Футурология: как культура использования ИИ повлияет на социальную стратификацию высокотехнологичных социумов.

Переход от эпохи цифрового разрыва (наличие или отсутствие интернета) к эпохе когнитивного разрыва (качество алгоритмов, принимающих решения). Высокотехнологичные общества будут структурироваться в том числе и по культуре использования ИИ. Бесплатного, качественного и бесцензурного ИИ не будет и это объективная реальность, которая усиливает политическое значение структур-пионеров в ИИ.

Помешать этой тенденции в ближайшие годы может Китай, который демпингует и предлагает мощные модели (DeepSeek) бесплатно или по низким ценам. Логика догоняющей, точнее, преследующей модернизации может быть очень привлекательной для полупериферии идеей, которая принесет Поднебесной столь необходимую ему мягкую силу. Китай практически не отстает от Запада в разработке ИИ, но может сбрасывать по геополитическим соображениям вчерашние модели в бесплатный доступ по всему миру. Тем самым Западу навязывается изматывающая конкуренция, а самих техногигантов Китай лишает ресурсной базы.

На Западе большая четверка (Big Tech) конкурирует друг с другом. Институциональная конкуренция создана и это страхует западные страны от антиутопийных сценариев.

Однако для всех ИИ-систем бесплатные пользователи – это топливо для обучения нейросети. Товаром является сам пользователь, его привычки и данные. Это часть развития ИИ, но повлиять на нее массы не могут. Уже сейчас есть критичный взгляд, показывающий, что западные гиганты тратят непомерные средства на развитие ИИ-инфраструктуры. То есть, играют если не в ва-банк, то в all in. Это лишний раз подтверждает, что ставки очень высоки.

Эта диспозиция заставляет говорить о том, что такой параметр как культура использования ИИ будет значимым фактором социальной структурации уже через 5-7 лет. Предварительно, пользователи ИИ могут быть сегментированы следующим образом.

1.Премиум, проактивная стратегия. Имеют доступ к передовым моделям с глубоким и своевременным анализом медицинских данных, юридическим сопровождением, качественной психологической помощью и эффективными мерами оптимизации повседневных трат. Стоимость такой подписки будет возрастать, это станет элементом статусного потребления или даже life style.

2.ИИ-мидл-класс (реактивная стратегия). Хороший уровень ИИ, но с ограничениями по мощностями, уступками (в виде рекламы или необходимости регулярно проходить детализированные опросы). Стратегия здравого смысла, с ограниченными возможностями предвидения.

3.ИИ-массы (теленомическая стратегия). Будут потреблять устаревшие и «галлюцинирующие» модели, которые выдают позавчерашние данные и рецепты, которые не представляют ценности с точки зрения премиум и мидл-класса. Носители скрытой пропаганды и «полезные идиоты» метанарративов (про экологию, религию или геополитическую конфронтацию). Они получают не актуальные рецепты, а психологическое утешение, а вместе с ним и усиленное ценностное форматирование их образа мыслей.

4.ИИ-изоляционисты (игнорирующая стратегия). Будут играть на фобиях использования ИИ. Эта политически активная группа будет популярна среди пенсионеров и носителей тревожного сознания. ИИ-изолционисты будут использованы государствами для управления ИИ-гигантами, а также как средство борьбы с конкурентами на рынке ИИ.

P.S.А еще ИИ стал обширным полем по распространению конспирологии. Актуальные слухи вокруг взломов в компании Palantir прекрасно это иллюстрируют.

Рынок VPN в России сейчас один из самых динамично развивающихся: выстраивается инфраструктура подпольного информационного общества, а сами сервисы умышленно несут в массы алармистские настроения.

Еще 4-5 лет назад это был нишевый инструмент для продвинутых пользователей, а сейчас это базовая цифровая инфраструктура для значительной части россиян. Примерно 41% интернет-пользователей в России пользуются VPN, осваивать который приходится людям разных статусов и возраста. Пожилым людям сложнее всех, но большинство из них справляются, это стратегия выживальщиков. Понятно, что доля пользующихся VPN в России будет и дальше расти.

