Коля жалел всех, но не жалел себя, думая, что должен однажды будет отдать свое тело земле, чтобы из нее выросли потом цветы с лепестками оттенка сиреневых глаз и галстука в зеленый горошек Димы... И после его смерти стал бы реален дух абсолютного христианского милосердия. Так думал Коля, просыпаясь каждое утро живым и невредимым, молодым и дышащим легкостью своей свободы. Что же касается пистолета, отец Димы тогда подумал, что забыл ствол дома и не заподозрил ни в чем чудаковатого парнишку Николашу, который, пока все спали, стащил оружие из палатки и зарыл его в том лесу, поскольку знал дикие места лучше имен всех своих бывших любовниц. Помнил Коля только свою первую Настену, он даже зарыл пистолет именно под той березой, на которой пятнадцать лет назад были высечены ножом для резки бумаги имена влюбленных. Коля + Настя = Чмоки. Как это мило. В общем, Коля тоже не хотел причинять любимому парню боли, но просто его охватила жажда всегда владеть этими прекрасными радужками Димочки, утонуть в их сиреневой глубине прямо там на месте, завязать его галстук на своей руке в районе локтя и бахнуться этой небесно-морской глубиной прямо в вену, даже если бы это было один раз и пришлось бы умереть от передоза горошка, поэтому он незаметно пропихивал свой серебрённый пистолет через трусы и зазор в ширинке штанов и терся им об живот Димы в момент объятий... Дима тоже о чем-то думал тогда, чего-то хотел. Скорее всего закурить настоящую сигарету и признаться следующим утром или вечером Коле в своих чувствах.
Вернувшись домой, Дима заправил киберсигарету теневым субстратом лунного измерения с алиэкспресса.
Когда Коля вернулся домой, он обхватил голову руками, упал лицом на кровать и истерически громко по-детски заплакал.
Вернувшись домой, Дима заправил киберсигарету теневым субстратом лунного измерения с алиэкспресса.
Когда Коля вернулся домой, он обхватил голову руками, упал лицом на кровать и истерически громко по-детски заплакал.
Ночь пылала ярко.
Берсерк Морковин вот уже шестьдесят пять лет работает агентом в ФБРР - Федеральном Бюро Расследований России. Около семи месяцев Морковин страдает от проблем связанных с инсомнией, и уснуть ему не удавалось так же и в эту ночь. Его профессия усугубляла ситуацию со сном, поскольку Берсерк десять лет назад перевелся в отдел допросов особо опасных преступников и исследований устройства психических процессов серийных убийц. Последний массовый убийца и психопат по кличке Бог высосал из Морковина последний энтузиазм в расследованиях и допросах. Так казалось, а потом он выпивал свои специально выданные ему в бюро ноотропы для улучшения сна и настроения, и все становилось на свои места. В любом случае, даже если сил не хватало, Морковин собирал ее остатки в кулак и продолжал двигаться вперед по карьерной лестнице, поскольку в его душе с возраста трех лет воспылало пламя правосудия и несения знамения доблестной справедливости. В тот день, когда ему исполнилось три года, он увидел из окна своей детской мальчика в маске камышового кота на ночной улице Нео-Москвы, который безжалостно задушил и растерзал жаворонка в песочнице неподалеку. Однако, судьба распорядилась так, что Морковин не стал убивать других и испытывать в таком действе перманентную потребность, а стал тем, кто будет ловить преступников и засаживать их в тюрьму до конца времени. Он уже тогда знал это, знал в возрасте трех лет, что будет работать в какой-то важной государственной службе и вершить судьбы разных людей, и тяга к вершению правосудия факелом неиссякаемой жажды горела в его глазницах, когда мама кормила его из ложечки гороховым супчиком. Он хотел найти того мальчика на следующий день и что-нибудь сделать, но родители сказали ему, что его семья переехала в старый район бывшего Готэмграда. Много тогда ходило легенд среди окраин о ветхом построении, напоминающем владения Носферату, в котором проживала та семья, члены которой, кстати, носили фамилию Батори. Впрочем, к этому мы вернемся в нашем повествовании. Мечта маленького мальчика сбылась, и из крохотного мечтателя он вырос в великосердечного хранителя миропорядка. По крайней мере, нужно признать, что он не считал это возмездием всемирному злу за его зло... Хотя, не считал ли? Нет, Морковин всегда знал, что должен защитить мир, он был честен с собой и коллегами в своих светлых намерениях предотвращения, и поэтому старался больше узнать о мире серийников и психопатов, исследовать каждую тонкость и деталь их душевных терзаний и чувствований, детских травм и событий жизненного пути в целом, дабы во всей полноте осознавать суть их внутренней логики, последовательность действий и мироощущение, проникая внутрь него и подстраиваясь под правила игры, чтобы найти нужные лазейки и хитростным путем подчинить волю субъекта миру внешних правил. В среде работников ФБРР Берсерк Морковин пользовался особой славой, его коллеги и люди из самых разных отделов относились к нему и его подходу с трепетным уважением, а некоторые девушки даже падали в обморок и просили расписаться где-нибудь лазерным маркером, когда он в своем прекрасном строгом черном костюме и блестящих вспышками сотен ядерных зим итальянских ботинках переступал порог организации. Естественно, Морковин был доволен своей работой, несказанно счастлив стажем и постоянным оттачиванием методов совершенствования системы подходов в своем отделе, своей чудесной женой Анитой Морковиной и двумя детьми, рыжими мальчиком и девочкой с голубыми глазами, однако, несомненно, была и темная сторона происходящего в жизни Морковина, связанная с образованием в нем чуть ли не профессиональной деформации после долгих изнурительных лет общения с психами и их обработкой. Не то чтобы у него начали проявляться странные наклонности, но ночные кошмары стали для него делом привычным, он даже перестал вести свой дневник осознанных сновидений, сбившись с ритма ведения записей и просто забыв про них спустя недели напряженных допросов.
Берсерк Морковин вот уже шестьдесят пять лет работает агентом в ФБРР - Федеральном Бюро Расследований России. Около семи месяцев Морковин страдает от проблем связанных с инсомнией, и уснуть ему не удавалось так же и в эту ночь. Его профессия усугубляла ситуацию со сном, поскольку Берсерк десять лет назад перевелся в отдел допросов особо опасных преступников и исследований устройства психических процессов серийных убийц. Последний массовый убийца и психопат по кличке Бог высосал из Морковина последний энтузиазм в расследованиях и допросах. Так казалось, а потом он выпивал свои специально выданные ему в бюро ноотропы для улучшения сна и настроения, и все становилось на свои места. В любом случае, даже если сил не хватало, Морковин собирал ее остатки в кулак и продолжал двигаться вперед по карьерной лестнице, поскольку в его душе с возраста трех лет воспылало пламя правосудия и несения знамения доблестной справедливости. В тот день, когда ему исполнилось три года, он увидел из окна своей детской мальчика в маске камышового кота на ночной улице Нео-Москвы, который безжалостно задушил и растерзал жаворонка в песочнице неподалеку. Однако, судьба распорядилась так, что Морковин не стал убивать других и испытывать в таком действе перманентную потребность, а стал тем, кто будет ловить преступников и засаживать их в тюрьму до конца времени. Он уже тогда знал это, знал в возрасте трех лет, что будет работать в какой-то важной государственной службе и вершить судьбы разных людей, и тяга к вершению правосудия факелом неиссякаемой жажды горела в его глазницах, когда мама кормила его из ложечки гороховым супчиком. Он хотел найти того мальчика на следующий день и что-нибудь сделать, но родители сказали ему, что его семья переехала в старый район бывшего Готэмграда. Много тогда ходило легенд среди окраин о ветхом построении, напоминающем владения Носферату, в котором проживала та семья, члены которой, кстати, носили фамилию Батори. Впрочем, к этому мы вернемся в нашем повествовании. Мечта маленького мальчика сбылась, и из крохотного мечтателя он вырос в великосердечного хранителя миропорядка. По крайней мере, нужно признать, что он не считал это возмездием всемирному злу за его зло... Хотя, не считал ли? Нет, Морковин всегда знал, что должен защитить мир, он был честен с собой и коллегами в своих светлых намерениях предотвращения, и поэтому старался больше узнать о мире серийников и психопатов, исследовать каждую тонкость и деталь их душевных терзаний и чувствований, детских травм и событий жизненного пути в целом, дабы во всей полноте осознавать суть их внутренней логики, последовательность действий и мироощущение, проникая внутрь него и подстраиваясь под правила игры, чтобы найти нужные лазейки и хитростным путем подчинить волю субъекта миру внешних правил. В среде работников ФБРР Берсерк Морковин пользовался особой славой, его коллеги и люди из самых разных отделов относились к нему и его подходу с трепетным уважением, а некоторые девушки даже падали в обморок и просили расписаться где-нибудь лазерным маркером, когда он в своем прекрасном строгом черном костюме и блестящих вспышками сотен ядерных зим итальянских ботинках переступал порог организации. Естественно, Морковин был доволен своей работой, несказанно счастлив стажем и постоянным оттачиванием методов совершенствования системы подходов в своем отделе, своей чудесной женой Анитой Морковиной и двумя детьми, рыжими мальчиком и девочкой с голубыми глазами, однако, несомненно, была и темная сторона происходящего в жизни Морковина, связанная с образованием в нем чуть ли не профессиональной деформации после долгих изнурительных лет общения с психами и их обработкой. Не то чтобы у него начали проявляться странные наклонности, но ночные кошмары стали для него делом привычным, он даже перестал вести свой дневник осознанных сновидений, сбившись с ритма ведения записей и просто забыв про них спустя недели напряженных допросов.
