Горизонтальные люди в условиях секьюритизации (к постановке проблемы).

Феномен горизональности значим с точки зрения ценностей равенства, партнерства, гуманизма, открытости к миру и сетевого взаимодействия. Это стиль жизнь, ориентированный на взаимную поддержку и поиск компромиссов, а также относительную независимость от доминирующих в том или ином государстве идеологических нарративов.

В контексте современной геополитики, секьюритизации и конфронтации, феномен в кризисе. Привычный жизненный мир горизонтальных людей, основанный на открытых границах и сетевом взаимодействии, сейчас активно деформируется/разрушается вертикальными структурами.

В эпоху секьюритизации дружба между гражданами конфликтующих стран или попытки сохранить связи все чаще воспринимаются как угроза. Горизонтальные люди часто оказываются под давлением («отсутствие патриотизма», «наивность»). Социальные связи (друзья за границей, иностранные коллеги) рискуют стать токсичным активом, а не конкурентным преимуществом (как ранее). Возможности работать удаленно (ценное достижение человечества эпохи ковида) подвергаются жесткой секьюритизации.

Медиумы, которые подпитывали горизонтальность в эпоху глобализации (свободный интернет, доступные перелеты, международные платежные системы), сейчас либо заблокированы, либо жестко контролируются. Сокращение возможностей перемещения и мобильности – тут важный симптом. Однако вместе с этим возникают и другие возможности (альтернативные платежные системы, криптоактивы, перелеты через другие страны).

Горизонтальные люди часто определяли себя как граждан своих государств с космполитичной ориентацией (открытость миру), то есть со сложной идентичностью, которую, конечно, нельзя противопоставлять патриотизму в широком понимании этого слова (как это делает одномерная пропаганда).

Тотальная секьюритизация означает, что горизонтальным людям придется либо принимать сторону одной из вертикалей (выбирать лагерь), либо уходить во внутреннюю эмиграцию. В случае выбор одного из лагерей горизонтальные люди перестают быть таковыми, ведь их оптика – это поиск пространства относительной вненаходимости.

Предпосылки этого есть, но пока тотальность не наступила. А алгоритм здесь очевидный – соблюдать законы и установки государств и не вовлекаться в нежелательную общественно-политическую деятельность.

Горизонтальные люди сейчас важное звено, связывающее релокантский/эмигрантский уровень российской социальности со всеми остальными. Горизонтальные люди в условиях секьюритизации подчеркнуто дистанцированы от политической ангажированности (хотя их образ жизни и мыслей предполагает умение разбираться в политических трендах). В этом заключается их фактическая (субъективные оценки могут быть иными) неопасность для политических режимов и возможность встраиваться в разные социальные контексты.

Сейчас в госпропаганде практически прекратилось давление на релокантов/горизонтальных людей. Это государственно неодобряемая позиция, но прежнего давления на них нет. По многим факторам, в том числе и потому что в 2022 г. возможности для горизонтальности были гораздо более обширными. Сейчас же похоже решено это проблему капсулировать, но к ней еще обязательно вернутся. Возможно, после осени 2026 г.

Сверхбольшинство российского социума не хочет закрытости в широком смысле, но актуальный тренд противоположный, не определена лишь его интенсивность. Состояние и будущее горизотальных людей тут важный индикатор состояния всего уровня российской социальности как отрытой социосистемы (с формирующимися, но пока не тотальными признаками закрытости).

Политической феноменологии пост (теоретический). Как принцип «нужно лучше информировать» характеризует логику политических решений.

1.Изначальный замысел власти идеален и не требует коррекции. Просто общество еще не осознало это (в силу разных причин, например, недостаточности знаний и информации или неправильно выстроенных приоритетов). Власть делает все правильно, а граждане/подданные неправильно видят или думают.

2.Политические и управленческие (в основе и того и другого власть) подменяются коммуникативным (в основе контекст, нарративы и медиумы). Если что и корректировать – то информполитику. Обычно это означает усиление пропаганды и приглушение остальных точек зрения в информационном пространстве (публичном пространстве по Ю. Хабермасу). Хотя бывают ситуации исчерпанности возможностей пропаганды и навязывания нарративов, но это, обычно, временно. Ведь всегда найдутся новые пропагандисты и прочие спикеры, которые должны уметь обьяснять все, что нужно. А вообще, все же делается для вашего блага, ну как вы еще не поняли?!

3.С точки зрения диалектики взаимодействия общества и власти – этот принцип означает крайне ограниченные возможности общественного мнения как такового. Да, видели, что недовольны многие, нужно корректировать взгляды, госпропаганда и ведомственный пиар недорабатывает. Корректировать можно и нужно позиции, социологию, но не само управленческое решение. Те же, кто говорит о том, что решение неправильное или критикуют его – многого не понимают или вообще воспроизводят чужие/недружеские нарративы.

4.Сущность информационной политики и работе по повышению сознательности предполагает усиление работы с тем, чтобы подданные/граждане/обыватели и прочие люди точнее и лучше понимали знание Суверена (целостное и стратегическое).

5.Государство – всемогуще. Оно видит все, а если и чего-то не видит, то не следует это обсуждать публично (врагов много вокруг развелось, с этим уже спорить глупо). Признание любой ошибки (или недоработки) запускает процедуру делегитимизации, а этого допускать нельзя. Никак.

6.Изменение или корректировка курса – это не гибкость, а слабость. Попытки объяснить обратное – это подход вредный. Почему? См. пункты выше.

7. «Лучше информировать» вместо корректировать – это отчетливый риск создания условно параллельных и воображаемых реальностей, в которых секьюритизированная логика будет идти в одной, а жизнь в стране в другой. Совпадать они не будут, синхронизировать их вряд ли получится, но скрепить их можно. И в таком состоянии социосистема может существовать долго, по меркам жизни современников – очень долго (на протяжении нескольких поколений). Рано или поздно проблемы эти прорастут и станут структурными, но кого это сейчас интересует? Тем более, что логика государства имеет массу способов быть навязанной социуму и он ее, так или иначе, принимает, хотя и с оговорками, не сразу (адаптация выживальщиков и инерция общественного сознания).

8.Для существования политических режимов ситуация не столь опасна как, например, резкое сокращение ресурсной базы или военные форс-мажоры. Социум приспосабливается к этой реальности: отсюда и запрос на двоемыслие, вненаходимость и прочие блага альтернативности.

