Forwarded from Жизнь в дневниках
Из воспоминаний
Константина Коровина
Я проспал. Вижу, Левитан стоит у окна на двор, где деревья были в морозном инее.
— Ты проснулся? — сказал он. — Посмотри, какой дворик! Как хорошо написать это… Говорят — нужно ехать в Италию, только в Италии можно стать художником. Но почему? Чем пальма лучше елки? Почему — не знаю. На вокзалах, в ресторане, на столах всегда жалкие пальмы. Как странно это…
И Левитан рассмеялся.
Левитан мало говорил о живописи, в противоположность всем другим. Он скучал, когда о ней говорили другие. Всякая живопись, которая делалась от себя, не с натуры, его не интересовала. Он не любил жанра. Увидев что-либо похожее на природу, он говорил: «Есть правда». Любимым нашим развлечением, учеников мастерской Саврасова, было уйти за город, в окрестности Москвы, где меньше людей.
Левитан всегда искал «мотива и настроения», у него что-то было от литературы — брошенная усадьба, заколоченные ставни, кладбище, потухающая грусть заката, одинокая изба у дороги, но он не подчеркивал в своей прекрасной живописи этой литературщины.
Левитан был поэт русской природы, он был проникнут любовью к ней, она поглощала всю его чуткую душу, и этюды его были восхитительны и тонки. Странно то, что он избегал в пейзаже человека. Прекрасный рисовальщик и живописец, он просил моего брата Сергея написать в его картине «Аллея осенью» фигуру сидящего на скамейке.
Левитан как-то сторонился людей. Его мало кто интересовал. Он подружился с А. П. Чеховым, который присоединялся к нам на прогулках за город, еще будучи молодым студентом Московского университета.
Левитан был разочарованный человек, всегда грустный. Он жил как-то не совсем на земле, всегда поглощенный тайной поэзией русской природы. Говорил мне с печалью: «Художника не любят — он не нужен. Вот Саврасов, это великий художник — и что же? Я был у него в доме, его не любят и дома. Все против, он чужд даже своим. Писателя легче понять, чем художника. Мне говорят близкие — напиши дачи, платформу, едет поезд или цветы, Москву, а ты все пишешь серый день, осень, мелколесье, кому это надо? Это скучно, это — Россия, не Швейцария, какие тут пейзажи? Ой, я не могу говорить с ними. Я умру — ненавижу…»
Левитан часто впадал в меланхолию и часто плакал. Иногда он искал прочесть что-нибудь такое, что вызывало бы страдание и грусть. Уговаривал меня читать вместе. «Мы найдем настроение, это так хорошо, так грустно — душе так нужны слезы…»
Летом Левитан мог лежать на траве целый день и смотреть в высь неба. «Как странно все это и страшно, — говорил он мне, — и как хорошо небо, и никто не смотрит. Какая тайна мира — земля и небо. Нет конца, никто никогда не поймет этой тайны, как не поймут и смерть. А искусство — в нем есть что-то небесное — музыка».
Я разделял его созерцание, но не любил, когда он плакал.
— Довольно реветь, — говорил я ему.
— Константин, я не реву, я рыдаю, — отвечал он, сердясь на меня.
Но делался веселей.
Я любил солнце, радость жизни, цветы, раздолье лугов. И однажды у пригорка за городом, где внизу блестел ручей струей бегущей воды, расцвел шиповник, большие кусты его свежо и ярко горели на солнце, его цветы розовели праздником радости весны.
— Исаак, — сказал я, — смотри, шиповник, давай поклонимся ему, помолимся.
И оба мы, еще мальчишки, встали на колени.
— Шиповник! — сказал Левитан, смеясь.
— Радостью славишь ты солнце, — сказал я, — продолжай, Исаак…
— …и даришь нас красотой весны своей.
— Мы поклоняемся тебе.
Мы запутались в импровизации, оба кланялись шиповнику и, посмотрев друг на друга, расхохотались: «До чего глупо!»
Жизнь в дневниках
Константина Коровина
Я проспал. Вижу, Левитан стоит у окна на двор, где деревья были в морозном инее.
