Дорогие друзья! Приветствуем Вас 🖐 на авторском канале Safir Analytics. Этот канал размещает профессиональную аналитику о наукоемких отраслях, компаниях Ирана. Вы увидите уникальные видеоролики от ведущих иранских студий, переданные нам для их показа заинтересованной аудитории из России и из стран СНГ. Кроме того, мы расскажем Вам новости, которые заинтересуют или дадут почву для размышлений всем, кому интересен Иран, его наукоемкие отрасли, в том числе, иранский ВПК. Мы дадим свою оценку событиям, объединяющим страны СНГ и Исламскую Республику Иран. Цель нашего канала - ускорить развитие сотрудничества Ирана с Россией, со всеми заинтересованными странами СНГ. Подписывайтесь на наш канал! Будет интересно 🔥🔥🔥 @Safir_Analytics
🔥6
Мы начинаем серию наших видеообзоров с авторского анализа иранского ЗРК Arman от студии Meshkat Plus https://rutube.ru/video/3449c2d7a74d629478b0746d12b334ad/ @Safir_Analytics
RUTUBE
Иранский ЗРК ARMAN
Аналитический обзор иранского ЗРК ARMAN
👍4
Цель санкционного режима против России.
Опираясь на богатый опыт Ирана, раскроем цель санкций, введенных против России.
Единственная цель санкционного режима, вводимого десятками союзных и враждебно настроенных стран, во главе с США, – постепенное ослабление экономической мощи противостоящего им государства, игнорирующего «правила» миропорядка, истощение его финансовых резервов, в первую очередь, золотовалютных. Используя все имеющиеся рычаги санкционной машины, такая страна будет лишаться доступа к свободно конвертируемой валюте, что приведет к невозможности приобрести критически важную зарубежную продукцию или технологии.
По замыслу идеологов санкционной политики, она должна постепенно привести к ощутимому ухудшению финансового положения жителей государства, громко заявившего о своем праве на суверенную политику.
Авторы санкционной политики верят, что граждане не будут готовы к длительному ухудшению уровня их жизни, начнут акции неповиновения и потребуют вернуть тот период времени, когда достаток их домохозяйств позволял безбедно жить и рассчитывать на дальнейшее улучшение благосостояния.
Цель санкций - не просто лишить Россию и ее население доступа к передовым образцам и технологиям микроэлектроники, авиастроения, нефтегазовой отрасли, не изолировать от международного научного сообщества. Нет цели, просто из вредности, выгнать россиян с сеансов он-лайн кинотеатра Netflix, отрубить доступ к международному сервису он-лайн игр Steam.
Цель – исключить экспортные валютные поступления, вкупе с необходимостью тратить в огромных объемах накопленные золотовалютные запасы подсанкционного государства на разработку аналогов всевозможных товаров и технологий, которые стали недоступны. От самых простых изделий, до наисложнейших.
Если вдруг местные Кулибины научатся выпускать аналоги товаров, которые широкодоступны и уже вполне привычны в мире, даже начало выпуска сравнительно небольшого количества экземпляров таких аналогов далеко не значит, что в подсанкционной стране появилась технология их массового выпуска. Обретение ноу-хау их массового производства – сложный и долгий путь промышленника, который смог импортозаместить какое-то изделие, требуемой экономике такой страны.
Как итог - небольшие объемы выпускаемого импортозамещенного товара. То есть, в большинстве случаев, для рядового потребителя, цена на такой аналог, вырастет. Для её уменьшения, надо выпускать крупные партии, что возможно лишь при стабильном доступе к экспорту, где успеха можно добиться лишь при конкурентной цене. Что возможно, но лишь при достаточно больших объемах выпуска продукции. Если рынок подсанкционной страны не дает возможность выпускать большие партии импортозамещенного товара, его стоимость будет расти вместе с инфляцией.
Постепенно, каждое домохозяйство начинает оплачивать издержки санкционной политики, цены товаров растут, ускоряется инфляция, деньги обесцениваются. Авторы санкционного режима уверены в том, что народ выйдет на улицы, и потребует вернуть всё обратно. Что, по замыслу авторов санкций, приведет к смене руководства подсанкционной страны, возвращению к власти прозападно настроенных политиков, готовых пойти на любые уступки и договоренности, реализация которых исключит само понятие суверенности страны.
Граждане такого «сломавшегося» государства станут марионетками Победителя в его борьбе с иными непокорными странами. Опыт Украины – перед глазами. Шутки про Канаду, Гренландию, Мексику услышали все. Правда, особого возмущения от этих стран не слышно. В каждой шутке есть доля шутки.
Враги России имеют полное основание полагать, что страна сломается. Они помнят итог своего противостояния со страной, жители которой носили майки с серпом с молотом на груди, с буквами СССР.
Мы тоже всё помним. Экономика СССР рухнула.
Страну разделили, стравили народы бывшего СССР друг с другом, вытащили на свет давно забытые противоречия и обиды. Итог – миллионы искалеченных судеб граждан СССР.
История России написана теми же чернилами, что и воинские Уставы. Кровью.
@Safir_Analytics
Опираясь на богатый опыт Ирана, раскроем цель санкций, введенных против России.
Единственная цель санкционного режима, вводимого десятками союзных и враждебно настроенных стран, во главе с США, – постепенное ослабление экономической мощи противостоящего им государства, игнорирующего «правила» миропорядка, истощение его финансовых резервов, в первую очередь, золотовалютных. Используя все имеющиеся рычаги санкционной машины, такая страна будет лишаться доступа к свободно конвертируемой валюте, что приведет к невозможности приобрести критически важную зарубежную продукцию или технологии.
По замыслу идеологов санкционной политики, она должна постепенно привести к ощутимому ухудшению финансового положения жителей государства, громко заявившего о своем праве на суверенную политику.
Авторы санкционной политики верят, что граждане не будут готовы к длительному ухудшению уровня их жизни, начнут акции неповиновения и потребуют вернуть тот период времени, когда достаток их домохозяйств позволял безбедно жить и рассчитывать на дальнейшее улучшение благосостояния.