Прорываясь сквозь пелену осознанных снов, он пытался бороться со страхами и преследовавшими его ужасами, которые привнесли в его мир пронесшиеся через его разум как обрывки осеннего ветра мысли и внутренние миры бесчисленного количества психопатов... Нужно отметить тот факт, что Морковин произвел своего рода революцию в рядах правоохранительных высших инстанций, когда еще в начале девяностых пришел к пониманию необходимости налаживания весьма тонкого контакта с преступниками, чьи мотивы долгое время оставались тайной для работников спецслужб. Будучи человеком настойчивым и твердым в своих убеждениях, Берсерк пробился на самый верх из самых низов, став заведующим отделения, которое и стало запатентованным им инновацией и разрослось после долгих лет стараний в глобальную сеть исследовательских центров. Через многое пришлось пройти нашему герою, включая непонимание коллег, родных и множества людей, которые могли иметь более высокую должность и различные возможности в выстраивании преград на пути к высшей цели. Все начиналось с того, что над Морковиным смеялись абсолютно все, даже вороны на деревьях кидали свои почерневшие орехи ему в макушку и надругательски каркали вслед, но будучи по природе своей бунтарем и заимствуя у различных мировых деятелей из разных сфер запал их идей, тонкость их мысли и огни их триумфа, а так же руководствуясь своим умением в проталкивании мечтаний в мир реализации посредством использования хитростей своего сверхгибкого разума, он все-таки смог изменить представления людей своими подходами, трансформировав систему силой своего таланта на фундаментальном уровне. Впоследствии его методы общения с преступниками и получения от них определенных данных стали ключевыми в расследовании многих дел, поимке убийц и пресечении преступлений... Помимо прочего, его подход сделал реальным более детальное и глубокое понимание миров преступников и преследующих их подвижных грез... Все бы хорошо, да вот только и этой ночью Берсерк испытывал особые душевные терзания. На носу было продолжение погружения в расследование и допрос всемирно известного на тот момент таинственного серийного убийцы и экотеррориста по кличке Бог, который оказался даже для такого закаленного сталью и железом профессионала как Берсерк самым тяжеловесным случаем за всю его практику общения с массовыми убийцами и террористами... Помимо Бога, сотрудники ФБРР в те дни перехватили его близкого друга и соучастника преступлений, известного благодаря необычному характеру убийств и оставленным на месте каждого зверства инициалам в виде одной буквы <<М.>>, после которой всегда стояла точка. Берсерку еще предстояла беседа с этим кадром, и он не знал, чего можно ожидать в этот раз. Возможно, он надеялся, что хотя бы соучастник Бога будет более податлив методике манипулирования для дачи нужных показаний и составления психологического наброска характера деяний и личности задержанного. Он хорошо понимал, что сразу два террориста и маньяка - это весьма удобный случай для большой игры, поскольку была надежда слепить нечто необходимое хотя бы из одного из них, что могло значить развитие истории дела второго субъекта. Берсерк понимал, в семь утра ему предстоит встретиться лицом к лицу с чем-то по-настоящему новым, чего он не встречал в своей практике ранее, и что может как-нибудь отразится на получении нового грандиозного опыта в будущем. Морковин неподвижно, как обращенное в камень древним колдуном животное лежал в постели со своей женой, будучи захваченным этой завороженностью и мечтаниями о предстоящем... Интуиция его практически никогда не подводила, и он все думал, фантазировал об этом новом непостижимом сухому аналитическому уму типе преступника....
Так или иначе, от переутомления или действия ноотропов, наш рыцарь несения в массы добра и правды ненадолго смог погрузиться в легкость отдохновения, но и тут ему не удавалось сбежать от кровожадной действительности окружающего его почти фантасмагорического ужаса, что интриговал и подчинял себе всецело заинтересованность Берсерка, который одновременно жаждал и боялся этого кошмара, получал от него кайф и напряженно погружался в глобальные раздумья о невозможных вещах... Той ночью совокупление осознанного сновидения и сонного паралича, которые всегда подобно роднейшим сестрам вышагивали вместе по ирреальным измерениям ночного удушения сырозатхлых порталов астральной Мары, выполнило свое предназначение в виде зачатия Антихриста и отправления последних отголосков здравого рассудка Морковина прямо в котлованы подземного Ада, среди глубинных недр которого сама Старуха Тьма, играя в настольную игру смерти с псами Аида, своими когтистыми лапами плела из иных материй покрывало бесконечного холода. В этом своем очередном кошмаре Морковин находился в сюрреалистическом дымчатом пространстве, будучи один в абсолютной темноте, и перед ним возникали из мрака туманных форм металлические пластины, на которые он наступал одна за другой, пока внезапно одна из пластин не провалилась в бездну и сознание Морковина не засосало в тотальное небытие... Это был миг переживания смерти, остановки дыхания, сердцебиения, чернота беспроглядной гущи засосала его в ничто, в отсутствие, в пустоту, в болото смолянистой удушающей субстанции, безродной вязкой жижи. И все это правда длилось какие-то мгновения по ощущениям. Очнулся Морковин уже утром, словно прорвав пробуждением ткань застывшего в бесконечности ужаса и оттаяв во льдах неподвижности при падении в морок... Голова странно гудела. Состояние было слишком изжеванным и нереальным, как пронесшееся мимо него кошмарное видение.
Морковин, всматриваясь в звездные узоры дневного потолка: Ох, и приснится же такое дерьмо... Но пора отправляться в путь. Идти вперед и побеждать снова.
Он собрался, закончил все свои стандартные утренние процедуры пробуждения, привидения разума и тела в порядок, поцеловал и крепко обнял жену с детьми, будто бы предчувствуя неизбежность катастрофы, и отправился к автобусной остановке...
В воздухе застывало напряженное ожидание встречи. Проезжая улицы и проспекты, вышагивая по отделению бюро и приближаясь к двери назначенного кабинета в своих блестящих непорочностью материнских слез туфлях, омытых в пальмовых эликсирах Эсфири, в голове Морковина прокручивалась лишь одна фраза: <<Поскорее бы увидеть его и развеять этот страх>>.