— Ты проснулся? — сказал он. — Посмотри, какой дворик! Как хорошо написать это… Говорят — нужно ехать в Италию, только в Италии можно стать художником. Но почему? Чем пальма лучше елки? Почему — не знаю. На вокзалах, в ресторане, на столах всегда жалкие пальмы. Как странно это…
И Левитан рассмеялся.
Левитан мало говорил о живописи, в противоположность всем другим. Он скучал, когда о ней говорили другие. Всякая живопись, которая делалась от себя, не с натуры, его не интересовала. Он не любил жанра. Увидев что-либо похожее на природу, он говорил: «Есть правда». Любимым нашим развлечением, учеников мастерской Саврасова, было уйти за город, в окрестности Москвы, где меньше людей.
Левитан всегда искал «мотива и настроения», у него что-то было от литературы — брошенная усадьба, заколоченные ставни, кладбище, потухающая грусть заката, одинокая изба у дороги, но он не подчеркивал в своей прекрасной живописи этой литературщины.
Левитан был поэт русской природы, он был проникнут любовью к ней, она поглощала всю его чуткую душу, и этюды его были восхитительны и тонки. Странно то, что он избегал в пейзаже человека. Прекрасный рисовальщик и живописец, он просил моего брата Сергея написать в его картине «Аллея осенью» фигуру сидящего на скамейке.
Левитан как-то сторонился людей. Его мало кто интересовал. Он подружился с А. П. Чеховым, который присоединялся к нам на прогулках за город, еще будучи молодым студентом Московского университета.
Левитан был разочарованный человек, всегда грустный. Он жил как-то не совсем на земле, всегда поглощенный тайной поэзией русской природы. Говорил мне с печалью: «Художника не любят — он не нужен. Вот Саврасов, это великий художник — и что же? Я был у него в доме, его не любят и дома. Все против, он чужд даже своим. Писателя легче понять, чем художника. Мне говорят близкие — напиши дачи, платформу, едет поезд или цветы, Москву, а ты все пишешь серый день, осень, мелколесье, кому это надо? Это скучно, это — Россия, не Швейцария, какие тут пейзажи? Ой, я не могу говорить с ними. Я умру — ненавижу…»
Левитан часто впадал в меланхолию и часто плакал. Иногда он искал прочесть что-нибудь такое, что вызывало бы страдание и грусть. Уговаривал меня читать вместе. «Мы найдем настроение, это так хорошо, так грустно — душе так нужны слезы…»
Летом Левитан мог лежать на траве целый день и смотреть в высь неба. «Как странно все это и страшно, — говорил он мне, — и как хорошо небо, и никто не смотрит. Какая тайна мира — земля и небо. Нет конца, никто никогда не поймет этой тайны, как не поймут и смерть. А искусство — в нем есть что-то небесное — музыка».
Я разделял его созерцание, но не любил, когда он плакал.
— Довольно реветь, — говорил я ему.
— Константин, я не реву, я рыдаю, — отвечал он, сердясь на меня.
Но делался веселей.
Я любил солнце, радость жизни, цветы, раздолье лугов. И однажды у пригорка за городом, где внизу блестел ручей струей бегущей воды, расцвел шиповник, большие кусты его свежо и ярко горели на солнце, его цветы розовели праздником радости весны.
— Исаак, — сказал я, — смотри, шиповник, давай поклонимся ему, помолимся.
И оба мы, еще мальчишки, встали на колени.
— Шиповник! — сказал Левитан, смеясь.
— Радостью славишь ты солнце, — сказал я, — продолжай, Исаак…
— …и даришь нас красотой весны своей.
— Мы поклоняемся тебе.
Мы запутались в импровизации, оба кланялись шиповнику и, посмотрев друг на друга, расхохотались: «До чего глупо!»
Жизнь в дневниках
Forwarded from Токсик-ортодоксик
Признанный религиовед и специалист по исламской мистике Сейид Хоссейн Наср однажды написал замечание, с которым я тоже весьма согласна: "Как странно, что современные исследования в области религии, несмотря на огромный интерес к диалогу между христианством и исламом сегодня и возникновение великого множества литературы по данному направлению в течение последних нескольких десятилетий, крайне мало внимания было уделено внутреннему опыту этих религий, объединяющему их между собой. Еще реже можно встретить исследования о поразительном сходстве между суфизмом и исихазмом - духовными традициями, глубоко укорененными в вере, из которой они выросли".