Цель санкций - не просто лишить Россию и ее население доступа к передовым образцам и технологиям микроэлектроники, авиастроения, нефтегазовой отрасли, не изолировать от международного научного сообщества. Нет цели, просто из вредности, выгнать россиян с сеансов он-лайн кинотеатра Netflix, отрубить доступ к международному сервису он-лайн игр Steam.
Цель – исключить экспортные валютные поступления, вкупе с необходимостью тратить в огромных объемах накопленные золотовалютные запасы подсанкционного государства на разработку аналогов всевозможных товаров и технологий, которые стали недоступны. От самых простых изделий, до наисложнейших.
Если вдруг местные Кулибины научатся выпускать аналоги товаров, которые широкодоступны и уже вполне привычны в мире, даже начало выпуска сравнительно небольшого количества экземпляров таких аналогов далеко не значит, что в подсанкционной стране появилась технология их массового выпуска. Обретение ноу-хау их массового производства – сложный и долгий путь промышленника, который смог импортозаместить какое-то изделие, требуемой экономике такой страны.
Как итог - небольшие объемы выпускаемого импортозамещенного товара. То есть, в большинстве случаев, для рядового потребителя, цена на такой аналог, вырастет. Для её уменьшения, надо выпускать крупные партии, что возможно лишь при стабильном доступе к экспорту, где успеха можно добиться лишь при конкурентной цене. Что возможно, но лишь при достаточно больших объемах выпуска продукции. Если рынок подсанкционной страны не дает возможность выпускать большие партии импортозамещенного товара, его стоимость будет расти вместе с инфляцией.
Постепенно, каждое домохозяйство начинает оплачивать издержки санкционной политики, цены товаров растут, ускоряется инфляция, деньги обесцениваются. Авторы санкционного режима уверены в том, что народ выйдет на улицы, и потребует вернуть всё обратно. Что, по замыслу авторов санкций, приведет к смене руководства подсанкционной страны, возвращению к власти прозападно настроенных политиков, готовых пойти на любые уступки и договоренности, реализация которых исключит само понятие суверенности страны.
Граждане такого «сломавшегося» государства станут марионетками Победителя в его борьбе с иными непокорными странами. Опыт Украины – перед глазами. Шутки про Канаду, Гренландию, Мексику услышали все. Правда, особого возмущения от этих стран не слышно. В каждой шутке есть доля шутки.
Враги России имеют полное основание полагать, что страна сломается. Они помнят итог своего противостояния со страной, жители которой носили майки с серпом с молотом на груди, с буквами СССР.
Мы тоже всё помним. Экономика СССР рухнула.
Страну разделили, стравили народы бывшего СССР друг с другом, вытащили на свет давно забытые противоречия и обиды. Итог – миллионы искалеченных судеб граждан СССР.
История России написана теми же чернилами, что и воинские Уставы. Кровью.
@Safir_Analytics
🔥7
Итоги 2024 🇷🇺🇮🇷
Затихает потихоньку пульс 2024 года. Приходит время оценки его итогов, успехов и анализа неудач.
В части сотрудничества России и Ирана в наукоемких отраслях, следует признать, что потенциал взаимодействия стран не реализован и на процент. Есть целый перечень причин этому, среди которых есть и основные.
Товарооборот наших стран практически не меняется из года в год. Порядка 5 млрд долларов США. С ежегодной тенденцией к изменению максимум на 15-20 процентов, что, с учетом инфляционных процессов, является топтанием на месте. Из общего объема товарооборота Россия-Иран, порядка 85 % товаров никак нельзя отнести к высокотехнологичным изделиям.
В начале 2022 года, в России началась СВО, что немедленно привело к мощному санкционному удару. Россия вспомнила, что есть страна с 40-летним опытом выживания в условиях санкционного прессинга. Приглядевшись, российские компании обнаружили, что в Иране существует еще и высокотехнологичный сектор экономики. И еще в Иране есть целый Вице-Президент по науке и технологиям, отвечающий за развитие высокотехнологичной отрасли Ирана, в состав которой еще в 2022 году входили более 9 000 наукоемких компаний. Такие иранские компании государство поддерживает, обеспечивает развитие их технологий до уровня, достаточного, как минимум, для их презентации потенциальным партнерам.
Благодаря уже существующим каналам, Иран имеет богатый опыт вывода своей продукции на рынки стран, зачастую откровенно недружественных к нему. Иранцы давно не верят в какие-то правила честной игры на мировом рынке. При том, страна отчаянно нуждается в поступлении валюты в свою казну.
Зачастую, многие потребители в мире, пользуются высокотехнологичной продукцией местных компаний из Азии, Латинской Америки, Европы, даже не подозревая, что она разработана инженерами и конструкторами из Ирана. В каждой стране, такие изделия имеют некоторые отличия и собственный, локальный бренд. Сути это не меняет.
В случае с Россией, подобное сотрудничество с Ираном, по сути, еще и не начиналось. Российским компаниям очень трудно принять бизнес-схемы иранских партнеров. Есть и серьезнейшие трудности с взаимным доверием компаний из России и Ирана. Российские компании работают по стандартам западного менеджмента и опираются на правила бизнеса, которым обучались в западных или российских (также использовавших западные методики) школах МВА. В итоге, российские компании хорошо умели работать на открытом глобальном рынке. Вот только глобальный рынок для России теперь закрыт 🤷♂️. И правила бизнеса, которым обучали бизнес-коучи, не работают, их просто нет. А работать приходится в непредсказуемой агрессивной конкурентной среде, в условиях жесточайших санкций.
Иранские компании в этих условиях чувствуют себя, как рыба в воде. Прекрасно ориентируются и знают, что и в какой обстановке нужно сделать, чтобы быть успешными. При появлении на рынке недружелюбной страны некоего высокотехнологичного продукта, имеющего уникальные характеристики, с очень привлекательным соотношением цена/качество, такой товар всегда будет востребован. Особенно, если его производит итальянская, канадская, даже американская компания. Никто и не заподозрит, что часть выручки за такой товар, в итоге, поступит в иранскую казну.
