Берсерк: И тут вы все-таки встретили Влебедева в романтических доночных сгущающихся сумерках, одиноко бредущего по трассе в никуда в его любимых гидрофонических блютуз-наушниках с полупрозрачным трубчатым микрофоном?

переходи чтобы узнать топ четыри #SWWN33MP""@ 🤧🤧🥲😂😡☺️😂🥰🧐💀😭🤔

t0P 4——FouURRZZRzP BestestAAs Greatews tt SWEEEMPNAS
😂🧐😭🥹

$#sWaaMPY #tOP4 #CERTIFIEDSWNAMPCLASSICS #DAAAMNSWAMPSWHEREDUsVn@MpHEES #SWAMP33HOLICSMIXTAP33S #realswn3mpSHeEEt

Глав семь:

Предыстория
Магистраль печали
Город Моря
Пламя минут
Любовь и тьма
Конец всего

В заключении

Действующие персонажи:
Иосиф Куросава
Людка Галкина
Стелла Эдуардовна
Альберт Красноречиев
Витька Синькин
Лимон Домкратов
Берсерк Морковин
Шуб Ниггуратов
Артемий Влебедев
Дима A
Николай B
Хастур Щепкин
Мораторий Александрийский
M
Бог
Афанасий Пруст
Перцовый Барон
Миша Ураган
Виталик Угар
Плагиатор Крокодилов
Анафесса Морионова
Дарсанжель Лорэнбьямосэменэфович
Апичатпонг Вирасетакул
Анастасия Заворотокбрюк
Анастасия Подворотбрюк (Дочь Анастасии Заворотокбрюк)
Неон Леонов
Бхагхгхвуд-Бхагвудад Бхагувадх Бхагавадкшатрий (Оссаннн)
Сова Снов
Бог Нептун
Бася Семечкин
Король Флойд
Исимбриад Сверчков
Антонина Сухожилова
Топей Торфянов
Торфян Топеев (Доппельгангер Топея Торфянова)
Кирза Резинина и Глаша <<Сапогова>> Кирзова (Сёстры)
Гошка Колбаскин
Шалакуша Лаптевая
Максим Стволовые-Клетки
Ярослав Тротуарнаяплитка
Джоан Скроллинг
Джонатан Клетка

M: Слушай дальше. Мы сидели на бордюре и раскуривали сигарету, как внезапно Бог, видимо в марихуанном дурмане и слиянии с потоком мечтаний выдал следующее:

<<Вся жизнь человеческого существа тесно связана с его верой во что-либо. Можно верить в искусство или в религию, которые будут абсолютно равноценны в экспоненте той уверенности и амплификации силы придаваемой ими тебе. Все зависит от индивидуального типа человеческого темперамента и от дающего энергию ресурса отдельному субъекту на карте мироздания. От потока. И вправду, другой человек - это одна сплошная тайна, но в то же время мы все схожи в своей потребности быть чем-то еще помимо того, чем мы являемся, а являемся мы телом с органами, выпуком вселенной, мельчайшей ворсинкой на ковре бытия или осевшей в данном ковре пылью, и с этой точки зрения можно понять наше желание сгладить всю фиктивность жизни и ужасность наплыва наших переживаний. Мы ворсинка, так мы думаем. Однако, мы попросту часть. Составляющая. Составная часть. Мы не можем мыслить ущербно, не хотим, потому что тогда жизнь становится невыносима, нам нужен праздник заводных песнопений, мистерия спиритуализма, таинство культизма, финальное понимание, или даже просто безумный опыт, пусть даже нам необходимо недостижимое, пусть даже непостижимо-иллюзорное, но придуманное для того, чтобы не свихнуться от мысли о наигранности всего и неотвратимости гибели. Вот в чем забавный и интересный парадокс мысли о смерти: нужно думать о смерти, чтобы в последствии справиться с грузом переживания о собственной смертности и о том, что ты можешь что-то не успеть. Ты думаешь о смерти и начинаешь искать что-то великое, достойное, хотя понимаешь, что великое и низкое в конечном итоге уравняется перед ликом неизбежного забвения, оно уже по определению может не играть для нас никакой роли от той мысли, что нам предстоит навсегда исчезнуть со всеми нашими несметными богатствами разума, материальными накоплениями, переворотами в мышлении и прочем. Однако, я считаю, что лучшее в фатальности - это ее умение делать каждое мгновение существования ценным вне зависимости от того, чего ты достиг в жизни, сколько у тебя было тней, благ и высших образований в лучших университетах мира, сколько ты просидел в сокосимбуцу медитациях, потребляя одни только корешки, кору, ягоды, научился ли осознавать непрерывность погруженности, процесса, ритуала… Главное, что ты просто живешь и дышишь, наблюдаешь краски жизни, и этого уже достаточно в некоем роде, остается только ухватиться за тростинку чего-то прекрасного, того миропроявления, куда повернется незримый указатель, который поможет тебе по дороге скинуть весь накопленный экзистенциальный груз переживаний. Этот груз - это то, что способно быть двигателем поиска ценной волшебной тростинки, но в конечном итоге и тем, что заставит тебя думать, будто ты всегда стоишь на месте, либо он сделает тебя нигилистом, который вне зависимости от своего успеха и таланта не будет расположен к оптимистическому восприятию реальности. Я как-то задумался, каким образом пессимизм выворачивает собственную суть наизнаку, укутываясь в плену фундаментально неверных предпосылок. Ум проходит через неизбежную аффектацию внутри человеческой структуры и подверженность искажениям примитивными эмоциями, да и может ли в целом кажимость разумного бытийствования что-либо поделать с шатким неопределенным положением якобы самоосознающегося живого существа? Пессимизм контрится его внутренним онтологическим противоречием, связанным с бессмыслицей, делающим пессимистическую речь опциональной и относительной во взаимоотношениях с любой иной речью, я бы даже сказал с любыми другими воспроизводимыми звуками, структурирующимися в означающее и структурирующими переменные, придающими значение структурности, служащими удобству наделения словосотрясания осмысленностью. Бессмыслица не обязует нас к строгому проговариванию, она и есть сама по себе форма молчаливого говорения, речи без слов, крика без дна. Бессмысленное и бессмыслица говорят на такой шакальной громкости тишины, что смысл нашего говорения вовсе заведомо растрачивается.

Настолько же, насколько из животного мяса просвечивает машинная безотказная разложимость и безотложная вездесущая некротизация, из мира объектарного порою просачивается интуиция чуждой но столь же вездесущной жизни. Всматриваясь очень долго в картонные коробки возле заболоченных свалок у ночных химических складов, меня порою настигала необъяснимая на первый взгляд паника, иногда же я наоборот ощущал погруженность, помноженную на бесчисленные сплетенные грани void-дереализации. Бесформенные казалось бы аффекты сливаются тёмными смолами смыслов. Смотря в зеркало на сие НЕЧТО запросто сможешь уловить на себе ответный взгляд этой феноменологической тёмности. Ты не смотришь, ONO VIDIT. Бессмыслица – это осложненная, широкая и тривиально читаемая стихия или категория, подводящая мыслящего к бессмысленности бессмыслицы. Бессмысленность бессмыслицы намного сложнее и попросту угарнее (прямо как угарный газ), из нее растут ветви разномастного кушанья умствования. Бессмыслица равнозначна многослойному покоящемуся плану имманенции. Эмоция не связана с генерящим ее источником, тем, чему она якобы служит, не привязана к тому, выражением чего якобы является и не связуется с тем, с чем якобы должна быть связуема ещё помимо собственной машинерии производных, она лишь указывает на наличие затененных импульсов, электромагнитных замыканий. Исходящее изнутри обрамлено запредельным спектром означающих, их скоростей. Откуда и КУДА мы смотрим? Кто, или лучше сказать, ЧТО СМОТРИТ? Если нет наблюдателя, значит нет мира, или скорее соответствующего взгляда на мир и исследования, по крайней мере предоставленного стратегиями эмпиризма созерцающего. Сам мир никуда не исчезает и по логике растворяться не должен, и более того, так называемое ОНО, остающееся в мире-без-взгляда, порываемо со всех углов криком наличествующего. В молчании Господа сокрыт его самый страшный крик. Верхом антропоцентризма было бы считать реальность совершенно опустошенной и гладкой, не способной проявлять ни к каким своим элементам ничего помимо нигилизма и не скрывающей от нас никаких тайн, при том настолько же глупо считать ее потворствующей нашим спекулярным фантазиям. Так или иначе, сложно укуренным удерживать слишком много тейков в головушке, тем более стремиться к чёткой систематизации мысли, поэтому задаваясь все-таки вопросом о бессмысленности бессмыслицы и противоречиях пессимизма, приходится упомянуть следующее. Мир не бессмысленен, он имманентен и нейтрален, бессмысленность же становится ужатием/сгущением до стратегического базиса, идейно используемого субъектом тем или иным образом. Полагаю пессимисты и сами понимают почему не нужно здесь говорить об этом в стиле «Чтобы убить пессимиста, скажите ему для сетапа что-нибудь умное»... Пессимист сам прекрасно справляется с очисткой мира. Чтобы это ни значило... Так или иначе, я забыл че уже позабыл и вспомнил снова и опять забыл из-за эффекта, чувак, однако же... Про фатальность чет.