Прежде чем переходить к Аристотелю, каппадокийцам и Иоанну Дамаскину, я предлагаю обратить внимание на слона в комнате - суфизм. Исламскую мистику, появившуюся задолго до исихазма и в точности повторяющую большинство его положений, с учетом возникновения исихазма одновременно с арабскими завоеваниями византийских территорий.
В отличии от исихазма, суфизм хорошо исследован. Конечно, традиционные религиоведы, типа доктора Насра, будут настаивать, что это традиция идет прямиком от Мухаммеда, но в том виде, в котором мы ее знаем (усредненном, суфизм довольно разнообразен) она формируется в VII-VIII вв. На ее влияние повлияли, разумеется, и сирийские христианские мистики, и неоплатонизм, но колоссальная часть ее облика - наследие индуизма. В отличие от греков, арабы с Индией взаимодействовали довольно тесно, и седьмом веке ислам начинает распространяться по Индии вместе с торговлей, в начале восьмого - арабы вторглись в Синд. Санскритские тексты переводятся на арабский и персидский, исламские мистики находят общий язык с бхакти-мистиками индуизма, религиозные противоречия приводят к необходимости поиска "прямых путей общения с Богом", в индуизме возникает сикхизм, в исламе - суфизм.
Итак, суфизм - это мистическое течение в исламе, направленное на познание непостижимого Бога. Посредством многократных повторений молитв с именем Аллаха, суфийские мистики начинают видеть нетварный божественный свет (нур), в подкрепление аята "Аллах - свет небес и земли". Исчезают страсти и ваше собственное эго, мистик погружается в состояние покоя перед волей Аллаха (фана), после чего - обожение (бака). Сущность Бога, однако, непостижима - это Зат Аллах, с ней прямое взаимодействие исключено. Однако есть Сифат Аллах - познаваемые проявления Бога, к которым в том числе относится божественный свет нур.
Есть ли в этом черты христианских сирийских мистиков? Разумеется. Несопоставимые по своим масштабам с сикхизмом. Ниргун - непроявленный, абсолютный, непознаваемый Бог, но Саргун - проявления Бога, его энергии, доступные через откровение, имена, медитации. Это не два Бога, это один Бог. Тот, кто повторяет молитву с именем Бога (Нам Симран) - может увидеть его божественный нетварный свет (Дживан Джйоти). И, наконец, обожение - тот, кто растворен в Боге становится подобным Богу. Полтысячелетия ислам провел в развитии теологии, которая бы позволила засунуть индуистскую практику в авраамическую религию - и блестяще выполнил свою задачу.
В тринадцатом веке суфизм активно распространяется по территории завоеванной Византии. Малая Азия становится важным центром его развития. Совершаются набеги на побережье Македонии и окрестности. Христиане регулярно захватываются в плен, с возможностью последующего выкупа, как это случилось с еще молодым тогда Григорием Синаитом, одним из основателей исихазма в его современном понимании.
Я сейчас не говорю о заимствовании и множественных переводах слова "энергия". Есть определенный факт: именно новизна исихазма вызвала столь бурные споры. Это точно естественное развитие христианской мистики, абсолютно случайным образом сущностно совпавшее с многовековой мистикой ислама именно в тот момент, когда ислам наступает на Византию? Или мы все же переняли от мусульман индуизм с авраамическим бантиком и делаем вид, что не видим проблемы?
#ТО_паламитские_споры
Прежде чем переходить к Аристотелю, каппадокийцам и Иоанну Дамаскину, я предлагаю обратить внимание на слона в комнате - суфизм. Исламскую мистику, появившуюся задолго до исихазма и в точности повторяющую большинство его положений, с учетом возникновения исихазма одновременно с арабскими завоеваниями византийских территорий.