Именно на этом сосредоточены наукоемкие иранские компании. У иранцев хватает востребованных технологий, их изделия обладают прекрасным соотношением цена/качество. Российский рынок, с 2022 года, так еще и не оценил возникшей возможности получить прекрасного партнера, обладающего и готового делиться уникальными технологиями, которые позволяют зарабатывать далеко не только в России. Только иранский рынок - это еще более 91 миллиона потребителей!
Самое главное, что хотелось бы пожелать бизнесу из России и Ирана перед тем, как мы услышим сердечный ритм нового, 2025 года, это - научиться доверять друг другу, не бояться трудностей при работе на новых рынках. Запаситесь терпением! Если трудно, мы поможем. Дорогу осилит только идущий.
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет еще много интересного.
@Safir_Analytic
Затихает потихоньку пульс 2024 года. Приходит время оценки его итогов, успехов и анализа неудач.
В части сотрудничества России и Ирана в наукоемких отраслях, следует признать, что потенциал взаимодействия стран не реализован и на процент. Есть целый перечень причин этому, среди которых есть и основные.
Товарооборот наших стран практически не меняется из года в год. Порядка 5 млрд долларов США. С ежегодной тенденцией к изменению максимум на 15-20 процентов, что, с учетом инфляционных процессов, является топтанием на месте. Из общего объема товарооборота Россия-Иран, порядка 85 % товаров никак нельзя отнести к высокотехнологичным изделиям.
В начале 2022 года, в России началась СВО, что немедленно привело к мощному санкционному удару. Россия вспомнила, что есть страна с 40-летним опытом выживания в условиях санкционного прессинга. Приглядевшись, российские компании обнаружили, что в Иране существует еще и высокотехнологичный сектор экономики. И еще в Иране есть целый Вице-Президент по науке и технологиям, отвечающий за развитие высокотехнологичной отрасли Ирана, в состав которой еще в 2022 году входили более 9 000 наукоемких компаний. Такие иранские компании государство поддерживает, обеспечивает развитие их технологий до уровня, достаточного, как минимум, для их презентации потенциальным партнерам.
Благодаря уже существующим каналам, Иран имеет богатый опыт вывода своей продукции на рынки стран, зачастую откровенно недружественных к нему. Иранцы давно не верят в какие-то правила честной игры на мировом рынке. При том, страна отчаянно нуждается в поступлении валюты в свою казну.
Зачастую, многие потребители в мире, пользуются высокотехнологичной продукцией местных компаний из Азии, Латинской Америки, Европы, даже не подозревая, что она разработана инженерами и конструкторами из Ирана. В каждой стране, такие изделия имеют некоторые отличия и собственный, локальный бренд. Сути это не меняет.
В случае с Россией, подобное сотрудничество с Ираном, по сути, еще и не начиналось. Российским компаниям очень трудно принять бизнес-схемы иранских партнеров. Есть и серьезнейшие трудности с взаимным доверием компаний из России и Ирана. Российские компании работают по стандартам западного менеджмента и опираются на правила бизнеса, которым обучались в западных или российских (также использовавших западные методики) школах МВА. В итоге, российские компании хорошо умели работать на открытом глобальном рынке. Вот только глобальный рынок для России теперь закрыт 🤷♂️. И правила бизнеса, которым обучали бизнес-коучи, не работают, их просто нет. А работать приходится в непредсказуемой агрессивной конкурентной среде, в условиях жесточайших санкций.
Иранские компании в этих условиях чувствуют себя, как рыба в воде. Прекрасно ориентируются и знают, что и в какой обстановке нужно сделать, чтобы быть успешными. При появлении на рынке недружелюбной страны некоего высокотехнологичного продукта, имеющего уникальные характеристики, с очень привлекательным соотношением цена/качество, такой товар всегда будет востребован. Особенно, если его производит итальянская, канадская, даже американская компания. Никто и не заподозрит, что часть выручки за такой товар, в итоге, поступит в иранскую казну.
Именно на этом сосредоточены наукоемкие иранские компании. У иранцев хватает востребованных технологий, их изделия обладают прекрасным соотношением цена/качество. Российский рынок, с 2022 года, так еще и не оценил возникшей возможности получить прекрасного партнера, обладающего и готового делиться уникальными технологиями, которые позволяют зарабатывать далеко не только в России. Только иранский рынок - это еще более 91 миллиона потребителей!
Самое главное, что хотелось бы пожелать бизнесу из России и Ирана перед тем, как мы услышим сердечный ритм нового, 2025 года, это - научиться доверять друг другу, не бояться трудностей при работе на новых рынках. Запаситесь терпением! Если трудно, мы поможем. Дорогу осилит только идущий.
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет еще много интересного.
@Safir_Analytic
Известия
Объем торговли РФ и Ирана вырос на 14,7% за девять месяцев 2024 года
Торговля между Москвой и Тегераном за девять месяцев 2024 года достигла объема в $3,3 млрд, увеличившись на 14,7%. Об этом 23 декабря сообщил журналистам вице-премьер России Алексей Оверчук. «Торговля между двумя странами растет. За девять месяцев текущего…
👍7
Влияние санкций на авиаотрасль ✈
Как иллюстрацию последствий санкционного режима, возьмем последние новости российской авиаотрасли, кроме того, их анализ от «Незыгаря»
Инициатива РСПП ускорить принятие закона, который легализует производство и использование неоригинальных авиационных запчастей в России – большой шаг вперед для технологической независимости России.
Но акценты в анализе «Незыгарем» этой инициативы, подталкивают читателя к выводу, что неким «зарубежным конкурентам» отдан на откуп весь российский рынок поставок авиазапчастей, с чем необходимо бороться. В то же время «Незыгарь» пишет, что, в данный момент, «на фоне отсутствия локального производства у себя, российские эксплуатанты обратились к китайским и иранским производителям PMA-компонентов».
