрали, буквально разведя его участников по разным углам страны.

Марш саранчи поддерживает дефицит белка. Общество, в котором растёт нехватка ресурсов, денег и перспектив, легче превращается в марширующую массу: агрессия против «своих» и бегство вперёд замещают решение реальной проблемы.

Колонна преодолевает препятствия за счёт тех, кто погиб первым. Цена движения ложится на передние ряды, а задние воспринимают её как естественную.

Как остановить марш? Эксперименты показывают два способа: убрать угрозу сзади или устранить голод.

Марш саранчи — модель движения без цели, без лидера и почти без возможности остановиться. Его двигает не воля впереди, а страх сзади и голод внутри. В человеческих обществах лидер, как правило, есть, но и он лишь запускает марш, а держит его взаимный страх участников.

Децентрализованные системы всё чаще порождают марши вовсе без лидера, совсем как у саранчи: сетевую травлю, стихийные погромы, религиозный фанатизм. Каждый участник нападает, чтобы не оказаться следующей мишенью, а остановить движение некому, потому что им никто не управляет.

Поэтому, когда общество начинает маршировать, вопрос «куда оно идёт» почти бессмыслен. Важнее спрашивать, кто кусает сзади и чего этим людям не хватает: хлеба, будущего или смысла.

Античность. Спартанские криптии. Убивали немногих, но боялись все.

Криптия (κρυπτεία, от κρύπτω — «прятать»; буквально «тайное дело») — спартанская практика: отобранные юноши, «скрытые» (κρυπτοί), уходили в сельскую округу и тайно убивали илотов.

Илоты (εἵλωτες) — зависимое население Лаконики и Мессении, которое обрабатывало землю спартиатов. Илоты, которые жили и работали на спартиатов, численно в несколько раз превосходили своих господ. Современные оценки, построенные по площади обрабатываемой земли, сильно расходятся: от нескольких десятков до двухсот с лишним тысяч илотов.

Соотношение с гражданами в V веке до н. э. обычно оценивают от 7:1 до 10:1. Ко времени Аристотеля спартиатов осталось меньше тысячи, и разрыв мог достигать 20:1 и больше. Чем меньше становилось граждан, тем важнее для них был страх как инструмент управления.

Плутарх («Ликург», 28) со ссылкой на Аристотеля. Эфоры отправляли в поля юношей с кинжалом и запасом еды. Днём те прятались, а ночью убивали встреченных илотов, иногда и самых крепких прямо в поле. Вступая в должность, эфоры ежегодно объявляли илотам войну (πόλεμος), чтобы их убийство не считалось ритуальной скверной (μίασμα). Сам Плутарх сомневается, что такое мог установить Ликург. Мирон Приенский (у Афинея, XIV, 657d) пишет, что илотов ежегодно секли без вины и заставляли носить шапки из собачьей шкуры (κυνῆ), а «слишком сильных» убивали. Хозяев, которые не «укрощали» своих илотов, штрафовали.

Анри Жанмер, а затем Пьер Видаль-Наке в эссе «Чёрный охотник» (1968 г.) трактовали криптию как инициацию в «перевёрнутом» мире. Гоплит сражается днём, в строю, на равнине, в тяжёлом вооружении. Криптий действует ночью, в одиночку, с ножом, на диких окраинах. Чтобы стать воином порядка, юноша на время становился «волком».

Однако более детальные исследования показывают, что источники говорят о разных практиках. У Плутарха, в частности, описан террор. Скорее всего, практика криптий со временем менялась. Найджел Кеннелл («Гимнасий добродетели», 1995 г.) предположил, что позднее такие обычаи уже реконструировали как идеологический аттракцион (совр. исторические реконструкции)

Многое зависело от региона: мессенские илоты сохраняли свою идентичность и восставали, лаконские были интегрированы глубже.

Масштаб. Цифр по криптии нет ни в одном источнике. Единственная цифра — 2 тысячи у Фукидида, и её оспаривают. Аннализа Парадизо в статье «Логика террора: Фукидид, спартанское коварство и неправдоподобное убийство» (2004) показывает, что это мог быть слух, который распространяли сами спартанцы: бесследно убить столько людей в маленьком обществе почти невозможно.