Контур динамики уже сформирован. Очередные блокировки или ограничения вызывают лавинообразный спрос на VPN. Рынок становится перенасыщен различными предложениями от мировых брендов, авторских сервисов политических диссидентов и вплоть до «одноразовых» приложений, которые часто, действительно, ненадежны. Общий тренд такой – общество готово платить за свободный интернет. Этот запрос удовлетворяется все системнее.

Также у аудитории появляется запрос на репутационный анализ всего массива VPN-сервисов, которого сейчас нет ни у одного масс-медиа. А есть отдельные обвинения-вбросы друг друга и высказывания о том, что кто-то работает на Роскомнадзор или какой-то VPN-сервис принадлежит какому-то из чиновников.

Закупки VPN растут и в госсекторе, и в бизнесе, сейчас это необходимый элемент работы. VPN стал средством не политического сопротивления, а информационного выживания. Он же позволяет локализовать социальное недовольство, так как если с VPN все работает, то и нет смысла, вроде бы, концентрировать в себе социальное недовольство. VPN, пожалуй, самый главный инструмент подпольного информационного общества в России.

В юридическом плане он в серой зоне и пока не запрещен, хотя исключать того, что борьба с ним административно-правовым способом будет развернута – нельзя.

В общественно-политическом плане владельцы VPN-сервисов заинтересованы в нагнетании обстановки. Поэтому и транслируются заявления типа «Телега ВСЕ». А поскольку, так или иначе, вся продвинутая аудитория пользуется VPN и многим, действительно, чаще чем обычно сейчас приходится менять ключи доступа – общественные настроения формируются в том числе и под воздействием сигналов этого цифрового второстепенного, но, как оказалось, абсолютно необходимого средства. Средство – самое есть сообщение (М. Маклюен) и, в случае с VPN, это тоже правильно.

С учетом позиции глобальной конфронтации все VPN-сервисы - это инструменты политики, даже если их владельцы занимаются преимущественно зарабатыванием денег. Теккщие реалии показывают, что значимость VPN-сервисов будет возрастать. С их участием уже идут очень сложные и нелинейные игры, в том числе и с «троянскими» целями. Государство не отказалось от идеи укрепления суверенного интернета за счет ослабления VPN-обходов.

Многие в Telegram сейчас обсуждают вирусный вброс о том, что мессенджер будет полностью заблокирован к 1 апреля 2026 г. Инсайды здесь искать не стоит, стоит понимать логику исторического развития, а она говорит в пользу мощнейших и возрастающих по силе попыток государства полностью истощить и сломать телегу.

Да, полностью заблокировать Telegram так, чтобы его было невозможно использовать крайне сложно, в реалиях России – это почти нереалистично. Таких «успехов» добились «солнечные» туркменские власти (за счет суверенного «изолентанета») и афганские «коллеги» (там выключен интернет в принципе, уже несколько месяцев, так как талибам очень не нравятся увлечения масс порнографией). Однако социальности этих стран никак не сопоставимы с российской.

Иранский сценарий существования Телеги - вот он, уже близко. Telegram в Иране с 2018 г. заблокирован, но с VPN работает. Госслужащим запрещено использовать, но государственные (в том числе и пропагандистские) СМИ и блогеры ведут свои каналы, как ни в чем не бывало.

Телеграм-«инсайдеры» любят получать информацию с задранным вверх рылом» (фраза А.И. Герцена) и сейчас удивляются: сверху приходит противоречивая информация. А законы истории более понятны и они показывают: Telegram будет заблокирован. Причем заметно, что эта кампания уже не ради продвижения Мах (VK – это, во многом, тактические бенефициары), а ради запрета.

Россия – не Иран и мощностей для принуждения, дисциплинирования и подчинения социума у государства кратно больше. И нет никакого кризиса легитимности. Поэтому борьба с VPN и прочими подпольными инструментами российского информационного общества пойдет активнее и, возможно, результативнее.

Есть ли цель полной блокировки? Скорее всего, на текущем этапе нет. Есть цель создать невыносимые условия и убрать из российской телеги деньги (рекламу, коммерческие отношения). Например, запретить не только губернаторам и мэрам вести каналы, но и СМИ. На бизнес-организации государство может надавать быстро, физические лица – это вторично. Стоит задача создать из российского сегмента Telegram – ледяную пустыню или заброшенную мега-агломерацию.