Авторы анализа поднимают модную тему защиты отсутствующего локального производства авиазапчастей, от китайских и иранских поставщиков, готовых поставлять столь необходимые для российских авиаперевозчиков запасные части в условиях санкционных ограничений.
Если следовать логике такого анализа, предлагается отказаться от китайских или иранских производителей авиазапчастей? Но столь нужных российских аналогов пока нет! Значит, российские авиакомпании будут вынуждены приобретать всеми правдами и неправдами только «родные» запчасти и с терпением ждать появления российских аналогов. И где взять авиакомпаниям «родные» запчасти в требуемых объемах?
Производители Airbus, Boeing не только отказались поставлять свои авиазапчасти в Россию, они активно "рубят" все выявляемые незаконные каналы поставки таких запчастей, выявляют их бенефициаров, вводят против таких каналов всё новые санкции.
Такая активная донастройка санкций против российской авиации, лишь увеличивает себестоимость поставок «родных» авиазапчастей в Россию. Соответственно, растет цена их поставок, следовательно, стоимость билетов для пассажиров российских авиакомпаний. Что ведёт к ускорению инфляции, а, в случае с субсидируемыми государством авиамаршрутами, перекладывает до 50% от возросшей стоимости авиабилета на российский бюджет.
Если Китай продает нужные российской авиаотрасли запчасти, назло санкционной политике, обеспечивая авиаперевозчику требуемый уровень эксплуатационной себестоимости, разумнее всего, благодарить Китай. А, если еще и Иран готов помочь, у российских авиакомпаний появляется «рынок», следовательно, выбор. С соответствующей конкуренцией между китайской и иранской авиапромышленностью и их авиадеталями, предварительно испытанными и допущенными к эксплуатации в России.
В конкурентной борьбе, побеждает тот, кто при сохранении требуемого уровня безопасности авиаперелетов, обеспечит лучшую эксплуатационную себестоимость для авиаперевозчика.
Когда появление российских аналогов будет означать лишь повышение таможенных пошлин на китайские или иранские авиадетали, что увеличит стоимость авиабилетов, приведет к росту государственных субсидий на субсидируемых авиамаршрутах, то единственным выгодоприобретателем становится лишь новый отечественный производитель, не готовый к конкуренции с зарубежными авиапроизводителями.
Излишний протекционизм приведет лишь к еще большим затратам российского бюджета, пассажиров и к еще большему последующему раскручиванию инфляционной спирали.
В условиях дефицита трудовых ресурсов, российским производителям еще предстоит научиться конкурентоспособности. Когда расчет коммерческой себестоимости изделий российского производителя позволяет рассчитывать на честную конкурентную борьбу с доступными зарубежными аналогами, таким предпринимателям государство окажет всемерную поддержку.
Если же с серьёзным лицом и под соусом «поддержать отечественного производителя» происходит лоббирование шагов, ведущих к дополнительным расходам российской казны, стоит задуматься, на чьей «кухне» готовится такой соус в условиях жесткой санкционной политики.
«Серьёзное лицо – еще не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица».
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет еще много интересного.
@Safir_Analytic
Как иллюстрацию последствий санкционного режима, возьмем последние новости российской авиаотрасли, кроме того, их анализ от «Незыгаря»
Инициатива РСПП ускорить принятие закона, который легализует производство и использование неоригинальных авиационных запчастей в России – большой шаг вперед для технологической независимости России.
Но акценты в анализе «Незыгарем» этой инициативы, подталкивают читателя к выводу, что неким «зарубежным конкурентам» отдан на откуп весь российский рынок поставок авиазапчастей, с чем необходимо бороться. В то же время «Незыгарь» пишет, что, в данный момент, «на фоне отсутствия локального производства у себя, российские эксплуатанты обратились к китайским и иранским производителям PMA-компонентов».
Авторы анализа поднимают модную тему защиты отсутствующего локального производства авиазапчастей, от китайских и иранских поставщиков, готовых поставлять столь необходимые для российских авиаперевозчиков запасные части в условиях санкционных ограничений.
Если следовать логике такого анализа, предлагается отказаться от китайских или иранских производителей авиазапчастей? Но столь нужных российских аналогов пока нет! Значит, российские авиакомпании будут вынуждены приобретать всеми правдами и неправдами только «родные» запчасти и с терпением ждать появления российских аналогов. И где взять авиакомпаниям «родные» запчасти в требуемых объемах?
Производители Airbus, Boeing не только отказались поставлять свои авиазапчасти в Россию, они активно "рубят" все выявляемые незаконные каналы поставки таких запчастей, выявляют их бенефициаров, вводят против таких каналов всё новые санкции.
Такая активная донастройка санкций против российской авиации, лишь увеличивает себестоимость поставок «родных» авиазапчастей в Россию. Соответственно, растет цена их поставок, следовательно, стоимость билетов для пассажиров российских авиакомпаний. Что ведёт к ускорению инфляции, а, в случае с субсидируемыми государством авиамаршрутами, перекладывает до 50% от возросшей стоимости авиабилета на российский бюджет.
Если Китай продает нужные российской авиаотрасли запчасти, назло санкционной политике, обеспечивая авиаперевозчику требуемый уровень эксплуатационной себестоимости, разумнее всего, благодарить Китай. А, если еще и Иран готов помочь, у российских авиакомпаний появляется «рынок», следовательно, выбор. С соответствующей конкуренцией между китайской и иранской авиапромышленностью и их авиадеталями, предварительно испытанными и допущенными к эксплуатации в России.
В конкурентной борьбе, побеждает тот, кто при сохранении требуемого уровня безопасности авиаперелетов, обеспечит лучшую эксплуатационную себестоимость для авиаперевозчика.
Когда появление российских аналогов будет означать лишь повышение таможенных пошлин на китайские или иранские авиадетали, что увеличит стоимость авиабилетов, приведет к росту государственных субсидий на субсидируемых авиамаршрутах, то единственным выгодоприобретателем становится лишь новый отечественный производитель, не готовый к конкуренции с зарубежными авиапроизводителями.
