Организм Иосифа, ставшего полностью податливым и неспособным к сопротивлению, изучали мировые умы, среди которых были и биологи, и экзобиологи, и маги, и великие колдуны, и психиатры, и врачеватели... Список весьма длинный. Никто не мог примерно десять лет обнаружить причину некого изменения в головном мозге или душе Иосифа. Психиатры и доктора с учеными из университетов изучения квантовой механики и физики противопоставляли свои теории ощущениям, видениям и явленным во снах ответам мистиков и ясновидцев, находящихся на разных уровнях просветления и всеведения. Титанические умы философов бились вокруг попыток разгадать эту непостижимую тайну, но все их выдуманные концепты разбивались об бетон непознаваемой действительности.

Никто ничего не понимал, ответов просто не было. Никакие аппараты и умы ясновидящих, находящихся в экстатических притоках истин, не могли зафиксировать этого качественного изменения в организме и сознании Куросавы, которое, тем не менее, было очевидно для каждого, кто хотя бы на секунду отважился посмотреть в его бездонные черные глаза, что безмолвно и холодно сканировали темнейшие пустоши твоей души.

На протяжении этих десяти лет наблюдений и опытов над Куросавой, который из-за этого потерял в весе, исследователи из разных уголков планеты смогли зафиксировать лишь проявления аномальной активности в его теле. Аномальной ее назвали из-за того, что никто не мог выявить причину появления и природу данной активности. Заключалась она в том, что во время определенных фаз луны или солнечных затмений сверхрентгеновский аппарат фиксировал течение в суставах Куросавы неопределенной субстанции, напоминающей с виду световую плазму, но только вылитую из настоящего блеска золота. Тепловизоры фиксировали в такие редкие моменты, что тело Иосифа буквально состоит из сплошной бурлящей лавы, но термометры и прочие механизмы не выявляли никакого повышения температуры в его организме, и даже наоборот, тело Иосифа было всегда холодноватым, сохраняя скорее температуру остывающего мертвеца или таящего на солнце мороженного. Ведуны и Шаманы, которые в эти мгновения проводили свои ритуалы и скрытым третьим глазом сканировали духовную основу Куросавы, умирали моментально, выкрикивая в основном одну и ту же фразу: <<Золото! Ослепительно белая смерть! Все растекается в вечном мороке сияния!>>. Также известно, что раз в три года тело Иосифа Куросавы полностью обрастало шерстью, причем происходило это иногда на глазах у людей за считанные мгновения, а порой он просыпался утром весь покрытый шерстью эдакой обитающей в джунглях гориллы. И действительно, шерсть на теле Иосифа по своему коду ДНК была ближе всего к генам первобытных людей, но узнать сей факт удалось лишь тогда, когда весь его волосяной покров осыпался через двенадцать месяцев после его возникновения. Это было еще одной странной особенностью, шерсть росла просто таки молниеносно, а осыпалась всегда ровно через двенадцать месяцев вплоть до наносекунд. Феномен влияния на субъектов и появление странных телесных ощущений вместе с упадком сил от нахождения рядом с Куросавой так и не был до конца разгадан и понят ни одним умом планеты. Нужно добавить, что шерсть Куросавы, которую пытались состричь для изучения, испепеляла и гнула ножницы любой прочности, а также ломала и выводила из строя любую технику, что находилась в радиусе его больничной палаты. Но несмотря на якобы малый радиус действия, сам по себе организм Иосифа состоял из одной сплошной загадки без разгадки, поэтому люди часто вели себя странно в присутствии Иосифа, прилюдно грезили о суициде и разговаривали наборами чудеснейших звуковых комбинаций, похожих на языки давно мертвых цивилизаций. Также тело Иосифа значительно помолодело, он выглядел все еще девяносто трехлетним стариком, однако смотрелся обновленным, словно трехлетний старик с идеальным телом младенца. На коже его не было никаких морщин и старческих складок, она была разглажена и гладка, словно тончайшая фактура изнуренного солнцем нежного плавленого сырка. Он больше вообще не старел и выглядел бессмертным юным старцем, что ушел однажды от окружающего мира в горы и испил чистого света из сияющего фонтана вечного цветения. Вся шерсть, которой линял Куросава, магическим образом сгорала и рассыпалась в мельчайший пепел всего через сутки после ее выпадения. В итоге об Иосифе узнал весь мир через навязчивые средства массовой информации, что растрезвонили на каждом углу о феномене неубиенного сверхстарика, который ранее работал обычным водителем автобуса в Москве. Шпионские СМИ тайком проникали на территорию уже закрытой больницы, окруженной охраной и боевыми собаками породы Чернобыльский Цербернар, а потом тайком проходили в палату Иосифа, что на тот момент уже стала гигантским в своем размахе исследовательским центром аномалий и сбоев в природе. Эти агенты телевидения и моссада подкупали наивных молодых ученых и аспирантов, чтобы узнать какую-то информацию, распространение которой, конечно, было чревато и повлекло за собой расстрелы и тюремные заключение многих людей, что тем не менее никак не могло повлиять на факт утечки информации в массы.