Напряженную погруженность Берсерка успешно развеял один из работников, когда Морковин сортировал какие-то бумаги в отделе исследования дела Иосифа Куросавы.
Батискаф Брагин: Слушай, плохая новость... Хотя зная твое самочувствие в последнее время, может для тебя это к лучшему.
Морковин, проливая кофе на принтер в беспамятстве: Что случилось?
Батискаф: Да этот новенький наш по кличке M отказывается говорить с кем-либо, только вчера вечером был согласен, а сейчас чудит что-то... Но зато Бог активизировался снова, он настойчиво просил нас позвать тебя, чтобы ты провел с ним беседу.
Напряжение Морковина сменила странная усталость и рассеянность.
Морковин: Мммм, да, они такие. Ох уж эти психопаты, всегда так изменчивы в своих желаниях и показаниях... Ну, думаю он еще захочет непременно наладить контакт, время у нас еще будет для этого. Что же, тогда я хотел бы поговорить с Богом, и желательно не медлить.
Брагин: Да... С этим... кхм... Придурком... Лучше не медлить. Как раз сейчас есть возможность.
Оба улыбнулись и незамедлительно отправились на восьмой этаж здания, на котором временно содержались заключенные для допросов и получения бесценного духовно-интеллектуального опыта Берсерка Морковина.
Морковин, всматриваясь в звездные узоры дневного потолка: Ох, и приснится же такое дерьмо... Но пора отправляться в путь. Идти вперед и побеждать снова.
Он собрался, закончил все свои стандартные утренние процедуры пробуждения, привидения разума и тела в порядок, поцеловал и крепко обнял жену с детьми, будто бы предчувствуя неизбежность катастрофы, и отправился к автобусной остановке...
В воздухе застывало напряженное ожидание встречи. Проезжая улицы и проспекты, вышагивая по отделению бюро и приближаясь к двери назначенного кабинета в своих блестящих непорочностью материнских слез туфлях, омытых в пальмовых эликсирах Эсфири, в голове Морковина прокручивалась лишь одна фраза: <<Поскорее бы увидеть его и развеять этот страх>>.
Напряженную погруженность Берсерка успешно развеял один из работников, когда Морковин сортировал какие-то бумаги в отделе исследования дела Иосифа Куросавы.
Батискаф Брагин: Слушай, плохая новость... Хотя зная твое самочувствие в последнее время, может для тебя это к лучшему.
Морковин, проливая кофе на принтер в беспамятстве: Что случилось?
Батискаф: Да этот новенький наш по кличке M отказывается говорить с кем-либо, только вчера вечером был согласен, а сейчас чудит что-то... Но зато Бог активизировался снова, он настойчиво просил нас позвать тебя, чтобы ты провел с ним беседу.
Напряжение Морковина сменила странная усталость и рассеянность.
Морковин: Мммм, да, они такие. Ох уж эти психопаты, всегда так изменчивы в своих желаниях и показаниях... Ну, думаю он еще захочет непременно наладить контакт, время у нас еще будет для этого. Что же, тогда я хотел бы поговорить с Богом, и желательно не медлить.
Брагин: Да... С этим... кхм... Придурком... Лучше не медлить. Как раз сейчас есть возможность.
Оба улыбнулись и незамедлительно отправились на восьмой этаж здания, на котором временно содержались заключенные для допросов и получения бесценного духовно-интеллектуального опыта Берсерка Морковина.
И вот Морковин уже стоял в нерешительной позе возле помещения допроса и бесед, сомневаясь в ту странную секунду в правильности своего решения и вцепившись своей потной ручкой в металлическую ледяную ручку двери, которую, спустя пару ненужных школьных шаркающих движений ногами, он все-таки повернул, после чего свежесмазанные железные петли приятно завизжали, уподобившись пламенному вскрику Феникса в ночной дали, насвистывающему лесной сиреной песнь опасения у входа в расширяющийся портал неизвестной угрозы...
И вот портал раскрылся опять, и перед ликом Морковина предстал Бог в своей непонятной детской куртке цвета темной вишни и с волосами оттенка беловато-выцветшего по-летнему нагретого солнцем бордюра. Хоть это и была вторая их встреча, сердце Морковина вибрировало как извилистая пружина, норовя покинуть механизм телесного устройства...
Морковин с порога: Что же, здравствуй вновь. Ты хотел меня видеть, и вот я здесь.
И вот портал раскрылся опять, и перед ликом Морковина предстал Бог в своей непонятной детской куртке цвета темной вишни и с волосами оттенка беловато-выцветшего по-летнему нагретого солнцем бордюра. Хоть это и была вторая их встреча, сердце Морковина вибрировало как извилистая пружина, норовя покинуть механизм телесного устройства...
Морковин с порога: Что же, здравствуй вновь. Ты хотел меня видеть, и вот я здесь.
Бог, улыбаясь с проблесками лисьей хитрости на лице: Да, здравствуй мой друг дорогой, я тебя сегодня заждался... Проходи и присаживайся, отдохни немного на лучшем стуле во вселенной из лучших металлических прутьев во всей галактике в этом затхлом помещении, провонявшем тысячей страдальческих тел, поскольку беседа наша будет трудна для тебя.
SW4MP
Бог, улыбаясь с проблесками лисьей хитрости на лице: Да, здравствуй мой друг дорогой, я тебя сегодня заждался... Проходи и присаживайся, отдохни немного на лучшем стуле во вселенной из лучших металлических прутьев во всей галактике в этом затхлом помещении…
Берсерк сразу напрягся. Он прошмыгнул за металлический стол, усевшись на металлический стул, будто проскользнувшая в воду между рук рыбака отчаянная рыба, и не теряя времени решил предложить собеседнику выкурить сигарету.
Морковин, вынимая пачку сигарет из кармана пиджака: Ну что, может быть в этот раз не откажешься от сигареты? Твой друг так и говорит, насколько я слышал от заведующего охраной на этаже, что здесь делать особенно нечего... А в прошлом ты был заядлым курильщиком. Бери сигарету, не отказывайся, ибо потом такого счастья не будет.
Бог, немного пафосно нахмуриваясь: Нет, спасибо, все же я откажусь от твоего гостинца. Ты знаешь, я никогда не был заядлым курильщиком, и говоря о заядлом курильщике ты либо вновь иронизируешь, либо строишь из себя откровенного дурака, который якобы не читал мое дело и ничего не знает о моих пристрастиях. Просто как-то я дымил двенадцать месяцев подряд, а потом у меня что-то щелкнуло в голове и я совершил первое убийство.
Морковин улыбнулся и оба зашаркали ногами.
Морковин: О, как замечательно. Ты наверняка заготовил сию фразочку заранее, дабы шокировать меня! Ты тоже хорошо меня знаешь, и должен был понять, что твой треп меня не впечатляет...
Бог, хитростно улыбаясь: Нет уж, Берсерк, это, конечно, интересное замечание, но совсем неверный вывод сделан из услышанного тобой. Нет сомнений, что призвание каждого третьего серийного убийцы - это шокировать публику и вообще всех окружающих своими речами и показными действиями, изображая из себя возвышающегося в волнах насилия мудреца, но меня такие подростковые фантазии вовсе не интересуют. Сегодня, Берсерк, мы поговорим о чем-то более достойном наших с тобой единственных жизней...
Морковин, саркастически строя удивленную мину: Огоооо, так ты у нас получается вовсе не мудрец, возвышающийся в насилии, и, соответственно, совсем не пытаешься водить меня за нос своими историями, просто убивая свое время в заключении. Может быть ты еще и преступлений никаких не совершал!... Вот это круть. Тебе прямо нужно свой клуб открывать. И меня в него тоже запиши, чтобы научить быть таким же классным парнем!
Бог в абсолютном спокойствии: Твоя тактика заведомо проигрышная в данном случае, и ты можешь иронизировать сколько угодно и на какую угодно тему, ведь ирония - это источник первородной материи греха для твоей нации лгунов и подонков..