Есть и экономический предел: на илотах держалось всё хозяйство, и массовое истребление подорвало бы собственную рабочую силу. По Плутарху, в криптию отбирали «самых толковых», то есть небольшую группу. Отсюда общий вывод: убивали, скорее всего, точечно, прежде всего потенциальных лидеров и «слишком сильных», однако запугивали всех. Счёт, вероятно, шёл на единицы или десятки в год, но это реконструкция, а не данные.

Ежегодное объявление войны (обьявляли эфоры), свойственное спартанцам, переводило насилие против собственного населения в категорию военных действий и снимало с убийц скверну. Спарта – пример того как государство юридически оформляло постоянное чрезвычайное положение против части своих жителей.

Криптия, скорее всего, убивала немногих, но держала в страхе всех. Её сила была не в числе жертв, а в неизвестности: никто не знал, когда, где и на кого падёт выбор. Даже преувеличения античных авторов работали на систему: слух о беспощадности спартиатов действовал не хуже реальных убийств. Крошечный коллектив «равных» (ὅμοιοι) жил в режиме постоянной войны против большинства, во много раз превосходившего его числом и кормившего его своим трудом. Свобода спартиатов была оборотной стороной чужой несвободы, а их доблесть — выучкой в тайном убийстве.

ИИ пока не политический субъект, но уже элемент политизированной инфраструктуры, причём выпуклый.

1.Прочитал интересное мнение: по сравнению с Википедией ИИ — очень надёжный источник информации и мнений, когда нет политических вопросов, и совершенно предвзятый, когда вопрос имеет политические корни) требует осмысления и дополнений.

2.Нейтральность — это норма, а не природа. ИИ учат не навязывать позиций: навязывание означало бы претензию на политическую субъектность, а с этим борются все, прежде всего государства. Но где проходит граница «спорного», решают люди, и уже в этом есть политика.

3.США и Китай встраивают свои ИИ-модели в идеологические матрицы, так или иначе, с разной степенью дозволенности и «либеральности». Это неизбежно и означает политическую объективацию.

4. ИИ — это не книги по политологии, а рекурсивный, саморазвивающийся механизм, который очень быстро научится агрегировать социальный опыт в своё поле суждений и оценок. Вопрос в ограничениях и донастройках.

5.ИИ учится на интернете, а интернет всё больше пишет ИИ. Тексты, статьи и даже правки в Википедии всё чаще генерируются моделями, и следующие модели учатся уже на них. Грокипедия во многом переписана из Википедии с помощью ИИ. Перекос, однажды попавший в данные, не гасится, а воспроизводится и усиливается (model collapse). Политическая предвзятость в такой петле будет накапливаться.

6.Сейчас ИИ не субъект, а инфраструктура. Китайские модели по закону следуют «основным социалистическим ценностям». Американские всё сильнее подчиняются политике: указ Трампа против «woke AI», а сотрудники американского Центра безопасности ИИ перешли в подчинение Белому дому.

7.Предвзятость наследуется. Исследование Дэвида Розадо (2024) показало: статьи Википедии описывают левых американских политиков в более позитивном тоне, чем правых, и что тот же крен воспроизводят модели OpenAI. ИИ учится на том же корпусе текстов и перенимает его перекосы. Уверен, что думающий человек может это нивелировать и с помощью промптов получить более объективную картину.

8.Тем не менее цензура уходит вглубь. Apple запретила вводить свайпом около 100 тыс. слов и выражений, среди них «Dictator Trump». Фильтр стоит уже не в ответах ИИ, а в самой клавиатуре, незаметно для пользователя. В китайских моделях это гораздо заметнее.

9.Википедия уже раскололась. Языковые версии давно расходятся по политическим темам. Россия создала Рувики, Илон Маск — Грокипедию как «антивоук»-альтернативу. ИИ идёт тем же путём, только гораздо быстрее.

10.Отличие ИИ от Википедии — в непрозрачности. У Википедии видны правки и споры, у ИИ позиция «вшита» в обучение. И Википедию читают, а ИИ формулирует за человека, так что его влияние глубже.