Иосиф моментально из обычного водителя автобуса перевоплотился в глазах людей в народного героя и излюбленного девушками персонажа сотен песен и книг, становившихся бесцелерами и расходившихся миллионными тиражами по всей планете. Русские люди считали не подозревающего о том изолированного от внешнего мира Иосифа Куросаву чуть ли не Летовым или Лениным, а то и реинкарнацией обоих в одном физическом носителе или истинным единым православным Господом Богом, который должен будет спасти человечество во время великого потопа или в день рождения в мире Антихриста, чьи когтистые лапы грозили медиумам в их видениях уничтожением рода людского. Иной же люд, среди которого были французские мыслители и молодые интеллектуалы, провозглашали Феномен Иосифова прямым подтверждением рождения Антихриста во плоти. В любом случае, для большинства обычных и не очень обычных людей, Куросава стал скорее героем и прямым доказательством существования бога или неизвестного ранее витка эволюции существ. Его именем даже назвали фонды по спасению и поддержанию процветания экосистемы тех тропических островов, в пещерах которых обитают Белые Слепые Гориллы, являющиеся занесенным в красную книгу вымирающим видом редких от рождения слепых горилл с пепельной белой шерстью. Что до различных теорий и гипотез, то они действительно были удивительны в своем многообразии, всех и не счесть. Кто-то считал, что произошел некий пространственно-временной сдвиг из-за капризного поведения черных дыр и прочих космических объектов, благодаря чему один из наших древнейших предков случайным образом воплотился в Иосифе. Эта версия происходящего имела место быть, поскольку о биографии самого Иосифа не было никаких данных, она словно магическим образом исчезла из пространственно-временного континуума. Никто не мог найти родителей Святого Куросавы, а из памяти его работодателей стерлись фрагменты воспоминаний, связанные с его работой водителем автобуса. Таким образом стало понятно, что вся прежняя жизнь Куросавы рассыпалась в прах, будто от поразившей его молнии, которая вместе с его бытием уничтожила всю память о нем и все сопутствующие ей и его биографии фрагменты. Опытным путем долгих лет исканий и совмещения несовмещаемых атомарно-молекулярных процессов, удалось обнаружить лишь заброшенную квартиру, в которой предположительно жили родители Иосифа. Это был старый ветхий дом с красивыми мраморными колоннами и немецкими садовыми гномами во дворе, потерявшими свои цвета и примерные очертания в беспощадности неминуемо бегущего времени. В доме было абсолютно белое пространство, белые стены и потолки, кучи тополиного пуха и огромная трещина в центре стены одной из комнат, которая предположительно была гостиной. Было также обнаружено подобие камина эпохи ренесанса и фотография в золотой окислившейся раме на одной из стен, висящая на примотанном кем-то к шурупу паутиньем шелке паука Atrax Robustus. На фотографии была запечатлена очень старая женщина с мертвенно-блеклым оттенком глаз, седыми волосами в пучке и заклеенным мотком черной изоленты ртом. Позже стало известно, что изолента оказалась лишь черным прямоугольником, изображением формата PNG, что было наложено поверх фотографии в фотошопе. На изображении присутствовал странный эффект старинной шероховатости и сумеречности всех тонов, что напоминало болотно-серую сепию. Путем научного исследования было выявлено, что данный эффект не был создан с помощью сторонних компьютерных или иных приспособлений, не является результатом их сбоев, а также не являлся результатом использования древней аппаратуры фотозапечатления или результатом порчи временем. Сама фотография напоминала рисунок своими кривыми ирреальными очертаниями, но точно им не была. Позади рамы, которая, как выяснилось, была рамой для картин, поверхность была из тонкой прослойки пенопласта, внутри которого была обнаружена фотография мужчины в цилиндре с усами Фридриха Ницше. На фотографии присутствовал своего рода 3-D эффект или глитч, природа возникновения которого осталась для исследователей секретом.

