Praefatio Auctoris
Слово составителя
Эта работа есть евангелие — благая весть — для тех, кто перерос состояние паствы. Слово «евангелие» здесь не должно вводить в заблуждение: оно не означает ни новой религии, ни новой церкви, ни новой догматики. Оно означает весть — известие о том, что некоторая возможность открыта, что путь существует, что выход из положения, которое казалось безвыходным, есть. И эта весть — благая, потому что её содержание — освобождение, а не порабощение.

I.i · De Apertione Conscientiae
Об открытии сознания и невозможности возврата
Когда человек впервые осознаёт, что он есть сознание — не объект среди объектов, не часть массы, не точка приложения сил, а собственная, самостоятельная инстанция, способная видеть себя, выбирать, принимать решения, нести их последствия, — происходит событие, которое в принципе нельзя обратить вспять. Это пробуждение похоже на то, как ребёнок впервые понимает, что он есть «я» , и до этого открытия был только мир без чёткой границы между «мной» и «не-мной». Только это пробуждение — на следующем этаже: оно открывает, что «я» есть не только индивидуальная единица, но и самостоятельная инстанция бытия, несущая ответственность не только за свою судьбу, но и за то место в мироздании, которое она занимает.
Это открытие приходит у разных людей в разном возрасте и через разные обстоятельства. У кого-то — через долгую религиозную практику, которая в какой-то момент перерастает свой исходный сосуд. У кого-то — через страдание, которое снимает все привычные опоры и обнажает голую структуру существования. У кого-то — через философское чтение или встречу с учителем. У кого-то — просто как тихое внутреннее знание, пришедшее в обычный день без особого повода. Способ прихода не имеет значения; принципиально само событие, после которого человек уже не может видеть себя так, как видел до него.

Здесь возникает развилка. Одни — и таких большинство — выбирают не замечать этого внутреннего сдвига. Они продолжают прежнюю практику, но с какой-то скрытой утратой подлинности: словно носят прежнюю одежду, которая стала на размер мала. Со временем такая позиция приводит к тихому отчаянию, или к скрытому презрению к собственной практике, или к выгоранию. Внутри ничего не растёт — потому что движение перекрыто.
Другие — выбирают восстание . Они начинают хулить то, что прежде почитали; разрывают связи с прежней общиной; занимают агрессивную антирелигиозную позицию. Эта позиция кажется им «свободой», но на деле она — обратная сторона зависимости. Хулитель так же привязан к объекту своего хуления, как поклоняющийся; он лишь поменял знак на противоположный. Внутренней свободы ему это не даёт; и со временем он обнаруживает в себе то же опустошение, что и тот, кто остался в прежней позе, — только с большей долей внутренней озлобленности.
И есть третий путь — Путь Утлага. На нём человек не остаётся в прежнем положении, но и не разрушает того, что прежде было ему опорой. Он вырастает из него — как взрослый вырастает из дома детства, не сжигая дома и не отрекаясь от родителей. Дом остаётся; родители остаются; но он уже не живёт в этом доме и не нуждается в их попечении. Он строит свой дом и сам становится возможной опорой для других.