Зеленский: "Трамп не изменится. Он любит себя таким, как есть. Он говорит, что он любит Европу, но он не будет слушать такую Европу".

Часть 2.

▪️Все ждут, что Америка сделает в Иране. А мир ничего не предлагает. Европа ничего не предлагает и не хочет ввязываться, чтобы поддержать этот народ и демократию, которая им нужна.

▪️Если ничего не делать, последствия всегда возвращаются. И они всегда негативные.

▪️В 2020-м никто не помог беларускому народу. Теперь там размещён российский "Орешник". Большинство европейских столиц - в пределах досягаемости.

▪️Мы говорили европейским партнёрам: действуйте сейчас против этих ракет в Беларуси. Ракеты - никогда не декорации. Но Европа всё ещё остаётся в "режиме Гренландии".

▪️То же самое и с российской нефтью. Хорошо, что она подешевела. Но поток не прекратился. А российские компании всё ещё работают.

▪️Если Европу не будут рассматривать как глобальную силу, если её действия не будут пугать плохих акторов, то она всегда будет только реагировать.

▪️Силы, которые пытаются уничтожить Европу, оперируют даже внутри Европы. Каждый Виктор, который живёт на европейские деньги, параллельно продавая интересы Европы, заслуживает удара по лбу.

▪️Если ему комфортно в Москве, это не значит, что европейские столицы должны становиться "маленькой Москвой" (Little Moscow).

▪️За что воюет Россия? За то, чтобы обесценить людей. За то, что когда диктаторы захотят кого-то уничтожить - они смогут.

▪️Все видят, как Россия сейчас пытается заморозить украинцев до смерти. -20°C. Россия не могла бы произвести ни одну ракету без критических компонентов из других стран.

▪️Часто люди прячутся за оправданием, что Китай помогает России. Да, он помогает. Но не только Китай. Россия получает компоненты из Европы, США, Тайваня.

▪️Все создают систему безопасности вокруг Тайваня. Но может ли Тайвань прекратить поставки электроники для России? Европа ничего не говорит. Америка ничего не говорит. Путин производит ракеты.

▪️Благодарен всем, кто поддерживает украинскую энергетику. Благодарен за PURL. Но не дешевле и не проще ли отрезать Россию от компонентов? Или уничтожить заводы, которые их производят?

▪️Сейчас никто даже не говорит о дальнобойных ракетах для Украины. И здесь, в Европе, нам советуют не упоминать "Томагавки", чтобы не портить настроение. Не поднимать тему "Таурусов".

▪️Вместо того, чтобы стать глобальной силой, Европа остаётся фрагментированным калейдоскопом малых и средних сил, вместо того, чтобы взять лидерство в защите свободы.

▪️Когда США меняет фокус, Европа выглядит потерянной, пытаясь убедить американского президента измениться. Он не изменится. Он любит себя таким, каким он есть. Он говорит, что он любит Европу, но он не будет слушать такую Европу.

Между тем на аукцион выставлено имущество Видади Зейналова — экс-главы аппарата Минсвязи.

​На суде по «делу Минсвязи» Зейналов откровенно признавал, что ежемесячно собирал «в конвертах» огромные суммы — от 200 до 500 тысяч манатов. Деньги он получал от руководителей структурных подразделений министерства: ПО «Бакинская телефонная связь», «Азтелеком», «Азерпочт» и «Телерадио». По его словам, эти миллионы передавались лично министру Али Аббасову, который в итоге избежал тюрьмы. Также следствие подтвердило, что коррупционные потоки шли на «содержание» генералов тогдашнего МНБ, которые фактически превратили министерство в свою кормушку.
​
Со сроком вышла классическая схема: в 2017 году дали 13 лет, но уже в 2019-м суд сократил наказание и выпустил его на свободу. В итоге вместо тринадцати лет он отсидел всего около 3,5 лет.
​
Сейчас на торги выставили 67 объектов семьи Зейналовых. Оценочная стоимость — 43,5 млн, хотя реальная цена более чем в два раза выше.
​
Самые дорогие лоты:
​
▪️ Нежилое здание (Наримановский р-н) — 14,4 млн AZN

▪️ Квартира на ул. М. Гашгая — 7 млн AZN

▪️ Объект в Бинагадинском р-не — 2 млн AZN

▪️ Комплекс в селе Мельхем — 1,9 млн AZN

▪️ Здание на ул. Дж. Гаджибейли — 1,9 млн AZN

▪️ Жилой дом в пос. Сангачал — 0,6 млн AZN
​
Если ты журналист или оппозиционер, тебе «впаяют» минимум 7–8 лет за одно слово. А если ты системный коррупционер или рэкетир, укравший миллионы для себя и министра, то несколько лет в комфортной камере — и ты снова свободный человек.