Перспективы полной блокировки – не очень высоки, хотя и не нулевые. Прогнозировать реально что будет в 2027-2030 гг. очень сложно. Есть несколько инструментов значительно затруднить использование мессенджера. Активное сканирование и DPI – распознавание почерка VPN и разрыв соединения. Расширение практики черных списков известных облачных провайдеров. Но нужно учитывать, что на Западе уже нашлись силы, которые сейчас будет стимулироваться проактивное развитие инфраструктуры, позволяющее обходить эти ограничения. Такова диалектика внешнеполитической конфронтации в цифровом измерении. Однако это уже не первая и не вторая попытка замедлить/заблокировать Telegram, при всех неудачах, блокировка звонков реально действует.

Прогноз: иранский режим функционирования Telegram с возрастающим потоком государственной мощи, направленной на полную блокировку Telegram. Ее не случится, но отток аудитории в 2-3 раза в пределах этого года – наиболее вероятен. Telegram – российское цифровое подполье. Либеральный сценарий предполагает его оставленность в покое (пусть там копаются себе, никому они не мешают), жесткий сценарий предполагает додавливание. Мало оптимизма в прогнозах? Зато много реализма. Не понимаю тонких игр? Посмотрим. Буду рад ошибиться.

P.S.Вброс про 1 апреля считаю абсолютным фейком, который выполнил свою задачу, создал инфоповод на ровном месте.

Из заявлений главы Роскомнадзора следует, что обвинения против Telegram российские власти выдвигают очень тяжелые. Сам М. Шадаев оправдывается, что Telegram еще не заблокирован, но это, скорее, репутационный ход и нежелание быть могильщиком популярного мессенджера, по крайней мере, ассоциироваться с этим публично.

Итак, что было заявлено (в коротком пересказе).

1.Есть прямые подтверждения того, что доступ к перепискам Telegram имеют иностранные спецслужбы. В том числе и к переписке российских военных.
2.Администрация Телеграм проигнорировала более 150 тыс. запросов со стороны российского государства.
3.Контакта у Минцифры с администрацией Telegram, по словам Шадаева, нет.

Каждого из этих пунктов достаточно для того, чтобы вынести блокирующее решение (в логике российских властей). Хотя есть много сообщений о том, что администрация Telegram удаляет нежелательный контент по требованию российских властей (необязательно РКН). Поэтому какой-то контакт точно есть и взаимодействие тоже.

Ждем заявление от П. Дурова в духе «мы готовы сотрудничать», но без серьезной эмоциональной и репутационной вовлеченности. В этой партии у Дурова мало возможности для игр и есть твердое нежелание ссориться с российским руководством. Поэтому от него возможны лишь риторические обороты в духе высокого пафоса сторонников свободного интернета и прочего цифрового либератрианства. А сущностно - тактика увей, недеяния и дистанцирования.

С точки зрения сомневающихся – (заблокируют или только замедлят) сегодняшние заявления Шадаева явно говорят в сторону блокировок, но с отложенным сроком действия и тактикой длительного истощения мессенджера. По примеру YouTube.

В пользу невозможности полностью пресечь обходные маневры говорят технические параметры и много что еще. Словом, это длительная сага, которая началась не сейчас, а в августе 2025 г. с блокировкой звонков в Telegram и которая продолжится и весной и летом этого года. Шадаев тоже заявил, что речь не идет о 1 апреля 2026 г. Процесс подготовки к блокировкам и само окукливание телеги займет больше времени. Реальные требования - деанонимизация каналов и перенос серверов в Россию - непоеемлемы для Дурова.

Вчера вокруг «1 апреля» был сформирован стремительный и внушительный каскад фейков, которой политизированная часть социума будет переваривать еще какое-то время. Так случается в цифровой реальности и на фейковую основу наметываются прочие размышлизмы и прогнозизмы. В чем-то реалистичные, но в своем большинстве – фейковые и надуманные. Они только затуманивают оптику обьективного наблюдателя и чем быстрее будут отметены - тем лучше для самих наблюдателей.

Сценарии вокруг Ирана: Д. Трампу важно поставить на колени аятолл, Израиль явно делает ставку на смену режима. Риски сириизации и гражданской войны в Иране – достаточно высоки.