В отличии от исихазма, суфизм хорошо исследован. Конечно, традиционные религиоведы, типа доктора Насра, будут настаивать, что это традиция идет прямиком от Мухаммеда, но в том виде, в котором мы ее знаем (усредненном, суфизм довольно разнообразен) она формируется в VII-VIII вв. На ее влияние повлияли, разумеется, и сирийские христианские мистики, и неоплатонизм, но колоссальная часть ее облика - наследие индуизма. В отличие от греков, арабы с Индией взаимодействовали довольно тесно, и седьмом веке ислам начинает распространяться по Индии вместе с торговлей, в начале восьмого - арабы вторглись в Синд. Санскритские тексты переводятся на арабский и персидский, исламские мистики находят общий язык с бхакти-мистиками индуизма, религиозные противоречия приводят к необходимости поиска "прямых путей общения с Богом", в индуизме возникает сикхизм, в исламе - суфизм.
Итак, суфизм - это мистическое течение в исламе, направленное на познание непостижимого Бога. Посредством многократных повторений молитв с именем Аллаха, суфийские мистики начинают видеть нетварный божественный свет (нур), в подкрепление аята "Аллах - свет небес и земли". Исчезают страсти и ваше собственное эго, мистик погружается в состояние покоя перед волей Аллаха (фана), после чего - обожение (бака). Сущность Бога, однако, непостижима - это Зат Аллах, с ней прямое взаимодействие исключено. Однако есть Сифат Аллах - познаваемые проявления Бога, к которым в том числе относится божественный свет нур.
Есть ли в этом черты христианских сирийских мистиков? Разумеется. Несопоставимые по своим масштабам с сикхизмом. Ниргун - непроявленный, абсолютный, непознаваемый Бог, но Саргун - проявления Бога, его энергии, доступные через откровение, имена, медитации. Это не два Бога, это один Бог. Тот, кто повторяет молитву с именем Бога (Нам Симран) - может увидеть его божественный нетварный свет (Дживан Джйоти). И, наконец, обожение - тот, кто растворен в Боге становится подобным Богу. Полтысячелетия ислам провел в развитии теологии, которая бы позволила засунуть индуистскую практику в авраамическую религию - и блестяще выполнил свою задачу.
В тринадцатом веке суфизм активно распространяется по территории завоеванной Византии. Малая Азия становится важным центром его развития. Совершаются набеги на побережье Македонии и окрестности. Христиане регулярно захватываются в плен, с возможностью последующего выкупа, как это случилось с еще молодым тогда Григорием Синаитом, одним из основателей исихазма в его современном понимании.
Я сейчас не говорю о заимствовании и множественных переводах слова "энергия". Есть определенный факт: именно новизна исихазма вызвала столь бурные споры. Это точно естественное развитие христианской мистики, абсолютно случайным образом сущностно совпавшее с многовековой мистикой ислама именно в тот момент, когда ислам наступает на Византию? Или мы все же переняли от мусульман индуизм с авраамическим бантиком и делаем вид, что не видим проблемы?
#ТО_паламитские_споры
«Поскреби либерала – найдешь ортодокса». Протоиерей Вячеслав Рубский. Благовест-Инфо
https://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=95493
https://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=95493
www.blagovest-info.ru
«Поскреби либерала – найдешь ортодокса». Протоиерей Вячеслав Рубский. Благовест-Инфо
Forwarded from Журнал НОЖ
Когда иконопись соединяется с фантастикой.
Художник Антон Фролов с детства увлекался научной фантастикой, а во взрослом возрасте начал творить сам. Его работы по стилю напоминают древнерусские иконы, но изображают они не библейские сюжеты, а искусственный интеллект, киборгов и космические сюжеты.
Автор соединил пластику японской манги и лаконизм древних православных икон. Получившийся стиль он назвал иконописным футуризмом, синтезом высоких технологий и духовности.
#Искусство_Ножа в Max
Художник Антон Фролов с детства увлекался научной фантастикой, а во взрослом возрасте начал творить сам. Его работы по стилю напоминают древнерусские иконы, но изображают они не библейские сюжеты, а искусственный интеллект, киборгов и космические сюжеты.
Автор соединил пластику японской манги и лаконизм древних православных икон. Получившийся стиль он назвал иконописным футуризмом, синтезом высоких технологий и духовности.
#Искусство_Ножа в Max
Forwarded from провода+болота
есть такой проект: «Некоторые тексты философов раннего Нового времени» (Some texts from Early modern philosophy).
