свэмп отец на базе на связи

продолжение в ближайшие дни!

#SWAMPCORE #SWAMPGOD

Мне планета кланяться должна за раздачу free илитарного свэмпкора
дАЛЬше попробуем сделать СЛЫШИМБУ жуть-жуть

«...дрогнули и подвиглись основания гор; ибо разгневался Бог. Поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий» (Пс. 17:8-9).

конченый свампкорщик притворяется свагером *human being*

прекрасно

ладно, я потом всё это почищу, это всё-таки канал про искусство, а не мои мысли

ща запощу кусок книги новостарый

и вот до меня дошло к ночи следующего дня

БЛДЖАД, Я ВЕДЬ ЦЕЛЫХ ЧЕТЫРЕ СТРОЧКИ ПЕРВОГО ПАРТА ПРОПУСТИЛ ПРИ НАРЕЗКЕ ВОКАЛА И НАЧАЛ СРАЗУ СО ВТОРОГО СООРУЖАТЬ МАЮ ГНИЛОСТНУЮ СВЭМП АУДИОАРХИТЕКТУРУ, УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ


всё равно будет другая версия слышимбая

Хрустальный город

Существовал хрустальный город под хрустальным куполом, и в городе том, как и во всех прочих городах, были свои жители, которые жили в квартирах из хрусталя.

Жители тоже были из хрусталя, все вокруг было из хрусталя; фонтаны, заводы, деревья, парки, дома, ночи, звездные небеса… Хоть и были эти небеса и звезды настолько прекрасны, потому что жители смотрели на них через купол из горного хрусталя. Жилось жителям из хрусталя обычно и спокойно, хотя, честно признаюсь, жизнь там была такая же, как и во всех других местах планеты, так что это место не было исключительным раем в плане избегания проблем с преступностью или коррупцией, страданиями, заболеваниями, смертями. Обычная жизнь. А что ты думал? Но все равно, кое-что особенное все-таки было в этом городе. А именно его особенностью был хрустальный купол, сияющий и яркий, и тонули в нем солнечные лучи в сиянии своего золота, будто полотном россыпи из блесток переливаясь в бушующем хрустальном море. Подумать только, все вокруг такое хрустальное и ярко золотое от солнца, все прекрасно, вокруг только отзвуки хрустального мира. Но огромные кристаллы, которые росли посреди города, упирались в купол и не прорастали выше, а еще в городе том, как и во многих разных не покинутых городах со своими жителями, были леса и хрустальные реки, и деревья лесов дорастали порой до верха купола и в него упирались, обрастая на его поверхности со всех сторон и не имея возможности устремиться вверх, еще выше, к самой вышине ослепительно яркого солнечного света и неба. Были и бедствия, и водопады великих потопов доходили до верхушки купола, но купол тот оставался неподвижен, а люди принимались отстраивать город из хрусталя по новым схемам после внеочередного катаклизма, боязливо вылезая из храстальных бункеров. Ну, привычная такая хрустальная жизнь простых хрустальных жителей в обычном хрустальном городе, как может показаться. Однако, не тут-то было, не все так просто. Однажды родился человек в том городе, долго жил он под куполом из хрусталя в хрустальном городе, много ходил он по лесам и размышлял о смысле всего происходящего в жизни его собственной и жизнях окружающих его людей. Много и нервно курил этот житель свои хрустальные сигареты, подкуривая их хрустальными зажигалками с огнем, который только один и был не из хрусталя в тех краях. Много думая и рассуждая, разговаривая сам с собой по ночам, воздавая молитвы пустоте и философам всех очаровательных изгоев, человек утруждённо и настойчиво изучал природу реальности, бытия, отважно исследовал строение мироздания, глубинное назначение его схем, мрак собственного самосознания, субъектности, телесности, расширялся мыслью своей, растягивая ее все шире и шире, черпая странные энергии из своих снов, ночных прогулок под куполом и видений, которые были не из хрусталя, а из серебра, а сюжеты в них были прозрачные, скорее стеклянно-призрачные. И мало стало тому человеку созерцательности мыслей своих, бытийного постижения, отрешенной монашеской практики вневетренности средь теневых шебуршений тайфунобурь, поэтому начал он их оформлять в речь, которую мечтал он произнести перед многомилионной толпой на трибуне. Нужно сказать, что в том городе была трибуна, с которой пару раз в месяц любой житель города мог сказать фактически все, что ему взбредет в голову, и всегда оравы зевак толпились возле той громадной трибуны, в ожидании услышать что-нибудь веселенькое от городского сумасшедшего или хрустального пьяницы. Боялся человек того, что не поймут люди его выводов о жизни, об их культуре и ее развитии, о верованиях, об обычаях краев, в которых он вырос и которые знает как свои сорок пальцев с хрустальными ноготками. Но все же, набравшись смелости, набрав полную грудь неземной для себя решимости, человек все-таки отыскал в себе ту твердость собственных найденных им воззрений, которые стали основополагающим фактором для освобождения от страха высказывания. Ведь он хотел как лучше, и значит надо было сделать шаг.

