#Криптоирония #metaverseOffTop #cryptomeme

Морковин: Черт... Что-то мне совсем хреново...

M: Да? А я вижу, ты секунд пятнадцать смотрел на меня таким пустым и бездонным взглядом, я даже испугался... На секунду даже заподозрил, что ты сейчас кинешься на меня... Ха! Да ты не менее странный парень, нежели я или Бог. Все точно хорошо?

Берсерк: Не уверен.... Мы... Точно уже не во сне? Что все это значит?

M: Понятия не имею, ответов ни у кого нет. Те же, кто пытаются отнять у нас творческую волю, всеми правдами и неправдами будут убеждать тебя в обратном. Такие пиздаболы хуже и опаснее мудачков с глубинно мистическим складом ума. Может тебе воды хотя бы попить? Ты весь бледный. Как же ты будешь меня интервьюировать?

Берсерк: Извини... Все нормально... Сейчас мы продолжим... Я словно вспомнил свой давний сон. Это странно. Будто события сна сгенерировались заново. У меня такое бывает...

M: Какое-то внезапное ощущение дежавю? Типо того?

Берсерк : Да... Типо того... Голова гудит. И тошнота.

M: Может быть сигарету или водички все-таки??

Берсерк: Все нормально. Дай мне минуту. Это бывает, ничего страшного...

M: Надеюсь... Неужто мои последние слова так влияют? Да вроде ничего особенного, что способно изменить чей-то мир... Или нет?... Ты плохо выглядишь, резко выбился из колеи будто бы... Знаешь, иногда бывают всякие перепады в состоянии из-за проблем с глюкозой, недостатком живительных веществ, дестабилизаций ферментации, и тогда ты будто теряешь память и видишь за мгновение падение целых империй и захваты планетарных территорий враждебно настроенными существами. Я как-то себе вены передавил сильно во время снижения артериального давления, увидел что-то типо формирования молекул где-то под земельной почвой, потом еще что-то вроде окаймляемой солнечными дождями детской площадки... И было еще расплывчато страшное нечто, но как уже сказал, в этом состоянии ты достигаешь предела беспамятства, поэтому запоминаешь только клочки видений. Вот так вот. Но точно знаю, что то, что я забыл - это было рождение и смерть вселенной, а может быть более страшное и непостижимое, только вот разглядеть это в дебрях памяти мне никак уже не удастся... Может быть. Ты уже лучше?

В голове М. попутно говорению воспроизводится совершенно иная речь:

[...что-то вроде окаймляемой солнечными дождями детской площадки... И было еще что-то расплывчато парящее, но как уже сказал, в этом состоянии ты достигаешь предела беспамятства, поэтому запоминаешь только клочки видений. Но сумрачно припоминаю, что то, что я забыл - это был искусно спроецированный иллюзиями дневного света безлюдный пляжный ландшафт, ирреально-призрачный, шаткий, пьянящий до невозможности, сотканный из образов пустынной фантасмагории, и еще незримо но постоянно усыхающий в подрагивающем электрошуме прозрачности, только вот разглядеть обесцвечение в дебрях памяти мне никак уже не удастся... Может быть. Местами казалось, что внутри этого опьяняющего сказочного миража нет никакого места понятию времени, приблизительно похожего на то время, соотносимое с нашим собственным линейным восприятием реальности. Складывалось сумрачное ощущение нахождения ЗЛА за усыпляющими дневными шторами. Полагаю это был просто фантастический пленяющий пейзаж пустоты. Возможно]


Берсерк: Я словно пережил события своего ночного сна. Нет, я словно увидел этот сон наяву, он стал неотделимой частью всего. Это очень странно... Может у меня правда совсем уж потускнела психика от этих бесед и бессонницы... Ладно, вроде ничего смертельного, но чувство слишком непривычное, не могу привыкнуть к такому... Блядь... Случается иногда и пугает меня до усрачки. После таких переживаний примешь за факт свое нахождение в матрице или какой-либо иной симуляции окружающего мира.