Переброшенные в регион авианосные ударные группы USS Abraham Lincoln и USS Gerald R. Ford, а также дополнительные истребители и стратегические бомбардировщики – значительно повышают вероятность новых ударов по Ирану. Тегеран фактически стал «пороговым ядерным государством» (МАГАТЭ) и его противники терпеть это не намерены.

Дипломатический трек почти провалился, хотя еще не свернулся полностью. В этих условиях вероятность точечных ударов – очень высокая. Только на этот раз будет запущен эффект мультипликатора. США и Израиль будут призывать народ к восстанию. Тем более Трамп обещал поддержку. Стоит ожидать массированной кампании по уничтожению верхушки КСИРовцев и действий по организации системного протеста, нерв которой будет формироваться желанием мести правящей верхушке.

Конечно, многое говорит в пользу того, что Д. Трамп хочет лишь заставить аятолл отказаться от разработки ядерного оружия (прагматичный результат + демонстративное унижение), но ювелирную точность тут проявить крайне сложно. Логика войны диктует свои законы.

В случае военных ударов есть риски перекрытия Ормузского пролива и резкий рост мировых цен на нефть, однако у Ирана нет возможности эффективно сопротивляться ударам со стороны Израиля и США. Москва (устами С. Лаврова) предупреждает о вероятности ядерного коллапса в регионе в случае ударов.

Вероятность смены режима (в случае военных ударов) есть, но ее не стоит переоценивать. Опыт жесточайшего подавления восстания, тем не менее, показал способность граждан самоорганизовываться. В этой ситуации эффект консолидации вокруг флага работать не будет, а армия не сможет подавлять протесты (впрочем, ее силы и в недавних протестах почти не были задействованы, КСИРовцы справились сами). В Иране индоктринирована идеология мученичества, но усталость от аятолл и желание перемен гораздо сильнее.

Да, военные удары редко приводят к смене режима, но в Иране все идет к тому, что конфигурация власти поменяется, или вовсе разрушится. Отчетливые риски межнациональных конфликтов и сепаратизма (белуджи, азербайджанцы, курды).

И еще нужно учитывать: смена режима в Иране – это сам по себе огромный бонус для Трампа. В случае контроля над огромными нефтяными запасами Трамп сможет продолжить вытеснять Россию с нефтяных рынков, а также диктовать свою цену в ближайшие годы. В случае формирования в Иране лояльной к Западу верхушки вопрос с продажей нефти Индии будет решен автоматически. Контроль над нефтью Ирана – это не только хотелка Трампа, но и желание большей части политического истеблишмента в США. И это усиливает вероятность такого сценария.

Пока все это лишь сценарии, но самый вероятный из них – смена режима с мягким переходом и умеренной оттепелью в Иране. Но и жесткий сценарий с гражданской войной и хаосом тоже вполне вероятен. Третий сценарий – Иран (потрепают и все останется как сейчас) кажется маловероятным. Похоже, на этот раз этим всем не ограничится.

На пути к «облачному Левиафану», или каким может быть разумный синтез между централизованным государством и блокчейн реальностью в ближайшие 10-15 лет.

Много обсуждений идеи, которую популяризует сооснователь Ethereum В. Бутерин. Концепция «крипто-государства» или сетевых государств (Network States) с прозрачными правилами, исполнением программного кода вместо бюрократии и с прямой демократией. Эти идеи высказываются мыслителями современности (Г. Вейл, Л. Лессиг, Р. Нозик и др.), но преимущественно в логике идеальной рамки, к которой могут частично приблизится государства в будущем. Технологический прогресс порождает такие нарративы, в которых содержится некритичный оптимизм относительно социальной справедливости (яркий пример, социалисты-утописты во Франции конца XVIII-XIX вв.). Вот и сейчас наблюдается наплыв утопичности в футурологических нарративах, возможно,ради кликабельности и пиара.

В конечном счете вопрос о противодействии Децентрализованной Сети и Централизованных государств. В будущем, достаточно отдаленном, возможны разные варианты, но на уровне мейнстрима ни одна из сущностей не победит, а, скорее, выиграет синтез. Хотя в отдаленном будущем сетевые структуры могут победить.