@RifahAz

«Маленький Гейдар уже повзрослел» 

Всемирный экономический форум в Давосе стал очередной площадкой для обкатки сценария «вечного правления». Гейдар-младший, не имея официального статуса, теперь на равных сидит в кабинетах с боссами JPMorgan и DP World — с бейджем SOCAR Azerbaijan. Складывается ощущение, что режим решил буквально воспроизвести сценарий прихода к власти самого Ильхама Алиева — шаг за шагом, без особых фантазий. Это уже не просто визит, а передача прав собственности: мировым элитам презентуют будущего распорядителя «актива» под названием Азербайджан.

Алиев окончательно перестал стесняться, в открытую готовя почву для наследственной передачи власти. Однако такая топорная демонстрация «семейного подряда» — это не признак силы, а лишь попытка убедить всех, что исход предрешён. История знает немало примеров, когда подобные планы рушились именно в момент их высшей точки, и последнее слово всё равно останется за людьми, а не за протокольными папками в Давосе.

@RifahAz

Пост от читателя

Новость попалась на глаза: https://1news.az/news/20260115125117291-SAT-po-tsene-kvartiry-kto-i-kak-torguet-1500-ballami-v-Azerbaidzhane-1news-az-prodolzhaet-rassledovanie
И смешно, и грустно. 

Смешно, ибо средний балл SAT по США колеблется в пределах 1200–1250, в редких штатах — около 1300. Даже в частных школах далеко не все показывают результаты выше 1400. 1500+ — это уже уровень элитных бординговых школ, обучение в которых стоит около 80 тысяч долларов в год. Это отдельные, единичные случаи. В одном штате может быть 3–4 таких студента, иногда даже меньше.
И на этом фоне возникает абсурдная ситуация, когда в маленьком Азербайджане вдруг появляются десятки и сотни студентов с результатами 1500–1550. С точки зрения статистики это невозможно.
В прошлом году произошёл скандал, связанный с Университетом АДА, именно из-за большого количества фейковых результатов 1500+. При этом Университет АДА объективно не мог ничего с этим сделать.

Для контекста: со слов ChatGPT, проходной балл в Принстонский университет — в районе 1500. 

И грустно, ибо коррупция на таком уровне, что она затрагивает самых умных школьников, которые пытаются вырваться и чему-то научиться. В итоге SAT из Азербайджана теперь по умолчанию будет считаться «левым».
__

Комментарий админа. Хочу вновь обратить внимание на показательный момент: о масштабной и системной проблеме с SAT в Азербайджане пишет именно лояльное к режиму медиа. Это важный и тревожный маркер — ситуация зашла настолько далеко, что её уже невозможно полностью вытеснить даже из подконтрольного информационного пространства. 

Я внимательно прочитал материал — он объёмный, подробный и во многом показательный, с текстом стоит ознакомиться целиком. По сути, он фиксирует то, о чём в профессиональной среде говорят давно: результаты SAT из Азербайджана перестали вызывать доверие, и это уже не абстрактные разговоры, а зафиксированная практика, подтверждённая письмами университетов и сухой статистикой. 

При этом, как и почти всегда, провластные СМИ аккуратно обходят коренную причину происходящего. Фокус смещается на деятельность отдельных мошенников и «недобросовестных агентств», без прямого разговора о системе, внутри которой такие схемы становятся возможными и воспроизводимыми. Однако подобная практика не может существовать сама по себе — она требует среды, в которой подмена знаний деньгами нормализована, а имитация академических достижений воспринимается как допустимая стратегия. 

Фактически мы имеем дело не просто с образовательным скандалом, а с кризисом доверия, который в первую очередь бьёт по тем, кто честно учился, готовился и сдавал экзамены без схем. Именно они сегодня теряют шансы — и за границей, и внутри страны. Отсутствие официальной реакции лишь подчёркивает глубину проблемы и указывает на то, что её источник лежит не на уровне отдельных исполнителей, а в самой модели управления, заточенной на воспроизводство произвола.

