HeVe у моря ночью один... Размышлет о том каким будет мир при Свэмпкоре и расширении Свэмпгорска, его становлении единым мировым квазигосударством, основанном лишь на спонтанных ситуативных экспериментах полуматериальных агентов Свэмпа... Свэмпгорск в итоге сингулирует за пределы каузального... Мб сделает запредельное физическими ради рофла... Мб мироздагие заторфится в спазме, каждая деталь станет себе равноценной и самодостаточной

У меня самая крутая ебанутая книга на свете .

Вам такого не напишут, пидорасы

Однажды пустынная мертвенная земля содрогнётся за обесценивание всех многолетних трудов над проектами Эмили...
Однажды вас всех поимеют в задницы за то, какой я талантливый-недолюбленный.. Хуесосы.

Над вашими склонёнными головами будет раскатисто множиться мой демонический хохот. Просто пока мне лень.

Планета жаждает наказания

У всех ваших кумиров сотни-тысячи подписчиков.
Потому что все они БЕЗДАРНЫЕ ХУЙЛАНЫ, ФАПАЮЩИЕ НА ШКОЛЫ-АКАДЕМИИ.
Человечина. Выблядки. Скотина.

Войну объявляю всем

Будем пиздиться оскалами. У кого свэмп толще, посмотрим мы

Мне нужно придумать, каким наиболее результативным методом завирусить свэмпкор прежде чем я умру

Он должен начать вырождаться вне меня...

Проблема в незнании о том, чем является свэмпкор и уж тем более свэмп...

Хотя существуют весьма точные визуализации Свжмпгорской глобализации из игровой культуры...

Сиреневая дымка ужаса: Конец покаяния (часть ll)

Я ударил его по лицу какой-то завалявшейся рядом водянистой тряпкой, поскольку заподозрил исходя из его внешнего вида, что тот скоропостижно умирает.

Берсерк поправил складки брюк и бугорок ткани в районе паха, неторопливо вынял из пачки одну из последних четырёх сигарет и медленно поднеся ее к уголкам сухих губов, элегантно-плавно зажарил сучку электрошокером в виде раскидной байкерской зажигалки, замаскированным подобным образом из соображений потенциального возникновения спонтанных и незапланированных криминальных ситуаций. М пафосно отпускал дым густым шлейфом в потолок. Дым безостановочно клубился и уже слегка вонюче наполнял всё пространство комнаты, оседая мёртвыми перьями на пол и рассеиваясь в жёлтых округлых островках потолка.


Берсерк: Неужто и вовсе никак нельзя хотя бы слегка сократить эту историю и упустить пару-тройку эпических эпизодов с переходами в мифические миры, фантазии, сны, метафизические поллюции, безостановочные прозрения и вечные переживания героев твоего повествования?

М, умертвляя сигарету об и без того сигаретно-прожжённый стол с разводами чёрных кругов: Бля, я не понимаю, чувак, вроде как в самом начале нашей увлекательной дискуссии ты просил пересказать всё как можно более детально и со всеми вытекающими подробностями, поскольку тебя мало интересует сухой текст из касающихся дела бумаженций… И но ты по-прежнему продолжаешь вести себя как нетерпеливый невоспитанный ребёнок. Хорош уже, дослушай, я просто обязан закончить, расправиться с этим так, как это было бы лучше всего для нас обоих…

Берсерк, немного нервно куря и резко выпуская дым и ёрзая ногами под столом из-за вызванного складками узких штанов неудобства в виде чесотки в районах задницы: Ладно-ладно… Так уж и быть, теперь я реально замолкаю… И весь во внимании, до финального античного эпоса…


Виталик Угар и Мишка Ураган выросли в ментальном тепле и окружении самой заботливейшей общины среди множеств иных в подземном царстве. Нельзя сказать, что жители подземелья имели храбрость пожертвовать малейшей крошкой хлеба для пещерных грызунов, пусть и плесневой немного, ибо ресурсов почти всегда было недостаточно для одной средней семьи с кроткими нравами и скромными незавышенными потребностями выживания, но несмотря ни на что, ни на какие учащающиеся из-за временных голодовок и периодических делёжек женщин буйства обнищавшего финансово и ментально народа, ни на какие северные холода и пещерные заморозки, подстерегающих меж груд камней опасных внутриземельных животных и отсутствие разнообразия в досуге (иногда подземные жители воссоединялись в ритуале вождения хоровода, причудливой человеческой сороконожкой удлиняясь и сюрреалистически продвигаясь вдоль бесконечных извилистых туннелей, но эта традиция сохранилась с самых давнейших пор процветавшего ранее хрустального надземного мира), ни на какие увеличивающиеся каждый день вероятности смертей, тотального вымирания подземного люда от провоцирующих асфиксию слоёв многовековой пыли и болезней, принесённых много позже ядовитыми порами каменных грибов, в общем, не взирая от слова совсем ни на что, милые священные дети, одарованные духовной теплотой, обнимашками и поддержкой неустанно героических непрестанно трудящихся родителей трудоголиков, высекающих кирками ходы для будущих золотых шахт, искрящиеся от ударов звёзды которых (кирк) единственные только и освещали вспотевшие но и всегда размытые в вечной улыбке осчастливленные лица взрослых (после долгих лет жизни первейших предков под землёй в непроглядной темноте, последующие поколения с самого рождения были адаптированы ко тьме и обладали чутьём кротов, так что огнём и керосиновыми фонарями здесь пользовались редко, чаще лишь инициатическими огнями, из ритуалистических соображений как отсюда следует), так вот, дети выросли в малиновом меду радости и даже самого что ни на есть настоящего счастья, хохочущими, улыбающимися, изредка хулиганящими как и многие дети и подростки, и все-таки невозмутимо чистыми и поразительно крепкими физически для своих юных лет (учитывая ещё и неблагоприятную для лучших исходов существования среду, окружённую со всех сторон островками влаги, пыли, острых камней и неизменным холодом) Да, конечно, если рассматривать быт подземных жителей в общем и целом,