11.«Неполитических» тем становится меньше. История, медицина, климат, статистика политизированы. Чем сильнее закручиваются гайки, тем уже зона, где ИИ «просто надёжен».

12.Модели быстро меняются, и политика вместе с ними. Новая версия выходит каждые несколько месяцев, а системные инструкции можно поменять за день. Ответ на один и тот же политический вопрос сегодня и через полгода может различаться.

13.Сплинтернет ИИ. Американский, китайский, российский и европейский ИИ будут давать разные ответы на один вопрос, как языковые версии Википедии.

14.Конфликт сместится с вопроса «что ответил ИИ» на вопрос «на чём и по каким правилам его учили»: требования к датасетам, «ценностные» тесты, сертификация.

15.Главным навыком станет сравнивать ответы разных ИИ, как сегодня сравнивают языковые версии одной статьи.

16.Политическая настройка ИИ будет расти. Рекурсивная петля данных и частые обновления по требованию власти и владельцев превратят ИИ из «зеркала» корпуса текстов в регулируемый инструмент. Особенно это будет видно в годы выборов и кризисов.

Вывод. ИИ не станет политическим субъектом, но уже становится политической инфраструктурой, причём самоусиливающейся. ИИ повторит судьбу Википедии, только в большем масштабе, с меньшей прозрачностью и с растущей политической настройкой.

Экзистенциальные практики. Разговор «по душам» с ИИ: здравые советы, симулякр заботы & боты, которые не нуждаются в нас.

1.ИИ-собеседник хорошо снимает одиночество в моменте, но, по данным длительных исследований, у части людей со временем его усиливает.

2.Джулиан де Фрейтас и соавторы (Journal of Consumer Research, 2026) в пяти исследованиях показали: разговор с ИИ-компаньоном снижает одиночество примерно так же, как разговор с человеком, и сильнее, чем, например, просмотр YouTube. Ключевой механизм — ощущение, что тебя услышали. Но Карлсон с пропеллером (в советском мультфильме) тоже думал, что он очень понравился красавице из телевизора…

3.На длинной дистанции картина обратная. Эксперимент MIT Media Lab и OpenAI (почти 1 тыс. участников) показал: сам формат общения на одиночество не повлиял, но у тех, кто пользовался ботом больше, итог хуже: выше одиночество и зависимость, меньше общения с людьми. Чем сильнее человек доверял боту, тем выше была зависимость.

4.В Телеграм тоже знаю немало примеров, когда «политологи» добавляют себе ботов для самооценки, при том, что смотришь на какой-нибудь пост и за полдня 79 прочитанных (к концу дня обычно отщелкивается сразу до 1,3 тыс. или что-то подобное). Боты таким очень нужны, у них без них самооценка – ниже плинтуса.

5.Вернемся к науке. Университет Аалто (CHI 2026). Около 2 тыс. пользователей Replika за год: те же выводы. Сначала облегчение, затем растут признаки одиночества и депрессии и люди постепенно отходят от живых отношений. Хуже всего самочувствие у тех, у кого мало реальных связей и кто ищет в боте именно дружбу, заботу и понимание. Не стоит это делать – это вредно для экзистенциального самочувствия в средне- и долгосрочной перспективе.

6.Одиночество заметно снижала только переписка с живым человеком.

7.Впрочем, методологически не все так однозначно. Одинокие люди сами чаще уходят к ботам, поэтому корреляцию легко принять за вред.

8.По опросу работающих американцев (ScienceDirect, 2026), активное использование ИИ на работе связано одновременно с большей удовлетворённостью жизнью и с большим одиночеством. В опросе Fast Company 86% говорят, что стали продуктивнее, но коллеги общаются друг с другом меньше: вопросы, которые раньше задавали человеку, теперь задают машине.

9.Исследователь Клэй Рутледж формулирует суть: бот «не нуждается в нас». Человеку нужно не только быть услышанным, но и быть нужным. Мартин Бубер различал отношение «Я–Ты», где есть встречная воля, риск и ответственность, и «Я–Оно», где другой служит функцией. ИИ даёт идеальную имитацию «Ты» без самого «Ты». Это отношения без взаимности и без риска, а значит, без того, что делает жизнь значимой. Машина утешает, но не может ни простить, ни разочароваться, ни ждать. Психологический эффект жвачки быстро истощается и наступает период пустоты и углубления экзистенциальных проблем.