@RifahAz

Хроника смертей от угарного газа в Азербайджане давно превратилась из трагедии в страшную рутину. Ежедневные сводки из Гусара, Евлаха или Баку — это не просто сухая статистика, а приговор системе, в которой человеческая жизнь обесценена до предела. Списывать эти жертвы на «неосторожность» — значит тиражировать удобную для власти ложь и скрывать реальный масштаб происходящего. 

Здесь прослеживается прямая связь с общественным сознанием. Мы привыкли верить, что можно отгородиться от общих проблем и спастись за счёт личного благополучия. Но в условиях системной коррупции и повальной бедности индивидуальная осторожность перестаёт быть гарантией выживания. Угарный газ становится метафорой самой среды: он невидим, но заполняет всё пространство там, где разрушены контроль и базовая безопасность. 

Винить людей в использовании дешёвых газовых колонок цинично. Это не свободный выбор, а следствие жизни в государстве, где безопасность стала роскошью для немногих. Смерть в ванной комнате — лишь финал длинной цепи, которая начинается с разворованных инфраструктурных бюджетов и заканчивается равнодушием надзорных органов. 

Иллюзия того, что можно остаться в стороне и переждать бурю в одиночку, разбивается о простую физику процесса. В деградирующей системе не существует «безопасных комнат» и «хат с краю». Трагедия рано или поздно настигает и тех, кто надеялся отмолчаться. Это не череда случайностей, а закономерный итог молчаливого согласия с реальностью, где выживание каждого превращено в лотерею.

@RifahAz

Политика как сеанс психоанализа

Когда человек на восьмидесятом году жизни шантажирует мир пошлинами, требуя Нобелевку или Гренландию, это уже не политика, а затянувшийся сеанс психоанализа. Весь этот парад амбиций — с угрозами сделать Канаду 51-м штатом и обиженными сообщениями норвежскому премьеру — выглядит как попытка скупить всё золото мира, чтобы заткнуть им старую душевную дыру. 

Его племянница Мэри Трамп, будучи профессиональным клиническим психологом, в своей книге мемуаров буквально препарировала семейный анамнез. Она разложила по полкам, как Дональд рос под гнётом своего отца, Фреда Трампа, который признавал только «убийц» и презирал «неудачников». В этой среде любовь была условной — её нужно было заслуживать цифрами и трофеями. 

Поэтому даже сейчас ему мало Белого дома: ему критически важно, чтобы «завучи» из Нобелевского комитета выписали грамоту, а на карте мира появилось его имя. Желание «присоединить» Гренландию — просто масштабная декорация для борьбы с внутренним призраком отца. Когда величие измеряется количеством побрякушек и захваченных льдов, человек остаётся тем самым испуганным ребёнком, который всё ещё ждёт, что папа его наконец похвалит. 

Европа на всё это смотрит, вроде пытается проснуться, подаёт адекватные голоса, но всё никак не переходит к делу. Одной констатации диагноза мало — с этим политическим инфантилизмом нужно бороться системно, а не просто наблюдать за ним из партера. Впрочем, пока Старый Свет медлит, нам остаётся лишь смотреть эту трагикомедию о погоне за фантиками.

@RifahAz

О событиях в Иране в январе 2026 года писать физически больно. Это уже не просто поток новостей, а масштаб жестокости, выходящий за любые мыслимые рамки. Речь идёт не об одном эпизоде и не об одном городе. Сообщения поступают со всей страны: разгоны протестов, применение огнестрельного оружия, массовые задержания, отключения связи, давление на семьи погибших — всё это складывается в единую картину тотального насилия.

Репрессии не ограничивались улицами. Силовые структуры врывались в медицинские учреждения и расстреливали раненых прямо в больницах, изымали тела погибших и оказывали давление на врачей, превращая места спасения в пространство страха. Морги в городах оказались переполнены: даже из небольших населённых пунктов приходят сведения о десятках и сотнях погибших. Власти были вынуждены хранить тела в рефрижераторных грузовиках и крупных контейнерах, предназначенных для перевозки мяса. По разным оценкам, счёт жертв по стране идёт на тысячи — от 5 000 до 36 000 человек, и информационная блокада до сих пор не позволяет установить реальный масштаб трагедии.