его создатель, Джонатан Беннетт, адаптировал на современный английский язык тексты философов Нового времени: Юма, Спинозы, Уильяма Джеймса и так далее.
я случайно оказалась на этом сайте, читая «Волю к вере» Джеймса.
текст есть на русском, но коллеги прислали английскую версию, и по возможности я стараюсь читать в оригинале. в оригинале Джеймса читать сложновато. тут я удивилась: видимо, из-за формата лекции, текст начинается ясно и в основном так и продолжается.
оказалось, что лёгкость чтения — результат работы философа Беннетта. на сайте он подробно рассказал о том, как и зачем работал, а также написал статью о том, почему лучше, чтобы студент прочитал адаптированный текст, чем никакой, и вообще это почётная философская работа [1].
я задумалась: адаптированная сборка текста — это новый для меня жанр. я встречалась с ним только изучая Библию.
у него есть очевидные недостатки, например, сложно вникнуть в историю материала. с другой стороны, если мне нужно будет вникать, я возьму оригинал, и буду изучать его.
но сама идея у меня вызывает симпатию, ведь я преподаю техническом университете и много работаю с людьми, которые не будут профессиональными философами, но могут научиться читать гуманаитарные текесты. и особенно хорошо, когда упрощения делают люди, рискуя заверять адаптацию своим именем.
да, кстати. текст Джеймса замечательный [2]. рекомендую его к прочтению, хотя даже с усилиями Беннетта, это не самый простой текст.
1. Bennett, J. (1994). On Translating Locke, Berkeley, and Hume into English. Teaching Philosophy, 17(3), 261-270.
2. James, W. (1894) The will to believe. in the version by Jonathan Bennett presented at www.earlymoderntexts.com
#rawreading
его создатель, Джонатан Беннетт, адаптировал на современный английский язык тексты философов Нового времени: Юма, Спинозы, Уильяма Джеймса и так далее.
я случайно оказалась на этом сайте, читая «Волю к вере» Джеймса.
текст есть на русском, но коллеги прислали английскую версию, и по возможности я стараюсь читать в оригинале. в оригинале Джеймса читать сложновато. тут я удивилась: видимо, из-за формата лекции, текст начинается ясно и в основном так и продолжается.
оказалось, что лёгкость чтения — результат работы философа Беннетта. на сайте он подробно рассказал о том, как и зачем работал, а также написал статью о том, почему лучше, чтобы студент прочитал адаптированный текст, чем никакой, и вообще это почётная философская работа [1].
я задумалась: адаптированная сборка текста — это новый для меня жанр. я встречалась с ним только изучая Библию.
у него есть очевидные недостатки, например, сложно вникнуть в историю материала. с другой стороны, если мне нужно будет вникать, я возьму оригинал, и буду изучать его.
но сама идея у меня вызывает симпатию, ведь я преподаю техническом университете и много работаю с людьми, которые не будут профессиональными философами, но могут научиться читать гуманаитарные текесты. и особенно хорошо, когда упрощения делают люди, рискуя заверять адаптацию своим именем.
да, кстати. текст Джеймса замечательный [2]. рекомендую его к прочтению, хотя даже с усилиями Беннетта, это не самый простой текст.
1. Bennett, J. (1994). On Translating Locke, Berkeley, and Hume into English. Teaching Philosophy, 17(3), 261-270.
2. James, W. (1894) The will to believe. in the version by Jonathan Bennett presented at www.earlymoderntexts.com
#rawreading
Forwarded from Samson
Люди определяют как параметры жилья, так и его стоимость через цену на труд. Если грубо говоря средняя зарплата в Москве 100к, а в Усть-Залупинске 30к, то при себестоимости квадратного метра голого бетона без коммуникаций в 32 тыс. в Москве у вас маржа будет в 3 раза больше даже при большей конечной себестоимости строительства квадратного метра. Что и мы видим из статистики: в большинстве регионов почти ничего коммерческого не строят, а если и строят, то проекты мягко говоря не бюджетные и продают потом их годами. Пока кризис в строительной отрасли выглядит так: падает маржинальность объектов относительно ожидаемой инвесторами (некоторые, естественно, заложили шкуру не убитого медведя в будущие проекты из-за чего у них начались сейчас незначительные проблемы, но это старая как мир история - все всё понимают).