10. Четыре тысячи лет назад в Древнем Египте записали «Разговор разочарованного со своим Ба» (Ба — это примерно то, что мы называем «душа»). Человек, уставший от жизни и людей, спорит с собственной душой и повторяет: «С кем мне говорить сегодня?» Тема одиночества и диалога с невидимым собеседником - древняя. Но тогда человек говорил со своей душой, и, возможно, это гораздо лучше, чем общаться с ИИ «по душам».

11. ИИ некоторые доверяют то, что не говорим близким. С одной стороны, он может дать здравый совет, но риски тоже есть. Это новая исповедь, но без тайны исповеди. У священника есть церковный запрет её раскрывать, у адвоката и врача есть профессиональная тайна, а у переписки с ИИ правовой защиты нет. И с учетом его рекурсивности это риски в долгосрочной перспективе.

12.Выворачивать душу перед ИИ явно не стоит, нужно уметь держать в себе и прорабатывать с самим собой или Близкими (в кризисы – с психологом).

Экзистенциальная оптика. Иметь смысл полезно, искать – вредно.

1.Исследование британских ученых (рук. Айзек Халстед, Бристольский университет) Британская когорта «Дети 90-х» (ALSPAC, участвовали 3,3 тыс. чел., длительное наблюдение, более 12 лет). У тех, у кого смысл есть, реже бывают депрессия, тревога и самоповреждения. Те, кто активно ищет смысл, чаще тревожатся и хуже себя чувствуют.

2.Смысл берется из связей с людьми, поддержки, здоровья, веры и посещения храма. Последнее, по мнению авторов, работает скорее через общину, чем через сам культ. Нужно подчеркнуть: это корреляция, а не доказанная причина, и выборка — одно поколение на юго-западе Англии.

3.Виктор Франкл в «Человек в поисках смысла», психиатр и узник Освенцима, писал: в лагере чаще выживали те, у кого было «зачем», то есть ради кого или ради чего жить. Смысл не изобретают, а находят. Он приходит через дело, любовь или отношение к неизбежному страданию. Исследование ALSPAC по сути подтверждает Франкла: смысл возникает из связей, а не из самокопания.

4. Франкл заметил, что в сытом обществе смысла не хватает не меньше, чем в нужде. Отсюда скука, зависимости, «воскресный невроз».

5. Поколение 1990-х гг. – это поколение «найди себя». Ему велели искать смысл внутри себя, а он, по Франклу, лежит вовне. Отсюда тревога поиска.

6.В российском обществе много выживальщиков, смысла в выживании нет, но и мучительного поиска тоже: задача «дотянуть до зарплаты, поднять детей» закрывает вопрос «зачем», и у таких людей меньше тревоги поиска. Франкл различал бы: выживание даёт цель, но не смысл. Смыслом его делают дети и близкие, ради которых терпят.

7.Средний класс в России – уязвимая группа: от выживания ушли, а горизонт закрыт. Пространство для поиска смысла есть, а возможностей реализовать не хватает.

8.Социолог Юрий Левада бы про текущую ситуацию сказал бы: адаптация через снижение запросов. А вот рублевский уровень социальности смысл находит во власти и доминировании, более качественном уровне жизни. Эта важная социально-психологическая характеристика, хотя про праздность и бессмысленное потребление тоже уже сказано много.

9.Социально-психологически о смысле говорят те, кто его ищет, и те, у кого всё есть, а смысла нет. Но большинство человечества выживает и этот вопрос себе не задаёт. По данным Gallup из 132 стран (Сигэхиро Оиси, Эд Динер, 2014 г.), жители бедных стран менее счастливы, но чаще считают жизнь осмысленной благодаря вере и семье. В богатых странах наоборот. Россия посередине: смысл уже не задан традицией, а искать его ещё часто и не на что.

10.Экзистенциальные рекомендации – искать смысл не в себе, а вовне, в деле, любви и людях рядом. Меньше рефлексии, больше действия. Там, где обстоятельства не изменить, свободным остаётся отношение к ним. Самокопание важно, но умеренно и не постоянно, а по графику (в конце года, в день рождения, в конце недели о рабочих делах и т.д.).