Морковин: Какие слова! Так что же, о чем ты хотел поговорить? О том, какие все подонки, и какими плохим ты в итоге стал из-за влияния на тебя плохих плохишей? Я думал, что все необходимое мы обсудили... И мне нечего уже...
Бог: Нет..
Морковин: Ух ты! Опять перебиваешь.. В этом ты мастак
Бог: Да, я не дам тебе продолжить мысль, сегодня я хочу поговорить о ТВОЕЙ нации, но и вообще обо всей цивилизации в ее глобальном размахе...
Морковин: Ммммм, это просто отлично, я буду вести запись, если ты не против...
Бог: Хорошо, но я должен буду вынужден тебя попросить выключить устройство в определенный момент...
Морковин: Почему же? Хочешь что-то укрыть от ФБРР? Ай-ай-ай. Послушай, мы уже все обсудили с тобой, и я не понимаю... Да зачем мне вообще что-то говорить? Ты все сам прекрасно осознал, как я думал, после последней нашей беседы, и не надо строить из себя наивного глупца, такие ребята как ты гораздо хитрее, чем кажется, поэтому...
Бог, ухмыляясь и складывая руки в замок на столе: А теперь послушай сюда! Мне не интересен этот вздор. Я позвал тебя лишь для того, чтобы послать всех вас гуськом нахуй! Весь ваш отдел и всю вашу долбаную планету муравьев, что догнивает в отстое своей последней стадии некроза.. Да, сосите мой белый огромный хер! (vot huemraz’ blyaaaa)
Бог словно стряхнул пепла со своих белых заснеженных волос и бровей.
Морковин: Ладно, я тебя понял... * нажимает на кнопочку*... Я выслушаю тебя сегодня. И о чем же ты таком хотел сегодня поговорить со мной кроме своего белоснежного хера? (fy, patriarchy) Что-то еще хочешь добавить?
Бог: Нет.
Морковин: Что нет?
Морковин, вынимая пачку сигарет из кармана пиджака: Ну что, может быть в этот раз не откажешься от сигареты? Твой друг так и говорит, насколько я слышал от заведующего охраной на этаже, что здесь делать особенно нечего... А в прошлом ты был заядлым курильщиком. Бери сигарету, не отказывайся, ибо потом такого счастья не будет.
Бог, немного пафосно нахмуриваясь: Нет, спасибо, все же я откажусь от твоего гостинца. Ты знаешь, я никогда не был заядлым курильщиком, и говоря о заядлом курильщике ты либо вновь иронизируешь, либо строишь из себя откровенного дурака, который якобы не читал мое дело и ничего не знает о моих пристрастиях. Просто как-то я дымил двенадцать месяцев подряд, а потом у меня что-то щелкнуло в голове и я совершил первое убийство.
Морковин улыбнулся и оба зашаркали ногами.
Морковин: О, как замечательно. Ты наверняка заготовил сию фразочку заранее, дабы шокировать меня! Ты тоже хорошо меня знаешь, и должен был понять, что твой треп меня не впечатляет...
Бог, хитростно улыбаясь: Нет уж, Берсерк, это, конечно, интересное замечание, но совсем неверный вывод сделан из услышанного тобой. Нет сомнений, что призвание каждого третьего серийного убийцы - это шокировать публику и вообще всех окружающих своими речами и показными действиями, изображая из себя возвышающегося в волнах насилия мудреца, но меня такие подростковые фантазии вовсе не интересуют. Сегодня, Берсерк, мы поговорим о чем-то более достойном наших с тобой единственных жизней...
Морковин, саркастически строя удивленную мину: Огоооо, так ты у нас получается вовсе не мудрец, возвышающийся в насилии, и, соответственно, совсем не пытаешься водить меня за нос своими историями, просто убивая свое время в заключении. Может быть ты еще и преступлений никаких не совершал!... Вот это круть. Тебе прямо нужно свой клуб открывать. И меня в него тоже запиши, чтобы научить быть таким же классным парнем!
Бог в абсолютном спокойствии: Твоя тактика заведомо проигрышная в данном случае, и ты можешь иронизировать сколько угодно и на какую угодно тему, ведь ирония - это источник первородной материи греха для твоей нации лгунов и подонков..
Морковин: Какие слова! Так что же, о чем ты хотел поговорить? О том, какие все подонки, и какими плохим ты в итоге стал из-за влияния на тебя плохих плохишей? Я думал, что все необходимое мы обсудили... И мне нечего уже...
Бог: Нет..
Морковин: Ух ты! Опять перебиваешь.. В этом ты мастак
Бог: Да, я не дам тебе продолжить мысль, сегодня я хочу поговорить о ТВОЕЙ нации, но и вообще обо всей цивилизации в ее глобальном размахе...
Морковин: Ммммм, это просто отлично, я буду вести запись, если ты не против...
Бог: Хорошо, но я должен буду вынужден тебя попросить выключить устройство в определенный момент...
Морковин: Почему же? Хочешь что-то укрыть от ФБРР? Ай-ай-ай. Послушай, мы уже все обсудили с тобой, и я не понимаю... Да зачем мне вообще что-то говорить? Ты все сам прекрасно осознал, как я думал, после последней нашей беседы, и не надо строить из себя наивного глупца, такие ребята как ты гораздо хитрее, чем кажется, поэтому...
Бог, ухмыляясь и складывая руки в замок на столе: А теперь послушай сюда! Мне не интересен этот вздор. Я позвал тебя лишь для того, чтобы послать всех вас гуськом нахуй! Весь ваш отдел и всю вашу долбаную планету муравьев, что догнивает в отстое своей последней стадии некроза.. Да, сосите мой белый огромный хер! (vot huemraz’ blyaaaa)
Бог словно стряхнул пепла со своих белых заснеженных волос и бровей.
Морковин: Ладно, я тебя понял... * нажимает на кнопочку*... Я выслушаю тебя сегодня. И о чем же ты таком хотел сегодня поговорить со мной кроме своего белоснежного хера? (fy, patriarchy) Что-то еще хочешь добавить?
Бог: Нет.
Морковин: Что нет?
SW4MP
Бог, улыбаясь с проблесками лисьей хитрости на лице: Да, здравствуй мой друг дорогой, я тебя сегодня заждался... Проходи и присаживайся, отдохни немного на лучшем стуле во вселенной из лучших металлических прутьев во всей галактике в этом затхлом помещении…
Бог: Нет, мне сегодня нечего тебе сказать, как и нечего было сказать вчера или позавчера, или еще недели две назад. Можешь просто задать какой-нибудь посредственный вопрос о моем прошлом и жизни в целом, ведь ты федерал, еще к тому же и психолог и это твое призвание..
Морковин: Это у тебя такой образ? Отлично!
Бог: Нет. У меня нет образа. Есть только то, что поместила в меня ваша цивилизация. Расслабься, Берсерк, мне нравится устойчивость твоего характера, интеллект и ярко-выраженный врождённый талант разгадывания пазла человеческой личности.. Но оставь все свои глубинные штуки и захождения издалека сегодня при себе. У меня нет личности. Ну, есть тот мусор, который создали вы, люди...
Морковин: Вот это да. Я еще даже не начинал издалека. Окей, и так ты сказал про мусор, который мы создали..
Бог: Да, так вот... Берсерк, как ты думаешь, на кого похожа нынешняя цивилизация в своем падении? Знаешь, кого вы мне напоминаете?
Морковин: И кого же тебе?
Бог, хитро ухмыляясь: Ваша цивилизация похожа на пьяницу, сидящего на дырявой бочке пороха или динамита, и к ней стремительно подползает огонь, но пока в крови пьяницы достаточно алкоголя, ему совершенно наплевать на происходящее..
Морковин: #Глубоко. И как же это относится к сути разговора? Раз уж ты такой хороший и не падкий на алкоголь и динамит парень, то как ты объяснишь свои поступки?