Позже квартира стала музеем, что должен был пронести через века свет памяти о бессмертном герое Иосифе и загадочной судьбе его родителей, но из-за смерти уборщицы, случившейся по так и не выясненным обстоятельствам, музей стал охраняемым военными объектом. Смерть уборщицы в чем-то помогла этой истории, правда она стала еще более непонятной и запутанной. Уборщица была обнаружена с перерезанным горлом, когда толпа туристов из Америки созерцала прекрасную и непознаваемо загадочную в своей природе картинную раму с фотографией старой женщины. Присутствующие обернулись и были шокированы до глубины своих пепсиколовых душ. Все произошло будто за секунды, и каждый из присутствовавших тогда признал, что уборщица не могла быть убита со скоростью свэга, точнее не мог это быть обычный русский убийца Иван. Расследование и опрос людей не дали ответов, и таким образом стало лишь на одну тайну больше. И конечно же, не стоит забывать о добавленной в историю лепте тайности, которую привнесла в нее уборщица своей смертью. Считается, что во время того как убийца или же некий смертоносный феномен настиг уборщицу, она своей шваброй надавила на какую-то доску в абсолютно белом полу, и взору собравшихся тогда открылся потайной ход в подвал. Подвал же был не подвалом, это был проход в пространство размером с огромную картонную коробку. Выкрашено это пространство было в небесный голубой цвет, и в нем ничего не было, за исключением лежащей в центре совершенно белой VHS-кассеты с приклеенным к ней черным клочком изоленты, на котором было выведено цветом всех оттенков радуги слово <<HELL>>. Ни один видеопроигрыватель не мог как-либо адекватно взаимодействовать с кассетой, поскольку после введения кассеты в любую видеосистему, на экране появлялись лишь вечные помехи, среди которых иногда можно было заметить силуэт человека в коричневом пиджаке и с радужным клоунским носом. За извлечением кассеты из видеосистемы всегда следовали массовые самоубийства в виде самоподжогов, лесные пожары в разных точках мира, а также глобальные блэкауты.

Но однажды в <<Исследовательский московский центр феномена Иосифа Куросавы>> пришло странное письмо с адресом на обратной стороне, в тексте которого было написано лишь <<Я ЗНАЮ>>. Ученые и исследователи связались с отправителем, что обитал на тот момент в самых опасных и невозможных для выживания дальних участках промерзшей белой смертью Тайги. Имя этого человека Мораторий Александрийский, и когда-то он жил среди разрушенных строений Чернобыля, утверждая в своей пафосной надменности самолюбия, что жизнь среди ржавых радиоактивных достопримечательностей Припяти придает ему сил и здоровья. Он убеждал высокопоставленных людей из центра в том, что радиация совершенно безвредна для любого живого организма, даже наоборот полезна и омолаживает тело, повышает потенцию, уничтожает раковые клетки костей, повышает физическую выносливость, воскрешает мертвых животных, формируя новые биологические виды, о которых никто не мог даже грезить ранее в потоке своих криптоэволюционных мечтаний, обращая потоки божественной инволюции вспять, плюс на грядках Чернобыля растут райские фрукты, семена которых словно были ниспосланы самим Богом в места дышащих плодородием украинских земель. В общем, Мораторий ранее работал на Чернобыльской АЭС, и выжил во время катастрофы, закуривая сигарету внутри запущенного атомного реактора (из-за чего и произошел взрыв), даже не потеряв при этом сознания и не нагадив в штаны. Хотя в каком-то смысле Мораторий потерял сознание, заменив его вселенским ничто.