Вариантов может быть масса, но суть в том, что фатализм в некоем роде заразителен и исцелителен в одинаковой степени. Я знаю, что должен быть элемент пламени внутри тебя, огня, который исходит откуда-то из груди, из самого сердца, пусть формула пламени выводится не сразу и в действительности все протекает гораздо сложнее, но суть в том, что это пламя внутри освещает твой путь к освобождению. Это действительно так. Фатализм - многостороннее понятие, которое при обдумывании и понимании его в верном ключе может многому тебя научить. Во-первых, он даст тебе возможность замечать то, чего ты обычно не видишь в повседневности, он способен наделять бытие и небытие смыслом, каждую малейшую частичку пространства и атомов, из которых соткано полотно этого пространства. А во-вторых, будучи с одной стороны тяжелым и болезненным, он так же через эту свою многоступенчатую тяжесть всяческих дополнительных переживаний, которые порой чудесным образом теснят, дополняют и заменяют друг друга, может в итоге привести к облегченному выдоху, к естественной простоте природности, к ощущению легкости, естественной и целебной для тебя как для организма, который всегда находится в непрерывном телесном и мыслительном движении. Основное волшебство жизни кроется в ее уникальной единичности, и здесь я не зря употребил словцо <<кроется>>, поскольку волшебство наилучшим образом ощутимо на грани перехода в мир иной, я полагаю. Я называю такие процессы созерцания Ангелической Меланхолией. Нет, мы не можем понять и как-то пережить смерть в повседневности, дотронуться до нее, расправиться с фиктивным эго, употребив галлюциногенных грибов, ведь эти одурманивающие вещества и обдувающие нас духовные ветры - это просто игрушка, которая скорее помогает дистанцироваться от реальности смерти как и все прочие развлечения, но может на каком-то более губительном и глубоком уровне. Смерть всегда для нас далека, в факт своей смерти тяжелее поверить, чем в трансцендентного Бога. Она убегает, исчезает сразу же возникая, нигде не наличествуя в проверяемом и таком удобном для нас опыте. Только косвенно. Собсна как и жизень. Смерть недоступна, словно своеобразный ноумен, пущай материалисты, мистики и поклонники биодетерминизма будут вопить во всё горло об обратном. Да, я вроде что-то знаю и могу проводить опыты, но никогда не поверю в догму спасительных гарантий, действительно ли я что-то знаю или только ищу внеочередного наспех смоделированного слащавого псевдогнозиса в той же науке. Нужно размышлять свободно, без предрассудков, цели и направления. Без извинений и сожалений, быть жестче, упрямствовать в тобою изобретаемой теории относительности. Смерть... Ее нельзя принять, я думаю, а встретиться с ней лицом к лицу, пережив истинную гамму околосмертных чувствований и вернуться назад, что очевидно, никому пока что не удавалось. Клиническая смерть, кома и прочее похожее не в счет, может в них и есть какое-то соприкосновение мельком. Маленькая клиническая гибель. Говоря о теме наркотиков и о том, чем мы сейчас занимались, M, мне приходится заметить вытеснение наркотиками естественных ощущений. Это вытеснение и замена ощущений выражается в интенсивности переживаний от приема наркотиков, способствующих развитию в нас заблуждения о более глубинном видении процессов жизни посредством банального искажения восприятия. Наркотики формируют новые миры в нашей фантазии, которые становятся для нас более реальны и естественны, чем сама непосредственная естественность, и это очевидным образом чревато внесением в восприятие человека определенного нарушения. Это нарушение особенно тяжело переживается и плачевно сказывается теми и на тех, кто случайно открыл собственную шкатулку пандоры глубинной предрасположенности к зависимости. Я ловил себя на мысли о нашей с тобой психологической зависимости, и меня это пугало. Пугало на самом деле. Хорошо, что сейчас фактически эта стадия миновала, однако, есть то, что я называю <<проклятием наркомании>>.