то нельзя назвать их житие идеально безветренным (хотя в каких это местах возможна доскональная утопия[sic]); смерти из-за болезней и чёрных работ в шахтах участились в последние два года перед появлением на свет малышей, старинные станки из древнего покосившегося под натиском времени железа для обработки добытых глубоководных алмазов совсем затупились, механизмы с болтами и гайками заплыли жиром тигровой ржавчины, кирки стали непригодны и сильно затуплены от длительных ударов не только по бездне каменных пород, но и по цельнометаллическим труднопробиваемым магией панцирям сверхсветовых бронированных людоедских улиток с горящими усиками, оставляющими за собой земельное надкрашивающееся зарево стен и напоминающими в тёмной дали подожженные факелы, что приводило в ступор и замешательство бродящих без дела людишек и их детишек, ибо издалека в большинстве случаев было взаправду тяжело оценить угрозу или её отсутствие, хотя с приближениям к разным формам жизни улитки частенько издавали максимально странный по звучанию внутриутробный боевой рык, напоминающий сдавленное внутрибрюшное рычание раздосадованного воровством бесценного золота истеричного лепрекона, если примешать к нему ещё и раазозлённую голодную пантеру или тигрицу. Вообще подземельная экосреда с её удивительными в прямом смысла этого слова разношёрстными формами криптожизни стала громадной темой для многостраничного научно-философского экзотрактата <<Криптожизнь; тайны природы>> известного археомиколога, криптозоолга и в будущем экзобиолога Монолита Арханова, поскольку криптоархеология уже давно сделала огромный вклад в сферу астробиологии за счёт найденных криптозоологами скелетов и их останков неизвестных ранее но раскопанных изученных животных, что за счёт примененных знаний продвинуло вперёд прогрессивное теоретизирование о внеземных формах жизни и их клеточном эволюционном пути задолго до наших космических перемещений сквозь вуаль световых лет и глубоких экзомолекулярных исследований биосферы в новом планетарном масштабе. В подземке все знали о живущих в наиболее безлюдных пещерных участках гротескно-здоровенных пауковых лохматых кузнечиках, например, и их многовековую непрекращающуюся борьбу за территорию с жидкими богомолами, состоящими из загадочной плазменно-переливающейся земельной криптоантиматерии, зачастую цепко удерживающими резво схваченную жертву своими циркулярными пилящими лапами-стамесками и живьём сжирающими этих самых кузнечиков, поедая морды у отчаянно старающихся вырваться агонизирующих крылатых ребятушечек и перерабатывая переваренное мясо благодаря своим брюшным секрециям в полчища новых жидких криптобогомолов. Ночная пора в подземке наиболее опасна, это неоспоримый факт выживания. Ещё только в вечернее время из самых забытых архаично мрачных глубинных недр доносился на первый взгляд машинный скрежет некоего апокалиптического техногенно-пыточного оборудования. Не вводите себя в заблуждение, ребята. Это пробуждаются и высвобождаются из своих коконов-гамаков крылатые прожорливые изуверски осьминоговые жабы, буравящие на дальней глубине себе туннели для охоты своими рулеточными языками булавами. Уродливые и крайне опасные осьминожьи жабы, пробивающие языковым выстрелом дыры диаметром с адронный коллайдер, с хвостами, походящими на смертоносных иглистых сколопендр, опавшими бульдожьими животами и страшными рылами, стрекозьими крыльями и растущими из задних перепонок рудиментарными щупальцами и надбровными дугами столь массивными и ассиметрично квадратичными, будто на сварочные очки на лбу существ туго напялены чешуйчатые чехлы, на самом деле не являются основной ночной проблемой, поскольку оказываются на большем уровне подземной высоты их жизнеспособности достаточно редко и вовсе по случайным стечениям обстоятельств. Дело в том, что долбанутейшие и не в меру агрессивные особи женского пола по инстинктивно понятным причинам устраивают спонтанные схватки с относительно мирными, если речь не идёт о пропитании, мамонтовыми землеройками.