Пост сугубо теоретический, это такой маленький фрагмент из курса теоретической политологии, а не прикладной политологии (как вы уже поняли)…

В выходные. Методологические изьяны борьба с идейно вредной музыкой в позднем СССР (по А. Юрчаку, «Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение»).

В понимании Юрчака западная рок-музыка не была политическим манифестом против СССР для большинства интересующихся ей в 1970-1980-е гг. Это был медиум из воображаемого Запада (иных, неизведанных миров). Слушатели могли быть лояльным комсомольцами и одновременно фанатами Pink Floyd или Led Zeppelin, не видя в этом противоречий.

Западная музыка позволяла создавать автономные смыслы, которые были неподконтрольны идеологии, но и не были антисоветскими в чистом виде. Власти пытались бороться с тлетворным влиянием, но не могли запретить само ощущение эстетической свободы, которое давала музыка. А это было ключевым, тем более что знание английского тогда было гораздо ниже чем в современном российском социуме. Музыка воспринималась как чистая форма — энергия, звук и стиль, а также способ додумывания и воображения (в том числе и возвышенных смыслов).

Не имея возможности полностью подавить, система сама создавала структуры для досуга молодежи, которые в итоге становились легальными площадками для распространения западной культуры (танцплощадки, дискотеки, выпуск пластинок западных рок-групп "Мелодией" в 1980-х гг., почти всегда без выплат роялти за авторские парва). Западная музыка в 1980-х гг. уже стала частью повседневной жизни большинства городской молодежи. Важнейшим посредником (амбассадором) стали советские рок-группы, которые сделали этот феномен (как ранее это произошло с джазом) не только легальным, но и значимым с точки зрения общественных (в том числе и общественно-политических настроений), а главное сформировали свою самобытную позднесоветскую музыку.

Юрчак пишет: в позднем СССР пытались запретить западную музыку (не всю) используя предлог «идейно вредная». В различных партийных документах (и прессе) она расшифровывается с помощью абстрактных фраз: панк, насилие, вандализм, эротизм, религиозное мракобесие, культ сильной личности, секс, антисоветская пропаганда. По последнему пункты была конкретизация (а по другим нет) – миф о советской военной угрозе и извращение внешней политики в Афганистане. За это запрещали, например, Pink Floyd, в творчестве которых есть строчка о советских войска (Брежнев) в Афганистане.

Создание списка запрещенных (такого позднесоветского реестра) привело к очевидному мнению, что в остальном западном рок-творчестве ничего запрещенного нет.

Маркирование идейно вредных западных рок-групп – это пример недейственных запретов. Технологические прогресс и, главное, тектонические сдвиги в государстве провалили эту работу, и даже на уровне партаппарата сложилась точка зрения: слушать нельзя только идейно вредное, а остальных – можно. Хотя, понятно, что и эти идейно вредные не соблюдались. Кстати, кавычки для этого выражения не нужны: все это реально было несопоставимым с советской идеократией, но идеологическая хватка со смертью М. Суслова (янв. 1982 г.) ушла.

В методологии запретительства, действительно, были бреши, но не они привели к итоговому результату, возможно, усугубили его, но не более того. Любая система идейных запретов основывается на силе и готовности ее применять (репрессии), в СССР в эпоху Перестройки она снижалась сознательно и сверху. Не сразу, с большой инерцией, но тем не менее.

В выходные. «Периферия» (июнь 1984 г.): разбирая околополитическую и экзистенциальную интонацию раннего «ДДТ». Альбом, из-за которого Ю. Шевчук покинул родную Уфу.

Я – коренной уфимец, мой папа учился с Ю. Шевчуком в одном классе (школа №1 г. Уфа, БАССР) и даже некоторое время участвовал в его музыкальных выступлениях школьного периода.

Тексты Шевчука про Уфу и родной Башкортостан стали значимыми для нескольких поколений моих земляков. В них не только контекст, но и интонация, которая и влияет на экзистенциальные настроения уфимцев и на их (около)политическое мироощущение.

Слово «периферия» (περιφέρεια) активно использовалось в позднесоветском публичном дискурсе. Применение академических (и часто античных) терминов считалось признаком интеллектуальности и серьезности постановки проблемы в тот период. Англицизмы тогда региональная интеллигенция использовала с трудом (из-за закрытости страны и незнания языка).

Формирующееся национальное самосознание в Башкирии в 1980-х гг. осмысляло положение республики как периферию. Чуть позже, в эпоху парада суверенитетов, – можно было наблюдать преодоление сверхцентрализации Москвы и формирование собственного центра власти авторитарного типа, с огромным нефтеперабатывающим комплексом (М. Рахимов). В этой логике Уфа (как и Казань или Челябинск) уже не были периферией, а претендовали на роль одного из центров влияния. Для утверждения этой модели активно продвигался национализм, что меня всегда отталкивало.

Федерализация была, на мой взгляд, прогрессивным явлением, но неразвитость и подавление рахимовским Белым домом институтов местного самоуправления и оппозиции сводило на нет значительную долю преимуществ от этой политики.

А в середине 1980-х гг. у Шевчука: «пришел нам приказ посадить ананас» и «Алло, Центр, Центр! У нас все нормально! Высылаем триста вагонов баранины» и получаем «два вагона сапог». В текстах Шевчука показана полная недееспособность периферии, ее почти колониальная зависимость от советской вертикали.

«Периферия» написана как сатирический репортаж из глубинки. В ней едко высмеивается советский быт, дефицит, показуха (несоответствие медийной и повседневной реальности), а также скучность и абсурдность провинциальной жизни того времени. Текст песни построен в форме частушек с характерным задором и иронией.

Альбом записывался на студии Башкирского телевидения, но, ночью и подпольно, пока бдительное начальство спало, а их референты готовили материалы для партийных конференций или отдыхали после трудовых будней, посвященных отчетам в Москву об успешном выполнении пятилетних планов.

Именно из-за этого альбома у Шевчука начались серьезные проблемы в его родной Уфе. Вскоре (в октябре 1985 г.) он покинул город, а альбом официально был опубликован только в 1991 г. Партийное руководство Башкирии восприняло «Периферию» как антисоветский пасквиль. Газета «Ленинец» вышла с разгромной статьей «Менестрель с чужим голосом», где автора обвиняли в очернении действительности.

Спустя буквально 4-5 лет после этого та же «Ленинец» станет рупором демократических идей (с главредом я позднее работал в одном проекте уже в 2010-х гг.). Не думаю, что у Шевчука были такие цели кого-то дискредитировать руководство Башкирии. М. Шакиров был, вполне себе, неплохим и типичным по позднесоветским меркам руководителем. Из Уфы Шевчука выдавили, хотя заставить его публично каяться так и не смогли.