Бог, взорвавшись изнутри три секунды назад: Очень просто. У меня не было выбора. Меня вынудили.
Морковин немного вздорно: Тебя вынудили? У тебя не было выбора!?? И какой же выбор ты оставил семьям тех людей? Ответь мне, как теперь по-твоему...
Бог, сгорев душой окончательно и эмоционально накаляясь в процессе говорения: Берсерк.... Ты не понимаешь, что мне нет дела до вашей цивилизации сверхнавороченных технологий и глобальной урбанизации... Я не имею никакого отношения к вам как к индивидам. Знаешь, я бы в лучшем случае хотел бы сказать тебе, что ненавижу тебя и тот искаженный уродством мир, в котором ты живешь, но такие слова как минимум чересчур эмоциональны и наполнены смыслом, которого у кровожадных зомби, лезущих в каждую нору каждого гражданина этой страны, попросту НЕТ. Смысл - это не для бюрократов и сияющих своими словесными заискиваниями политиканов... Это то, что мертво, и то, что вы успешно заменили плоскими предметами, вылитыми словно из пустотной плазмы или из непроглядной черноты отравленной нефти, которая нахуй не нужна ни одному еще не съехавшему с катушек маньяку, что вытесняет остатки своих чувств дешевыми заменителями настоящей радости и симуляцией реальности. Вы - это ужасно безобразные бесчувственные куски пластмассы и грязи, которой скоро будет наполнена каждая дыра каждого уголка этой ебаной вселенной. Вас даже нельзя назвать мертвыми, поскольку мертвым быть - это слишком спасительно и прекрасно для рожденного среди гор высранного вашими усилиями бесполезного мусора. Но нет же, ваши технологии и ваши взгляды подобны вирусу, который представляет из себя некую среднюю между жизнью и умиранием противоестественную субстанцию, что своими оголтелыми клешнями, порами и мерзкими щупальцами окутывает и заражает последние участки искалеченной экосистемы. Вы противны мне, да, это однозначно, но ненависть - это слишком многое... И нет, я не считаю себя лучше вас. Просто я не хочу, чтобы мое имя стояло рядом с вашими именами в истории, поскольку вы насрали на все вокруг и уперлись своим глобальным звериным рогом в каменную стену вашего агонизирующего из-за техносингулярного прогресса миропорядка. И знаешь, эти наивные романтики за окном, которые прославляют мои деяния, эти десятки девушек, что писали мне письма с признаниями... Все эти псевдобунтари и мамины революционеры - это то, что на фундаментальном уровне было сконструировано вашим поганым миром гнили. Это ТЫ, Берсерк, создал пищу для разума тысяч этих протестующих за окнами людей, которых вы в отвращении называете криптохиппарями..
Морковин: Это у тебя такой образ? Отлично!
Бог: Нет. У меня нет образа. Есть только то, что поместила в меня ваша цивилизация. Расслабься, Берсерк, мне нравится устойчивость твоего характера, интеллект и ярко-выраженный врождённый талант разгадывания пазла человеческой личности.. Но оставь все свои глубинные штуки и захождения издалека сегодня при себе. У меня нет личности. Ну, есть тот мусор, который создали вы, люди...
Морковин: Вот это да. Я еще даже не начинал издалека. Окей, и так ты сказал про мусор, который мы создали..
Бог: Да, так вот... Берсерк, как ты думаешь, на кого похожа нынешняя цивилизация в своем падении? Знаешь, кого вы мне напоминаете?
Морковин: И кого же тебе?
Бог, хитро ухмыляясь: Ваша цивилизация похожа на пьяницу, сидящего на дырявой бочке пороха или динамита, и к ней стремительно подползает огонь, но пока в крови пьяницы достаточно алкоголя, ему совершенно наплевать на происходящее..
Морковин: #Глубоко. И как же это относится к сути разговора? Раз уж ты такой хороший и не падкий на алкоголь и динамит парень, то как ты объяснишь свои поступки?
Бог, взорвавшись изнутри три секунды назад: Очень просто. У меня не было выбора. Меня вынудили.
Морковин немного вздорно: Тебя вынудили? У тебя не было выбора!?? И какой же выбор ты оставил семьям тех людей? Ответь мне, как теперь по-твоему...
Бог, сгорев душой окончательно и эмоционально накаляясь в процессе говорения: Берсерк.... Ты не понимаешь, что мне нет дела до вашей цивилизации сверхнавороченных технологий и глобальной урбанизации... Я не имею никакого отношения к вам как к индивидам. Знаешь, я бы в лучшем случае хотел бы сказать тебе, что ненавижу тебя и тот искаженный уродством мир, в котором ты живешь, но такие слова как минимум чересчур эмоциональны и наполнены смыслом, которого у кровожадных зомби, лезущих в каждую нору каждого гражданина этой страны, попросту НЕТ. Смысл - это не для бюрократов и сияющих своими словесными заискиваниями политиканов... Это то, что мертво, и то, что вы успешно заменили плоскими предметами, вылитыми словно из пустотной плазмы или из непроглядной черноты отравленной нефти, которая нахуй не нужна ни одному еще не съехавшему с катушек маньяку, что вытесняет остатки своих чувств дешевыми заменителями настоящей радости и симуляцией реальности. Вы - это ужасно безобразные бесчувственные куски пластмассы и грязи, которой скоро будет наполнена каждая дыра каждого уголка этой ебаной вселенной. Вас даже нельзя назвать мертвыми, поскольку мертвым быть - это слишком спасительно и прекрасно для рожденного среди гор высранного вашими усилиями бесполезного мусора. Но нет же, ваши технологии и ваши взгляды подобны вирусу, который представляет из себя некую среднюю между жизнью и умиранием противоестественную субстанцию, что своими оголтелыми клешнями, порами и мерзкими щупальцами окутывает и заражает последние участки искалеченной экосистемы. Вы противны мне, да, это однозначно, но ненависть - это слишком многое... И нет, я не считаю себя лучше вас. Просто я не хочу, чтобы мое имя стояло рядом с вашими именами в истории, поскольку вы насрали на все вокруг и уперлись своим глобальным звериным рогом в каменную стену вашего агонизирующего из-за техносингулярного прогресса миропорядка. И знаешь, эти наивные романтики за окном, которые прославляют мои деяния, эти десятки девушек, что писали мне письма с признаниями... Все эти псевдобунтари и мамины революционеры - это то, что на фундаментальном уровне было сконструировано вашим поганым миром гнили. Это ТЫ, Берсерк, создал пищу для разума тысяч этих протестующих за окнами людей, которых вы в отвращении называете криптохиппарями..