M: Ой, что ты... Это все чистая нейрофизиология. Не думаю, что ты... Сошел с ума. Конечно, человеческий организм - это вместилище бесконечно загадочных химических процессов и таинственных пересекающихся состояний сознания, посему в любое мгновение может произойти нечто непредсказуемое, что можно счесть за состояние духовного просветления, небесное схождение божественной манки, сумасшествия. Мне кажется, что у тебя просто дофига стрессовых ситуаций было в жизни... Не думаю, что что-то серьезное. Хотя в целом может быть предвестником сдвига по фазе или результатом его постепенного нарастания. Сумасшествие же в целом - это вещь тоже весьма странная и пугающая. Не постигнешь - не узнаешь. Да, бессонница - это ад наяву, мои самые странные и пугающие помутнения и трипы у меня случались от комбинации бессонницы и плохого питания... Видел призраков, стекающую из углов оконных старых рам эктоплазму. Ну, тогда я почему-то явно представлял или видел под весом какого-то призрачного ощущения, что это самая настоящая эктоплазма сжижается из углов квартиры. Да уж, бывает всякое в жизни... Выпей воды. А то на тебя смотреть больно. И не переживай ты так. Давай я тебе что-то расскажу еще, тебе наверняка полегчает, вот увидишь...

Берсерк: Да дело в том, что у меня все слилось в какую-то бессвязицу... Чувство, будто реально твои слова сказались на мне... Да пофиг.

M: Уж извини, не хотел. Возможно, виноват. Не знаю, чего тебе там могло привидеться в тридесятой прослойке искаженной перцепции. Не могу знать. Каюсь! Согрешил, испортив психику доблестного работника ФБРР...

Берсерк: Говорю же, проехали уже. Фух... На чем мы там остановились вообще? Последние слова твои как-будто бы совсем забыл...

M: Нууууу, я толкал очень длинную и интересную телегу, всякие там мысли свои, так что жаль, если ты был не здесь... А может быть ты все понял, поэтому так прихватило, что ты все забыл)

Берсерк: Окей, ладно. В любом случае, все твои слова записались, потом переслушаю, если что. Давай перейдем к следующей теме. У меня еще немного кружится голова, но ничего... Думаю, сейчас пройдет.

M: Понимаю. Не будем торопиться. Приди в себя пока. А вообще мои последние слова были про Влебедева... Я не рассказывал тебе про Влебедева еще. Признаюсь, это моя любимая история из жизни. Самая любимая.

Берсерк: Окей, можешь начинать... Только без философских перегибов и усложненных длинных концепций, пожалуйста. Более плавно, а то я и так скоро с ума сойду... Как перо, падающее на водную гладь. Без хитросплетенных сложностей языковых конструктов...

M: Я попробую, но ничего не обещаю... Хотя раз уж сам Берсерк из ФБРР просит... У него ведь головушка приболела от словленного бэдтрипа...

Берсерк: Да, прошу. Я тебя слушаю. Можешь начинать... А я пока закурю и вправду.

M: Начну с самого начала. Я выпил за тридцать минут до сна чай Те-Гуань-Инь..

Берсерк: Это история про Влебедева?...

M: Да, я же сказал, что начну с самого начала, тут важна каждая деталь того времени.

Берсерк: Окей, не перебиваю, мифотворец...

M: Так вот, заходя издалека, я выпил чай Те-Гуань-Инь и лег спать, и в ночь перед тем, как мы настигли Артемия, мне приснился очень странный интересный сон...

Берсерк: Очень издалека...