Излишний протекционизм приведет лишь к еще большим затратам российского бюджета, пассажиров и к еще большему последующему раскручиванию инфляционной спирали.
В условиях дефицита трудовых ресурсов, российским производителям еще предстоит научиться конкурентоспособности. Когда расчет коммерческой себестоимости изделий российского производителя позволяет рассчитывать на честную конкурентную борьбу с доступными зарубежными аналогами, таким предпринимателям государство окажет всемерную поддержку.
Если же с серьёзным лицом и под соусом «поддержать отечественного производителя» происходит лоббирование шагов, ведущих к дополнительным расходам российской казны, стоит задуматься, на чьей «кухне» готовится такой соус в условиях жесткой санкционной политики.
«Серьёзное лицо – еще не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица».
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет еще много интересного.
@Safir_Analytic
👍5
Санкционная игра престолов
Мы ежечасно сталкиваемся с влиянием на наш, еще недавно стабильный образ жизни, беспрецедентного и незаконного санкционного режима.
Люди, страдающие от тяжелых болезней, столкнулись с трудностями в получении доступа к эффективным медикаментам, которые еще недавно поставлялись из ныне недружественных стран. Безопасность авиаперелетов вовсе не вырастает, если авиаперевозчик вынужден всеми правдами и неправдами доставать расходные детали для того, чтобы его самолет был надёжен, не ломался, да и стоимость билетов чтоб при этом не росла.
Каждый человек в России ощутил дискомфорт из-за утери доступа к привычным и удобным инструментам в его работе, например, к программным. Сколько людей за границей уже арестованы, им предъявлены обвинения в пособничестве обходу санкционного режима против России или Ирана? А сколько компаний потеряли привычный им рынок сбыта? Сколько денег «заморожено» (а на деле - украдено) как у страны, так и у обычных ее граждан,
Уже введенные санкции, или их постоянная донастройка – отнюдь не спонтанные процессы, происходящие сами по себе. Санкции вводятся только после их предварительного изучения, оценки эффективности и решимости подсанкционного государства им сопротивляться. Ежедневно тысячи пар глаз следят, изучая возможные ответные шаги, заявления и даже перемещения ключевых лиц подсанкционного государства, пользуются своей агентурной сетью.
Санкции – это шахматы. Противник делает ход и ждет ответного. Уже ожидая, какой, скорей всего, будет ответ. Вглядывается в оппонента, вчитывается в пресс-релизы, внимательно слушает пресс-конференции, скрытно делая шаги, исключающие саму возможность эффективных действий подсанкционного объекта. Сжимает тиски. Противник очень умен. И, самое главное, – он гораздо опытнее, с тем же Ираном он борется уже 40 лет. Плюс, имеет мощную идеологическую базу. Каждый из таких тысяч сотрудников санкционной машины искренне верит, что он работает на стороне добра. И те же смерти больных, в том числе совсем маленьких детей, которые не дождались необходимых лекарств – допустимая и осознанно принимаемая им стоимость «принуждения» таких подсанкционных стран Оси Зла к повиновению.
Знакомьтесь, Ричард Нефью (Richard Nephew). После окончания университета, Нефью работал в Национальном управлении США по ядерной безопасности, где с 2003 года по 2006 год занимался международными ядерными вопросами. До 2011, Нефью трудился в Государственном департаменте США. Затем он был на 2 года переведен аж в Совет национальной безопасности США, на должность директора по делам Ирана. В январе 2013, он назначен первым заместителем координатора по санкционной политике в Госдепартаменте и ведущим экспертом по санкциям на переговорах с Ираном с августа 2013 года по декабрь 2014. В феврале 2015 года, он завершил карьеру в правительстве США и присоединился к Центру глобальной энергетической политики Колумбийского университета, ключевому «мозговому центру» США в части разработки и применения санкций. С 2022 по 2024 год Нефью – представитель Госдепартамента США, координатор по вопросам коррупции в команде Блинкена, он проводил личные встречи с руководством Армении, Грузии.
Нефью - ключевой человек команды Обамы, сумевшей заключить с Ираном ядерную сделку (СВПД) в 2015. Но, что важно для нас и читателей, он - автор одной из наиболее поучительных книг от практикующих санкционных экспертов, «Искусство санкций». Книга вышла в 2017 году, и подробно рассказывает о правилах и деталях применения санкций, методах их разработки и оценки, на примере Ирана. Книга является настольным учебником для экспертов, круглосуточно занимающихся разработкой и мониторингом санкций. Именно он ввел термин «причинять страдания» в отношении объекта санкций. Наиболее интересными отрывками из его академического учебника по санкциям, мы поделимся с Вами.
Надо знать прошлое, чтобы понимать настоящее и предвидеть будущее (В.Г. Белинский)
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет еще много интересного.
@Safir_Analytics
Мы ежечасно сталкиваемся с влиянием на наш, еще недавно стабильный образ жизни, беспрецедентного и незаконного санкционного режима.
Люди, страдающие от тяжелых болезней, столкнулись с трудностями в получении доступа к эффективным медикаментам, которые еще недавно поставлялись из ныне недружественных стран. Безопасность авиаперелетов вовсе не вырастает, если авиаперевозчик вынужден всеми правдами и неправдами доставать расходные детали для того, чтобы его самолет был надёжен, не ломался, да и стоимость билетов чтоб при этом не росла.
Каждый человек в России ощутил дискомфорт из-за утери доступа к привычным и удобным инструментам в его работе, например, к программным. Сколько людей за границей уже арестованы, им предъявлены обвинения в пособничестве обходу санкционного режима против России или Ирана? А сколько компаний потеряли привычный им рынок сбыта? Сколько денег «заморожено» (а на деле - украдено) как у страны, так и у обычных ее граждан,
Уже введенные санкции, или их постоянная донастройка – отнюдь не спонтанные процессы, происходящие сами по себе. Санкции вводятся только после их предварительного изучения, оценки эффективности и решимости подсанкционного государства им сопротивляться. Ежедневно тысячи пар глаз следят, изучая возможные ответные шаги, заявления и даже перемещения ключевых лиц подсанкционного государства, пользуются своей агентурной сетью.