SW4MP
Бог, улыбаясь с проблесками лисьей хитрости на лице: Да, здравствуй мой друг дорогой, я тебя сегодня заждался... Проходи и присаживайся, отдохни немного на лучшем стуле во вселенной из лучших металлических прутьев во всей галактике в этом затхлом помещении…
Ваши отличия незначительны и заключаются только в ваших ракетах, которые одни предпочитают взрывать с помощью зажигалки, а другие с помощью огней своей упрямости и тупизны, своей врожденной жажды аннигиляции живой природы, из-за чего от радиационных всплесков умрет множество им подобных...И вправду, ведь вы так любите смерть, упиваетесь чужими деяниями, обмусоливая найденные в песочнице детские кости, подобно обгладывающим свежее мясо взбесившимся псам. Вы сделали погибель планеты своей единой священной заповедью, будучи рожденными под испепеляющими лучами черного солнца, и поэтому у вас нет никаких шансов на спасение... Нет, даже не думай об этом в своих снах, Берсерк М., ты ничего не понимаешь на самом деле. Не потому что ты туп, а потому что ты банальный мудак. Таким как ты легче делать вид, что все под контролем и разрабатывать свои бессильные методики понимания природы маньяков... Для такого как ты человеческое создание является попросту объектом для исследований. Ты так ничего не добьешься, сколько бы ты не фантазировал о том, что ты крутой детектив, следователь и всея психолог своего отдела. Это все чушь. Твоя основная проблема в том, что ты не научился воспринимать людей как равных самому себе, или даже как математически оторванных от своей природы, и поэтому ты обречен на крах. И в этом нет ни капли напыщенности или пафоса, но тебе стоило бы поразмыслить о моих словах на досуге... Так вот. Все эти молодые девушки, там, за окнами. Как думаешь, что они знают о смерти? Знают ли они каково это в сущности? Имеют ли представление об убийстве другого человека? Такого же живого, как и они сами... Скажи мне, Берсерк, или же их сознания захламлены дешевым reels-нейросуррогатом, который вы пропустили через свою беспощадную мясорубку дерьма и отрицания смерти? Да, именно отрицания смерти, которая, тем не менее, возведена у вас в культ... Культ смерти - это культ современного мира. Вашего мира, не моего. Смерть у вас неразлучна с язвительной иронией, которая будто призвана оттолкнуть действительность, стряхнуть ее мертвым пеплом на второй план. Ваши нации, ваши расы, ваша цивилизация, ваша жизнь - это блевотная отрыжка иронии и цинизма, что содержится в основании вашей гибельной пост_иерократической пирамиды. Но нет, суть самой смерти для вас недоступна. Не сомневаюсь, что ни один человек за тем окном, выкрикивающий <<свободу Богу!>>, не имеет приблизительного представления о смерти, и поэтому им так легко плыть на волне своих фантазий, романтизируя меня, проснувшегося однажды утром парня, который ясно и четко осознал в тот миг, что сегодня разнесет кому-нибудь башку молотком... Вы еще словно не можете разобраться в таких простых вещах. Ни один философ или мыслитель не помог вам не быть сраными дебилами. Какой толк от вашей системы образования? Чему вы можете научить индивида, желающего жить и трепетать перед красотой еще живой природы? От вашего христианского наследия осталась лишь горстка пепла. Те религиозные формы, которые заставляли ваши души трепетать ранее, на сегодняшний момент представляют из себя лишь жалкое подобие бывшего мышления. Однозначно, христиане за всю историю человечества убили людей в два раза больше, чем Гитлер во времена правления нацисткой Германии, но дело тут в другом... В том, что заставляло вас сгибать колени и молиться перед ликом вашего всемогущего иллюзорного Бога, который в сущности мог быть последней вашей точкой опоры... Я понимаю некоторых христиан, они чувствуют во время молитвы и нахождения в храме приток дикой энергии, и поэтому они способны разглядеть свою цель среди дебрей мирового тумана. Много ли таких христиан на сотню обыкновенных выродков, от веры и взглядов которых остались лишь жалкие полуобноски сгоревших в пламени времени эпох и цивилизаций?
SW4MP
Бог, улыбаясь с проблесками лисьей хитрости на лице: Да, здравствуй мой друг дорогой, я тебя сегодня заждался... Проходи и присаживайся, отдохни немного на лучшем стуле во вселенной из лучших металлических прутьев во всей галактике в этом затхлом помещении…
Да любые, даже наиболее бесчеловечные и первобытные с точки зрения своего устройства цивилизации, в природную есественность процессов коих вы всячески вмешиваетесь на протяжении веков, выстраивая вокруг планеты непроницаемые стены дающего трещины научного просвещения, в сотни раз человечнее вашего неудачного изображения процветания, демократии и свободы. Вы объелись своей дешевой демократией и опустели, осев на дно презренной спекулятивной реальности. Вас нет. А я правда старался. Я не хотел быть таким. Но пришлось. Ты просто просыпаешься однажды утром и осознаешь несносимую тяготу заброшенности на тающий островок вселенной, поэтому тебе остается доводить ситуацию до ее предельной концентрации принципиальной деструкцией... Моя единственная цель - это снести ваш мир на уровне фундамента, испепелить последние институты и уничтожить все ваши ресурсы, залить ваши глотки нефтью и отправить вас на Марс на ваших ракетах с реактивным топливом, искать новую жизнь там, среди кровавой пустыни ... Здесь жизни уже нет, только ваше непонимание смерти, заваленной нагромождениями ироничного хлама. А смерть не за горами. Это уж точно.
И пока что это все, что я хотел сказать тебе...
Морковин, мягко говоря, находясь в охуевании от такого крика души: Ты так не любишь технологии, а если я скажу тебе, что через пару лет это станет твоим единственным способом для связи с внешним миром? Цивилизация дала тебе так много возможностей, чтобы стать счастливым, найти свое призвание... Но ты видишь вокруг только один сплошной негатив, потому что состоишь из него сам настолько же, насколько состоишь из жажды деструкции.
Бог, переводя дыхание после долгой речи: Ты светский челик. Уплывешь ли ты когда-нибудь на катере, обвешанном золочёными цепями и кепками obey с алмазной инкрустацией и стразами? Вот это самый важный вопрос... Я состою из того, что существует, то есть из того, что создали вы сами. Зло существует? Если да, то это не я его придумал. Я порочен настолько же, насколько обречен каждый новорожденный в вашем мире стать порочным. В сущности же я максимально позитивен, позитивнее блюющего радугой пони на поляне из золотых слитков добра... Можешь просто поверить на слово. Насчет технологий могу ответить тебе лишь то, что внешний мир ничем кроме них не интересуется. Где в этом мире вообще остались те, кого интересует взаимодействие, а не сплошная пиксельная симуляция? Мне не нужен контакт с миром вне моего организма, я остаюсь верен лишь самому себе и своему корешу M. И да, в действительности цивилизация дала мне буквально то, что и получила в последствии в качестве моей ей благодарности за всю ее высокую духовность! Так что нахуй твою цивилизацию, не заливай мне уши очередным дерьмом *морщинистое лицо бабушки из длинной очереди в поликлинике*... Мое призвание - это ее тотальное уничтожение.
Морковин: И все же, кем тебе приходится M. на самом деле? Почему вы так близки?
Бог: В чем суть твоего вопроса? Перефразируй.
Морковин: Вы совершено разные по своим убеждениям. Как вы познакомились вообще? Расскажи мне лучше об этом подробнее... Расскажи о вашей дружбе и о том, что вас привело к тому, к чему привело?
И пока что это все, что я хотел сказать тебе...
Морковин, мягко говоря, находясь в охуевании от такого крика души: Ты так не любишь технологии, а если я скажу тебе, что через пару лет это станет твоим единственным способом для связи с внешним миром? Цивилизация дала тебе так много возможностей, чтобы стать счастливым, найти свое призвание... Но ты видишь вокруг только один сплошной негатив, потому что состоишь из него сам настолько же, насколько состоишь из жажды деструкции.
Бог, переводя дыхание после долгой речи: Ты светский челик. Уплывешь ли ты когда-нибудь на катере, обвешанном золочёными цепями и кепками obey с алмазной инкрустацией и стразами? Вот это самый важный вопрос... Я состою из того, что существует, то есть из того, что создали вы сами. Зло существует? Если да, то это не я его придумал. Я порочен настолько же, насколько обречен каждый новорожденный в вашем мире стать порочным. В сущности же я максимально позитивен, позитивнее блюющего радугой пони на поляне из золотых слитков добра... Можешь просто поверить на слово. Насчет технологий могу ответить тебе лишь то, что внешний мир ничем кроме них не интересуется. Где в этом мире вообще остались те, кого интересует взаимодействие, а не сплошная пиксельная симуляция? Мне не нужен контакт с миром вне моего организма, я остаюсь верен лишь самому себе и своему корешу M. И да, в действительности цивилизация дала мне буквально то, что и получила в последствии в качестве моей ей благодарности за всю ее высокую духовность! Так что нахуй твою цивилизацию, не заливай мне уши очередным дерьмом *морщинистое лицо бабушки из длинной очереди в поликлинике*... Мое призвание - это ее тотальное уничтожение.
