Дружище, ты опять забыл включить лимитер.

Друг, тебе помочь чем-нибудь? Ты это выложил, кстати.

Да, точно, я же сделал ровно то же самое... Лимитер это наш инструмент. Точнее его выключение.

Мода на басбустед возвращается???

8.11] Бретань — это страна, страна реального, страна, которая не от
мира и которая ему сопротивляется. И следовательно, сопро-
тивляется Франции. Уже здесь содержится тонкий смысл
замечания Чорана: «Есть французская поэзия, но во фран-
цузской жизни (за исключением Бретани до того, как там
развился туризм) нет ничего поэтического»(49). Но то же самое
вспыхивает и под невероятным пером Жюля Мишле — образ-
цового проповедника республиканской Франции, когда он
постановляет, что Бретань — это «сопротивляющаяся стихия
Франции», и распознает в ней «гений несгибаемого сопро-
тивления и бесстрашной, упрямой, слепой оппозиции»(50).
Всецело преданный своему грандиозному начинанию по
службе французскому национальному формализму, Мишле
тем не менее чувствовал, даже если не хотел об этом знать
или, во всяком случае, не хотел знать об этом до конца, что
Бретань, единственно дающая Франции ее сопротивление,
сопротивляется ей, сопротивляется миру, не будучи реально
им причастной.

У меня есть книга этого парня. Ведьма называется.

А вдруг он просто шиз ебаный? 🧐

[9.5] Завоевывается не независимость Бретани как нации среди
наций в мире, а независимость Бретани от мира. Иными словами, Бретани не нужно «завоевывать» свою независимость,
ведь в качестве последней инстанции она всегда уже есть
сама независимость, неотчуждаемая в мир. Она не должна
быть признаваема миром как таковая [reconnue comme telle],
но сама должна быть познаваема людьми так, как она есть
[connue telle quelle](61).

я хотел воспеть зло

– Я думаю, Господь похож на кровь, – немного подумав, ответил я – На него невозможно смотреть без трепета и тошноты

Веселью быть

Глава Третья



Пламя минут

Февраль

Дождь прекрасен. Он вышагивал между лужами, отражающими в своих кривых зеркалах плывущие на стягах витрин городские фонари. По случайному стечению обстоятельств, второй раз за день ему довелось услышать произведение Йогурта Астралова <<Smells Like Void Spirit>>, но на сей раз песня доносилась из колонок проезжающей мимо совсем с виду новенькой серебристой Shelby-GT, разрезающей удлинённым кухонным ножом окружённые ночным измерением капли дождя, будто бы рассекая реки из под крана небесной воды, а не из парка у памятника имени Куросавы, в котором Они обычно проводили свой досуг. И в этом было нечто увеселяющее и печальное одновременно для него в тот момент. Он увидел Их в ином свете фонарей и в другом парке неподалёку, тогда же словно за долгое время своих ночных прогулок осознал то, что не испытывает ненависти и предвзятости, лишь неудержимый страх, зажимающий сердце в тиски внутренней анатомии, из-за которого он, конечно же, проглатывал все слова, а ещё больше собственные чувства, растворяя их в себе и растворяя себя самого. Это была боязнь Их предвзятости, которой он фактически лишился по его мнению, считая, что старается быть максимально открытым и чистым в своём порыве эмпатии и сближения с Тьмой, и он, соответственно, на какую-то долю процентов был честен с собой и Ими в их редких ночных контактах. Всё же он не мог избавиться от своей, вероятно, предвзятости касательно их непонимания. С большой вероятностью они просто оставались собой, с этим ему ничего не поделать, а может быть и можно поделать, впрочем, как и с собой, что важно в первую очередь, если и вовсе имеет смысл в упоминании, однако же, он так ясно ощущал эту наполняюще сокрушающую душу боязнь, саму недоступность с их стороны, что даже вечерняя синева и пьяный угар частенько не помогали ему растопить лёд дистанции. Лёд мёртвых словно отказывался таять. Возможно, это всё он выдумал сам, жизнь оставалась гораздо проще, сущности были простыми, инициации отзывались восторгом утробного ужаса… Кто знает. Самому ему было непросто совладать с переживаниями. Гораздо легче, когда почти не думаешь, мысли естественно и легко укорачиваются без вмешательства алкоголя и прочих веществ. Прощальная синева. Эти два слова вселились в его с разум с ожогами от октябрьской стужи. Запрятались там и не уходили которые сутки подряд. Что же всё это значит для него? И что за мир маячит волнами огня впереди, этот долбанутый адски разгорячённый факелами хаоса мир, который хочется принять таким, какой он есть, но это… Слишком трудно для него. И неотвратимо. Каждую ночь. Тот же невыносимый скрипт.