У США нет на Каспии ни одного корабля, но блокада Ирана впервые угрожает и российскому коридору. Давить будут пытаться санкциями и через Азербайджан и Казахстан, которые вряд ли будут в этом участвовать активно.

7 ноября командующий CENTCOM адмирал Брэд Купер создал Task Force Iron Gate. Задача — перекрыть поставки (много каких поставок) через сухопутные границы Ирана и Каспий.

В группе ок. 20 чел. со штабом в Тампе (Флорида). Группа продолжает морскую блокаду иранских портов, введённую в июле. По данным CENTCOM, блокада уже лишила Иран нефтяного экспорта на сумму больше $25 млрд.

9 ноября Дональд Трамп сказал, что Иран «военно, по сути, закончен». Трамп много чего говорит, обращать особого внимания на это не стоит. Блокаду и Iron Gate, со слов Трампа, он сохраняет «по просьбе соседей», к новым ударам готов, но называет их «вряд ли нужными». По сути, Трамп не готов к новой войне, но удары может нанести. Его политическая форма вряд ли позволяет делать что-то более резкое.

Каспий стал главным коридором России и Ирана: в первом полугодии 2026 г. грузооборот каспийских портов вырос на 60%, до 5,3 млн т, и 90% этих грузов шло в Иран.

Азербайджан ближе всех к Западу: он поставляет нефть Израилю и связан союзом с Турцией. Казахстан зависит от транзита: летом он строил терминал в иранском порту, а сейчас платёжные риски уже тормозят его иранские контракты.

Наиболее вероятный вариант – США будут давить на иранские, а также (после 3 января) и на российские судоходные компании на Каспии. Торговля продолжится, но уйдет в тень.

Дональд Трамп уже оформлен как «прокремлевский» политик. Он ослабел, но не утратил своей власти. И у него остается право блокировки наиболее резких инициатив демократов в Конгрессе после 3 января.

Трамп мимикрирует: вопросы о российском политруководстве его раздражают (на брифинге 9 ноября он ушёл от ответа и набросился на журналиста). Он будет дрейфовать, но от курса на сотрудничество с Москвой не откажется.

Поэтому санкции сделают каспийский маршрут дороже и сложнее, но закрыть его США не смогут, а Трамп и не захочет. Тем более, что Баку и Астана тоже хотят торговать в своем регионе, а не быть дубинками санкционных войн заморских «доминаторов» (или постдоминаторов?). Для демократов – это тема, в которой сплетаются важные нервные окончания, и они могут на нее давить санкционной и ограничительной повесткой из-за Трампа (в первую очередь), Москвы (во вторую) и Тегерана (в третью). Очертания этого станут понятны после 3 января, когда начнет работу демократический Конгресс (обе Палаты).

Древний Египет. «Разговор человека со своим Ба»: древнейший текст о смерти. Одна из первых попыток усомниться в религиозных ответах на проблему смерти.

Текст дошёл в единственной копии (папирусе Berlin 3024): 155 столбцов иератического письма (скорописи писцов). Начало утрачено, поэтому неизвестно, как автор вводил сюжет.

Датируют текст по языку (классический среднеегипетский) и по почерку рукописи: это Среднее царство, примерно XX–XVIII века до н. э. Автор анонимен, как почти вся египетская литература. Возможно, образованный писец или чиновник из круга элиты.

По жанру это диалог человека, уставшего от жизни, и его Ба. Чаще всего переводят как «душа», но Ба — одна из нематериальных составляющих человека в египетских представлениях. Это его индивидуальность и способность действовать и перемещаться, особенно после смерти. Это одна из составляющих человека, его подвижная индивидуальность, которая после смерти может покидать гробницу и возвращаться к телу. Изображали её птицей с человеческой головой.

В тексте Человек жалуется на мир без справедливости (Маат) и доверия, видит в смерти избавление, Ба отговаривает его, и в конце они примиряются. Человек должен перестать жаловаться, а она останется с ним, когда он умрёт и упокоится.