Шевчук ярко нарисовал ментальную и повседневную периферию, которую Уфа и Башкирия тогда точно представляли. Спустя несколько лет ненужный башкирской политэлите Шевчук стал известен всей стране.

Своим примером Юра музыкант показал, что нужно быть собой и любить мир, а не заниматься формированием авторитетного (но уже никому ненужного и фальшивого) дискурса. Шевчуку не понадобилось как Р. Нуриеву (самый известный уфимец, представитель творческой интеллигенции советского периода) убегать из страны, да и вряд ли он там был бы востребован. Как бы то ни было, Шевчук остается в родной стране и сейчас, выбрав путь молчания, которое звучит...

В продолжение.

Один знакомый, уважаемый уфимец, прислал мне ссылку на статью, в которой земляки распекали Юрия Шевчука, тогда в 1980-х гг. В этом тексте статьи «Менестрель с «чужим» голосом» (газета «Ленинец») прекрасно все. Поэтому несколько цитат, без комментариев (чтобы не портить). Имена авторов статьи приводить не буду. Итак, цитаты:

1.«Иногда приходится слышать магнитофонные записи некоего Ю.Шевчука. Говорят, он – уфимец. А недавно узнал, что ему предоставляют возможность для публичных выступлений, например, в медицинском институте, Доме моделей. Этот факт меня поразил: каким образом советские учреждения предоставляют свою сцену для пропаганды вульгарщины и пошлости, которые воспевает Шевчук с ансамблем ДДТ?»

2.Кто он такой, Шевчук? Стал в свое время с антивоенной песней «Не стреляй» лауреатом конкурса «Золотой камертон», объявленного газетой «Комсомольская правда». Обладая музыкальными способностями, он, несомненно, мог бы пойти дальше в своем творческом росте. И кто знает, может быть, мы сейчас и гордились бы им, как гордимся Радиком Гареевым и Геннадием Родионовым. Но, увы, этого не произошло. Кстати, в числе лауреатов “Золотого камертона” были популярные ныне на молодежной эстраде Екатерина Семенова, ансамбль "Сага”. А где же Шевчук?

3. «О боже! Как никчемна жизнь моя!» – так точно и ясно звучит в одной из песен его авторское кредо. И с эти “поэтическим манифестом” новоявленного “менестреля” из ДДТ нельзя не согласиться. Практически все его песни говорят о полной социальной и политической пассивности, бездуховности, граничащих с неприкрытым хамством и цинизмом.

4. Когда это «занятие» современному Обломову явно надоедает, он пускается в громкое брюзжание и нытье по поводу «нависшей судьбы», своей «роли в большом труде, непонятного смыслом своим». Где же понять Шевчуку радость и ликование молодых строителей, собравших “золотое звено” БАМа, трудовой подвиг монтажников газопровода Уренгой – Помары – Ужгород, высокий энтузиазм комсомольских десантов, возрождающих Нечерноземье! Ведь сам он, закончив Башкирский госпединститут, уже через несколько месяцев сбежал из села, в котором его ждали, где он должен был учить детей.

5. Не секрет, что центры подрывной пропаганды, стремясь внедриться в сознание современной молодежи, одурманить ее клеветой на советский строй и социалистические страны, широко применяют для этого музыкальные передачи. Западные радиодиверсанты, проводя “музыкальную диверсию”, стараются насаждать любыми способами среди молодых радиослушателей так называемое “рок-мышление”. Сегодня только на территорию Советского Союза приходится в среднем в сутки до 10 часов такого специального музыкального вещания.

6. Для «советологов» чрезвычайно важно, чтобы вместе с «пилюлей» рок-ритмов тот, кто не слишком разборчив, проглотил иные «сладости», приготовленные на кухне антисоветизма. Новинки западных певцов и ансамблей – лишь приманка: специалисты из Информационного агенства США (ЮСИА), одного из ведущих диверсионных центров, рассчитывают, что регулярно слушающие музыку на волнах “Голоса Америки” станут в конце концов «потребителями» и чисто «подрывных» программ. Перед ведущими грязных «волн» ставится задача – привить советской молодежной радиоаудитории аполитичность, некритическую восприимчивость идей «свободного мира».

7. Согласно принятому Министерством культуры БАССР решению об улучшении клубной работы и помощи клубам самодеятельной песни, самодеятельные авторы должны иметь репертуар, утвержденный межсоюзным Домом самодеятельного творчества и республиканским научно-методическим центром Министерства культуры БАССР. На поверку же выходит, что это серьезное требование можно и обойти. Например, тому же Шевчуку по вине отдельных безответственных работников беспрекословно предоставляли сцену в мединституте, в Уфимском Доме моделей. Более того, были созданы предпосылки, для многократного тиражирования его песен в магнитофонных записях, которые имеют хождение в Уфе.

ДеTelegramатизация российского общества: медленный, но устойчивый и нетотальный тренд.


Mediascope: Telegram остается лидером среди мессенджеров в России. Мес. охват 94,3 млн чел., а среднесуточый 72,2 млн чел. Это данные марта, в апреле будет падение, П. Дуров в начале апреля говорил о 65 млн пользователей из России ежедневно.

Digital Budget: в марте объём передаваемых данных в Telegram упал в марте на 18% (а в феврале было падение в 10%). На фоне этого распространяют реляции про то, что Макс (или Мах) устойчиво растет.

1.Падение передаваемых данных в Telegram, как и падение числа пользователей есть и заметно без детальной медиаметрии.

2.Обвального падения не случилось. Показательно, что лишь несколько губернаторов перестали вести свои каналы в Telegram, остальные продолжают. На фоне падения рейтингов власти главы регионов и мэры не хотят терять аудиторию. Аналогично и с федеральными СМИ, годами создаваемая база – это их ресурс, расставаться с которым никто не хочет.

3.Политическая реклама в Телеграм, перед думской кампанией, как бы разрешена, но как бы рискованна. Точного понимания нет, заинтересованные игроки ждут дополнительных инструкций. Между тем, рынок политического размещалова уменьшился, но все равно заметен в анонимных каналах. Хотя и с корректировками.

4.Да, Telegram в России переходит в состояние информационного подполья, но не резко и не слишком активно. Заметно скрытое сопротивление большинства и даже некий негласный консенсус. Поэтому процесс деTelegramатизации стремительным не стал, но он достаточно устойчив. А это значит, что новые волны ограничений обязательно будут, причем достаточно скоро.