Классическое госуправление бюрократиями сформировалось в III-II тыс. до н.э. (Древний Египет, Месопотамия), а покрытие госаппаратов бюрократиями во всем мире произошло лишь в Новое и Новейшее время (XIX-XX вв.), то есть через четыре тысячи лет (плюс-минус 500-800 лет). Да ритм истории убыстряется, но до господства децентрализованных (более прогрессивных с точки зрения структурно-функциональности систем) еще очень далеко. Лучше рассуждать о более достигаемых с точки зрения прогнозирования сценариях.

Блокчейн как политическая реальности сталкивается со структурными противодействиями: монополия на насилие госаппарата и интерпретацию правды или постправды. Блокчейн не гарантирует правдивость данных на входе (можно грузить мусор или фейки). Еще один фактор – элитарный ценз, который выстраивают элиты во всех странах мира для отчуждения остальных от управления (происходящее с ИИ тут отличный пример).

Аргументы за блокчейн как политическую реальность менее рельефные, но тоже есть. Среди них кризис доверия к бюрократии, снижение издержек и конкуренция юрисдикций. Да, блокчейн выгоднее и оптимальнее, но этот аргумент наталкивается на политическую волю элит, а также политическую культуру и традиции. Запрос на демократизацию формируют в основном развитые общества, а большая часть мир-системы находится под контролем авторитарных режимах. И тут немногое поменялось с момента Афин времен Перикла (V в. до н.э.). Конечно, демократии расширились на страны золотого миллиарда, но в целом они всегда в устойчивом меньшинстве.

Где возможно политическое применение блокчейна в ближайшие десятилетия?

1.Блокчейн как невидимая бюрократия и ИИ вместо рядовых клерков. Процесс характеризуется активной модернизацией госаппарата и, так или иначе, им занимаются все государства в мире прямо сейчас.

2.Двухуровневое гражданство – можно быть гражданином одной страны, но состоять в глобальном сообществе, которое управляет вашими инвестициями, страховкой и, в конечном счете, идентичностью. Эти структуры прорастают и формируют феномен «горизонтальных людей», которые заинтересованы в снижении значимости бюрократии и барьеров между государствами. Это один из вариантов глобализации, сейчас уже с помощью блокчейна. Он порождает космополитизм.

Эксперименты с блокчейн-демократией возможны, но, скорее, это избранные локации (Южная Корея, Эстония, Ирландия или Швейцария). Мейнстримом блокчейн как политическая реальность может стать очень нескоро, в непрогнозируемом будущем. А вот вшивка блокчейн технологий в практику госуправления при сохранении привычного рисунка Левиафана (с расширенной облачностью) – уже сейчас стала важнейшим вызовом для современной бюрократии.

Антропологические заметки внутренней эмиграции: от советской эпохи к современности.

Советский человек жил в двух парадигмах одновременно – официальной (повторял лозунги) и частной (семья, узкий круг друзей). Для прошедших сталинские годы идея сделать свою частную жизнь публичной (как в современных соцсетях) выглядела как самодонос. Подозрительность как норма выживания. В эту эпоху сформировался запрос на закрытость и очень сильный самоконтроль личности.

Безопасность эквивалентна невидимости. «Живи незаметно» афоризм древнегреческого философа Эпикура стал важнейшим элементом этики и социального поведения нескольких поколений внутренних эмигрантов в Советском Союзе. Эпикурейцы – представители эллинистической философии, в которой отразилась усталость от эпохи завоеваний Александра Македонского и желание жить своей, счастливой и закрытой частной жизнью (в эпикурейских садах).

Антропология речи: победа монолога над диалогом. Цензура и страх наказания породили культуру лаконичности и иносказаний (Эзопов язык). Вместо диалога и полемики (в современных соцсетях) в экзистенциальном плане предпочтительным оказались монолог и дневники.

Для советского человека публичное высказывание было ритуалом, а не актом коммуникации. Быть уникальным и выделяться означало стать мишенью. Стратегия — «быть как все». В сталинское время соцсети (если бы они существовали) были бы инструментом коллективного ритуала и обличения инакомыслящих. Без демонстрации всякого экзистенциального опыта.