По поводу микростудий: это чисто азиатский субтропический вайб. Там у людей определенным образом выстроено социальное взаимодействие друг с другом и там они только спят (часто даже не готовят), а все остальное время проводят в общественных пространствах, на работе по 10-12 часов или на улице. Торчать на улице в России в хмурой осенью с мелким моросящим дождем, когда там температура около 0-10 С, такое себе удовольствие и все мы знаем как у нас выглядит среднестатистический парк или площадка. Более того у нас же есть наследие СССР - от которого вы никуда не убежите и оно не очень предполагает азиатский образ жизни. Более того, если вспомнить историю, то вообще в русской традиции собственное жильё естественно удовлетворяемой потребностью как вода или воздух т.е. с едой могли быть проблемы, но с тем, чтобы негде было жить - проблем никогда не было (если не считать там последних десятилетий царской власти перед революцией, когда из-за индустриализации случился дефицит жилья в городах т.к. никто тупо не занимался планированием).
Запихать людей в микростудии, конечно, можно, но с тем же успехом их можно и в бараки запихивать с 3х ярусными кроватями. Результат будет не сильно хуже, но это не то, чего ожидает от жизни среднестатистический зумер или альфа. :)
По поводу микростудий: это чисто азиатский субтропический вайб. Там у людей определенным образом выстроено социальное взаимодействие друг с другом и там они только спят (часто даже не готовят), а все остальное время проводят в общественных пространствах, на работе по 10-12 часов или на улице. Торчать на улице в России в хмурой осенью с мелким моросящим дождем, когда там температура около 0-10 С, такое себе удовольствие и все мы знаем как у нас выглядит среднестатистический парк или площадка. Более того у нас же есть наследие СССР - от которого вы никуда не убежите и оно не очень предполагает азиатский образ жизни. Более того, если вспомнить историю, то вообще в русской традиции собственное жильё естественно удовлетворяемой потребностью как вода или воздух т.е. с едой могли быть проблемы, но с тем, чтобы негде было жить - проблем никогда не было (если не считать там последних десятилетий царской власти перед революцией, когда из-за индустриализации случился дефицит жилья в городах т.к. никто тупо не занимался планированием).
Запихать людей в микростудии, конечно, можно, но с тем же успехом их можно и в бараки запихивать с 3х ярусными кроватями. Результат будет не сильно хуже, но это не то, чего ожидает от жизни среднестатистический зумер или альфа. :)
👍1
Forwarded from Nikolay Panyukov
Жил некогда Чжу, который учился убивать драконов. И отдал все, что имел, чтобы овладеть этим искусством. Через три года он достиг мастерства, но, увы, ему так и не представился случай проявить свое умение (Чжуан Цзы).
Forwarded from Leonid Filatov
Nikolay Panyukov
Жил некогда Чжу, который учился убивать драконов. И отдал все, что имел, чтобы овладеть этим искусством. Через три года он достиг мастерства, но, увы, ему так и не представился случай проявить свое умение (Чжуан Цзы).
Ничего нет преступнее чем невовлеченный ресурс (с) Леонид Филатов
Между гениальностью и безумием: выставка Ричарда Дадда в Лондоне - Как потратить - Ведомости
https://www.vedomosti.ru/kp/time/article/2026/07/27/1216791-mezhdu-genialnostyu-i-bezumiem-vistavka-richarda-dadda-v-londone
https://www.vedomosti.ru/kp/time/article/2026/07/27/1216791-mezhdu-genialnostyu-i-bezumiem-vistavka-richarda-dadda-v-londone
Forwarded from Тренды и Трейды
Итак , Леопольд Ашенбреннер.
Все было достаточно банально . 22-х летний молодой человек выгоняется с работы, (да и предыдущую он покидает со скандалом) и, не имея никакого публичного опыта работы на рынке ценных бумаг , ни единого для не работавшего в финансовой сфере , без финансового образования, влиятельных родителей, каких либо исключительных связей в финансовом мире – запускает хедж фонд. И люди дают ему деньги (первый раунд был более 200 миллионов долларов ).