5.Техническая часть проблемы становится все более очевидной даже не для специалистов. Невозможно забетонировать сервисы обхода без разлома всей инфраструктуры, а Telegram в нее плотно интегрирован. Это заставляет структуры, реализующие модель суверенного интернета действовать осторожнее и медленнее, но задачи остаются прежними.

P.S.Допишу тут, в ответ на реакцию коллег. Да, статистика не точна. Там и релоканты могут не учитываться, а ситуация в зависимости от регионов - сильно отличается, но тренд статистика схватывает.

1.Ситуация со всем этим политтехнологичным ремеслом показывает, что нужно держаться от этого подальше. Это производство информационного шума, который может быть опасным, но, скорее, он пустой, бессодержательный. И никак не продуктивный или симптоматичный. То есть, по нему не стоит индуцировать и судить о состоянии системы в целом.

2.Политтехнологичная аксиома: социальное недовольство требует создания различных каналов канализации. Помните (да, вы еще помните, но уже не так твердо): до марта 2022 г. было целое радио на Новом Арбате, которое занималась такой вот целевой работой с социальным недовольством на уровне смыслов и образованной аудитории. Сейчас похожая деятельность системно не нужна (и/или невозможна), но отдельные пиар-кампании, как видим, идут.

3.Логичный вывод о том, что социальное недовольство требует создание определенных резервуаров для их выражения. В том смысле, что уровень недовольства вырос и надо как-то с ним работать. Напомню, что этот вывод был очевиден всегда, но довольно часто за последние четыре с лишним года – его игнорировали. И это не сбой системы, а переход ее в иное состояние, а в этом состоянии свои алгоритмы.

4.Вся эта информационная шумиха внешне напоминает внутриэлитную борьбу и тут же пошел поиск потенциально пострадавших. Мне так не кажется, перед нами цифровая игра в логике развитого постмодерна, которую вообще нельзя воспринимать с точки зрения формальной логики. И судить по ней вообще ни о чем не стоит.

5.Силовая лига (и все ее члены) укрепляется постоянно, но это не значит, что прямо сейчас будут конкретные гражданские чиновники, которые пострадают (или чьи котировки пойдут вниз).

6.Текущие политтехнологические маневры очень мало могут сказать про происходящую внутри политическую реальность и пытаться что-то выудить про конфигурацию власти оттуда контрпродуктивно. Это даже не пещера Платона, это воображаемые круги на поверхности воды о которой мы точно не знаем существует ли она (поверхность воды) или ее нарисовал ИИ или какой-то ремесленник по указанию свыше.

7.Чтобы не было квиетизма (фатализм умноженный на пассивность) – оптика для независимых и объективных наблюдателей остается прежней. Законы истории, состояние экономики, ситуация в зоне военного конфликта, переговоры с США (но не с Киевом), выступления первого лица и еще несколько маркеров. За этим следить можно и нужно. И делать выводы, но прежде всего в своей голове.

Футурология стран золотого миллиарда. Демография, ИИ и выпадающие доходы среднего класса.

Стали чаще заметны несколько гротескные (и кликабельные) рассуждения о том, что ИИ и технологический прогресс приведет к ненужности людей. В странах полупериферии так и может получится, но в странах золотого миллиарда с демократическими политическими режимами – все сложнее, тенденция проглядывается, но пока амортизируется.

Например, в Японии или Германии сокращение трудоспособного населения происходит быстрее, чем ИИ успевает заменять рабочие места. Здесь ИИ рассматривается не как угроза, а как единственный способ поддержать экономику при нехватке рабочих рук. Но в долгосрочной перспективе сокращение населения (имеющих гражданство) стран Золотого миллиарда – весьма вероятно. А перед этим резкое ужесточение миграционной политики.

ИИ заменяет не целые профессии, а конкретные задачи. В США прогнозируется, что до 55% рабочих мест изменятся под влиянием ИИ, но полностью исчезнут лишь 10–15%. С учетом конкурентной политики и развитой системы профсоюзов в США и Европе амортизировать этот процесс, вероятнее всего, получится.

Пока средний класс сталкивается с вымыванием (исчезновением профессий средней квалификации), на вершине пирамиды происходит взрывной рост капитала. В 2025–2026 гг. состояние миллиардеров по всему миру росло в три раза быстрее, чем в среднем за последние пять лет, достигнув исторического пика в $18,3 трлн. Это не только реальность России, но и всего мира. Миллиардеры в 4000 раз чаще занимают государственные должности, чем обычные граждане, что позволяет им напрямую формировать правила игры в свою пользу.

Исторически массы были нужны как солдаты и рабочие. С развитием автономного оружия и ИИ-автоматизации правящий класс может стать менее зависимым от лояльности и труда широких слоев населения.

В то же время, капиталистическая система зависит от массового потребления. Если у людей не будет работы и дохода, некому будет покупать товары и услуги, производимые ИИ-корпорациями, что приведет к краху самой системы. Это страхует от алармистских сценариев о резком сокращении населения стран золотого миллиарда (даже без учета фактора миграции).

Массы не станут ненужными, но их роль изменится с производителей на потребителей, через механизмы вроде безусловного базового дохода. То есть конфигурация будет зависеть от способности демократий обязывать элиты содержать массы, как плебеи вынуждали патрициев давать им хлеба и зрелищ в Древнем Риме. Программы безусловного базового дохода активно тестируют в странах золотого миллиарда (Ирландия, Великобритания, Испания (в Каталонии), Германия), в странах полупериферии такая постановка вопроса даже не осуществлена. В странах центра мир-системы будущая конфигурация создает беспрецедентную зависимость населения от решений правящей элиты, что сейчас отчетливо видно по ситуации в США.

Там, где нет демократии и сменяемости власти, действительно, структурные факторы сказываются в пользу высокой (и возрастающей) вероятности замены людей ИИ, а затем и роботами (ненужность человеческих масс).

В демократиях мы видим старение населения, утрату пассионарности, но готовность/вынужденность правительств содержать людей за счет повышения налогов для богатых и пассионарных слоев (образованной молодежи). Это тоже может стать источником кризисов, но в демократиях есть способы их преодоления. В авторитарных странах все будет гораздо драматичнее, с возрастающим темпом принимаемых решений, но не сейчас, а ближе к 2035-2050 гг.

Пять-шесть лет назад имидж потенциального преемника был желательным и очень престижным, а сейчас – это нечто вроде политической чумы, черной метки и неминуемого остракизма.