Нынешняя внутренняя эмиграция гораздо менее ограничена в возможностях и предполагает демонстрацию способности быть отличным от других, но с соблюдением политкорректности (или без перехода красных линий, которые постоянно меняются). Это лайт режим, который не ведет к устойчивому отторжению; многим он не нравится, но подход «некритично» и «есть другие радости жизни» доминирует, что и порождает аморфную, но достаточно большую группу потенциальных внутренних эмигрантов в стране (15-20%). Российская социальность гораздо более дифференцирована чем индустриально-аграрная социальность в СССР и это тоже очень важный фактор невозможности быстрого сжатия и сведения всей социальности к индустриально-колхозным схемам унификации (свой-чужой).

Сейчас (на фоне ограничений мессенджеров и суверенитизации интернета) разворачивается процесс трансформации публичности. У людей 45+ есть опыт существования в иной публичной реальности, остальные быстро его получают. Вряд ли этот процесс будет очень болезненным для масс, скорее, для внутренних эмигрантов и, частично, для молодежи. Хотя и, например, возможная блокировка Telegram плотно войдет в ткань социальной памяти и ее будут помнить и через пять лет (как помнят пенсионную реформу те, кто от нее пострадал). Люди не хотят терять цифрового разнообразия, но внутренние эмигранты к этому гораздо лучше подготовлены (экзистенциально и технически, VPN) чем остальные.

От внутренних эмигрантов не требуют советских стандартов (по крайней мере пока), их обязывают отказаться от нежелательной для правящего класса публичной политизации и минимизации критики в ее адрес. И с этим справляются достаточно легко за счет запретительно-ограничительной политики. Правила публичности трансформируются и маска закрытости, которая для предков была «естественной кожей» для многих внутренних эмигрантов и сейчас становится актуальным экзистенциальным опытом.

В выходные. Советское кино. Фильм «Слуга»: диалектика Господина и Раба во власти.

«Слуга» (реж. В. Абдрашитов и сценарист А. Миндадзе») вышел в 1989 г. В нем показана оборотная сторона диалектики власти. Тогда фильм воспринимался как обличение номенклатурных порядков, хотя сам Абдрашитов подчеркивал, что его интересуют тайные механизмы власти и психология господства в любые времена. И своим творчеством он доказал, что способен показывать глубинные процессы человеческого бытия.

Фильм мрачный, может быть даже некрасивый, но очень сильный. Крупный партийный функционер (фактически, хозяин региона) Гудионов (актер О. Борисов) берет себе водителем молодого человека, Клюева (Ю. Беляева) после армии и полностью конструирует его под свои потребности. Причем приручение идет очень изощренными мерами – от дружеских разговоров до угощения шоколадными конфетами с золотом внутри. Клюев есть конфету, ломает зубы и получает в подарок кусок золота для похода к дантисту (в СССР вставные золотые зубы считались символом успеха).


Гудионов дает Клюеву все: дом, жену (свою бывшую любовницу), престижную работу. Но потом, спустя много лет возвращается и требует (не явно, но настойчиво) расправиться с многолетним оппонентом Гудионова. Клюев, как верный слуга, после мучительных сомнений, соглашается на это. Гудионов уходит на повышение в Москву и там уже у него другой Слуга, с тем же социальным профилем что и у Клюева.

В финале Клюев, полностью истощенный, не получает правового наказания за преступление, но платит за содеянное распадом личности. Гудионов исчезает из жизни Клюева, он ушел на повышение в Москву и бывший водитель (а ныне дирижёр хора, окруженный славой) ему уже не нужен. Клюев не знает, что делать со своей пустотой, он «прошит» волей Хозяина. Он не свободен, а опустошен. Его «свобода» – это заброшенность механизма, из которого вынули батарейку. При этом власть Гудионова обширна и она покрывает совершенное Клюевым преступление.

Чтобы не говорил сам Абдрашитов в фильме показаны и нравы советской номенклатуры. Прекрасная игра актеров усиливает ценность этих эпизодов. Например, когда Гудионов (О. Борисов) заставляет танцевать футбольную команду несколько часов подряд после серии поражений и называет их «дармоедами». Вполне себе хозяйски-кулацкий подход, но с номенклатурным изяществом и тонкостью унижения.