Морковин: И все же, кем тебе приходится M. на самом деле? Почему вы так близки?
Бог: В чем суть твоего вопроса? Перефразируй.
Морковин: Вы совершено разные по своим убеждениям. Как вы познакомились вообще? Расскажи мне лучше об этом подробнее... Расскажи о вашей дружбе и о том, что вас привело к тому, к чему привело?
После этого произошло нечто совсем сумасшедшее, об этом тяжело говорить всерьез даже...
Морковин: Попробуй как-нибудь...
Бог: Хорошо. Смотри, я просто услышал в голове какой-то текст...
Морковин, отслеживая время записи и попутно шурша блокнотом с пометками: Какой-то текст?
Бог: Да..
Морковин: Голос произносил текст?
Бог: Не совсем. Сам текст отразился непонятным образом в моем уме, этого я тебе объяснить никак не смогу, но зато я в точности помню каждую его строчку..
Морковин: Можешь сейчас проговорить его?
Бог: Да, но ты должен выключить запись, иначе кто-нибудь пострадает...
Морковин: Это типа угрозы или черная магия?
Бог: Тоже не совсем точно. Когда я начну, то ты почувствуешь это, а когда закончу, то ты поймешь почему я попросил выключить тебя запись..
Берсерк: Не смеши. Опять твои игры разума?
Бог: Чувак, просто поверь мне...
Морковин замялся, но решил выполнить просьбу.
Щёлк.
Берсерк: Слушай, так если эта запись проклята, то не лучше было бы распространить гнилые корни семени раздора?
Бог: Нет, просто поверь мне, не стоит... Ты даже не представляешь себе о чем идет речь.
Берсерк: Явно о том, что ты не водишь за нос агента ФБРР!
Бог: Язви сколько влезет, но ты не понимаешь в чем здесь суть...
Берсерк: Так просвяти же смертного!
Бог: Не могу. Прости.
Берсерк: Так получается никакой ты не Бог...
Бог: Ты знаешь. Так меня прозвали болваны с моей улицы еще за долго до начала моей деятельности, чуть ли не в подростковом возрасте...
Берсерк: Ага. Так почему же лучше не отпустить наружу ветер хаоса из чёрного сердца, раз ты такой крутой деструктор планетарных масштабов?
Бог: Если запись выйдет в свет, то мир ждет больше, чем хаос.. Моя цель не в уничтожении человечества, а в размытии и разрушении фундамента цивилизации исключительно во имя будущего процветания и созидания. Такой вот парадокс.
Берсерк: И как это соотносится с твоими убийствами?
Бог: Моя деятельность не была ограничена только ими. И убивал я не кого попало, насколько ты знаешь.
Берсерк: Знаю. Полностью оправдан! Раз уж ты не убивал кого попало, как ты утверждаешь, наверняка найдешь оправдание и в случае с убийством той уборщицы...
Бог: Она не должна была найти ту кассету... На самом деле несмотря на распространенное мнение, что она случайно открыла потайное пространство во время своей смерти, это не было случайностью, поскольку сучку подослали, дав ей точные координаты расположения кассеты. Наверняка спросишь как они узнали, но я и сам не знаю... Не могу ничего утверждать точно. Дело Куросавы спустя долгие годы остается покрытым отпечатками сплошных пазлов, которые, честно говоря, не нужно стараться сложить воедино ни единому живому существу, даже Александрийскому, ибо результат максимально непредсказуем. Тут 50/50, точнее все или ничего. Кассету вообще не должен был увидеть ваш мир, и хорошо, что больше никто не смотрит ее уже продолжительное время. Плюс хорошо то, что она не попала в лапы нужным людям, иначе неизвестно, сидели бы мы вообще сейчас в этой засранной криками душ и перегаром комнате... Я бы советовал зарыть ее где-нибудь поглубже в землю среди Аокигахары, при этом так, чтобы кассета не соприкасалась ни с чьими кожными покровами и взглядами, лучами света. Могу еще заверить тебя, что ее воздействие на мир и пространство не ограничивается лесными пожарами и смертями... Поверь мне, лучше бы тебе вообще ничего не знать.
Берсерк: Окей, а почему именно в Аокигахаре?
Морковин: Попробуй как-нибудь...
Бог: Хорошо. Смотри, я просто услышал в голове какой-то текст...
Морковин, отслеживая время записи и попутно шурша блокнотом с пометками: Какой-то текст?
Бог: Да..
Морковин: Голос произносил текст?
Бог: Не совсем. Сам текст отразился непонятным образом в моем уме, этого я тебе объяснить никак не смогу, но зато я в точности помню каждую его строчку..
Морковин: Можешь сейчас проговорить его?
Бог: Да, но ты должен выключить запись, иначе кто-нибудь пострадает...
Морковин: Это типа угрозы или черная магия?
Бог: Тоже не совсем точно. Когда я начну, то ты почувствуешь это, а когда закончу, то ты поймешь почему я попросил выключить тебя запись..
Берсерк: Не смеши. Опять твои игры разума?
Бог: Чувак, просто поверь мне...
Морковин замялся, но решил выполнить просьбу.
Щёлк.
Берсерк: Слушай, так если эта запись проклята, то не лучше было бы распространить гнилые корни семени раздора?
Бог: Нет, просто поверь мне, не стоит... Ты даже не представляешь себе о чем идет речь.
Берсерк: Явно о том, что ты не водишь за нос агента ФБРР!
Бог: Язви сколько влезет, но ты не понимаешь в чем здесь суть...
Берсерк: Так просвяти же смертного!
Бог: Не могу. Прости.
Берсерк: Так получается никакой ты не Бог...
Бог: Ты знаешь. Так меня прозвали болваны с моей улицы еще за долго до начала моей деятельности, чуть ли не в подростковом возрасте...
Берсерк: Ага. Так почему же лучше не отпустить наружу ветер хаоса из чёрного сердца, раз ты такой крутой деструктор планетарных масштабов?
Бог: Если запись выйдет в свет, то мир ждет больше, чем хаос.. Моя цель не в уничтожении человечества, а в размытии и разрушении фундамента цивилизации исключительно во имя будущего процветания и созидания. Такой вот парадокс.
Берсерк: И как это соотносится с твоими убийствами?
Бог: Моя деятельность не была ограничена только ими. И убивал я не кого попало, насколько ты знаешь.
Берсерк: Знаю. Полностью оправдан! Раз уж ты не убивал кого попало, как ты утверждаешь, наверняка найдешь оправдание и в случае с убийством той уборщицы...
Бог: Она не должна была найти ту кассету... На самом деле несмотря на распространенное мнение, что она случайно открыла потайное пространство во время своей смерти, это не было случайностью, поскольку сучку подослали, дав ей точные координаты расположения кассеты. Наверняка спросишь как они узнали, но я и сам не знаю... Не могу ничего утверждать точно. Дело Куросавы спустя долгие годы остается покрытым отпечатками сплошных пазлов, которые, честно говоря, не нужно стараться сложить воедино ни единому живому существу, даже Александрийскому, ибо результат максимально непредсказуем. Тут 50/50, точнее все или ничего. Кассету вообще не должен был увидеть ваш мир, и хорошо, что больше никто не смотрит ее уже продолжительное время. Плюс хорошо то, что она не попала в лапы нужным людям, иначе неизвестно, сидели бы мы вообще сейчас в этой засранной криками душ и перегаром комнате... Я бы советовал зарыть ее где-нибудь поглубже в землю среди Аокигахары, при этом так, чтобы кассета не соприкасалась ни с чьими кожными покровами и взглядами, лучами света. Могу еще заверить тебя, что ее воздействие на мир и пространство не ограничивается лесными пожарами и смертями... Поверь мне, лучше бы тебе вообще ничего не знать.
Берсерк: Окей, а почему именно в Аокигахаре?