В Древних Афинах остракизм – это такая проактивная защита демократии (внешне), а по сути, инструмент внутриэлитных разборок, оформленный через демократические процедуры. Если какой-то политик становился слишком влиятельным, популярным или богатым у оппонентов возникало опасение, что он может захватить единоличную власть и его могли изгнать, после голосования граждан. И политические оппоненты подводили того или иного элитария под остракизм.

В современной системе остракистская логика тоже разворачивается под предлогом угрозы существующей иерархии, а значит и всей вертикали власти. Причем, вот какая диалектика. Рвутся только гражданские (судя по публикациям и вбросам), а разворачивается секьюритизация. Причем очень глубокая и системная.

Влияние текущей экономической ситуации (с признаками ухудшения) на уровни российской социальности. Ч.1.

1.Рублевский уровень. Национализация и силовикизация элит. Ограниченные/меняющиеся возможности (и условия) участия в глобальном капитале. Перераспределение доходов в пользу силовой элиты. Экономические позиции стабильны, но сокращение возможностей для действий в измененяющейся реальности (процесс не завершен, но контуры видны).

2.Столичный уровень. Сокращение расходов столичной мэрии при сохранении инерции, возможность поддерживать мегапроекты (метро, реновация). Уменьшение возможностей благоустройства не столь заметно, но уже есть. Ухудшения в сфере здравоохранения почти не заметны. Волна сокращений белых воротничков остужает рынок арендной недвижимости, но пока не очень заметно. Резкое удорожание образа жизни среднего класса и людей upper middle class. Москва по-прежнему привлекательна для остальной России как уровень с более качественным уровнем жизни.

3.Мегаполисы и крупные города. Сокращение экономики ведет к закрытию сервисных бизнесов (рестораны, фитнес, лектории). Специалисты высокой квалификации либо уезжают, либо переходят в более простые сектора (из маркетинга — в продажи ширпотреба). Мегаполисы требуют огромных вложений в поддержание (транспорт, ЖКХ, цифровая среда, а теперь еще и безопасность). При дефиците бюджета и внешних угроз городская среда может начнет ветшать, становясь менее комфортной и безопасной (Волгоград, Омск, Воронеж, Ростов-на-Дону). Для крупных индустриальных городов (не миллионников) риски возрастают. Благополучие сейчас держится на перераспределении ВВП через ВПК (Ижевск, Тула, Магнитогорск, Череповец и др.). Это позволяет поддерживать стабильность, но в случае перераспределения экономической конъектуры ситуация ухудшится быстрее.

4.Малые города и сельская местность. Переход в автономный режим. Падение темпов роста ВВП – это возвращение к модели 1990-х гг., с ухудшенным демографическим вариантом. Экономика переходит на самообеспечение, с уменьшением (но еще не минимизации) роли денег. Запрос граждан на ИЖС реализуется сложнее из-за сокращения инфраструктурных проектов со стороны государства (возможности создавать такие локации, подводить коммуникации). Тем не менее, рост пригородной России возле крупных городов – объективная реальность, отвечающая запросам значительной части социума.

5.Мигрантский уровень. В состоянии сжатия и переформатирования. Мигранты по-прежнему востребованы, а крепкий рубль повышает желание выходцев из Центральной Азии работать в России, несмотря на жесткие условия. Тем более, что у жителей Таджикистана и Узбекистана альтернатив России почти нет. К граждан Кыргызстана их побольше, но Россия остается приоритетом. Переход от модели стихийной занятости к централизованной и управляемой.

6.Релокантский уровень. Вариант жить за границей, но работать в России становится сегментарной привилегией немногих. Деление на нашедших занятость за границей, в структурах глобального капитала, богатых пенсионеров (имеющих сбережения) и возвращенцев. В 2022 г. уезжали из-за ценностей и угроз, а последние годы возвращаются из-за бытовых и экономических проблем. Текущая реальность усиливает запрос на отъезд у части социума (специалисты, молодежь), но возможности в значительной степени сокращены.

Влияние текущей экономической ситуации (с признаками ухудшения) на уровни российской социальности. Ч. 2. Общие выводы:

1.Запас прочности в экономики еще есть, резкого ухудшения качества жизни для большинства не наступило, но постепенно негативные тенденции разворачиваются. 2026-й год показал векторы дальнейших изменений для самого широкого сегмента российского социума. Для думающих и рефлексирующих ничего нового не открыто, но горизонты массам показаны.

2.Повышены налоги и усилен фискальный контроль государства за деньгами граждан, что сказывается на всех. Прежде всего на малом и среднем бизнесе. Меньше всего на жителях малых и средних городов и сельской местности.

3.Средний класс в классическом западном смысле (доходы, ориентация на свободу и самореализацию) заменяется усредненным, ориентированном на личное экономическое благополучие и государственные деньги (предприниматели на госзаказе, бюджетники).

4.Сокращение горизонтов планирования, прежде всего, из-за уменьшения ресурсов и возможностей планирования. Общая тенденция: 70-80% граждан не планируют больше чем на полгода (исключение – молодежь и обеспеченные сегменты социума).

5.Общество научилось жить в условиях перманентных стрессов и кризисов в условиях вневременности военного конфликта. Экзистенциальные стратегии выживальщиков помогли адаптироваться, это безусловный плюс. Оборотной его стороной является готовность (интенция) выживать в еще более сложных условиях. Скорее всего она пригодится.

Совесть по Сократу (считается первым мыслителем, описавшим этот психологический феномен) – это такой даймоний (внутренний голос). Он не говорит, что нужно делать, он говорит только тогда, когда не нужно что-то делать (удерживает от плохих поступков).

Совесть в актуально политическом смысле – это что-то выше добровольного соблюдения законов, это готовность действовать в соответствии с высшими интересами Государства и, конечно же, Начальства.

В плане офшоров здесь можно усмотреть даже некий «либерализм» (если постараться), но, скорее, предупреждение. Мы знаем, что ты сделал плохо (не, по совести), не жди, пожалуйста, принуждений, верни все добровольно. В родную для тебя Вологодскую область. Тебе же лучше будет; последовавшие аплодисменты только усиливают удачно выбранную нравственную конструкцию, моральный (и политический) авторитет говорящей все это.

Ну а что? Сократ не против такой постановки вопроса. А экономика, права собственности - никто на них ведь не покушается. Речь идет о добросовестности.

Тут не размыто трактуется закон, нет. Тут вводится мета-уровень, морально-нравственный. С широким полем интерпретаций. Мягкая сила в российской политике.

Главное ведь что? Правильно, умение жить по совести!