Фильм очень сильный и философская притча действительно получилась. «Слуга» выше примитивных штампов типа «антисоветчина». Абдрашитову удалось показать диалектику отношений Господина и Слуги, которая представляет единое целое, но в определенный момент (по воле Господина) распадается или ослабевает. И освобожденный Слуга (Э. Фромм сказал бы «убежавший от свободы») не знает, что делать с этим состоянием. В фильме показано, что без Господина Слуга становится другим, нормализуется, но это неустойчивый и временный эффект. Тяга к поиску нового Покровителя сильнее, с неизбежным моральным распадом.

«Бережливая» олимпиада, исчерпание «белых слонов» и финансовые проблемы на фоне геополитической конфронтации. Основные эффекты завершающейся зимней Олимпиады в Милане и Кортине-д’Ампеццо.

1.Функционерский прагматизм. МОК столкнулся с тем, что желающих строить «белых слонов» (гигантские спортивные объекты, которые потом используются лишь частично и убыточны) больше нет. Олимпиады в Сочи (2014 г.), Пхёнчхане (2018 г.) и Пекине (2022 г.) были иными, более масштабными по тратам принимающих сторон. Но сейчас желающих вкладываться нет. Поэтому дальнейший выбор (французские Альпы 2030 г. и Солт-Лейк-Сити в 2034 г.) – это выбор стран с уже готовой инфраструктурой и опытом проведения олимпийских игр.

2.Рассеянный формат. Игры 2026 г. были разбросаны по всей Северной Италии, что дешевле, но распыляет атмосферу олимпийской столицы. Впрочем, это вполне в духе европейской бережливости.

3.Умеренная прибыль. Игры в Италии не оказались сверхприбыльными. Они стали возможными из-за готовности итальянского государства влить 3,5 млрд евро в логистику и дороги. Маркетинговый успех неплохой. Показательно, что, например, североамериканская НХЛ продавила МОК и провела хоккейный турнир на своих условиях. Канадские судьи, судящие канадцев и финнов в полуфинале – это нонсенс, но почти все сделали вид, что все нормально и никаких спорных (на самом деле ошибочных, повлиявших на исход турнира) решений, оказывается, не было.

4.МОК: между деньгами и политикой. Элитные функционеры из Лозанны «страдают» от геополитической конфронтации (нам бы их проблемы). Им и их спонсорам очень нужен возврат к глобальной универсальности, отсюда и реальная готовность делать шаги на встречу России. Голос спортивных функционеров и их спонсоров слышен, но не является приоритетным в нынешних реалиях. МОК пытался балансировать и разрешил нейтральным атлетам участвовать в церемонии закрытия, но сохранил жесткие фильтры, что вызвало критику с разных сторон.

5.Стриминговый формат. Основной доход сейчас приносят не продажа билетов, а стриминговые платформы, что окончательно превращает Олимпиаду из запоминающегося ивента в контент-продукт.

6.Без парада политических лидеров. В отличие от прошлых зимних олимпиад на этой не было парада лидеров. Д. Мелони и Э. Макрон использовали площадку для роста рейтингов внутри своих стран, но большой геополитики в Италии не было (в отличие от Пекина 2022 г.).

7.Спортивные итоги радуют. В неофициальном зачете победили Норвегия – страна здорового патриотизма, с очень высоким вкладом в человеческий капитал и моделью сбережения нефтяных доходов для будущих поколений. Северяне победили в общем зачете сверхмощные США. Нидерланды и Италия тоже показали отличные результаты. Одна серебряная медаль российского спортсмена (под нейтральным флагом) – это лучше чем ничего.

Время, а не военные расклады – ключевой фактор для анализа вероятного военного конфликта Израиля и США с Ираном.

Д. Трамп дал Ирану «10-15 дней» для подписания сделки. Это означает, что Трамп не спешит, колеблется и пытается договориться с Тегераном о символической победе без войны. 10-15 дней из его уст – это может быть и месяц и даже больше. Это не два дня, поэтому интерпретация этого заявление как желание некоторой деэскалации – логично.

США на Ближний Восток стягивают очень серьезные силы, но Трамп не может себе позволить длительный военный конфликт (3-6 месяцев). Израиль может, а у Тегерана времени достаточно. Поэтому даже в случае очевидного доминирования в военном плане Тегеран будет глух к переговорам, озлобленно огрызаться и ждать, когда Трамп увязнет в военном конфликте. Затяжная война (более трех месяцев) приведет к рецессии в экономике и возрастающему недовольству внутри США, которое окажется губительным для рейтингов республиканцев к ноябрю.