Санкции – это шахматы. Противник делает ход и ждет ответного. Уже ожидая, какой, скорей всего, будет ответ. Вглядывается в оппонента, вчитывается в пресс-релизы, внимательно слушает пресс-конференции, скрытно делая шаги, исключающие саму возможность эффективных действий подсанкционного объекта. Сжимает тиски. Противник очень умен. И, самое главное, – он гораздо опытнее, с тем же Ираном он борется уже 40 лет. Плюс, имеет мощную идеологическую базу. Каждый из таких тысяч сотрудников санкционной машины искренне верит, что он работает на стороне добра. И те же смерти больных, в том числе совсем маленьких детей, которые не дождались необходимых лекарств – допустимая и осознанно принимаемая им стоимость «принуждения» таких подсанкционных стран Оси Зла к повиновению.
Знакомьтесь, Ричард Нефью (Richard Nephew). После окончания университета, Нефью работал в Национальном управлении США по ядерной безопасности, где с 2003 года по 2006 год занимался международными ядерными вопросами. До 2011, Нефью трудился в Государственном департаменте США. Затем он был на 2 года переведен аж в Совет национальной безопасности США, на должность директора по делам Ирана. В январе 2013, он назначен первым заместителем координатора по санкционной политике в Госдепартаменте и ведущим экспертом по санкциям на переговорах с Ираном с августа 2013 года по декабрь 2014. В феврале 2015 года, он завершил карьеру в правительстве США и присоединился к Центру глобальной энергетической политики Колумбийского университета, ключевому «мозговому центру» США в части разработки и применения санкций. С 2022 по 2024 год Нефью – представитель Госдепартамента США, координатор по вопросам коррупции в команде Блинкена, он проводил личные встречи с руководством Армении, Грузии.
Нефью - ключевой человек команды Обамы, сумевшей заключить с Ираном ядерную сделку (СВПД) в 2015. Но, что важно для нас и читателей, он - автор одной из наиболее поучительных книг от практикующих санкционных экспертов, «Искусство санкций». Книга вышла в 2017 году, и подробно рассказывает о правилах и деталях применения санкций, методах их разработки и оценки, на примере Ирана. Книга является настольным учебником для экспертов, круглосуточно занимающихся разработкой и мониторингом санкций. Именно он ввел термин «причинять страдания» в отношении объекта санкций. Наиболее интересными отрывками из его академического учебника по санкциям, мы поделимся с Вами.
Надо знать прошлое, чтобы понимать настоящее и предвидеть будущее (В.Г. Белинский)
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет еще много интересного.
@Safir_Analytics
Center on Global Energy Policy at Columbia University SIPA | CGEP
Richard Nephew - Center on Global Energy Policy at Columbia University SIPA | CGEP
Richard Nephew returned from a public service leave of absence to the Center on Global Energy...
👍4🔥1
Из книги Ричарда Нефью «Искусство санкций». Часть 1.
Издана Центром глобальной энергетической политики Колумбийского Университета (Columbia University Center on Global Energy Policy).
«Эта книга - об опыте использования санкций во внешней политике, написанная практикующим специалистом, в основном, она - для практиков и тех, кто сам занимается внешней политикой государства. Книга рассматривает санкции в контексте общей внешнеполитической стратегии и использует термины, которые были сознательно выбраны из-за их интуитивного характера, например, «причинение страданий», или «толерантность». Она описывает санкции не с точки зрения того, что именно из них работает, а что нет, а скорее, с точки зрения того, на какие важные вопросы необходимо самим ответить, какую информацию необходимо собрать еще до начала кампании ввода санкций, и как санкции должны быть структурированы в контексте ответов на такие вопросы. Важно отметить, что эта книга призвана дать тем людям, чья карьера и интересы связаны с практическим ведением внешней политики государства, основу для обдумывания, когда и как именно применить санкции. Она призвана показать проблемы, с которыми должны столкнуться должностные лица, применяющие санкции. Что подтверждает необходимость определенных самоограничений при разработке санкций, четкого понимания, что успешные санкционные действия могут быть повторяющимися, поэтапными, используя метод проб и ошибок…
Данная книга не является строгим, основанным на моделях, изучением случаев применения санкций на протяжении всей мировой истории. Есть книги, которые предлагают именно такой анализ, и я бы посоветовал тем, кто заинтересован в таком анализе, погрузиться именно в них…
В этой книге, я надеюсь представить оценку более фундаментальных факторов: как именно санкции причиняют страдания, как причиняемые страдания принуждают к действиям подсанкционную сторону, как влияет решимость подсанкционного государства на итоговый результат санкционных усилий – в сочетании с тем, как именно следует применять вводимые санкции, чтобы они соответствовали, дополняли и поддерживали более широкую национальную стратегию по решению конкретной проблемы…
Моя книга стремится рассказать именно об этом, в основном сосредоточившись на недавних итогах в случае с Ираном.
Моя точка зрения — это точка зрения политика, чья карьера была сосредоточена на разработке и применении санкций против Ирана, в ответ на его разработку ядерной программы, которая, по мнению Соединенных Штатов, могла привести — если не привела — к получению Ираном ядерного оружия. Я искренне верю в утверждение о том, что санкции сыграли важную роль в изменении подхода Ирана к переговорам о его ядерной программе, и я защищаю последовавшую ядерную сделку с Ираном как приемлемую «quid pro quo» (услуга за услугу) для снятия санкций с Ирана.