Когда режим планомерно уничтожает собственных граждан — на улицах, в больницах, в тюрьмах, — понятие «государственного суверенитета» превращается в пустую формулу, прикрывающую массовые преступления. История даёт тяжёлые, но показательные примеры. В конце 1970-х годов вмешательство Вьетнама положило конец террору красных кхмеров в Камбодже. Это было не проявление гуманизма, а жёсткий шаг, продиктованный в том числе собственными интересами Ханоя, но для миллионов людей он означал физическое выживание. В подобных ситуациях выбор между «суверенным правом на насилие» и принудительным прекращением убийств извне перестаёт быть абстрактным: человеческая жизнь оказывается важнее линий на карте.

У меня есть своего рода хобби — я внимательно слежу за политическими процессами даже в самых экзотических странах, и эта насмотренность позволяет видеть повторяющиеся закономерности. В Таиланде перед февральскими выборами опросы вновь сулят победу оппозиционной «Народной партии», но демократия там годами ходит по кругу. Общество раз за разом голосует за перемены, однако консервативный истеблишмент, армия и подконтрольные им суды находят любые формальные поводы, чтобы обнулить результаты и задушить реформы.

Начало 2026 года напомнило об этом и в Латинской Америке. В Венесуэле кризис был купирован не исчезновением недовольства, а силовым и внешним решением: Мадуро попросту вывезли, а сам режим сохранили и зафиксировали. Массовые настроения, уличное давление и дипломатические заявления вновь оказались вторичными по отношению к контролю над силовым контуром. Ситуации различаются по масштабу и контексту, но логика одна и та же: пока оружие остаётся в одних руках, любые перемены упираются в бетон.

Отсюда вырастает самая горькая политическая истина: народные движения, какими бы массовыми и искренними они ни были, почти неизбежно захлёбываются без поддержки внутри силового блока. Без перехода армии или её части на сторону общества воля миллионов разбивается о холодный расчёт системы. В январе 2026 года это ощущение стало особенно острым: стремление к свободе очевидно, но без людей с оружием на стороне граждан оно остаётся беззащитным перед старым порядком.

Разумеется, внешние силы — будь то США или любые другие игроки — всегда действуют, исходя из собственных интересов. Так было и в случае Вьетнама в Камбодже, так происходит и сегодня. Это общеизвестно. Но в мире, где режимам позволяют безнаказанно истреблять население, даже циничное внешнее решение порой выглядит меньшим злом по сравнению с молчаливым наблюдением за катастрофой.

@RifahAz

Попытки отретушировать биографию и навязать обществу стерильный образ в наше время — это расписка в собственной беспомощности. 

Чем больше сил тратится на создание безупречного фасада и замалчивание неудобных фактов, тем выше кредит доверия к независимым расследованиям. На YouTube ролик Мехмана уже посмотрели сотни тысяч человек — для Азербайджана это огромные цифры, и это не считая других платформ.

​Дело даже не в конкретных деталях прошлого — в конце концов, каждый имеет право на личную жизнь. Проблема в патологическом желании режима держать всех за дураков. Если скрывать нечего, зачем тогда такая жесткая цензура и страх перед информацией?

​Когда власть так судорожно пытается выстроить идеальную картинку, пока о реальности гудит весь интернет, это свидетельствует о её хрупкости гораздо больше, чем любые лозунги. Правда всё равно находит путь наружу, и никакие запреты этот процесс уже не остановят.

@RifahAz

Часто ловлю себя на мысли, что Чехия — важнейшая ролевая модель для будущего Азербайджана. Мы близки по территории и численности населения, но именно чешский опыт интеллектуальной стойкости кажется сегодня самым ценным. От гуманизма Вацлава Гавела до проницательности Ярослава Гашека и Франца Кафки — эта культура всегда умела видеть суть вещей сквозь туман времени. 

Особенно остро это чувствуется при чтении Карела Чапека. «Война с саламандрами», вышедшая 90 лет назад, уже для своего времени стала мощным предупреждением, встав в один ряд с антиутопиями Замятина и Хаксли и во многом предвосхитив те темы и образы, к которым позже обратился Оруэлл. Чапек с пугающей точностью описал динамику процессов, которую мы наблюдаем в новостях каждый день. Это история о том, как международное право превращается в формальность, а коллективная алчность заставляет элиты закрывать глаза на очевидную угрозу. Автор показывает, как попытки «задобрить» агрессора ради краткосрочной выгоды и нежелание объединиться перед лицом опасности неизбежно ведут к глобальному надлому. 