Да. Дождь был прекрасен. Он просто шёл туда, куда шёл всегда. Домой. И шёл дождь, в тёмно-синеватую грязную полночь обратившийся холодным ливнем..

Он шёл домой под идущим дождём.

Пустыня

Вероятно, я всё же оказалась в этом месте не случайно. Я оказалась в теле старца. Я восседала на архаичном древнем камне посреди зелёного совсем ещё молодого поля, чистого и безветренного. Вдалеке виднелось бесплодное дерево со старыми продолговатыми ветвями и речка у горизонта. Я не могла мыслить, мыслить так и рассуждать внутри себя так, как это способна делать лишь Анастасия, только осознавать нахождение в своём сознании, точнее нахождение своего сознания в его голове или сознании, и отрешённо наблюдать происходящее, пропуская сквозь вены нейронно-духовных нитей импульсы и чувствования окружающей среды, мира, старика. Я будто частично стала частью него, его духовного и физического мира, но всё же как-то внутренне отчуждённо, имманентно-отрешённо, тюремно-созерцательно.

В общем, был здесь задействован элемент сухого вынужденного медитативно-наблюдадливого эффекта очесмотрения, посему всё происходило само собой без какой-либо возможности приложения моих усилий в изменении развития событий. Он словно хотел мне рассказать какую-то тайну, как мною (хотя всей меня там не было) фантомно чувствовалось, разговаривая сам с собой в разных, порой певчих интонациях, и я слышала чудной голос, но язык и диалект как были так и остаются для меня неизвестны. Впрочем, я помню лишь отголоски фраз. Вроде Kytataki или Kytataka. Проще говоря, его глазами я смотрела на мир. Очесмотрительство длилось и разливалось таинственной рекой Хень-Юань с реставрированных университетских гравюр моего юношества. Всё было тихо и спокойно, старик ничего не предпринимал и лишь загадочно тарахтел себе под старческий нос. Кристальность дальней реки, мёртвенное древо, невозможность возникновения в пространстве малейшего ветерка. Как вдруг… Вдруг нечто произошло. Тишина. Мир. Точнее его отсутствие. Молчание. Отрешённость. Покой. Но… Внезапно. Сильно. Мощно. Упруго и подвижно. Пламенное нисхождение. Выстрел из сверхсветовой адронно-колайдерной рогатки, катапульты, пушки. Из огненного энергоядра. Я получила доступ к его глубинным воспоминаниям. Сотни, тысячи, миллионы, может и миллиарды фрагментарных частиц бесчисленных информационных паттернов памяти. Я сразу получила доступ к собственной памяти и вспомнила лекцию Моратория в нашем университете о встраиваемых посредством нанороботов в нейронные узлы головного мозга микрослоты <<Носителя сна>>, с помощью которого стало возможно записывать фрагменты сна или в отдельных случаях даже целые нефрагментированные сновидения, транслируемые посредством синтетических нанотрансляторов в соответствующие номерные ячейки с жёсткими дисками в <<Библиотеке снов>>.