M: Естественно, так и есть. Это важно, Берсерк. Мне приснился пророческий сон. В нем я шел по сиреневато-розовому пространству, открытому, громадному, свободному и насыщенному свежим небесным кислородом весны, по бокам от меня парили плоские подвижные монолиты черного цвета, сделанные из камня иноземных пород... Подвижность их имела интересный неопознанный интенсивно-плавный плавучий характер, но нас здесь это не так сильно должно интересовать, поскольку каждый сон слишком галлюцинаторен и соткан из пространства других миров. Попробую, конечно, объяснить. Эти монолиты витиевато и непонятно переливались, в них возникали водянистые волны, такие волнистые разводы, которые рождаются в неодолимом течении моря или его спокойствии, разряженном падением в него какого-нибудь предмета... Но, с другой стороны, эти переливы и течения в монолитах были не совсем похожи на текущесть воды, было в них нечто более неосязаемо движимое неким внутренним волнообразным полужелейным сновидческим течением. Это похоже на высокий порог шума, стандартная ситуация, когда децибелы формируют множество окружностей в водной глади, и были в этих округловатостях красно-матовые цвета и вообще всяческие оттенки нейросети, в которой формируются новые цветовые вариации сливающейся почти лсдшной гаммы. В общем, не увидишь - не узнаешь и не поймешь. Я шел неопределенное количество времени, окруженный по бокам этими невероятно величественными левитирующими монолитами, экзоархитектурой сновидического простора, а в громадности неба расстилалась дымчатая чернота, такой зимний поток черного воздуха, сливающегося с розоватой глазурью облаков, который обычно можно наблюдать в зимнее или осеннее время года, но по ощущениям это все же была весна. Вся эта розовость небесных форм была похожа на развод ластиком по бумаге, появляющийся от трения грифельных каракуль карандаша, поскольку нежные оттенки розовых пространно длинных облаков сливались с черно-серыми клубами дыма в просторе белесого неба. Такого рода стертость, если понимаешь о чем я. И всерозовость наверху сливалась с общей гаммой опьяняющей сиреневатости и розоватости. Весьма галлюциногенно. В общем, я шел, и увидел еще большие по размерам и еще более очерневшие клубы дыма над сияющим вдалеке зеброобразным маяком, были сие не осадки неба, а самый настоящий дым. Маяк светил тремя цветами: Сверху был невидимый, снизу слева сиреневый, справа снизу синий. Цвета поочередно менялись в определенном порядке, возможно, последовательно двигаясь друг за другом и образовывая треугольник. Ну, издалека это точно выглядело по своей форме как пирамида. Да, пирамида на огромном маяке, выкрашенном в бело-черный как зебра. Удивительно, не правда ли?