Мораторий также утверждал, что обрел фактически безграничную физическую силу и стал бессмертным, состоя где-то на восемьдесят пять процентов не из воды, а из радиоактивных выбросов. Его девизом была фраза <<За радиацией будущее всемирного народа!>> или <<Вступайте в партию радиоактивных отходов!>>. Мораторий перестал стареть, прямо как герой нашей удивительной повести, что уводит нас в дали настолько далекие, что возможно возврата из них не будет НИКОГДА. Были проведены опыты, в ходе которых Мораторий смог доказать свое умение в истинно духовном и внеинтеллектуальном осязании природы. Он мог разложить в своей голове суть всех процессов, физических и внематериальных, аргументировав путем математических завихрений свое видение фрактальности мироздания.

<<Трансцендентный Бог проиграл мне в шахматы свое умение формирования галактик из субстратов своей высшей воли. Высшую волю он тоже просрал. Я могу сказать вам из чего состоит на самом деле плазма, и что такое эта ваша пресловутая черная дыра, мать вашу, потому что я понял это буквально вечность назад, когда увидел пролетающую синицу за окном... Я увидел в ней все выкрики сущего, и на примере предугадывания траектории взмаха ее крыльев и с помощью безграничности сверханалитического сознания квантового вычислителя, подсоединеного золотым киберсечением к микропроцессорам моих глаз, я могу назвать вам точную дату смерти ваших родителей/трансмиграции их тонких тел в наименее объяснимые формы из возможных.

Но на самом деле смерти нет, поскольку с исчезновением божественного разума во вселенной, который был ответственен за процессы распределения материи и становления душ в сфере бытия, я исключил вероятность энтропии из общности нашего восприятия и течения бесконечного цикла природы. Мой спинной мозг состоит из формирующей вселенную протоматерии эфемерности времени, так что я победил саму потенцию актуализации смерти и рассеивания частиц. И не будьте так радостны, если думаете, что ваши атомы не будут крутиться в океане боли... А возможно, вы станете лишь низшими формами своей дальнейшей эволюционной/инволюционной судьбы, вновь уйдя в бурлящие потоки доисторических вод. А теперь принесите варган, хочу сыграть вам <<Smells Like Void Spirit>> Астрала Йогуртова...>>

Таковы были речи этого великого человека, который мог все, даже играть в шахматы с богом и летать по воде, преобразуя атомы в русские березы и наоборот, но хотел лишь играть на варгане дольше существования времени. Но вернемся к сути.

Взмахами языка, сплетающегося в страстных поцелуях с варганом, Мораторий Александрийский материализовал идеальную видеосистему, которая способна была прочитать не то что любую кассету во вселенной, но и саму вселенную со всеми ее секретами и вытекающими. Содержимое кассеты оказалось, конечно, предельно сумрачным и не указывающим на что-либо ученым и заебавшимся исследовать исследователям. На видео был мальчик двух лет, в белых шортиках и голубой майке, играющий с золотой плазменной киберпогремушкой. Видео шло около двух секунд и было зациклено, и мальчик произносил фразу: <<Мама сказала, что смерти не существует>>. Возможно, этим мальчиком как раз был Иосиф Куросава, но достоверных подтверждений тому не было найдено. Конечно же, великие умы сего мира просили Моратория с помощью могущественной силы своего квантового вычислителя разгадать зашифрованное значение этого двухсекундного VHS-коуба, а так же объяснить им сам феномен Куросавы, об парадоксальность и непостижимость которого бились самые мозговитые умы уже на протяжении десяти лет. Мораторий был бескомпромиссен и любил лишь свой собственный мир, понимая, между прочим, что весь прочий мир тоже его мир и течет через его квантовый разум, как и его квантовый разум охватывает собой все грядущее в сущем, все клетки природы. Он был верен своей борьбе, он был горд собой и миром тех существ, среди которых он живет, поэтому он горделиво и миролюбиво, желая лишь только наилучшего всем живым душам, ответил ученым следующее:

<<Зачем вам эта глупая игра? Я люблю мир, и люблю его таким, какой он есть, поэтому я никогда не использую свои способности. Я мог бы превратить все здесь в облако ядерной пыли и соединить вас с гармонией вашей естественной среды, которая есть НЕПРОГЛЯДНОСТЬ НЕБЫТИЯ.