Единожды после задействования нанотрансляторов в структурах головного мозга, ты, помимо того, что сможешь по пробуждению просмотреть зафиксированный материал, как всем нам известно на сегодняшний день, станешь лучше и детальнее запоминать самые витиеватые лабиринтообразные сюжеты собственных сновидений. Это одна из особенностей использования нанороботов подобного типа. Я подумала или вдруг каким-то образом осознала, что хоть я и формально была отделена от своего физического носителя, я могла бы попробовать активировать нейронные нанотрансляторы усердием мыслительного импульса, чтобы записать проходящие сквозь отсеки моего разума данные, поскольку окружающая обстановка крайне очевидно подобала обтянутому старой призракодымчатой эфемерностью сновидению, пускай и весьма и весьма мозговыносящего и по-своему причудливо реального. Я поняла, что могу в ту минуту как-то влиять на происходящее. Наверное, это на первый взгляд абсурдно, что я пыталась активировать нанотрансляторы, будучи при этом отделённой от тела, как я полагала, но то, что я смогла зафиксировать определённый объём информации, по крайней мере удержав его в своей памяти, на мой взгляд может служить относительно прозрачным доказательством моего нахождения в странном пограничном состоянии, когда разум действительно формально отделился от физ. носителя, но связь с ним (носителем) не была всецело утеряна и разорвана. Возможно, вы уже всё сами знаете, если передача состоялась без сбоев. Соответственно, всё вышеуказанное указывает ещё на то, что поскольку я кусочечно запомнила и вероятно действительно смогла переправить данные через связующие каналы в библиотеку нашей исследовательской научной базы (если, конечно же, криптоWi-Fi без внеочередных хаотических сбоев выполнил свою функцию, грёбаные, материнскую плату их, сукинскую их матричную систему, вечно удолбанные провайдеры VLEBEDEF LIFE), я с неопределённой процентной вероятностью пребывала с своего рода эфемерно-сновиденческой реальности, в которой, как нам всем хорошо известно на сегодняшний день, субъект, либо же некоторая его нефизическая тонкоматериальная составляющая, которая в сущности и является самим субъектом, вплотную приближается к измерению совершенно иной нематериальной плотности. Сновидение – это смерть, но всё же маленькая. Но сейчас я про другое. Хочу на всякий случай бегло и не очень описать в отчёте то, что я смогла запомнить, ибо было бы феерически недальновидно не сделать этого по крайней мере частично, поскольку из-за сомнительной надёжности криптоWi-Fi провайдеров VLEBEDEF LIFE, инфраузловыми сетями которого на данный момент обтянуто девяносто шесть процентов планеты Земля, передача данных могла претерпеть сбой, либо же они могли повредиться в ходе передачи, загрузиться на сервер не в полном объёме. Например, могу привести отрывки некоторых мудрствований, которые стали доступны мне форматно в последствии расшифрованных криптометром криптокриптограмм, которые я смогла запомнить с первого раза, увидев их на блестящих слитках из неизвестного современной науке материала непонятной физической плотности в чьих-то антропоморфных конечностях, которые (речь о слитках) ранее находились в потёртом пыльном сундуке в построении, напоминающем своим стилем традиционную восточную лачугу древнего крестьянина. К примеру, вот один кусочек: <<Мы касаемся мудрости предков, отвергая её, но каждый раз лишь сдувая с неё пыль столетий. Разница между мудростью древних и тем, в какую форму она обтекает в последствии в мире людей всегда состоит лишь в том, что мир людей неизбежно состоит из лязгота суеты и сумасшествия, уводящих души и природу в могилу. Такова суть знания и последнего мирского Зла>>. Вот, если угодно, ещё один фрагмент для разнообразия: <<Кто лишён стремления ко многому, тот содержит в себе всё таинство; его дом распростёрт у корней Вселенной. Его сердечный приют – малое, отсутствие излишков, блеска изяществ и изяществ блеска, пустое созерцание вод мироздания, кои сами простираются вдоль немого бесплодия, из пустотности, каковая есть чистое обличие всего живого>>.

Или вот ещё: <<Мудрый легко избегнет расточительства и чрезмерного угождения чреву, ибо в сердце его Вселенная>>. И это ещё нежные цветочки в зелёном совсем молодом поле.