Не знаю откуда брался дым, в одно летально пугающее мгновение тысячами смертельных воплей завыла сирена эвакуации. Клянусь, звук этой сирены был неестественным, угнетавшим похлеще монструозной симфонии гарпий в хоре с песнью заблудших в фантомном круговороте одиноких китов-привидений; это было завыванием сотен страдающих душ, кружащих в подлунном круговороте зимнего ветра, возникающего от плотности морозного ночного воздуха севера, наверное. Я даже испугался, ноги стали ватными, позади меня из свежего асфальта стали прорастать сотни полупрозрачных теней в шляпах, которые носят обычно герои детективных романов Дарьи Ардженто. Там, где должны быть овалы глаз, у них были лазерные пси-излучения, красные точки, мерцающие устрашающе-призрачным круглишком телевизора в темной комнате. У некоторых теней были зеленые глаза и эти призраки были совсем ветреные, настолько прозрачные для глаза, словно готовые растаять за мгновения после своего противоестественного возникновения, хотя некоторые на вид были вылиты из двигающейся нефтяной смолы. Как раз позади зеленоглазых теней магически появлялись из салатовых вспышек тумана разнообразные грибы, они по форме тоже были как пирамиды, на их головках прорастали хвойные ветки, очень густые, напоминающие множество игл дикобраза, также эти грибы были разных оттенков, вроде зеленоватого или полутемно-синего. На красных пирамидообразных головках грибков, которые в основном возникали за красноглазыми фигурами полугулей, были очень агрессивные торчащие вверх иглы, и эти головки злых с виду грибов, у которых будто было свое сознание, кружась, расстреливали зеленоглазых своими иглами, а отростки с этими иглами еще и всячески по-змеиному червиво извивались. Грибы других цветов выглядели как простые примитивные формы жизни и казались более дружелюбными по сравнению со своими копиями злых сородичей, но, тем не менее, приближаться мне бы к ним точно не захотелось, от всего этого действа исходило что-то первобытное и давно забытое, я испытывал некоторый первородный страх... как говорится у Наивно-Мистических Парней, ИЗНАЧАЛЬНЫЙ, как точка зарождения первоматерии. Я даже сейчас ощущаю легкие волнообразные накаты страха. Это еле осязаемое ощущение тягучей и смолянисто затвердевшей как многолетняя жвачка гущи где-то в центре моей души... Дубовости, околеванения, одубенения, одубенелости, одубелости, одубеления, Оду тебе посвящу, Одри, ода, од… Я хотел бежать, крича немотой, но не мог, рот мой словно был зашит, залит липким, кокон неподвижности, просто не пошевелиться, даже заговорить мысленно, инстинкты архаично оголтело оголились натянутым электрокнутом, готовым ужалить безвидность тела. Все эти иные потусторонние формы жизни позади меня были очень подвижны и странно вели себя, они выясняли свои неземные отношения, если можно так сказать, у них было некое взаимодействие, но мне казалось, что поскольку это мой сон, я силой мысли могу управлять всем этим процессом. И действительно, когда злые грибы и тени казались совсем уж близко ко мне, я контролировал другие зеленые грибы, становясь их осознаванием и преграждая путь Злу. Красные грибы просто таки состояли из запредельной ярости, иногда они кружились со световой скоростью и невероятно быстро расчленяли мир на части своими иглистыми разъяренными ветвями. Какое-то время длилась эта странная битва, зеленые тени куда-то падали и просто растворялись в прозрачных лужах, возникающих из асфальта как порталы в иные измерения. Это безумие начинало мне казаться веселым в какой-то мере, особенно когда я слышал мычание залитого смолой рта и пытался отрывать руки от кокона, которые тут же прилипали к моему телу вновь. Я пытался давать зеленым грибам и теням указания, чувствуя себя почётным военачальником, орущим на своих неумелых солдат, и становилось смешно от осознания того, что все эти сущности улавливают мои сигналы, понимают мои указания.