А . Был же еще один этап. Фонд Леопольд запустил практически сразу после публикации некоего своего эссе - 22 летний молодой человек (с объективно минимальным опытом, что личным, что профессиональным ) решил поделиться своим видением мира, через написание 165 страничного лонг рида. .
Это же так обычно для 22 летнего человека - изъясняться через неформатный 165 страничный труд. Ровно, как быть уверенным, что этот труд кому то нужен (иначе зачем столько труда впустую).
Или нет? Или тут необычно всё?
Как и то , что аудитория знающих про это эссе (до событий с фондом, сейчас явно больше) оценивалась в 5 миллионов человек. А количество прочитавших – в большие тысячи или маленькие десятки тысяч.
Видимо придется сделать шаг назад и посмотреть на ситуацию подробнее.
Ашенбреннер родился в Германии в семье врачей. В 15 лет поступил в Колумбийский университет, где со-основал местное отделение Effective Altruism и вёл исследования в Global Priorities Institute — организации, напрямую связанной с Future of Humanity Institute, возглавляемым Ником Бостромом.
Ник Бостром — шведский философ, основатель Future of Humanity Institute (FHI) при Оксфорде в 2005 году. Ввёл в оборот понятие «экзистенциального риска» и написал культовую книгу Superintelligence (2014), которую публично рекомендовали и Сэм Альтман, и Илон Маск. Именно FHI стал институциональным ядром, вокруг которого выросло всё лонгтермистское движение. В 2023 году вскрылось его расистское письмо 1990-х годов — скандал, отозвавшийся на репутации всего движения.
Уже здесь заметно: Леопольд не просто «знакомится» с идеями лонгтермизма через чтение книг во взрослом возрасте, а уже погружен в институциональное ядро движения — Global Priorities Institute — в студенческие годы, в момент формирования мировоззрения
Что такое лонгтермизм?
Коротко – это учение, система философских взглядов, утверждающих следующее:
«Чтобы светлое будущее было светлей, светлить его надо уже сейчас».
В официальной формулировке Уильяма Макаскилла, лонгтермизм — это взгляд, согласно которому положительное влияние на далёкое будущее является одной из главных моральных задач нашего времени. Его более сильная версия утверждает, что такое влияние — не просто одна из задач, а важнейшая из них
Уильям Макаскилл — сооснователь Centre for Effective Altruism в Оксфорде (2012), автор бестселлера What We Owe The Future (2022), в котором лонгтермизм получил массовую аудиторию. Позже — коллега Леопольда по команде FTX Future Fund. Якобы, он лично советовал Сэму Бэнкману-Фриду стратегию «зарабатывай, чтобы отдавать» и консультировал благотворительный фонд FTX.
Есть простая схема:
Обычный благотворитель спрашивает: кому сейчас не хватает еды, лекарства или школы?
Эффективный альтруист спрашивает: где один доллар принесёт больше всего измеримой пользы?
Лонгтермист задаёт уже другой вопрос: какое моё действие сегодня сильнее всего изменит траекторию цивилизации через столетия и тысячелетия?
Разница кажется лишь масштабом горизонта. На самом деле вместе с горизонтом меняется нарартив. .
Лонгтермист не просто помогает. Он «выбирает» будущее.
Ну и конечно, это будущее правильно видит небольшая группа людей. Которым и суждено вести всех нас в это светлое будущее. Естественно, эффективно , максимально воздействуя на критические точки или процессы трансформации.
В 19 лет, в 2021 году, Леопольд окончил университет со статусом лучшего ученика по экономике и математической статистике.
В 2022 году Ашенбреннер присоединился к FTX Future Fund — благотворительному подразделению империи Бэнкмана-Фрида, работающему бок о бок с Бекстедом и Макаскиллом. Это была его первая профессиональная позиция, связанная с распределением капитала — не трейдинг, а грантмейкинг на «улучшение долгосрочных перспектив человечества»: AI-safety, биобезопасность, институциональное развитие.
Ник Бекстед — философ, PhD Rutgers, семь лет проработал в Open Philanthropy, был research fellow в FHI Ника Бострома. В ноябре 2021 года стал CEO FTX Foundation и возглавил Future Fund.