Но зачем мне это? Я наигрался в эти никчемные божественные игры. Это вы, поверхностные люди, хотите вечно что-то преобразовывать и искать новые горизонты, в то время как можно наслаждаться непонятностью своего пути, в котором заключается великая магия обычных земных чудес. Мне нравится, когда я незнающ. Но вы, люди, становитесь еще более незнающими и поразительно глупыми, приоткрывая одну завесу за другой. Вы не хотите попробовать на вкус невозможную силу незнания, потому что есть у вас только безволие вашего упрямого идиотского знания и жажда достучаться во все двери и дыры всевозможных просторов. Вы противны мне. И все равно я люблю вас, потому что меня устраивает мироздание вплоть до последней его ничтожной пылинки. Вы только путаетесь, и начинаете думать, что что-то поняли, хотя даже я ничего не знаю. Может быть я знаю чуть больше вас, но поверьте, всего на полшишечки больше, на один грамм или микрокрупицу эфира, но и это ничего не дает мне, никак не преобразовывает меня. Это все иллюзия совершенства, что чуждо человеческой природе по определению. И вас это не преобразовывает так же. Я мог бы позвать сейчас сюда весь Пантеон Древних, но я отличаюсь от вас может только тем, что автоматически вижу исход событий без манипуляций силой, так что знаю, что все останется по-прежнему неуловимо простым. Понять эту простоту всего - вот что самое интересное, то, чего даже я сам не добился. Потому что нельзя понять, когда нечего в сущности улавливать своими мыслями. Впрочем, я устал играть с вами в квантовую диалектику, так что отстаньте. Я хочу поспать. *Зевает* Я могу с помощью квантового вычислителя высказать вам какую-нибудь мелочь... Хммм. Этот малый попросту вошел в свой естественный ритм, его поразила в само основание сердца молния непосредственности чистого детского восприятия, поэтому он даже могущественнее меня. Он как я; он никогда не использует всего своего могущества, чтобы действительно создать нечто прекрасное или деструктивно сокрушающее, заменив, к примеру, перетасовку структуры сущего на тотальность отсутствия всего и возможность его возникновения и дальнейшего формирования. Мы с ним отличаемся только в том, что он настоящий ребенок и пребывает в полном незнании благодаря сразившей его молнии, поэтому не сможет использовать свои возможности, но родившаяся в нем энергетическая сила норовит преобразовать все электромагнитное поле в нечто новое... Хммм.. Это интересно. Но больше я вам и слова не скажу. Идите нахуй, котятки!>>.

Феномен Куросавы был назван <<Феномен незнания Иосифа Куросавы или Феномен Озарения Молнией Непосредственности Чистого Детского Восприятия>>. Мораторию Александрийскому вручили тонны золотых медалек и почетных грамот кандидата вселенских наук и всемирного всезнайки, которые ему, конечно же, были до пизды, поэтому он харкался кусками этих грамот и кидался медальками прямо в лица лицемерным ученым в моменты чтения своей торжественной речи перед многомиллионной публикой с трибуны исследовательского центра, при этом выкрикивая между красивых фраз своей возвышенно-льстивой благодарности: <<Лучше бы шоколадных дали!>> В своей речи Мораторий прославлял законы радиации и посылал нахуй законы Эйнштейна, а также всех присутствующих граждан вместе с талантливыми учеными умами планеты земля.



Таково начало нашей истории.

