Отделенные от мира самим фактом своего существования, одиночки на этом этапе в своем удвоенном, апроприированном одиночестве подвергаются угрозе остановиться на достигнутом, стать с(п)екуляризованными. Отождествляя себя со своим одиночеством, которое теперь отягощено куда большей самодостаточностью и самодовольством, нежели любая общественная светскость, они мирозатворяют свой отказ от мира, возводя в себе некую внутреннюю цитадель. Это сердце стоицизма, «стоическая чума»(d), по выражению Ги Лардро, чья традиция сама по себе является бьющимся сердцем всей западной философии. «Эта концепция самодостаточного я [moi] – один из существенных признаков буржуазного духа и его философии», – пишет Эмманюэль Левинас (многие критические анализы которого я разделяю, но чьи позитивные предложения почти полностью отвергаю). «Эта самодостаточность мелкого буржуа тем не менее питает собой дерзкие мечты о беспокойном и предприимчивом капитализме. Она возглавляет характерный для такого капитализма культ усилия, инициативы и открытия, который направлен не столько на то, чтоб примирить человека с самим собой, сколько на то, чтобы уверить его в неизвестности времени и вещей» (Levinas E. De l’évasion. Saint-Clément-de-Rivière: Fata Morgana, 1982. P. 68. Одиночество, предоставленное самому себе, спонтанно с(п)екуляризованное, далекое от того, чтобы удерживать мир на почтительном расстоянии чем-то, кроме болтовни, предлагает себя в качестве стержня самой разнузданной светскости.
(d) Lardreau G. L’Exercice différé de la philosophie. À l’occasion de Deleuze. Lagrasse: Verdier, 1999. P. 51.

Котя героичен. Он выбрался из своего укрытия и сам попил воды. И съебался крайне шаткой пьяной походкой.
Думаю он направился прямиком в Вальхаллу.

Дохуя Любви 🫀

Я рад, что вы все ещё не сдохли
Swampcore Is Dead

Пака!