Д. Трамп наконец-то переключился на проблемы постсоветского военного конфликта. На Ближнем Востоке «ни мира, ни войны» и Трампу (с его неуемной медийной энергией и требованием внимания от всего мира) сейчас стало резонно обратиться к ситуации в Украине.

Москва тоже не против и ставит вопрос о перемирии на 9 мая (ранее, напомню, предлагалось пасхальное перемирие). Вашингтону в этой конструкции отводится роль силы, которая может урезонить Киев.

Провести спокойно 9 мая – важная задача. Ее включают в конвенциональный цикл переговорного процесса, рвать который Киев не может, хотя и угрожает этим постоянно.

Стратегически ничего не меняется, а вот Трамп со своей «сделка уже близка» банально добивается того, чего жаждет каждый день – возможности управлять повесткой и медийного внимания. Это такой наркотик, ради которого Трамп готов говорить многократно превышающее классический wishful thinking…

А если коротко. Есть оживление на переговорном треке, но оно лишь тактическое. Трамп тоже решил сыграть в эту игру, по своим причинам. В том числе и потому, что через Москву рассчитывает договориться с Тегераном.

Суверенный интернет, тем временем, выстраивается полным ходом. Структурные изменения идут по всем направлениям.

Минцифры обсуждает введение новых типов лицензий, стоимостью от 1 млн до 50 млн руб. В России более 4220 провайдеров, в результате планируемых изменений останется ок. 320. В России фрактально (одна и та же механика действий на разных уровнях) реализуется логика монополизации. Предварительный этап всякой монополизации – укрупнение. Весь процесс характеризует сворачиванием логики дифференциации и попыткой создать линейные схемы управления всем и вся.

Далее. Минцифры прорабатывает идею тарификации за международный трафик свыше 15 гб международного мобильного интернета. Пока речь не идет о домашнем интернете, но если посмотреть на один-два шага вперед – то вероятность таких ограничений исключать не стоит. Пока, впрочем, про них никто из официальных лиц не заявлял (ради обьективности).

Идея с резко выросшей стоимостью международного интернета (само понятие – оксиморон) – может оказаться реально работающей. Тем самым отменяется вся сложность с VPN сервисами, которые плотно и нелинейно интегрированы в ткань современного российского интернета (а интернет – это воздух для современной цивилизации). Не получается технически победить? Нужно ударить рублем. Вполне логично (безоценочно), хотя здесь тоже масса подводных камней, которые пока не буду анализировать.

Государство создает ситуацию гиперзарегулированности интернета, что позволит, в перспективе 1-2 года, уже проактивно диктовать свои правила игры. Например, с этим международным трафиком вполне реальна ситуация, когда избранные (правящий класс, сотрудники важных для государства корпораций) будут получать безлимит на использование такого трафика и это станет важной социальной (неосословной) привилегией.

В то же время, для обычных пользователей, желающих привычного и удобного интернета, не стоит пессимизма и стоицизма (изменить ситуацию не можем, будем сохранять спокойствие и невозмутимость духа). Ситуация слишком нелинейна для линейного пессимизма. Схемы адаптации для простых пользователей будут, но сама задумка государства достаточно быстро изменить интернет и свести его к суверенным реалиям достаточно масштабна.

Впрочем, в этом нет ничего нового. В 1990-х гг. с трибун Госдумы также (вполне серьезно) раздавались заявления «будем выдавать разрешения на создание сайтов». Только тогда государство не могло зарегулировать интернет, а сейчас может и зарегулировать, и поменять функционал мировой сети и его социальную сущность.

Сити-менеджеру Уфы Р. Мавлиеву (отождествление с мэром неправильно, но уже допустимо) избрали меру пресечения (два месяца в СИЗО). Он подозревается в превышении должностных полномочий и получении взятки. В столице республики будет другой мэр, но не сразу.

М.Е. Салтыков-Щедрин в «Истории одного города» показал, как городом может управлять градоначальник, у которого в голове механизм (ИИ?) по прозвищу Органчик. Я это к тому, что городское хозяйство от ареста Мавлиева не сильно обеднеет (или вообще не обеднеет), а в классике можно найти ответы на многие современные вопросы. Руководить городским хозяйством будет – С. Кожевников (первый замглавы администрации ГО Уфа).

За постсоветскую историю в Уфе, на текущий момент, было восемь мэров. Оценю их работу (только хозяйственные функции, без политики и коррупционных подозрений, выведя все это за скобки). По десятибалльной системе.

М. Зайцев (1992-1995 гг.). – 6.

Ф. Ямалтдинов (1995-2000 гг.) – 5,5.

Р. Нугуманов (2000-2003 гг.) – 5.

П. Качкаев (2003-2011 гг.) – 7.

И. Ялалов (2012 -2018 гг.) – 6,5.

У. Мустафин (2018-2020 гг.) – 4.

С. Греков (2021-2022 гг.) – 2,5.

Р. Мавлиев (2022 – апрель 2026 г.) – 5,5.

Мавлиев старался чтобы снег в центре Уфы был вычищен, а улицы не были грязными. Он был активен и, например, занимался проблемой бездомных людей и собак. Это стремление приобрести гуманитарное измерение у градоначальника стоит оценивать положительно.

Для жителей центра Уфы Мавлиев запомнился уничтожением деревьев и вместо тенистых удобных центральных улиц (в том числе и рядом с домом, где жил Ю. Шевчук) уфимцы в сердце столицы получили лысые бетонные пространства с деревьями (купленными из известных фирм) в три 3,5 м высотой. Причем все это проходило в районах, где живет правящий класс и много высокопоставленных чиновников. И никто не захотел/не смог откорректировать эти действия. И это печально. Уфа в 1980-е – 1990-е гг. была одним из самых зеленых городов страны...

А в выходные я подготовлю материал как за 40 лет поменялась инфраструктура и стили жизни в городе-миллионнике (на примере Уфы).

Препарируя историософию: нужны ли были рейтинги (в современном понимании слова) средневековым Сюзеренам- секьюритизаторам? Сама постановка вопроса к историческому анализу не применима, но она позволяет оценить исторический процесс в современном понятийно-категориальном аппарате.

Итак. Средневековые Сюзерены жили в условиях диктата и жесткой секьюритизации, но их рейтинги существовали в специфических формах.

1.Средневековое государство — это прежде всего военная корпорация. Секьюритизация была тотальной: замок, рыцарское сословие и клятвы верности – все это инструменты обеспечения безопасности. Вместо экономических рейтингов (кредитоспособности) суверен опирался на земельный ресурс (феод). Если он не мог обеспечить безопасность (security) своих вассалов, его власть обнулялась.

