В коротком мифологическом повествовании Вавилонского Талмуда
описывается антилопа, которая рожает при помощи змея, кусающего ее в
утробу. Этот сюжет имеет ряд каббалистических толкований. Но можно заметить, что антилопа, здесь серна или газель, на иврите צְּבִי , что также может означать великолепие, краса, слава. Газель красивое, очень грациозное и трепетное животное, поэтому оно становится символом души, как коллективной души, так и индивидуальной. Змей, - это конечно, сатанинское начало, сам Самаэль / Сатана в образе древнего Змея Нахаша, это Змеи
Ситра Ахра - Тёмные Боги. Поэтому этот миф становится основой
каббалистических представлений о мессианском избавление, о рождении
Мешиаха как родах газели, но которым, обязательно должно предшествовать
укус змея, без которого это рождение будет невозможно, и этот укус -
отравление мира, страшные испытания последних времен, духовные и исторические.

А рабейну Бхайе поясняет, что эти «Чужие Боги» называются Ахерим
(Другими) также и потому, что «они получают свою силу от Другого», т. е. от
Другого Бога - Эль Ахер, который и есть Самаэль / Сатана, Владыка Ситра
Ахра в своём наиболее трансцендентальном аспекте антагониста Яхве, и
который является верховным эманатором Чёрного Света, наполняя каждого из
Клипотической Иерархии Тёмных Богов его силой.

Самаил (סמאל ивр., Самаэль) — основное имя, под которым в иудаизме начиная с периода амораев (ок. 200—500 гг.н.э.) и далее фигурирует Сатана. В 6-й главе Эфиопской книги Еноха он занимает не самое важное место в списке предводителей ангелов. Но в 3-й Книге Баруха Самаэль предстает как главное воплощение зла: он насаждает Древо Познания, из-за чего Бог изгоняет его из Эдема. В отместку он искушает Адама и вводит его во грех. Затем Самаэль появляется как олицетворение зла в «Мученичестве Исаии», где ему сопутствуют эпитеты «Мелхира» (от «мелек ра», букв. «царь зла», «царь нечестивых»), «Малхира» (от «малак ра» — «вестник зла», «ангел беззакония»), «Ваалхира» (возможно, от «баал кир» — «господин стены») или «Бехира» («бахир ра» — «избранник зла»). В этом же тексте Самаэль отождествляется с Белиалом и Сатаной.

В Талмуде и мидрашах роль Самаэля как силы зла не акцентирована, но с V или VI века он снова занимает видное место среди демонических сущностей. В раввинистической традиции это имя впервые встречается в утверждении Йосе (вероятно, Йосе бен Халафты или аморая Йосе) о том, что во время исхода из Египта «Михаил и Самаэль стояли перед Шехиной» — надо полагать, в качестве обвинителя и защитника (Исход Рабба, 21:7). В истории Фамари («Сота», 10b) схожую функцию, согласно Елеазару бен Педату, выполняют Самаэль и Гавриил. Самаэль сохраняет за собой роль обвинителя и в рассказе Хамы бен Ханины (ок 260 г. н.э.; Исход Рабба, 21:7), который, по-видимому, первым отождествил Самаэля с ангелом-хранителем Исава, фигурирующим в эпизоде борьбы между Иаковом и ангелом. Здесь Самаэль снова отождествляется с Сатаной. Судя по всему, «сатана» — это лишь описание его функции как обвинителя в суде, а Самаэль — имя собственное. В Берешит Рабба Самаэль не упоминается, однако его имя встречается в старой версии «Танхумы» («Ваишлах», 8). В параллельной версии Песни Песней Рабба 3:6 Иаков говорит Исаву: «лицо твое подобно лицу твоего ангела-хранителя» (по версии «Сефер Маттенот Кехуна»). В разделе «Мидраша йеламмедену» к Исходу 14:25 (эпизод с разделением вод Красного моря) Самаэль, как ни странно, выступает в позитивной роли: он толкает вспять колёса египетских колесниц. Числовой эквивалент имени «Самаэль» по гематрии — офан, «колесо».

В качестве ангела смерти Самаэль впервые упоминается в Таргуме Ионафана на Быт. 3:6. Эта трактовка сохраняется во многих поздних аггадах, особенно в легендах о смерти Моисея в конце Второзакония Рабба и в конце трактата «Абот де рабби Натан».

Самаэль отождествляется с Ангелом смерти, упоминаемым в Вавилонском Талмуде:

«В руке Ангела смерти обнажённый меч, а с него свисает горькая капля. Когда человек видит его, он от страха открывает рот. Ангел стряхивает ему в рот эту каплю. От капли этой он умирает. От капли этой он гниёт. От капли этой его лицо зеленеет» [2].

Во Второзаконии Рабба 11 Самаэль охарактеризован как «Самаэль нечистый, предводитель всех демонов». Выражение «Самаэль нечистый» устойчиво повторяется в «Гекалот Раббати» (глава 5). В Еврейской книге Еноха 14:12 Самаэль описан как «вождь искусителей», который «превосходит все небесные царства». В этом тексте Самаэль не отождествляется с Сатаной: здесь он предстает как ангел-хранитель Рима (там же, 6:26). Отголосок древней этимологии его имени сохраняется в демонологических трактатах братьев Исаака и Яакова ха-Коэнов (испанских каббалистов середины XIII в.), где Самаэль именуется «Сар Сума» — «слепой ангел».

В поздней литературе Самаэль нередко предстает как ангел, принесший в мир отраву смерти. В тех же демонологических источниках содержатся самые ранние упоминания о Самаэле и Лилит как супругах, правящих царством скверны («Маддаэй ха-Яхадут», 2 Исаака ха-Коэна). Эти источники полны противоречивых сведений о функциях Самаэля и о войне с Асмодеем, который в те времена считался ангелом-хранителем Измаила.

В каббалистической традиции Самаэль описывается как «Суровость Божья» и упоминается как пятый из архангелов мира Брия. Самаэль и Лилит с древности занимали видное место в иудейских преданиях, как муж и жена они стали упоминаться только со второй половины XIII века.

В каббалистическом «Трактате об эманациях левой руки» Самаэль — один из клипот, князь всех демонов и супруг Лилит. Самаэль и Лилит противопоставляются Адаму и Еве. Асмодей в этом источнике упоминается как подданный Самаэля, взявший в жены младшую Лилит.

Кроме того, в «Вознесении Моисея» Самаэль упоминается в связи с седьмым небом:

На последнем небе Моисей увидел двух ангелов, ростом в пять парасангов каждый, словно свитых из цепей черного огня и огня красного, [и были то] ангелы Аф («Гнев») и Хема («Ярость»), которых Господь сотворил от начала мира по воле Своей. Ужаснулся Моисей при виде их, но Метатрон обнял его и сказал: «Моисей, Моисей, ты избранник Божий, не бойся и не страшись», — и страх оставил Моисея. И был на седьмом небе другой ангел, обликом не схожий с прочими и ликом ужасный. Ростом он был в пятьсот лет пути, и весь, от темени до пят, был покрыт очами, свирепо сверкавшими. «Се Самаэль, — сказал Метатрон Моисею, — тот, кто отнимает душу у человека». «Куда он идет?» — спросил Моисей, а Метатрон ответил: «За душой благочестивого Иова». И Моисей вознес молитву Богу в таких словах: «О мой Бог и Бог отцов моих! Отведи от меня руку ангела сего!»