Берсерк, сбивая атмосферу общей таинственности происходящего и размашистого древнегреческого эпоса: Опять ты загнул… Я уже устал подсчитывать, сколько раз я заснул и взбодрился на определенных эпизодах твоего фантастического изнурительного повествования. Тебя учили вообще преподносить информацию собеседнику в сжатой форме? Я понимаю, что мы вроде как никуда не торопимся, но все же… Мне нужна суть, дружок.

M: Снова ты ведешь себя как ребенок. Лучше бы не перебивал, тогда бы и узрел свою долбаную суть. Ты торопишься и перебиваешь меня в ключевые моменты рассказа, хотя сам только недавно говорил, что тебе интересно разузнать больше подробностей и деталей происшествия непосредственно из уст нарциссичного преступника будущего. Может реально заткнешься и дашь нам разобраться с этим?

Берсерк: Wow… Каким грубым ты вновь стал. Хорошо-хорошо.. Окей. Я выслушаю тебя, одинокий воин. Ты же мой ронин хороший.

На короткое время в помещении допросов восцарила тишина, и даже табло на стене мягко потухло, прекратив разряжать атмосферу своим свечением красной губной помады из московского перехода. Они выпили воды и закурили. Дым мягко и плавно осел на круги ржавчины на металлическом полу.

Город Моря

Глава Вторая
Часть I

Сиреневая дымка ужаса: Конец покаяния (Часть I)

Тишина с тяжестью фенциклидиновой комы обрушилась на их плечи железным пухом.
Последний клубок дыма распутался в воздухе.


Хрустальный город… Его судьба как и судьба его жителей крайне незавидна. Шли годы, гигантские осколки купола вместе с фундаментом городских зданий, водонапорных башен, памятников архитектуры и деревьев подверглись самым страннейшем мутациям и видоизменениям, каковые встречаются порой в природе, которая, как известно, никогда не была прямой линией. Город продолжал накреняться в бок, деревья и растения вырывались с корнями, но продолжали по-огибающей-вертикально расти вниз. Огромные мачты полурухнувших высоток, укрытых пледом заботливой кристальной золы, упирались носами в корневища земель. Пробуривая насквозь потаённые червоточины гуссерлевской матери-земли, массивные индустриальные черви устремлялись к почве самого ада, откуда раньше взмывали к солнцу и небесам, и где давно уже обитали свои хтонические сущности и духи бездны наравне с выжившими жителями катакомб, ранее лицезревших преломления солнечный лучей у основания купола и слезы февральских дождей. Когда-то февраль плакал вместе со всеми жителями города, его слёзы смешивались со слезами радости и печали из слизистых устремившихся ввысь душ. Так продолжалось поколениями, сумевшие выжить после хрустального апокалипсиса сивогривые старцы и протертые плесенью и наростами земельной коры старушенции, являющиеся последними носителями забытых первородных традиций и устоев, предсказывали перед своими смертями скорое возвращение подземной цивилизации к лазурной длани небосвода… Туда, высоко, насквозь. Сквозь горизонт вышины, вверх по вертикали звездного сияния. Выше и прямее, нежели позволял распрямить спину молодым и старым недвижимый когда-то купол. Упругие подземные радуги, желая свежести высокой утренней росы, норовили с стремительной пружинистостью лягушек и червячной эластичностью пружин ускользнуть из глубокой темницы заколоченных землянкой дней, дабы встретиться наконец с легкими но порывистыми южными ветрами и пронзить воздушную полосу притаившихся облаков… Сладкая вата в вышине неба рисовала в своих волнистых полотнах знаки и символы судьбы будущего мира. И вот однажды, посреди бездонной тьмы ночи, освещенной инкрустацией звездных фонарей, словно снадобьем или лекарством от дневных суетных оков, подземной цивилизации бывшего хрустального города мирозданием было ниспослано последнее знамение, начертанное или скорее распластанное древнейшей художницей судьбой на холсте космического одеяния. Волнообразные вихри темнокрылых облаков сложились в единство конкретной формулы: <<М. Y. + В. Y.>>. Послание неба было замечено и записано старым криптоархеологом и астрономом из углубления своей пещеры через подзорную трубу. Имя этого старика было вычеркнуто из страниц истории беспощадностью природной стихии, а именно его настиг небывалый камнепад, громадная груда отколовшихся архаичных скал, чей возраст превосходил возраст простейших клеточных организмов, проткнув острыми концами старческое тело, завалила небольшую уютную землянку старца через проем в холмистой возвышенности из кварца, которая являлась единственной связью нижнего мира с поверхностью. Подземные наверняка знали имя этого великого храброго человека, взявшего на себя обязанность связующего звена между двумя мирами, но увы, письменность была позабыта, а племенная наскальная живопись фактически никак не развита и безынтересна народу, который каждый день сражался за выживание с пещерной враждебно настроенной по отношению к людям хтонью. Приоритет защиты себя и своей семьи у живого существа зачастую превыше всего, такова природа, хоть и я не очень уж, мягко говоря, яро соглашаюсь с каждым положением биодетерминизма. Но вернемся же к делу. В день, когда искры комет косыми диагоналями огня прочерчивали свои изветвления посреди мерцаний небосвода, из чрева своих нищих матерей на тусклый свет, проходящий сквозь дыры плесневых катакомб, были явлены дитяты, рождение которых было ознаменовано белым ярким всполохом среди блаженного океана ночной синевы.

Согласно своду ночного звездного небосвода, их назвали Мишей Ураганом и Виталиком Угаром.

Даже наши печали нам не принадлежат.

реакт если каждый день в ожидании пока эту шлюху наконец изнасилуют и повесят прилюдно
(сам себе поставлю, пох на вас)

люди, доверяющие психологии и психотерапии be like

ладно, пойду дальше писать альбом, ну нахуй всех

свэмпкор мувы

Евгений Юфит - основатель советского некрореализма, в своих короткометражках и полных метрах не просто приблизился к свэмпкору, а полноценно раскрыл в них дистиллированный свэмп. Сюжетно, логически, визуально, идейно - это равноценная передача моих задумок, лоров и свэмп-философии, поэтому можно воспринимать как самую точную первоявленную концентрацию свэмпа в истории, но конечно же существуют примеры намного старше.

Вроде тех же дадаистов и сюрреалистов, которые вообще настоящие протосвэмперы/простосвампкорщики.

Как ни странно, некоторое сходство присутствует.

К примеру, короткий метр "Весна" местами напоминает брэйнрот нарезку до брэйнрота, о содержащейся в проектах тупости Юфит сам открыто говорил, не чествуя прогресс и отвергая цветовую гамму картинки вне однородности ЧБ оттенков. Сама короткометражка не тупая, ссылается на свэмп через бессвязное переключение между локациями, персонажами и состояниями бытия, включая агрессию и алогичные проявления насилия с гротескными убийствами (то, что я называю OSKALL, хотя он связан и с беснованием как таковым), беспредметное буйство беготни по заснеженному лесу и фактически вульгаризированный элемент примитивности, грязности и "заболачивания" любой предопределенной рассудочности и рациональности происходящего. Также тут наличествует своеобразная некромания неопределённого относительного характера, могу обозначить её не иначе как ритуальной за неимением лучшего термина, и + не умещающейся в понятие простой патологии и привычного магизма в том числе из-за, предположительно, обыденности действа. Вся серьёзность работ часто перемежается весельем и наоборот. Когда в фильме нет звука, сие нечто воспринимается иначе, нежели с ним, но и там и там есть очень близкая друг другу сущность свэмпа, пронизывающая персонажей с самими территориями поражения.

Короче говоря, нужна теперь моя нарезка.