«Война с саламандрами» — блестящий и очень злой диагноз человеческой неспособности поставить общие принципы выше частной прибыли. Если хотите понять, почему современные диктатуры так легко находят лазейки в мировой политике и почему старые союзы вдруг оказываются бессильны, обязательно прочтите этот текст. Он поражает своей актуальностью именно здесь и сейчас.

#БудемЧитать

@RifahAz

В 2004 году бакинский трамвай пустили «под нож» с удивительной легкостью. Тогда власть убеждала общество, что рельсы — это помеха прогрессу, а старые вагоны выгоднее сдать на металлолом. 

​Спустя 20 лет те же лица внезапно осознали: город задыхается в пробках, а асфальтовая диктатура завела в тупик. Теперь, когда 117 километров исторической сети уничтожены под ноль, инфраструктуру начинают лепить заново — от Мехдиабада до самого центра. 

​То есть на восстановление того, что сами же выкорчевали ради сиюминутной выгоды, теперь уходят сотни миллионов из бюджета. Сначала они разрушают, потом героически строят то же самое, а каждый раз платим за этот круговорот ошибок мы.

@RifahAz

Смерть актёра Ахмеда Ахмедова стала уже вторым случаем гибели оппозиционного активиста за последние полтора месяца. В своём последнем обращении он выбрал опасную роль, заявив, что в него вселился Гейдар Алиев, чтобы от его имени обрушиться с жёсткой критикой на власть. В этом обращении он упрекал Ильхама Алиева в бездарном управлении и развале страны, а в других видео утверждал, что за его голову назначена многомиллионная награда. 

Для многих выступления Ахмедова выглядели как странный фарс, но именно эта эксцентричность развязала системе руки. Пока общество отмахивалось от него как от «неадеквата», алиевские опричники сначала пытали его в отделении полиции, а затем изолировали в печально известной психбольнице в Маштаге. Там он и скончался. 

Эта история — не про эксцентрику и не про «сумасшествие». Это про то, как насмешка и недоверие становятся идеальным фоном для убийства, а психбольница — последней точкой на маршруте подавления.

@RifahAz

Соперником «Карабаха» в плей-офф Лиги чемпионов станет английский «Ньюкасл». 

​
Теперь о шансах

​
Перед матчем с «Ливерпулем» один из азербайджанских журналистов заявил, что «Карабах» сознательно не делает громких трансферов. По его словам, политика клуба направлена на покупку и «раскрутку» неизвестных футболистов, так как приглашение дорогих звёзд могло бы испортить атмосферу в коллективе. Однако затем тот же журналист отметил, что, к примеру, у «Челси» гораздо больше специалистов по физподготовке, чем у «Карабаха». 

​
И тут возникает диссонанс. С одной стороны — стратегия по составу, а с другой — налицо пробелы в обеспечении. Нанять дополнительных физиотерапевтов не требует таких огромных вложений, как покупка звёзд, но это критически важно для конкуренции на топ-уровне. 

​
Исторические победы над «Айнтрахтом», «Копенгагеном», «Бенфикой» и ничья с «Челси» — это результат того, что Гурбан Гурбанов выжимает из команды почти максимум. Но недавнее разгромное поражение от «Ливерпуля» наглядно показало разницу в физических кондициях и глубине состава.
​Если бы к работе Гурбанова добавили хотя бы пару качественных трансферов и расширили штаб физиотерапевтов, можно было бы иметь хоть какие-то ощутимые шансы против «Ньюкасла». Тем более что в этом сезоне ЛЧ «Карабах» уже заработал более 30 млн евро. 

 Еще повезло, что не попался «ПСЖ», иначе итог был бы таким же, как против «Ливерпуля».

@RifahAz

Сегодня исполняется 142 года со дня рождения Мамед Эмина Расулзаде

Величие Мамед Эмина Расулзаде заключается не только в его решающей роли в основании АДР, но и в дальновидном отношении к двум ключевым вопросам, актуальным в период создания молодой республики — выборам и аграрной реформе. Расулзаде понимал, что земля должна принадлежать тем, кто на ней трудится, и предлагал разумный вариант распределения без грабительских конфискаций. Однако в той же степени он осознавал, что легитимность реформ возможна только через проведение равных многопартийных пропорциональных парламентских выборов. 