Проклятие это подобно проклятию из добротного японского мистического хоррора, суть такого проклятия заключается в труднейшем процессе его снятия и избавления от преследующего тебя злого рока. Это нависает грузом мыслей и образов рядом с тобой, летает за тобой невидимым облачным осадком, и даже если прошло много лет, ты все равно можешь спустя долгое время ловить себя на одних и тех же мыслях и осознавать, что, возможно, наркотики навсегда что-то изменили в тебе в худшую сторону, от чего ты никогда не сможешь стать прежним, стать другим, стать исцеленным окончательно. Можно не употреблять ничего, но остаться наркоманом на более глубинном уровне многие годы после очищения. И это действительно печальные последствия дурацкого веселья, губительного времяпровождения, от которого не можешь просто себе отказать на каком-то этапе. Наркомания - это страсть к изменению условного течения восприятия, один из типов развлечения, помогающих тебе дистанцироваться от смерти и других не менее естественных явлений, но этот тип развлечения так же самый опасный в сравнении с другими видами развлечений, поскольку влияет на тебя и изменяет тебя на более глубоком уровне в случае имеющейся у тебя губительной предрасположенности, которая, вполне вероятно, может также развиться и усугубляться со временем, хотя я все же думаю, что данная тяга изначально лежит где-то на уровне наших генов, порой она активизируется из-за глупого стечения обстоятельств и различных факторов телесной природы. Самое плачевное для меня - это привыкание к интенсивности ощущений, которая преисполняет реальность новыми деталями в часы твоего трипа, от чего ты оказываешься затянут в омут со временем, и, к сожалению, ты понимаешь, что у тебя нет кнопки моментального безвредного переключения состояний твоего восприятия, то есть за все свои эксперименты приходится чем-то платить по итогу. Интенсивность трипов дает тебе иллюзорное ощущение боле глубинного понимания или некоторого виденья бытия, это опасно так же, как и любое другое экстатическое состояния ума и даже та же медитация, которую я всегда считал чем-то по истине вредным иклиническим. Хз, может я просто загнался, это лишь поток моих мыслей, не хочу сейчас быть слишком серьезным, просто проговариваю информацию. С иной же стороны, травы это не совсем драгсы, таковыми их делают глупые смертные, забывая о каноничном юзании иснструмента, предоставляя ему возможность юзания тебя, о чем проводились многочисленные лекции и были написаны бесчисленные книги, по крайней мере в сием вопрос я согласен с нью-эйдж дурашками. Но, опять же, подобное есть суть духовного искания на мой взгляд, ибо для меня духовность - это тоже своего рода опаснейшая форма игры со своим разумом, настоящая игрушка Сатаны. Есть, конечно, один оптимальный вариант на мой взгляд, связанный с более естественным получением удовольствия, и это, несомненно, именно секс. Или творческая деятельность. Нет, нахуй сэкс... Здесь тоже есть грань, к любому удовольствию привыкаешь, что проявляется по-разному, как в виде зависимости так и в виде толерантности твоего организма, то есть в привыкании к стандартному половому акту и переходу к чему-то другому. Сексоголизм - это вполне конкретная реальная штука, которая проявляется в неуемной сексуальной потребности. Бывает так, что пристрастившись к мастурбации, ты проходишь ступени собственной фантазии, и со временем ты перестаешь чувствовать былой кайф от стандартных картин и ситуаций воображения, все глубже и глубже погружаясь в миры какой-то темной жести. Deep dark fantasy. Начинается все просто, с какого-нибудь легкого бондажа, а заканчивается вовсе немыслимыми извращениями, у которых может не быть конкретной классификации. Кайф от тридцатичасового нахождения в трудно закодированной линуксообразными системами шифрофки BDSM-сейф-бочке в бронированном гидрокостюме c вращающимися шипами внутри и айс-латте или же бамблом (на этом моменте рассказа его отчасти показушно почти стошнило), что в тридцать раз пагубнее и хуже сказывается на здоровье единственного организма.