На момент написания книги, эта ядерная сделка все еще действует, хотя она может подвергнуться давлению для ее пересмотра, поскольку администрация Трампа еще больше ужесточает свою политику в отношении Ирана, а Ближний Восток продолжает свой энергичный курс. Я надеюсь пролить свет на то, как политики, ответственные за санкции, думают об этих проблемах, как они работают над реализацией стратегий для их решения, где мы поступали правильно, где - неправильно, что еще может случаться. Несмотря на обилие академических исследований, программы санкций продолжают разрабатываться, но часто не достигают своих основных целей. Поэтому, стоит снова сосредоточиться на основных вопросах: как именно санкции должны работать и как они сочетаются с базовыми человеческими взаимоотношениями? Название моей книги отражает эту мысль. Хотя применение научной базы в отношении некоторых аспектов введения санкций оправдано, я считаю, что разработка санкций, скорее всего, останется формой искусства, требующей гибкости, адаптивности и интуиции, а также строгого использования математических терминов.»
Продолжение следует.
Подписывайтесь на наш канал. Вы узнаете еще много интересного.
@Safir_Analytics
Издана Центром глобальной энергетической политики Колумбийского Университета (Columbia University Center on Global Energy Policy).
«Эта книга - об опыте использования санкций во внешней политике, написанная практикующим специалистом, в основном, она - для практиков и тех, кто сам занимается внешней политикой государства. Книга рассматривает санкции в контексте общей внешнеполитической стратегии и использует термины, которые были сознательно выбраны из-за их интуитивного характера, например, «причинение страданий», или «толерантность». Она описывает санкции не с точки зрения того, что именно из них работает, а что нет, а скорее, с точки зрения того, на какие важные вопросы необходимо самим ответить, какую информацию необходимо собрать еще до начала кампании ввода санкций, и как санкции должны быть структурированы в контексте ответов на такие вопросы. Важно отметить, что эта книга призвана дать тем людям, чья карьера и интересы связаны с практическим ведением внешней политики государства, основу для обдумывания, когда и как именно применить санкции. Она призвана показать проблемы, с которыми должны столкнуться должностные лица, применяющие санкции. Что подтверждает необходимость определенных самоограничений при разработке санкций, четкого понимания, что успешные санкционные действия могут быть повторяющимися, поэтапными, используя метод проб и ошибок…
Данная книга не является строгим, основанным на моделях, изучением случаев применения санкций на протяжении всей мировой истории. Есть книги, которые предлагают именно такой анализ, и я бы посоветовал тем, кто заинтересован в таком анализе, погрузиться именно в них…
В этой книге, я надеюсь представить оценку более фундаментальных факторов: как именно санкции причиняют страдания, как причиняемые страдания принуждают к действиям подсанкционную сторону, как влияет решимость подсанкционного государства на итоговый результат санкционных усилий – в сочетании с тем, как именно следует применять вводимые санкции, чтобы они соответствовали, дополняли и поддерживали более широкую национальную стратегию по решению конкретной проблемы…
Моя книга стремится рассказать именно об этом, в основном сосредоточившись на недавних итогах в случае с Ираном.
Моя точка зрения — это точка зрения политика, чья карьера была сосредоточена на разработке и применении санкций против Ирана, в ответ на его разработку ядерной программы, которая, по мнению Соединенных Штатов, могла привести — если не привела — к получению Ираном ядерного оружия. Я искренне верю в утверждение о том, что санкции сыграли важную роль в изменении подхода Ирана к переговорам о его ядерной программе, и я защищаю последовавшую ядерную сделку с Ираном как приемлемую «quid pro quo» (услуга за услугу) для снятия санкций с Ирана.
На момент написания книги, эта ядерная сделка все еще действует, хотя она может подвергнуться давлению для ее пересмотра, поскольку администрация Трампа еще больше ужесточает свою политику в отношении Ирана, а Ближний Восток продолжает свой энергичный курс. Я надеюсь пролить свет на то, как политики, ответственные за санкции, думают об этих проблемах, как они работают над реализацией стратегий для их решения, где мы поступали правильно, где - неправильно, что еще может случаться. Несмотря на обилие академических исследований, программы санкций продолжают разрабатываться, но часто не достигают своих основных целей. Поэтому, стоит снова сосредоточиться на основных вопросах: как именно санкции должны работать и как они сочетаются с базовыми человеческими взаимоотношениями? Название моей книги отражает эту мысль. Хотя применение научной базы в отношении некоторых аспектов введения санкций оправдано, я считаю, что разработка санкций, скорее всего, останется формой искусства, требующей гибкости, адаптивности и интуиции, а также строгого использования математических терминов.»
Продолжение следует.
Подписывайтесь на наш канал. Вы узнаете еще много интересного.
@Safir_Analytics
Pars Today
Искусство садизма
По словам портала thegrayzone.com, эмиссар Байдена по Ирану хвастался тем, что лишает мирных жителей еды, разгоняя неравенство в иранском обществе посредст...
👍7
Из книги Ричарда Нефью «Искусство санкций», часть 2.
Издана Центром глобальной энергетической политики Колумбийского Университета (Columbia University Center on Global Energy Policy)
Практический опыт, даже не закон, требует от авторов работ по санкциям начинать своё изложение с констатации того, что санкции использовались еще с древнегреческих времен. Такой акцент на исторической основе санкционной политики как таковой, призван продемонстрировать, что, хотя санкции сегодня могут принимать разные формы, во внешнеполитическом подходе сохраняется историческая преемственность, независимо от того, как изменились культурные или политические контексты.
Но, отсылка к этой исторической преемственности, не позволяет подчеркнуть фундаментальную разницу в том, как именно на санкции смотрели в прошлом, как они разрабатываются, используются и как они достигают результатов сегодня.
До последней сотни лет, санкции, как правило, были расширением враждебных отношений, часто, если не всегда, связаны с военными действиями, которые начинались либо до, либо после введения санкций. Хотя есть всё же примеры введения санкций до 1900-х годов, когда этот инструмент сам по себе считался достаточной угрозой или наказанием для предотвращения конфликта и достижения дипломатической победы, только уже в 1900-х, санкции начали применяться с определённой частотой как совсем независимый инструмент внешней политики. Эта эволюция санкций могла быть связана как со все более тотальным характером ведения войн (начиная с Первой мировой войны), так и с желанием государственных деятелей избежать кровопролития, которое в противном случае повлекло бы за собой международные разбирательства.