Азербайджан не станет полноценным государством до тех пор, пока в нём не состоятся первые демократические парламентские выборы. Расулзаде и его соратники создали фундамент азербайджанского государства, но оккупанты не позволили ему существовать. Сейчас же внешних оккупантов нет — есть коррупционный непотистский режим.

@RifahAz

О НАСИЛИИ, САМООБОРОНЕ И ЛОГИКЕ ПРОТЕСТА
(дополнение к закреплённому посту)

В обсуждениях сопротивления диктатуре часто звучит тезис: если власть всё равно прибегает к крайнему насилию, значит отказ от силового ответа теряет смысл. Этот аргумент кажется убедительным лишь до тех пор, пока не проводится различие между насилием как вынужденной реакцией и насилием как осознанной стратегией. 

Отказ от вооружённого ответа — это не пассивность и не согласие с репрессиями. Это отказ принимать навязанную государством логику противостояния, в которой оно изначально обладает подавляющим преимуществом. В условиях, подобных иранским, попытка втянуть протест в силовой сценарий и продемонстрировать готовность взяться за оружие редко становится формой политической самообороны и гораздо чаще облегчает действующему режиму задачу консолидации и расширения репрессивного контроля. Разумеется, важно различать физическую самооборону в конкретной ситуации и принятие насилия как метода борьбы. Первое — естественная реакция на угрозу жизни. Второе — политический выбор, который в закрытых и милитаризированных системах, как правило, усиливает режим, а не ослабляет его. 

Ненасильственный протест — это не синоним мягкости. Речь идёт не о символических жестах, а о длительном и изматывающем давлении: массовости, повторяемости акций, забастовках, бойкотах, объединении оппозиции вокруг понятных и разделяемых целей, а также демонстрации наличия реальной политической альтернативы действующему режиму. Такая динамика не отменяет репрессий, но постепенно меняет внутренний расчёт системы, делая применение силы всё менее управляемым и всё более затратным. 

При этом нейтралитет или открытый переход значительной части силовиков на сторону общества, без чего победа над диктатурой практически невозможна, не происходит внезапно. Он не является самоцелью протеста и не достигается демонстрацией готовности взяться за оружие. Логика здесь такова: когда давление со стороны общества длительное, системное и устойчивое, для конкретных представителей власти — исполнителей приказов, среднего командного звена, управленцев на местах — участие в удержании режима перестаёт быть рациональным. Этот момент наступает не из-за угрозы силой, а как результат накопленного давления, при котором приказы теряют смысл и оправдание. 

Нередко в ответ выдвигается лозунг «лучше погибнуть с оружием в руках, чем быть расстрелянным без сопротивления». Как человеческая реакция на отчаяние и несправедливость он понятен. Однако в политическом измерении важно учитывать не выразительность жеста, а его последствия для остальных. Принятие силовой рамки не снижает уровень насилия, а, как правило, расширяет пространство для его безусловного и массового применения. 

Ненасильственный протест не обещает быстрой победы и не гарантирует безопасности. Он не отменяет рисков, но сохраняет возможность изменения ситуации. Это путь, при котором удержание власти со временем становится для режима и его представителей дороже, чем отказ от её сохранения.

#БудемРазбирать

@RifahAz

Сегодня в Азербайджане отмечается День молодёжи. Символично, что дата совпадает с Днём сурка: официальный праздник, слепленный буквально из ничего — в честь форума тридцатилетней давности, — совпадение говорит само за себя.

Если это и событие, то разве что для конформной молодёжи. Для всех остальных, как и для общества в целом, это самый настоящий День сурка. Впрочем, в Азербайджане он не ограничивается одной датой и продолжается круглый год.

К слову, если в будущем нормальные власти решат оставить этот праздник, то идеальным днём для него был бы день рождения Расулзаде по аналогии с 19 мая в Турции.

@RifahAz

Первый заместитель Военного прокурора Шафахат Имранов назначен прокурором Абшеронского района.

Имранов вместе с Ханларом Велиевым возглавлял военную прокуратуру в период "Тертерского дела". По многочисленным свидетельствам потерпевших, он лично приказывал подчинённым выбивать показания из задержанных военных.