Внезапно все взорвалось бесчисленностью разнообразных оттенков, бесчисленные вращающиеся пружины, цветастые и многомерные разноцветные фигуры сливались с друг другом, то ли умирая в сумасшедшем вальсе соединения, то ли пожирая все вокруг, от чего вновь перед моими глазами рождались теневые грибные войны, теперь под фрактально-математическим углом визуального беспредела, и неожиданно случилось самое странное из всего сюжета сна. Все будто замерло и разлетелось сотней световых бликов на осколки, после чего раздался такой звук, как если бы кто-то изо всей силы потряс рентгеновским снимком, это звук изгибающегося металлопластикового листа, отдающего повсюду многократным дилэем, от чего из моих ушных раковин в буквальном смысле вылезли улитки, я ощутил их и увидел панорамным паучьим зрением. После было не менее страннее. Движимый некой силой, я смог предпринять усилие и развернуться в сторону маяка, вот только я не уверен, што это было полностью моим намерением. Я поворачивался медленно, постепенно отлипая руками-ногами от кокона неподвижности и кукольно-мёртвенно раскрывая рот, из которого поползли насекомые в маленьких шляпках, эдакая смесь прыгучих арахнидов и кузнечиков, напоминающих тех самых теней с разными оттенками светящихся глаз. Кошмараи боли не было, наоборот, было вселенское чувство освобождения, легкости и очищения своего организма и разума от наплыва мирской грязи... Мое тело отлипало от нефтяной смолы, которая тут же промачивала мои ноги болотной зеленой жижей. Было на все плевать, и все было слишком быстро, но было еще что-то приятное во всем этом, несмотря на жуткую детальность и сюрреалистичность происходящего. На маяке загорелись три салатовые точки, тут же какой-то женский голос заговорил где-то далеко из невидимого рупора: <<Сейчас все закончится. И мир будет свободен от рук Дьявола>>. Это не точно, но фраза была очень похожа на эту. Ее голос тоже доносился дилэем или легковатым эхом. На маяке загорелись три едкие фиолетовые точки, напоминающие своими донельзя нитеобразно отененными лучами восходящие зимние солнца непредставимого апокали́псиса, он весь стал каменным, вымощенным из древнего материала, весь состоял из таких больших темных плит, пирамида стала пирамидальной в физических очертаниях, найдя свою конкретную форму. Маяк почернел и рухнул, спровоцировав огромный всплеск морской воды, после чего случилось наиболее ужасающее и захватывающее событие. Дальний Зов откуда-то из-за гор, виднеющихся на облачном горизонте... Взывал не я, но рвущийся четверицей горизонт. Что-то нарастало из дальней дали, ощущалось натянутыми в электрическом воздухе нервами причудливых пор, что случается страшное. Черное солнце приобрело форму эллипса, выныривая откуда-то из фиолетового моря, которое до этого было не разглядеть. Гигантские черные волны смолянистой густой нефти хлынули откуда -то из-за самого далекого поворота окружающих меня левитирующих монолитов... Простор накрыло этими волнами за считанные мгновения. Приближение подобало надвигающейся силе катарсиса, а когда все застелило чернотой - он символически или как-то иначе свершился, и тогда сновидение оборвалось...

Берсерк: Это, несомненно, захватывающе и поразительно для такого бывалого обывалы как я, у тебя такие же сны, как и ты сам, и рискну предположить, что ты состоишь из собственных снов... Но как это связано с историей? И где тут пророчество?

M: Я только начал. Ты торопишься слишком. Погоди, всему свое время...

Берсрек: Чертов теневой маг из дальних миров... Я слушаю тебя. Продолжай срывать мне крышу, это уже становится формой созависимости.

M: Это тесно связано с историей. А пророчество?... Я увидел в этом точное пророчество, поскольку нападение на Влебедева было непредумышленным. Точнее мы планировали это, но он подвернулся нам под руки совершенно случайно. И Бога я встретил тогда случайно в городе, он искал механизмы для бомб на ближайшей от укрытия свалке металлолома. События были предначертаны свыше для идеальной расправы. Вся суть раскроется дальше, я думаю. Что-то великое было в нашем разговоре, насколько бы я не презирал самого Влебедева за его проекты и содействие развитию технологий... Это была титаническая дискуссия, обо всем по порядку...

Оставим окислившуюся вишенку на торте, которую съедим в нужный момент. Для начала про чай. У меня есть теория про Те-Гуань-Инь, суть которой заключается в том, что это не обычный вкусненький прозрачный чай, а сновиденческий наркотик, способный провоцировать пророческие сны. Пить его нужно примерно за тридцать минут до сна, желательно в ноябре-декабре в полулуние, иначе вместо пророческого сна приснится обычный галлюцинаторный сон с лёгкой примесью эротических школьных приключенций...

Берсерк: О как. Надо попробовать. А что есть Полулуние?

M: Есть полнолуние, то есть полная луна, а полулуние - это половинка луны. Еще желательно в пасмурные дни проводить данный чайный ритуал, когда полулуние застилают расплывчатые облака... Так эффект достигнет своего максимального раскрытия по моим скромным наблюдениям.

Берсерк: Окей. И что же было дальше?

M: Утром я проснулся в бодрости и отличнейшем настроении, зная наперед, сегодня меня ждет величайший эпос всех дней. Я просто чувствовал это глубинами сердца, знал, сегодня выполню свое жизненное предназначение... Пророчество содействовало моему пониманию собственного рождения для выполнения своей миссии. В этот день.