Стратегическое терпение Тегерана и готовность признавать своей победой закончившиеся через 2-3 месяца бомбежки – это его главный политический ресурс, позволяющий надеется на удобоваримый исход (потрепанные, но уцелевшие). Этот риск администрация 47-го президента США оценивает как очень серьезный. На определенные жертвы (то есть бомбежки) в Тегеране, похоже, уже готовы.

Трамп пытается играть в политического «ювелира», который за счет точечных и быстрых действий попытается поменять расклад в Тегеране в свою пользу. Этот сценарий тщательно прорабатывался с руководством Израиля, но, возможно, у Б. Нетаньяху другие приоритеты. Израиль будет провоцировать опрокидывающий сценарий в Тегеране, то есть полноценное восстание или гражданскую войну.

Китай оказывает поддержку Ирану, но втягиваться в военный конфликт не готов. В Поднебесной смотрят на все с огромной дистанции и без значительного эмоционального вовлечения.

Несмотря на военное и прочее преимущество Трамп замахивается на слишком амбициозную цель, на пути к которой он может увязнуть. Трамп доскакал до ситуации близкой к цугцвангу и ему вроде бы нужно рисковать. Только риск это обоюдоострое орудие, которое может резко ухудшить текущую ситуацию. Трамп (несмотря на свою публичную экспрессивность) не склонен принимать волюнтаристских решений, поэтому вполне возможно сдать назад. Конечно, не полностью, но ограничить дело 1-2 недельными ударами по Ирану и ликвидацией отдельных представителей военно-политического руководства без особого результата, но с пиар-эффектом. Это сейчас – наиболее вероятный сценарий развития ситуации.

К. Каллас анонсировала бессрочный запрет на въезд в Шенгенскую зону для российских военных, участвовавших в СВО. Фактически, это первый шаг к полному запрету россиянам посещать Евросоюз. Возможно, до этого еще далеко, но вектор именно в эту сторону.

Не углубляясь в детали: у консулов стран ЕС, рассматривающих заявления на шенгенскую визу, нет никакой возможности проверить служил ли в армии подающий заявление на шенгенскую визу или нет. У них нет даже возможности проверить реальный ли банковский вклад у подающего на визу россиянина в отечественном банке или нарисованные с помощью PDF цифры, которые были аккуратно напечатаны на принтере. А про участие в военных действиях и говорить не приходится.

Понятно, что 99,999% таких людей не подают заявлений на шенгенские визы, но это верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности – не беспокоит. К своему мужу, торговавшему с Россией еще совсем недавно она таких жестких требований, кстати, не применяла.

Какие реальные меры возможны евробюрократов и чем это грозит?

1.Введение бессрочного запрета для участников СВО и создание черного списка. Как он будет пополняться – это вопрос к безопасникам в Брюсселе и, похоже, в Киеве. Но я его задавать не буду.
2.Усиленная проверка биографии, глубокий скрининг документов заявителей на визу и их профили в соцсетях.
3.Удлинение сроков рассмотрения, особенно для мужчин до 65 лет.
4.Запросы на дополнительные документы.
5.Риски значительного увеличения необоснованных отказов.

10 ноября 2025 г. вступило в силу решение об отказе россиянам выдавать мультивизы. Некоторые страны иногда все-таки выдают такие визы, но крайне редко. Этот отказ от мультивиза сопровождался предложением ввести полный запрет на выдачу виз россиянам еще в прошлом году. Его не приняли, но сейчас предложение Каллас – такого же рода.

Если победит подход Каллас – речь пойдет о второй институциональной попытке запретить полный въезд россиянам в ЕС. Однако, скорее, победит (по крайней мере на текущем этапе) подход с черными списками и отсутствием подозрений ко всем остальным.

Тем не менее, если конфронтации будет усиливаться в перспективе еще 2-3 лет полный запрет для всех россиян (кроме имеющих ВНЖ или ПМЖ в странах ЕС и их ближайших родственников ) может реализоваться.