Формально Имранова назначил на должность генпрокурор Кямран Алиев, но мы же прекрасно понимаем, какой его однофамилец дал на это добро. Тот же, кто целый закон поменял ради того, чтобы сделать палача Ханлара Велиева судьёй Конституционного суда.

@RifahAz

Представляющий себя азербайджанским бизнесменом Умид Абузерли приобрёл в Румынии крупный жилой комплекс из 40 вилл. 

Как сообщает портал Profit.ro, сделка была оформлена через компанию, созданную самим Абузерли — сыном бывшего главы исполнительной власти Сальянского района Тахира Керимова. 

Речь идёт о компании «Memaar Capital», которая купила жилой комплекс из 40 вилл в районе Пипера города Волунтарь (уезд Илфов, северная окраина Бухареста). Ранее этот объект принадлежал семье бизнесмена Джордже Бекали. Кроме того, была приобретена ещё одна недвижимость — проект, принадлежавший дочери местного миллионера Пейкана.

Сама компания утверждает, что на сегодняшний день владеет более чем 86 домами в составе трёх жилых комплексов на территории Румынии. Новый проект в Пипере включает 40 двухэтажных вилл, каждая площадью около 134 м².

Ранее Абузерли был офисным координатором молодёжной организации правящей партии, работал государственным служащим, занимал должность начальника отдела по связям с международными организациями в Государственном комитете по работе с диаспорой. Также он является вице-президентом Федерации плавания Азербайджана. 

Его отец Тахир Керимов был назначен главой Исполнительной власти Сальянского района в 2011 году и освобождён от должности в 2016-м. До этого он возглавлял Исполнительную власть Дашкесанского района в 2006–2011 годах. Будучи руководителем Сальяна, Керимов получил широкую известность тем, что на одном из мероприятий прошествовал под аркой из живых цветов в руках у детей, подражая античным сатрапам. А ещё тем, что брал взятки индейками.

Проект по расследованию организованной преступности и коррупции OCCRP ранее публиковал материалы о масштабной коррупционной схеме на сумму 3 миллиарда в рамках так называемого «азербайджанского ландромата». В этих расследованиях фигурировала и семья Керимовых. 

Сам Абузерли, комментируя ситуацию местным СМИ, заявил, что все обвинения необоснованны. 

«Всё, что мы делаем, направлено на поддержку политики уважаемого господина Президента. Всё, чем сегодня владеет наша семья, мы обязаны этому правительству и нашему Президенту. Я уже 25 лет живу в Румынии и всегда был на стороне нашего государства», — заявил Умид Абузерли. 

Ирония в том, что этой фразой Абузерли, по сути, сам снимает все вопросы о происхождении своего имущества. Когда человек открыто говорит, что семейным бизнесом и многомиллионными активами он обязан не предпринимательству, а власти, — это уже не оправдание, а признание. Признание того, что источник благополучия лежит не в рынке и не в труде, а в близости к правящей семье и системе, где лояльность конвертируется в виллы, а должности — в капитал.

И всё это — за счёт обездоленных ветеранов, инвалидов, неисправных электросетей, газоснабжения, канализации, непостроенных школ и многого-многого другого.

@RifahAz

В соцсетях снова разгоняют тезис о том, что хиджаб — это признак «отсталости». Обычно такие вбросы делают те, кто плохо знает историю и путает светскость с дискриминацией. Поводом для очередной волны обсуждений стало высказывание одной пропагандистки, у которой уверенность в собственной правоте заметно опережает глубину понимания предмета, так что имя автора этих рассуждений, из брезгливости, даже не хочется лишний раз здесь упоминать. 

Давайте посмотрим на историю Турции. 

На раннем этапе республиканских реформ, заложенных ещё при Мустафе Кемале Ататюрке, изменения действительно затрагивали и внешний облик — прежде всего через символические шаги, направленные на разрыв с османским политико-религиозным порядком. Эти меры касались главным образом публичных государственных символов и мужской одежды и рассматривались как элемент демонтажа старой системы, а не как вмешательство в личную религиозную практику. При этом законодательного запрета на женский платок не вводилось: модернизация задумывалась как преобразование институтов, образования и социальных ролей, а не как война с частной верой. 

