глубоко? нырять будем?

Продолжая рассказ о чайных посиделках и отклике на глубину, я всё думала, с чего бы начать. Глубина волнует. А как будто, начав печатать, выходит вполне лаконично (но это, логичное дело, стоило бы услышать от читателя в фидбэке 🤓)

Что ж, к каким конструктам я могу примерить это понятие?

Феномен «глубины» подходит к взаимоотношениям или взгляду на что-то, к пониманию.

В тот вечер мне пришел образ библиотечных карточек в каталоге, наслоенных друг на друга, как если бы это были мои представления о чем-то, с чем я сталкиваюсь, или же о себе. Архив огромный, все-все попавшие в меня идеи, которые в купе своей составляют мою личность.

И по мере контакта с кем-то, исследования чего-то, размышления, я один за другим вытаскиваю эти, другими словами, фильтры и вглядываюсь, кто или что на самом деле передо мной. Что может открыться в том месте, где я была ограничена своим мнением, и как я могу разглядеть другого, не ограничиваясь прошлым опытом.

Глубина как чистота восприятия и суть. Да, относительная (как и всё в мире вещей).

Глубина не то же самое, что площадь взаимодействия или количество фактов эмпирического опыта. Это скорее бросок в настоящее. Может снизойти без длительных прелюдий.

А поскольку я живу в многомерном мире, где параллельно существует дух и материя, неотделимые друг от друга, то глубина это также возможность рассмотрения контакта с разной оптикой наблюдателя (т.е. меня). И чем больше доступных точек самоопределения, чем больше знания о том, КТО Я, тем объемнее и глубже мое понимание.

Такие полярные родились мысли. Одни об отбрасывании, другие - о соединении.

Что скажете? Попала на вашу глубину?

Сегодня моя бабушка отпраздновала бы свои 100 лет.

Эта цветочная женщина, которая еще девчонкой сбежала с поезда, следовавшего в концлагерь, и после прошла всю войну, скидывая бомбы с крыши завода.
Женщина, которая в те годы нашла в себе силы уйти от моего жестокого молдаванского деда, построившая своими руками семейный дом, прожившая с онкологией больше 25 лет.
Она работала инженером на том же заводе до самой старости, играла в театре, любила петь и танцевала, пока держали ноги.
Вспоминая ее сейчас, я думаю, вот как стоит любить жизнь. Во имя самой жизни. И испытывать благодарность от достаточности просто быть живой.

Помню, что мне нравилось называть ее Бабочкой (они были постоянными пархающими в ее саду). Мне казалось, что сад забирает ее в свое цветущее царство, как только она делает в него шаг. Зашла и не видно ее.
Две большие груши, колючая, оцарапавшая мне все ноги слива, яблони, ясное дело, несколько сортов винограда, огромные клумбы с пионами, но главное, это розы. Много роз.

Именно этот сад я не один раз обнаруживала в терапии, как место и время, когда переживала детское беззаботное счастье и тотальную безопасность. Босиком среди бабочек.

А еще она очень любила нас с братом. Мне удалось знать ее около 7 лет перед тем, как мы расстались. Ему-то поболее. Но, кажется, след от жара бабушкиной любви остается в сердце без привязки ко времени.

Надеюсь, вас подсогрело от моей ностальгии.
Для октября самое то 🌸