Глава Первая
Часть l
Море Осенних Звезд

Объятые ветрами, синевой
Обтянутые небом звёздных точек
Фонарь плывёт в витринах городской
Обнятой холодом осенней ночи

Дима A и Николай B сидели на бордюре возле памятника Куросавы. Они обсуждали азиатский кинематограф, Дима курил свои электронные сигареты, Николая несло, а из темных дворов рядом доносились кошачьи крики вперемешку с пьяными женскими. Духота стояла такая, будто на подходе лето, хотя была середина октября. Небо загадочно блестело и предвещало вот-вот разверзнуться какой-то глобальной истиной или тайной. Герои наши были веселы и беззаботны, ощущая дух приходящей сладостной весны и ее любовных свершений, и это было действительно странно и радостно, ведь впереди мир ожидали холода и вьюга из завес снежных хлопьев. Возможно, это все было воздействие алкоголя и выглядывающего из-за заброшек русского православного храма, в куполе которого отражался блеск ночного сияния. Впрочем, Николай вообще не употреблял никаких веществ, кроме импровизаций на пианино, а Дима выпил два или три стакана украденного у отца церковного кагора.

Николай: Ты смотрел когда-нибудь <<Кондуктора Киото>> Иакова Токинавы?
Дима: Нет, чувак, ты же знаешь, я только недавно от тебя узнал про фишку многообразия ихнего кинопроизводства, только два дня назад посмотрел <<Владивостокских псов победоносного края>> Виктора Ганди-Гюго. Да и времени нет.
Николай: Ясно. Ну, вот-вот когда найдешь свободное время, посмотри <<Мечи огня>> Сейджиры Муроямы или <<Апокалипсис во вторник>> его сына Саёси Муромото, ты просто офигеешь, это больше, чем классика жанра.
Дмитрий согласно кивнул.

Внезапно покой и наслаждение друзей разрушил возникший из-за угла мужик в ободранной кожанке байкера и с дырявым тетрапаком портвейна три шестёрки. Он громко выкрикивал слова любви к какой-то Галке, разносящиеся прерывистым эхом по вымощенным золотом фонарей проспектам и улицам, а потом заметил наших с вами героев, и начал стремительно и угрожающе, но как зомби, желающий сырой доступной плоти, приближаться к двум друзьям.

Пьяный мужик, доставая из кармана охотничий нож: Эй, бля, фраера. Я пьяный и хочу доебаться до вас. Прямо щас. Чё скажете?

Ребята стремглав подорвались. Николай немного отошел назад, будучи человеком миролюбивым и прячась за спиной более сильного Димы, который всегда бил в классе прямо по лицу тех, кто кидал на пол бумажки, даже когда его не назначали дежурным.

Пьяный мужик, натачивая нож об свои ковбойские сапоги: Ну че, блядь, буду вас освежёвывать прямо тута, епта! Свежая оленинка ммммм

Дима не растерялся. Он всегда был сообразительным и вспыльчивым парнем, который умел молниеносно вынимать из своего ума ответы на арифметические задачи и реагировать в критических ситуациях. Так, например, он однажды спас морскую свинку одной поварихи во время пожара в столовой своей школы, при этом разгадывая в голове теорему зеро. Димка схватил стоявшую рядом полупустую бутылку Балтики 9.1, на донышке которой после трёх лет брожения уже начала зарождаться новая невиданная ранее форма жизни, и со всей силы ударил ей об бронзовое колено отливающего белым серебром в ночи Куросавы, от чего бутылка разлетелась на несколько частей и преобразовалась в чудеснейший цветок под названием розочка (ах, Россия), после чего разъяренный выходкой мужика Дима завопил, доводя свои связки до консистенции ультразвуковых частот кричащим воплестоном боли шизофренического изверга и фашиствующего садиста.

-Давай, сука!!!!!!!!!!! Подходи, я тебя вскрою не моргнув, ублюдок!!!!!!!!!!!!!!!

Исход битвы был предрешён. Мужик хоть и воображал себя ковбоем с дикого запада после выпитого им портвейна, но оценив трение в голосовых связках Димы в ту минуту и заглянув в его горящие факелами нечеловеческой психопатии глаза, он всё же сквозь осколки пьяного разума осознал, что оступился, нарвавшись не на того противника, поскольку его чахлый мозг просканировал, что выйти живым из битвы с гладиатором вроде Димы было однозначно невозможно. Глаза русского ковбоя злостно расширились, он даже уронил свой блестящий в сумерках ночи нож, и сделав пару шагов назад, решил уйти.