Он писал, долго писал ночами и днями свои труды, отпрашивался с работы в разгар хрустальных часов в кристальной канцелярии производства, чтобы написать хотя бы еще одну важную строчку… Вот настал тот день, солнце стояло еще высоко, сияло как всегда ярко, освещая купол и проникая внутрь него, падая под кривым углом, проецируя на вертикальные поверхности косые расплющенные тени и давая людям тепло. Человек вышел на трибуну, закашлялся, а потом сказал, что все беды и происшествия – это производная того, что солнечный свет прорезается сквозь поверхность купола, преображаясь и теряя свои природные качества. Он сказал людям, потея и держа в руках огромный хрустальный микрофон, подсоединенный к гигантским динамикам на металлических балках у краев трибуны, что нужно разбивать купол и преодолевать земные пороги, устремившись на хрустальных ракетах в небывалую ранее высь, к ослепительной огненной звезде, пронизывая небесную гладь и выходя в пространства космические, дабы их исследовать, искать новые планеты, изучать и осваивать природу иных форм жизни и культуру их цивилизаций, если таковые имеются. А также человек высказал мысль о надобности проверять космос и природу за куполом на наличие скрытых энергий жизни, которые могут помочь решить людям их проблемы, развеять их страдания, найти мир мечтаний. Человек хорошо осознавал проблематику и не питался страхом перед ныне неведомым, углубление страданий за куполом могло разбить мир мечтательных свершений вдбребезги, он мысленно рассматривал вероятности как данность объективной реальности, не боясь принять риски подлинного подвига мечты, восходящей фиолетовым солнцем помрачения из влаги беспокойных пещерных вод. Не успел он закончить свою речь, как ошметки мусора, фекалий и битых бутылок с некоторыми редкими трусиками уже летели в его сторону вместе с дизайнерским шмотом, толпы зевак пришлось разнимать хрустальной полиции, ведь всем нам известно, как часто происходят драки в гуще кипящих точек разгоряченных жителей хрустальных городов. Короче говоря, подход человека отринули, ученые и простые простаки в простоте мастаки его осудили, и не было бы никого в том городе, кто не мечтал бы осмеять человека или кинуть в него заранее заготовленный, спрятанный в кармане хрустальный камень. Человек был горд и не плакал… Ну, хотя иногда плакал, а потом вся горечь его перетекла в реки ненависти и сопротивление, выраженное в том, что он бил окна хрустальных домов и машин, отламывал у машин хрустальные дворники и отбивал зеркала хрустального вида, а еще он разбивал хрустальные витрины магазинов хрустальными ночами, где все продукты, шубы обездоленных зверей и всяческие товары тоже были из одного лишь хрусталя и присыпаны сверху были хрустальной золой. Он шел под ночными фонарями, лунный свет врезался в его глаза и испепеляющий заурядную хрустальность разум. Никто не принимал существо, не хотел давать ему кров, даже его семья и собака и кошка и лягушка и ручная улитка и единорожья выдра от него отказались, вяло и грустно отходя, отпрыгивая и отползая в сторону, когда он насыпал им корм в их миски из горного хрусталя. Слонялся он в одиночестве по хрустальным переулкам и дворам, из которых был он гоним местными детишками, ибо сам уже будто состоял из прозрачного серебра. Но потом у него нашлись свои последователи, согласные с принципами его манифестаций, с тем, что век хрусталя скоро падет, если сделать все правильно, воткнув какой-нибудь гвоздь не хрустальной породы в центр купола. Они придумывали свои сказания и выдумывали легенды, развивали свои миры, рождали новое, творили свои мифы о городах, которые тоже когда-то были из хрусталя, пав, как снизводят себя до простой смертности Пантеоны Богов и самые величественные среди прочих империи… Они писали свои новые манифесты и сказы о хрустальных снах и сокровенном дне разрушения купола.