2.Диктат был ограниченным, но очень жестким. Сюзерен не был абсолютным диктатором в современном смысле. Действовало правило: «Вассал моего вассала — не мой вассал». Это позволяло выстраивать систему сдержек и противовесов, но только с участием знати.

3.Власть короля была ограничена законом Божьим, обычным правом (традициями) и волей крупных феодалов. Это был диктат в рамках контракта.

4.В современном понимании в средневековой секьюритизации рейтинги (и пиар) были не нужны. Но существовали их аналоги, без которых власть рушилась. Репутация (Честь и Слава) – это и был рейтинг, но только для знати. Эта практика делала необходимым создание кормлений для феодалов. В «соцопросах» относительно рейтингов доверия Сюзерену участвовала только знать. Король с «низким рейтингом» (обвиненный в трусости или клятвопреступлении или не сумевший добиться военных успехов) терял право на лояльность подчиненных. Репутация была конвертируемой валютой.

5.Другой фактор – легитимность, одобренная церковью. Отлучение от церкви (анафема) — это падение рейтинга до нуля, превращающее правителя в изгоя, которого может убить любой. Это было главной политической причиной появления национальных (и подконтрольных сюзерену) церквей в период позднего Средневековья, Возрождения и в Новое время.

6.К концу Средневековья короли начали активно занимать деньги у банкиров (например, Фуггеров или тамплиеров, а также побуждать их скинуться на их военные затеи, например, на Крестовые походы). Их кредитный рейтинг определялся способностью захватить новые земли или собрать налоги. Если рейтинг падал — банкиры просто переставали спонсировать войны, или, как в случае с тамплиерами в XIV в., Сюзерен-секьюритизатор (Филипп IV Красивый) забрал (под предлогом ереси и тягчайших грехов против веры) все у крупнейшей транснациональной финансовой корпорации с штаб-квартирой в Париже.

7.Раздача денег народу (бросание монет) и народные гулянья с торжественным въездом в города Сюзерена (интрада) практиковались, но не ради усиления народной лояльности и любви со стороны подданных, а, скорее, как демонстрация величия: «у меня так много ресурсов, я могу кормить тысячи людей». Это не борьба с бедностью и лишь отчасти милосердие. Это демонстрация своей силы перед другими благородными феодалами и сюзеренами. Народ просто не был референтной группой для знати и желание нравится ему было почти ущербной идеей. Хотя по мере развития городов, усиления значения муниципального управления Сюзерены начали вести себя иначе и стали искать способы договориться и понравиться горожанам (Брабант, Фландрия, Северная Италия, часть Священной Римской Империи и др.), но не жителям сельской местности.

В выходные. Античный мир. Как фокейские релоканты оставили родной город, но сохранили идентичность и умножили ритм своего развития.

Древнегреческая Фокея (Φώκαια, совр. Турция, недалеко от Измира) – в VI в. до н.э. была одним из самых развитых городов греческой (ионийской же) Малой Азии. В сер. VI в. до н.э. Персия начала поглощать ионийские города и готовить плацдарм для вторжения в Грецию (в современных границах государства).

Не имея возможности успешно отразить нападение персов фокейцы с имуществом и статуями богов и святынями покинули родной дом. Мифология это передает красиво (обманули персов и за одну ночь сбежали, погрузив все на корабли).

Фокейцы релоциоровались, но сохранили идентичность, значительную часть капитала и флот. Они первыми начали чеканить монеты из электры (сплав золота и серебра) и к этому времени у них была развитая торговая сеть от Испании до Египта.

После бегства фокейцы отправились сначала в Алалию (Корсика), где жили морским разбоем и грабили карфагенян и этрусков. В 535 г. до н.э. произошла грандиозная битва при Алалии – фокейцы победили, но потеряли почти весь свой флот. Они вынуждены были оставить Корсику и уйти в Италию (Луканию), где основали Элею, богатый город, ставший известным своей философией (Элейская школа, знаменитые апории Зенона). К этому времени фокейцами уже была основана Массалия (совр. Марсель), но его активное заселение случилось после захвата Фокеи персами. Также фокейцы осваивали Лазурный берег Франции (Ницца, Монако).

Сама Фокея стала провинциальным городом в составе Персии. Несколько раз пытались бунтовать, но смогли выставить только три корабля (до 546 г. до н.э. у них были сотни). Позднее город вошел в Делосский союз, потом подчинился Александру Македонскому, а еще позднее Риму. Прежнего блеска и могущества у города больше не было никогда…

Фокейцы – пример сетевого сохранения идентичности и номадической пассионарности; утратив город (метрополию) они не потеряли идентичности и смогли приумножить темп своего развития (и вклад в культуру античной цивилизации).

История фокейцев учит, что идентичность — это не только родная земля и территории, но еще и софт (культура, ценности, язык), а главное, люди. Пример Массалии и Элеи показывает, что фокейцы смогли построить свой город внутри чужой культуры (частично договориться с местными, частично отвоевав пространство) и приумножить уровень его развития.

Генетические исследования в районе Марселя выявили специфическую Y-хромосомную гаплогруппу (E-V13), характерную для греков и балканских народов. Ученые оценивают вклад греческих колонистов в генофонд современных мужчин Прованса примерно в 17%. Это означает, что каждый шестой коренной житель региона по мужской линии является потомком фокейцев.

И немного из новейшей истории. После окончания Первой мировой войны и греко-турецких войн в 1923 г. было подписано Лозаннское соглашение. Оно закрепляло обязательный обмен: эллины из Турции уехали в Грецию, а мусульмане из Греции в Турцию. Остававшиеся в Турции фокейцы уехали и основали две Фокеи в Греции (на Халкидиках и в Аттике).

И это не конец истории, она продолжается. Древнегреческие фрагменты ойкумены (материальные, культурные, генетические) продолжают свое движение в ритме человеческой цивилизации…

Историософия контурно. Кейс: этнос (или его часть) релоцируется, но сохраняет идентичность. Несколько самых успешных примеров.

1.Евреи. Две тысячи без земли. Идентичность держалась на ценностях, сетевой экономике и практике взаимопомощи. Абсолютные чемпионы. Построили диаспоральные связи, которые позволили еврейскому народу преодолеть многие невзгоды.

2.Армяне. После 1915 г. оказались рассеяны от Ливана до США. Создали систему «Спюрк» (диаспора) с армянскими церквями и школами. В каждой стране релокации армянская община функционирует как мини-полис (в античном понимании).