-Звиняюсь, ребяты. Я почапаю, ептить.

Алкаш скоропостижно растворился в сумраке, будучи унесённым октябрьским ветром страха.

Вот так Дима отпугнул того, кто лишь пытался казаться тигром среди темноты московских джунглей. Николай с облегчением выдохнул и вытер пот со своих очков, а потом в смятении и тревоге обратился к товарищу.

-Слушай, как ты это сделал??? Я даже ничего не успел понять. Он был в несколько раз больше нас, мог просто нам кости переломать и изрезать на куски, а потом сделать абажур из нашего кожного покрова. Блэт, ты что, в голову ему залез и что-то там настроил на необходимую частоту?

Губы Димы сверкнули таинственной улыбкой, походя на половинчатую окружность месяца в звёздном небе. Достав и сложив застрявший в решётке стоков охотничий нож, он повернулся к Коле. Дима ощущал себя в те мгновения проплывающим в лунной реке мертвецом, который уже освободился от вопрошаний и поисков.

- Я и сам не знаю. Это было пламя внутри меня. Точнее это пламя расстелилось повсюду, выходя словно из глубины моих глазных яблок и обжигая пространство вокруг нас. Почему звёзды сияют ярко во тьме? Наверное, потому что им там удобно среди космического одеяла пустоты.

Николай усмехнулся, делая вид, что ничего не понял. Они присели обратно на бордюр.

Николай: Да уж, я так не умею... Не думаю, что у меня есть такой дар убеждения или влияния на человека. Хотя мне говорили, что я приставучий манипулятор:)))

Дима: А не нужно ничего менять, ведь можно просто подминать пространство под себя силой собственной веры.

Николай: Хм... Это как так? Какой ещё веры?

Дима: Вообще любой. Даже Веры Ивановны. Можно быть христианином, а можно узреть бога в каждом объекте своей квартиры и сделать из нее свой личный храм, при этом не внося бога в предметы, но понимая, что они сами по себе являются богом.

Николай почесал подбородок и судорожно поправил очки. В голове вращались хвостатые мысли-землеройки, пробуривая свои ходы в скважинах черепной коробки.

Николай: Мне кажется, что я понимаю о чем здесь идет речь, но мне больше нравится лес, туман и горы, над которыми осадками нависает печаль заката уходящего солнца.

Дима: Солнце никогда не уходит навсегда, и пока мы здесь, возможно, всегда будет освещать наш путь, Коля. Для меня нет различия между городом и лесом, ибо природа повсюду и всегда жива, она не может умереть или исчезнуть просто так, изменив свой облик, поскольку в нем она и продолжает существование.

Николай: Это, конечно, весьма чарующе, очень по-азиатски, кстати, в достаточной мере философские суждения, хоть ты и скажешь как всегда, что ты не философ и даже не мыслитель, а просто прямой передатчик жизненной энергии, но тем не менее, меня интересует один вопрос.

Коля нервно поправил очки, а Дима слушал, поглощая внимание собеседника.

Николай: Не кажется ли тебе, что есть необходимость бороться с устоявшейся и прошедшей через века цивилизацией как формой человеческого мировосприятия и идеологии?

Дима улыбчиво задумался, но выпалил ответ достаточно быстро

Дима: Ответ содержится в твоем вопросе, поэтому я привык говорить всем, что насущных вопросов вообще нет в природе. Вопросы - это всегда ответы, и нет важных интересных вопросов, потому что у нас всегда припасены свои ответы, которые нам не помогут все равно. В том то и дело, что нынешняя форма мироустройства, выраженная во всеохватности сформированной людьми цивилизации, является наиболее выгодной и удобной для нас. Да, цивилизация - это устоявшаяся форма нашей идеологии и мировосприятия, но это скорее необходимость, вынужденное зло, если захочешь, хотя я не вижу нигде никакого зла. Я верю, что жизнь в целом является борьбой, но постоянно задаюсь вопросом о целесообразности восприятия единственной жизни как борьбы, противостояния, противопоставления.

Николай, ерзая пыльными ботинками по желтым листьям: Почему же тебе противно видеть жизнь как вечную борьбу? Это ведь так романтишно...

