НЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬ
НЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬ
Но в этом отделении кроется опасность утопления в миру. Да, всё так.
Я уже во всём определился.
Вопрос об обществе и людях, и даже об исключении общения как горизонте, для меня теперь прозрачен.
Вопрос об обществе и людях, и даже об исключении общения как горизонте, для меня теперь прозрачен.
Обдумывая всю низость, жестокость и фальшивость реальности, я совершаю переход в свэмпкор – усиление памятования о безысходности, чтобы иметь возможность воспарить над тьмою.
Я слишком много времени потратил на вещи мелочные и отныне более ненужные. Чтение, одиночество, каждодневное падение в созерцательные глубины, их я избираю собственным путём, актами, выстраиваемыми кирпичиками. Каждый день – это реальная борьба со своей звериной механистичностью и обнажённой грязью самого творения.
Я, наверное, перегнул. Нагнал пафоса напряжения, написав об поддержании свэмпкором всяческого людского и разрушительного дерьма. Ведь всё-таки разрушение в своем теневом аспекте неразрывно с сотворением, посему тоже должно быть отрицаемо. Я это продублировал, поскольку теперь такие простые формулировки безмерно важны.
В какие бы формы свэмпкор не облекался и не облекал мир, сам он ему не равен. Цели просты – сгустить болото, не будучи самому сгущённым, утопленным.
Так уж и быть, для истории я не буду удалять другие посты и записи, посмотрим к чему удастся придти, разобравшись со свэмпкором.
Я так много безостановочно думаю о всяком.... О природе всех вещей, феноменов.
Свэмпкор постепенно открывает мне дверцы к инореалиям
Или по крайней мере укреплению в фундаменте более уплотнённых, но простых активных полюсов
Свэмпкор постепенно открывает мне дверцы к инореалиям
Или по крайней мере укреплению в фундаменте более уплотнённых, но простых активных полюсов
И эта простота столь проста только на первый взгляд. На самом же деле она ИНАЯ.
Свэмпкор одолеет свой пассивностью всех и вся. Иначе быть не может.
Он просто не будет вступать в борьбу под углом, подразумевающим борьбу только из хитрости подчинения напряжением антагонизмов.
Свэмп никому не подконтролен. Как итог, ЭТО И ЕСТЬ СВОБОДА.
Свэмп никому не подконтролен. Как итог, ЭТО И ЕСТЬ СВОБОДА.
Я отбираю дорогое шампанское у сук, потому что оно им не принадлежат.
Весь алкоголь в городе МОЙ 🥂
Весь алкоголь в городе МОЙ 🥂
EF.2017-SWAMP.2020-SWAMPCORE.2026
Я отбираю дорогое шампанское у сук, потому что оно им не принадлежат. Весь алкоголь в городе МОЙ 🥂
Забайтил двух пёзд, отобрав их шампанское, начал его пить и выплевывать. .
Как же ты развязен и контркультурен, Эмили
Да, я опасный бандит, мозги не завезли
Как же ты развязен и контркультурен, Эмили
Да, я опасный бандит, мозги не завезли