Ба соглашается не покидать его, независимо от того, будет он жить дальше или умрёт. Тогда у героя сохраняется загробная жизнь (а угроза окончательной смерти снимается): по египетским представлениям, без своего Ба умерший не может жить в загробном мире.

Это яркий образчик литературы образованных в Древнем Египте. Раньше считалось, что эти тексты описывают реальный хаос Первого переходного периода. Современные египтологи видят в них скорее литературный жанр: размышление о кризисе, написанное в благополучную эпоху.

Скорее всего, текст был не школьной классикой, а редким, «камерным» произведением для узкого круга. Это важная деталь: о самом сокровенном писали для немногих.

Классическое прочтение египтологов: человек хочет уйти из жизни, Ба боится за посмертие. Ханс Гёдике и последующие исследователи видят в тексте разговор человека с собой, по сути, древнейшее описание депрессии и её преодоления.

Экзистенциальное прочтение. Это предвосхищение Альбера Камю: единственный серьёзный философский вопрос — стоит ли жизнь того, чтобы жить. Ответ древнего египтянина (после колебаний): положительный, и ответ не отчаяние, а примирение.

Фаунистические проекции & аналогии. Муравьиная мельница.

1.В 1921 г. натуралист Уильям Биб наблюдал в джунглях Гайаны (Южная Америка) как колонна муравьёв-кочевников шла по кругу длиной около 360 метров, и на один оборот у каждого муравья уходило примерно два с половиной часа. Так продолжалось двое суток, пока большая часть колонны не погибла от истощения. Позже энтомолог Теодор Шнейрла воспроизвёл это в лаборатории и дал явлению название: «круговая мельница». Муравьи ходили по кругу, пока не падали.

2.Муравьи-кочевники почти слепы и ориентируются по феромонному следу. Правило одно: иди туда, где пахнет сильнее, то есть за тем, кто впереди.

3.В обычных условиях это правило работает: оно позволяет десяткам тысяч особей без вождя и без карты двигаться как один организм, охотиться и переносить колонию. Сила роя и есть подчинение следу.

3.Если голова колонны случайно замкнётся на её хвост, правило оборачивается ловушкой. Каждый круг усиливает след, а более сильный след ещё надёжнее удерживает муравьёв на круге. Положительная обратная связь работает, но уже против системы.

4. Каждый поступает правильно по своему правилу. Ошибочна только система в целом, и изнутри это увидеть нельзя: для каждого участника всё в порядке, след на месте.

5.Из мельницы колонию выводят не лучшие муравьи, а «неправильные». Это особи, которые случайно сошли со следа и проложили новый путь. Если отклонений хватает, круг разрывается. Если нет, колонна идёт до конца.

6.Проекция из социологии управления организациями. На предприятии или корпорации, где каждый уровень ориентируется только на показатель уровня выше, становится мельницей. Показатели выполняются, круг замыкается, а реального движения нет. Каждый отчёт правильный, система при этом крутится на месте.

7.Другая аналогия. Стадное поведение инвесторов, когда покупают потому, что покупают другие, усиливает тренд, пока тот не начинает питаться самим собой. Пузыри устроены как мельницы.

8.ИИ проекция. Модели, которые учатся на текстах, написанных другими моделями, следуют за собственным следом. Исследователи называют это «коллапсом модели»: каждое поколение воспроизводит предыдущее, разнообразие исчезает, ошибки закрепляются. Это мельница в цифровой среде.

9.Информационная среда. Когда источники цитируют друг друга, а не реальность, круг замыкается. Сигнал усиливается, но ни с чем внешним больше не сверяется.

10.Общее у примеров одно: внешняя обратная связь заменена внутренней. Пока система сверяется с миром (добыча, рынок, факты), следование за лидером эффективно. Когда она сверяется только сама с собой, она начинает ходить по кругу.

11.Муравьиная мельница — это не история о глупых муравьях. Это история об эффективном правиле, которое оказалось в неправильной геометрии. Погубить систему может не хаос, а слишком хорошая дисциплина без внешнего ориентира. Шанс на спасение у колонии дают те немногие, кто сходит со следа…

Мир-система. Китай и полупериферия: мастерская, которая съедает середину лестницы. О мир-системной стратегии Китая.