3.Северная Америка: европейские глобалисты. Массовое бегство из Европы (ирландцы, итальянцы, французы, немцы и др.). Ирландские релоканты превратили национальную идентичность и св. Патрика в глобальный феномен. Французы основывали Новую Францию (Квебек), но получилось, по выражению А. де Токвилля, старая Франция с патриархальными нравами и даже застывшим развитием. Дух общинности европейских релокантов сохраняется через плавильные тигли и терни мультикультурализма.

4.Тибетцы (с 1959 г.). После ввода китайских войск Далай-лама XIV и тысячи тибетцев ушли в Индию (город Дхарамсала). Создали «Правительство Тибета в изгнании», сеть школ и монастырей, где обучение идет строго на тибетском. Тибетская культура стала глобальным брендом. Релоканты смогли сохранить язык и религию в Индии чище, чем они сохранились в самом Тибете после «культурной революции».

5. Парсы в Индии. После исламского завоевания Персии в VIII в. группа зороастрийцев бежала в Индию (современный Гуджарат). Они дали местному радже клятву раствориться в народе, как сахар в молоке (сделав жизнь Индии слаще, но не меняя её сути), но при этом сохранили свою религию и тексты. Спустя 1300 лет парсы — крошечное, но богатейшее и влиятельнейшее сообщество Индии (например, семья Тата). Они сохранили древнеперсидскую идентичность, которой на их исконной родине почти не осталось.

Вне рейтинга. Русская эмиграция первой волны («Философский пароход»). После 1917 г. миллионы людей уехали в Берлин, Париж, Прагу и Харбин. Создали релокантский уровень России вне Советской России. Благодаря релокантам (Бунин, Набоков, Бердяев) русская культура XX века осталась частью мирового контекста, а не замкнулась внутри советской идеологии, которая подавляла всякой инакомыслие.

Список может быть дополнен/откорректирован/изменен. Много примеров есть в Европе периода Реформации (XVI-XVII вв.). Важнее историческая рефлексия и корректная историософская оптика. Она показывает, что релокация – это цивилизованный способ сохранения культуры и идентичности, но всегда с новым качеством и структурными изменениями.

Сейчас идет искусственное информационное нагнетание ситуации вокруг Москвы перед 9 мая. Это элемент жесткого торга оппонентов. Прогноз: Киев не решится на масштабный удар по Москве, но третировать будет все ближайшие дни (информационно-психологическое давление), комбинируя это с атаками БПЛА.

К переговорам подключен Д. Трамп, который увидел здесь форточку возможностей. Тем более, он «завершил» войну с Ираном в привычном для себя ракурсе: экономически (свой карман и карманы поддерживающих его нефтяников) – выиграл, политически (антирейтинги и политические перспективы) – проиграл.

Киев хочет разменять вариант «перемирие на 9 мая» на более длительное перемирие (например, на месяц). Полагаю, это мало реалистично, хотя сама ситуация для Украины – это тактический способ улучшить коммуникацию с Трампом.

Сама ситуация показывает, что объективная потребность договориться возросла (с разных сторон), однако текущий ход военного конфликта, думаю, ничего не поменяет (прогноз).

Кремль выстраивает систему сдержек и противовесов (от Р. Фицо до переговоров с Д. Трампом и усиления ПВО вокруг столицы). Она сделает невозможным то, чем украинские пропагандисты пугают. Хотя сама ситуация имеет ряд очевидных разведпризнаков, которые позволяют делать определенные выводы.

Сообщают (оформлено как мнение эксперта): РКН способен добиться блокировки VPN на 92% (сроки?), но это технологически сложно и дорого.

Здесь все нужно воспринимать в соответствии с коньюктурной логикой аппаратных игр. Дорого – это значит, «нужно еще денег выделить», а 92% — это вообще в текущих реалиях абстракция, которая не только скачет (сегодня меньше, завтра больше, послезавтра снова меньше), но и является нестабильной и неконкретной сущностью.

Фактически признается, что полная блокировка средств обхода возможна только с включением суверенного интернета. Путь, к которому не близкий, но и не такой долгий как кажется некоторым сейчас…

А цену, которую заплатит социум за этот процесс вообще не обсуждают (она огромна). Фактически, такие блокировки означают еще и цифровую войну с глобализмом и технологическим развитием Запада. Это весьма затратно для экономики страны.

В целом, же видны робкие (и разумные) попытки сказать «может не стоит, итак все контролируем». Но надеется на это вряд ли стоит. Особенно в перспективе следующих двух-трех лет. Больше надежд на то, что политическим решением все это будет остановлено или поставлено на паузу.

Хотя, на мой взгляд, суверенный интернет является наиболее вероятным сценарием в ближайшие годы. По крайней мере, с учетом текущей динамики секьюритизации.

Дипломатический обмен предложениями, который уменьшает (но не минимизирует) риски жесткой эскалации в ближайшие дни.

Итак, Кремль объявил об одностороннем перемирии, которое будет действовать с 8 по 9 мая. В Москве рассчитывают на то, что украинская сторона последует этому примеру. В. Зеленский отвечает: перемирие вводится с 00-00 6 мая (режим тишины).

Согласия нет, но обе стороны декларирует необходимость перемирия: Москва короткого, на 9 мая, а Киев тестирует почву для длительного перемирия и/или пытается найти символические уязвимости у Кремля. Эскалационная риторика сохраняется. В этом дипломатическом противостоянии есть один плюс. Обе стороны выступают хотя бы за перемирие, и резкая эскалация в ближайшие дни вряд ли случится. Хотя и не исключается (как возможность).

Сейчас стоит ожидать выхода Д. Трампа, который будет гнать свою повестку и рассказывать, что он очень важен и без него ни один вопрос не решается. Но, похоже, на этот раз все происходит в режиме фактического самоустранения 47-го президента США. У Трампа, с его ближневосточными кампаниями и испорченными отношениями с европейцами, уже у самого карт в рамках постсоветского конфликта оказалось мало. Публично он это не признает, но это становится все более очевидно.

Трамп как миротворец значительно поизносился, ему и стилистически этот имидж уже не идет. Да, завершить постсоветский конфликт – это часть предвыборного обещания Трампа, но по факту прежнего вовлечения в постсоветский конфликт ожидать от него уже не стоит. И это аргумент, скорее, в пользу дальнейшего затягивания конфликта. Хотя и не стопроцентный, а, скорее, аналитический.