В условиях, когда война становится все более жестокой и разрушительной, обрушает экономический потенциал государства и уносит жизни людей, международные стратеги начали искать новые способы навязывания своей воли противникам. Подрыв экономики казался многим весьма перспективным путем, особенно в условиях холодной войны, которая — при всем ее насильственном характере для отдаленных территорий — не подразумевала прямую конфронтацию, которую многие ожидали и опасались.
Изучение стратегии ведения санкций — как они работают для принуждения к изменениям действий подсанкционного государства — сейчас имеет решающее значение, потому что, нравится вам это или нет, санкции стали излюбленным инструментом внешней политики США и потенциально могут стать любимым инструментом и других крупных мировых держав.
Россия, столкнувшись с необходимостью отреагировать на сбитый Турцией один из ее истребителей, из-за нарушения турецкого воздушного пространства в 2016 году, предпочла применение именно экономических санкций против Турции более грубым вариантам реакции, несмотря на очевидную воинственность ее нынешнего руководства. Россия - не единственная такая страна.
Китай так же отнесся к решению Южной Кореи, согласиться на размещение в США системы терминальной высотной зональной обороны (THAAD), в ответ на состоявшиеся испытания северокорейских баллистических ракет, нанёс санкционные удары по туризму, торговле предметами роскоши и южнокорейским отелям. С 1960 года уже десятки стран использовали экономические санкции для обеспечения исполнения своей воли в самых разных условиях.
Тем не менее несмотря на то, что санкции получили новую роль в арсенале инструментов внешней политики, они часто остаются в общественном вакууме, не имея формы или функции, которые могли бы определять оценку их роли в стратегии государства. Контуры успеха и неудач инструмента санкций в индивидуальных обстоятельствах хорошо изучены. Существует бесчисленное множество работ серьезных ученых-международников, которые оценивают эффективность санкций или сравнивают полезность этого инструмента с другими. Но, в мире, гораздо меньше работ о том, как именно санкции разрабатываются практиками и сочетаются с другими инструментами для реализации комплексной стратегии.
Продолжение следует.
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет много интересного.
@Safir_Analytics
Издана Центром глобальной энергетической политики Колумбийского Университета (Columbia University Center on Global Energy Policy)
Практический опыт, даже не закон, требует от авторов работ по санкциям начинать своё изложение с констатации того, что санкции использовались еще с древнегреческих времен. Такой акцент на исторической основе санкционной политики как таковой, призван продемонстрировать, что, хотя санкции сегодня могут принимать разные формы, во внешнеполитическом подходе сохраняется историческая преемственность, независимо от того, как изменились культурные или политические контексты.
Но, отсылка к этой исторической преемственности, не позволяет подчеркнуть фундаментальную разницу в том, как именно на санкции смотрели в прошлом, как они разрабатываются, используются и как они достигают результатов сегодня.
До последней сотни лет, санкции, как правило, были расширением враждебных отношений, часто, если не всегда, связаны с военными действиями, которые начинались либо до, либо после введения санкций. Хотя есть всё же примеры введения санкций до 1900-х годов, когда этот инструмент сам по себе считался достаточной угрозой или наказанием для предотвращения конфликта и достижения дипломатической победы, только уже в 1900-х, санкции начали применяться с определённой частотой как совсем независимый инструмент внешней политики. Эта эволюция санкций могла быть связана как со все более тотальным характером ведения войн (начиная с Первой мировой войны), так и с желанием государственных деятелей избежать кровопролития, которое в противном случае повлекло бы за собой международные разбирательства.
В условиях, когда война становится все более жестокой и разрушительной, обрушает экономический потенциал государства и уносит жизни людей, международные стратеги начали искать новые способы навязывания своей воли противникам. Подрыв экономики казался многим весьма перспективным путем, особенно в условиях холодной войны, которая — при всем ее насильственном характере для отдаленных территорий — не подразумевала прямую конфронтацию, которую многие ожидали и опасались.
Изучение стратегии ведения санкций — как они работают для принуждения к изменениям действий подсанкционного государства — сейчас имеет решающее значение, потому что, нравится вам это или нет, санкции стали излюбленным инструментом внешней политики США и потенциально могут стать любимым инструментом и других крупных мировых держав.
Россия, столкнувшись с необходимостью отреагировать на сбитый Турцией один из ее истребителей, из-за нарушения турецкого воздушного пространства в 2016 году, предпочла применение именно экономических санкций против Турции более грубым вариантам реакции, несмотря на очевидную воинственность ее нынешнего руководства. Россия - не единственная такая страна.
Китай так же отнесся к решению Южной Кореи, согласиться на размещение в США системы терминальной высотной зональной обороны (THAAD), в ответ на состоявшиеся испытания северокорейских баллистических ракет, нанёс санкционные удары по туризму, торговле предметами роскоши и южнокорейским отелям. С 1960 года уже десятки стран использовали экономические санкции для обеспечения исполнения своей воли в самых разных условиях.
Тем не менее несмотря на то, что санкции получили новую роль в арсенале инструментов внешней политики, они часто остаются в общественном вакууме, не имея формы или функции, которые могли бы определять оценку их роли в стратегии государства. Контуры успеха и неудач инструмента санкций в индивидуальных обстоятельствах хорошо изучены. Существует бесчисленное множество работ серьезных ученых-международников, которые оценивают эффективность санкций или сравнивают полезность этого инструмента с другими. Но, в мире, гораздо меньше работ о том, как именно санкции разрабатываются практиками и сочетаются с другими инструментами для реализации комплексной стратегии.
Продолжение следует.
Подписывайтесь на наш канал. Вас ждет много интересного.
@Safir_Analytics
Pars Today
Искусство садизма
По словам портала thegrayzone.com, эмиссар Байдена по Ирану хвастался тем, что лишает мирных жителей еды, разгоняя неравенство в иранском обществе посредст...
👍6