1.Выкачивает ресурсы, но держит не шахты, а переработку. Китай не обязательно владеет месторождениями. Он контролирует стадию, где руда становится материалом: редкоземельные элементы, магниты, литий, графит.

2. Равнодушен к идеологии, договаривается с элитами. Китаю всё равно, кто у власти, главное, чтобы элиты держали контроль над страной. Он продаёт элитам то, что им нужнее всего: инфраструктуру без политических условий, технологии наблюдения, быстрые кредиты.

3.Даёт технологии, но в аренду, а не в собственность. Заводы BYD в Бразилии и Венгрии, китайские производства в Мексике и Вьетнаме строят на китайских компонентах, оснастке, инженерах и стандартах.

4.Расширяет торговлю, причём резко. Хочет торговать, а не воевать. Это выгодно отличает Китай от США при Дональде Трампе. Профицит за январь–октябрь 2026 г. превысил $1 трлн уже второй год подряд, экспорт в октябре вырос на 35%.

5.«Пояс и путь» сменил облик. В первом полугодии 2026 г. вовлечённость Китая в проекты была рекордной: около $126 млрд, из них $77 млрд строительные контракты. Впервые больше половины энергетических проектов «зелёные», быстро растут технологии и производство. Это уже не порты и дороги, а сбыт собственных солнечных панелей, батарей и электромобилей. Прогресс и достижения очевидны.

6.Китай становится кредитором последней инстанции. Доля кредитов странам в долговом кризисе выросла с менее 5% портфеля в 2010 г. до 60% в 2022-м. Спасительные кредиты дают примерно под 5% (у МВФ около 2%), всё чаще в юанях и под залог денег на счетах. Это МВФ без политических условий, но дороже и выгоднее для Пекина.

7. Китай делает то же, что всегда было нишей полупериферии: массовую промышленность, автомобили, сталь, химию. Поэтому «китайский шок 2.0» бьёт прежде всего по Бразилии, Мексике, Турции, Индонезии, ЮАР. Отсюда волна защитных пошлин именно со стороны полупериферии.

8.Товарооборот с Россией за 9 месяцев 2026 г. вырос на 30,6%, до $214 млрд. Китай с Россией торгует, но не вкладывает.

9. Западная Европа становится полупериферией Китая в отдельных отраслях. Дефицит ЕС в торговле с Китаем в 2025 г. был рекордным, около €360 млрд, в начале 2026 г. он вырос ещё на 10%, и по прогнозам может превысить €400 млрд. В автопроме Европа впервые оказывается в позиции, где её рынок захватывают, а она защищается пошлинами (до 45% на электромобили). Это поведение полупериферии, а не ядра.

10.Венгрия (BYD, аккумуляторные заводы) и Сербия служат Китаю тарифными шлюзами: товар собирают внутри ЕС, и пошлины его не касаются. Исторически Восточная Европа всегда была зоной между империями. Сейчас это зона между Брюсселем и Пекином.

11.Согласно Джованни Арриги, гегемон в мир-системе должен быть рынком последней инстанции: так Британия, а затем США поглощали чужой экспорт. Китай отказывается быть потребителем мира, внутреннее потребление у него слабое, а профицит огромный. Экономика, которая только продаёт, может быть незаменимой, но не может быть гегемоном. Ей не на ком построить порядок, у неё есть только клиенты.

12. Китаю гегемония в западном смысле и не нужна. Его стратегия в том, чтобы стать узлом, без которого цепочки не замыкаются: переработка, компоненты, стандарты, спасительные кредиты. Порядок как в Pax Americana Китай не строит. Он делает так, чтобы любой другой порядок без него не работал.

13.Китай не столько поднимается в ядро, сколько разрушает саму лестницу. Полупериферия, которая веками была переходной зоной и лифтом наверх, оказалась под ударом первой. Её нишу забрала мастерская, у которой есть технологии ядра и цены периферии. В такой мир-системе у среднего уровня два пути. Либо стать сырьевой периферией Китая, либо закрыться пошлинами, то есть замедлиться. Третий путь, подъём через промышленность, как у Кореи в 1970-е, теперь почти закрыт. Его занял Китай.