Реформы в целом продвигались через школу, культуру, кино, публичное пространство и расширение социальных возможностей. Современный образ жизни предлагался как привлекательная альтернатива и социальный лифт, а не как обязательная норма под угрозой наказания. Сакральные элементы, связанные с личной верой и молитвой, сознательно оставались вне прямого давления, чтобы светскость не превращалась в открытую конфронтацию с религией. 

Логика была простой: сначала меняется содержание — мышление, знания, участие женщин в общественной и профессиональной жизни, — и только потом форма. Внешний вид должен был стать следствием внутренних изменений, а не их насильственной подменой. Именно поэтому значительная часть преобразований этого периода прижилась без серьёзного сопротивления. 

Реальная агрессия началась позже, после военного переворота 1980 года. Военные, прикрываясь защитой светскости, ввели жёсткие запреты в вузах и государственных учреждениях. Это была не борьба за просвещение, а политическое давление. Женщин массово лишали права на образование и карьеру, а в 1999 году ситуация дошла до абсурда, когда депутата Мерве Кавакчи с позором выставили из парламента за платок. 

Кроме того, после переворота 1980 года был введён антидемократичный 10-процентный избирательный барьер, грубо искажавший волю избирателей. В итоге в 2002 году общество, уставшее от давления на свои ценности, проголосовало за партию Эрдогана. Из-за этого барьера другие партии не прошли в парламент, и консерваторы получили абсолютное большинство мест. Так репрессии и институциональные ограничения открыли путь к полной смене курса страны. 

Бороться нужно с невежеством, а не с платком. Настоящая отсталость — это когда профессионализм врача, учёного или инженера оценивают по внешнему виду. Среди женщин в хиджабах сегодня есть профессора, нейрохирурги и ведущие специалисты. Ткань на голове никак не мешает работе мозга. 

Невежество — это не одежда. Невежество — это агрессивная нетерпимость и неспособность видеть в человеке личность из-за собственных стереотипов.

@RifahAz

Тогрул Велиев поделился скрином номера газеты «Азербайджан» от 25 ноября 1918 года. В нём публиковалась информация о назначениях в аппарат Министерства сельского хозяйства, судебные органы и другие структуры. Кроме того, у каждого ведомства было собственное издание, где регулярно размещались такие сведения. Также ежегодно выходил специальный «Адрес-календарь» со списком всех чиновников страны — с именами, должностями и функциями.

А сейчас 34-летний зампред таможни Фуад Мамедов за 10 месяцев становится из майора генералом, и никто не освещает его восхождение. Верховный халтурщик ведь всё решил, к чему ещё разглашать подробности? Почувствуйте разницу.

И напоследок. Друзья, надоело каждый раз читать и опровергать чушь про «не тот народ». Если ещё раз увижу это нытьё — пеняйте на себя и потом не рассказывайте про свободу слова. Наше государство — на скрине, а не алиевский Тяпляпистан, который сегодня пытаются выдать за норму.

@RifahAz

История с файлами Эпштейна — это не просто скандал, а наглядная демонстрация того, как элитарность обнажает скрытую гниль. 

За фасадом закрытых островов, частных джетов и снобизма «избранных» нередко проступает не блеск, а разложение: у некоторых от ощущения безнаказанности буквально сносит крышу, исчезают тормоза, и погоня за статусом скатывается в откровенную мерзость — вплоть до педофильских практик. То, что подавалось как «праздник жизни», оказалось удобной ширмой для контроля и накопления компромата.

Ключевой урок прост: неразборчивость в связях и погоня за дешевыми соблазнами мгновенно делают любую статусную фигуру уязвимой. Потеря этического компаса — это не вопрос абстрактной морали, а прямой путь к зависимости, где решения принимают уже за тебя.

В Азербайджане тоже хватает закрытости и культа «особого статуса», но никто не знает, какие архивы собираются в тишине и чьи фамилии всплывут со временем. Похожие истории с «островами» и закрытыми клубами по всему миру показывают одно и то же: за каждым таким раем всегда стоят люди с камерами и папками.

В высших эшелонах власти и бизнеса слабости перестают быть личным делом. Самоконтроль и чистота круга общения — это не вопрос благонравия, а базовое условие автономии. Мы еще не знаем, что и когда всплывет у нас, но цена входа в подобные круги почти всегда оказывается непомерной.

@RifahAz