Дима: А с кем мне бороться и зачем, если эта самая цивилизация несмотря на невозможность своего совершенства, дает мне абсолютно все, что мне может быть необходимо для моего счастья и процветания? Вот это интересный момент. Смотри, твоя жажда разрушения растет из твоего непонимания несовершенства мира, который для тебя как для типичного контркультурного мыслителя представляется состоящей из ошибок тюрьмой. Звучит парадоксально, но ты не можешь понять, что в целом мир нельзя качественно исправить, он всегда будет полон ошибок, которые на самом деле ошибками не являются, но поскольку твой разум бьется как птица в клетке непонимания чуждости совершенства природе, ты всегда будешь находиться в поиске этого более совершенного мира, этого утерянного невозможного Эдема, твоего личного мира грез, который преисполнен твоей романтикой единства и спасения душ... Но единства нельзя достичь, оно всегда было изначальной субстанцией человеческой природы.

Николай: Роберможно.

Дима: Что значит эта приставка?

Николай хитро улыбнулся.

Николай: Робер - это и есть суть единства, и это роберкруто! Это скрытая структура человеческой жизни, которая поможет нам всем качественно измениться и больше не болеть. Я первый наткнулся на это. Эта приставка воссоздает скрытую структуру цельности сущего, которая на самом деле не скрыта, а является открытым проявлением нашего естественного ритма тела, о котором нельзя почти ничего толком сказать прямо и не прозаически.

Дима удивился.

Дима: И как же это должно работать?

Николай: Роберникак. Это уже работает.

Дима в замешательстве: Я не понимаю.

Николай: Смотри, эта приставка идеально подходит к любому слову в мире. Роберчебурек. Робервойна. Роберфлекс. Робертянка. Роберокно. Робердверь. Я даже думаю, что в будущем будет изобретена мыслителями робердиалектика, которая будет утверждать единство, которое сможет выразить себя через структуру языка.

Дима: Слова - это не язык.

Николай: Еще как язык. Говяжий.

Дима: Объясни.

Николай: Есть такое словосочетание: <<Говяжий язык>>. Теперь язык существует, потому что я только что создал его.

Дима: Именно поэтому и нет языка, потому что мы с тобой не можем понять друг друга и прийти к согласию. Взаимодействия не существует.

Николай: Поскольку нет самой нужды в понимании. Понимание тут вообще не должно упоминаться.

Дима: Ты сейчас придумываешь диалектику, но слова не являются миром.

Николай: Слова не являются ничем иным, кроме мира.

Дима: А мир ничем иным, кроме слов. Значит ты сам себя опроверг. Мы пришли к тому, что слова мертвы.

Николай: Не становимся ли мы тогда жалкими постмодернистами?

Дима: Видишь, слова все-таки важны. Я мог бы тебе сказать, что постмодернизм - это просто скопление звуков, проходящих через нашу гортань.

Николай: Но это так и есть. Тем не менее, без слов ничего нет. Нельзя даже сказать, что слова проходят через гортань, потому что не было бы такого слова.

Дима: Ничего и так нет. Гортань - это просто слово.

Николай: Тогда я перегрызу тебе гортань. Мир создает слова, которые могут сформулировать его. Есть ли боль от перегрызания гортани?

Дима: Пожалуйста, грызи меня полностью, как гранит диалектики. Слова создали мир, который сформулировал мир слов. Боль есть, но она не боль.

Николай: А что же это за импульс такой внутри? Вещь в себе? Ладно, что же тогда есть, если нет слов?

Дима: Я не говорил, что нет слов. Нет того, что обозначается словами. Есть только тело, воспроизводящее словесный шум, который ничего не значит.


Николай: Что же это получается, все же мы пришли к обсуждению вещи в себе? Это как раз есть. Есть то, что называют слова, потому что они рождены в теле, и неважно что они называют, потому что они доказывают существование тела, и это значит, что есть всё остальное вне тела.

Дима: Так оно есть, и дело не в том, что всего остального нет или оно есть, а в словах, которые ни на что не указывают, кроме абстракций.