Бог: Очевидно, что в Аокигахаре чувствуется закономерное присутствие циркуляции темных вибраций, среди сердцевины которых кассета будет всецело окружена естественной для излучаемой ей энергией средой, поэтому даже не обязательно ее закапывать, можно выкинуть с вертолета в предполагаемый центр леса...Главное не ошибиться, чтобы диапазон воздействия кассеты не расширился благодаря ее взаимодействию с энергетикой Аокигахары, ведь это место просто таки второй адронный коллайдер по уровню энергоконцентрации и возможности актуализации энергетического потенциала во всей его охренительной массе. Лес может активировать всю мощь кассеты и наоборот, в этом плане они друг друга вполне дополнят, поскольку энергии из похожих темных субстратов способны взаимодействовать, если ненароком ошибиться... Это как будучи теневым магом с гнилушным перенасыщенным эманациями Зла сердцем и душой неправильно вызвать нужного Демона…
Берсерк по-азиатски щурясь (не расизм): Ну, для тебя может и очевидно, а для меня нет, поэтому и задаю вопросы... Окей, и получается, что ты убил уборщицу?
Бог: ага
Морковин: И как же ты смог совершить преступление со скоростью света?
Бог: Не скажу...
Берсерк: Ну серьезно..
Бог вздыхая: Это распространенное заблуждение, что нечто паранормальное настигло уборщицу со сверхсветовой скоростью, но на самом деле она заранее все продумала, открыв проход, пока никто не наблюдал, но она не ожидала толпы туристов из США...
Морковин: Таааак
Бог: Она удалилась в кусты погадить, когда поняла, что дело не выгорит сразу, и вот там-то я ее настиг...
Берсерк, записывая на бумажке: Как настиг?
Бог: Руками. Рукой ей закрыл рот сзади и осколком стекла в шею пырнул... Долго мучилась, пришлось еще камнями пиздить...
Морковин: А почему не доколол?
Бог: хз
Берсерк: И все же…
М замысловато: Ну это же баба, а не дрова… Хотя была похожа.
Морковин: Погоди, это вообще никак не вяжется с официальным происшествием.
Бог: А как там было? Я не помню уже
Берсерк: По официальной версии...
Бог: Боже, не начинай так рассказ, ваши версии всегда по определению ошибочны...
Берсерк: Заткнись и слушай.
Бог: ок
Морковин: По версиям официальных источников..
Бог: Это тоже глупо звучит... Боже, ты бесподобно неуместен в этом помещении..
Берсерк: Послушай, идиот. По версии проверенных...
Бог: Это уже ни в какие ворота... Ты здесь не нужен как вешалка в конюшне..
Берсерк: Твое поведение во время допроса! Не перебивай меня, заслуженного профессионала и специалиста своего дела, ублюдок!
Бог: А что, ты думаешь, что напялив пиджак ты обрел особые регалии?
Морковин: Я тебя щас элеткрошокером ябну
Бог: Вперед, тварь! Я состою из молекул вселенской боли. Рак костей для меня - это майский ветерок во время завтрака в детском лагере.
Морковин: Да серьезно, придется ябнуть шокером...
Бог: Вот так вот вы допрашиваете в своем ФБРР! Помойные гады
Морковин: А я не хочу..
Бог: Думаешь, что можешь запугать меня, бюрократическая свинья?
Берсерк: Применять насилие...
Бог: Иди поплачься!
Морковин: Так рано....
Бог: Пошел нахер, скучный козел!
Морковин ябнул электрошокером допрашиваемого, протянув длиннющую свою руку через весь стол, и вихри электричества чуть не дошли до его тощей задницы тоже, поскольку сидели они за металлическим столом, а шокеры в ФБРР были достаточно мощны, будучи на постоянке заряжаемыми дистанционно от вечного двигателя. Пришлось привязать Бога к стулу, завязав крепкие морские узлы вокруг его тела и рук в качестве наказания, что должно было послужить примером неприятных последствий за непослушание, но Богу было плевать на все, хотя он и продолжил беседу в адекватном спокойном ключе.
Берсерк, вытирая кровь белым платком с шокера: Так вот, на чем мы так закончили? Так вот же, слушай же...
Бог сплюнул кровь на металлический пол, ухмыляясь побитым лицом со свежим фингалом.
Морковин: Короче, по достоверной версии туристы из США наблюдали уборщицу, потом отвернулись посмотреть фотографию в картинной раме, а уже через мгновение ее тело валялось обескровленным на полу...
Берсерк по-азиатски щурясь (не расизм): Ну, для тебя может и очевидно, а для меня нет, поэтому и задаю вопросы... Окей, и получается, что ты убил уборщицу?
Бог: ага
Морковин: И как же ты смог совершить преступление со скоростью света?
Бог: Не скажу...
Берсерк: Ну серьезно..
Бог вздыхая: Это распространенное заблуждение, что нечто паранормальное настигло уборщицу со сверхсветовой скоростью, но на самом деле она заранее все продумала, открыв проход, пока никто не наблюдал, но она не ожидала толпы туристов из США...
Морковин: Таааак
Бог: Она удалилась в кусты погадить, когда поняла, что дело не выгорит сразу, и вот там-то я ее настиг...
Берсерк, записывая на бумажке: Как настиг?
Бог: Руками. Рукой ей закрыл рот сзади и осколком стекла в шею пырнул... Долго мучилась, пришлось еще камнями пиздить...
Морковин: А почему не доколол?
Бог: хз
Берсерк: И все же…
М замысловато: Ну это же баба, а не дрова… Хотя была похожа.
Морковин: Погоди, это вообще никак не вяжется с официальным происшествием.
Бог: А как там было? Я не помню уже
Берсерк: По официальной версии...
Бог: Боже, не начинай так рассказ, ваши версии всегда по определению ошибочны...
Берсерк: Заткнись и слушай.
Бог: ок
Морковин: По версиям официальных источников..
Бог: Это тоже глупо звучит... Боже, ты бесподобно неуместен в этом помещении..
Берсерк: Послушай, идиот. По версии проверенных...
Бог: Это уже ни в какие ворота... Ты здесь не нужен как вешалка в конюшне..
Берсерк: Твое поведение во время допроса! Не перебивай меня, заслуженного профессионала и специалиста своего дела, ублюдок!
Бог: А что, ты думаешь, что напялив пиджак ты обрел особые регалии?
Морковин: Я тебя щас элеткрошокером ябну
Бог: Вперед, тварь! Я состою из молекул вселенской боли. Рак костей для меня - это майский ветерок во время завтрака в детском лагере.
Морковин: Да серьезно, придется ябнуть шокером...
Бог: Вот так вот вы допрашиваете в своем ФБРР! Помойные гады
Морковин: А я не хочу..
Бог: Думаешь, что можешь запугать меня, бюрократическая свинья?
Берсерк: Применять насилие...
Бог: Иди поплачься!
Морковин: Так рано....
Бог: Пошел нахер, скучный козел!
Морковин ябнул электрошокером допрашиваемого, протянув длиннющую свою руку через весь стол, и вихри электричества чуть не дошли до его тощей задницы тоже, поскольку сидели они за металлическим столом, а шокеры в ФБРР были достаточно мощны, будучи на постоянке заряжаемыми дистанционно от вечного двигателя. Пришлось привязать Бога к стулу, завязав крепкие морские узлы вокруг его тела и рук в качестве наказания, что должно было послужить примером неприятных последствий за непослушание, но Богу было плевать на все, хотя он и продолжил беседу в адекватном спокойном ключе.
Берсерк, вытирая кровь белым платком с шокера: Так вот, на чем мы так закончили? Так вот же, слушай же...
Бог сплюнул кровь на металлический пол, ухмыляясь побитым лицом со свежим фингалом.
Морковин: Короче, по достоверной версии туристы из США наблюдали уборщицу, потом отвернулись посмотреть фотографию в картинной раме, а уже через мгновение ее тело валялось обескровленным на полу...