10 ноября 2022 года, в день банкротства FTX, вся команда фонда — Бекстед, Ашенбреннер, Авитал Балвит, Кетан Рамакришнан — синхронно подала в отставку, публично поставив под сомнение легитимность источника денег, которыми они распоряжались
Авиталь Балвит — практически образцовый лонгтермист
Невеста , и видимо, уже жена Леопольда, глава HR Athropic, бывшая коллега Ашенбреннера по FTX Future fund . Ещё до FTX и Anthropic она заявляла, что хочет заниматься экзистенциальными рисками и глобальными приоритетами, учиться у Тоби Орда, Ника Бострома, Уильяма Макаскилла и работать с оксфордскими Future of Humanity Institute и Global Priorities Institute. В публичном заявлении на Rhodes Scholarship она говорила о необходимости построить мировой порядок, который прямо учитывал бы долгосрочное выживание человечества.
Тоби Орд — оксфордский философ, в 2009 году основал Giving What We Can (пожертвование минимум 10% дохода на эффективную благотворительность), один из отцов-основателей движения effective altruism (EA), автор книги The Precipice (2020) о экзистенциальных рисках.
В 2023 году Ашенбреннер попадает в команду Superalignment OpenAI под руководством Ильи Суцкевера — команду, чья миссия была сформулирована в терминах, прямо унаследованных от лонгтермизма: обеспечить, чтобы сверхразум остался согласован с интересами человечества. После взлома внутренних систем OpenAI он написал совету директоров записку с предупреждением о недостаточной защите от иностранного шпионажа, прямо называя Китай. В апреле 2024 года его уволили по обвинению в утечке конфиденциальной информации — версию, которую он публично оспаривает, называя увольнение реакцией на его предупреждения о безопасности.
В общем, теперь вы достаточно погружены в атмосферу, идеологическую ванну, в которой живет и купается Леопольд Ашенбреннер.
Много лонгтермизма и миссионерства, и немного избранности.
Именно поэтому, его эссе, как одного из заметных практикующих адептов лонгтермизма быстро разошлось по горизонтальному кругу. Стало даже практическим AI манифестом.
Друг и бывший сосед Ашенбреннера, ныне tech lead по scaling reinforcement learning в Anthropic, обсуждал с ним черновик и позже говорил, что текст «кристаллизовал то, что многие AI-исследователи уже чувствовали».
Что же в эссе ? Можете прочитать сами, но коротко –AI развивается экспоненциально , и эта экспонента пока сохранится. Вертикальнейший взлет из всех вертикальнейших взлетов .
И это полностью изменит экономический и социальный ландшафт , сформирует и приблизит то самое «светлое будущее».
А дальнейшее вы знаете. Аплодисменты , фонд , лонги всего хорошего против всего плохого , маржин колл.
Фонд Леопольда – это фонд лидера. И лидер этот – супер идейный человек . И да, с налетом избранности- не без этого .
Видимо, взгляд в будущее и в небеса помешал ему в этой ситуации заметить настоящее , увидеть то, что под ногами.
Бывает. Фонд не разорен ,зарезаны позиции только в ликвидных позициях , фонд все еще в плюсе даже после такого маржинколл-фиаско. Шоу продолжается.
Свои выводы я скажу чуть позже.
Все было достаточно банально . 22-х летний молодой человек выгоняется с работы, (да и предыдущую он покидает со скандалом) и, не имея никакого публичного опыта работы на рынке ценных бумаг , ни единого для не работавшего в финансовой сфере , без финансового образования, влиятельных родителей, каких либо исключительных связей в финансовом мире – запускает хедж фонд. И люди дают ему деньги (первый раунд был более 200 миллионов долларов ).
А . Был же еще один этап. Фонд Леопольд запустил практически сразу после публикации некоего своего эссе - 22 летний молодой человек (с объективно минимальным опытом, что личным, что профессиональным ) решил поделиться своим видением мира, через написание 165 страничного лонг рида. .
Это же так обычно для 22 летнего человека - изъясняться через неформатный 165 страничный труд. Ровно, как быть уверенным, что этот труд кому то нужен (иначе зачем столько труда впустую).
Или нет? Или тут необычно всё?
Как и то , что аудитория знающих про это эссе (до событий с фондом, сейчас явно больше) оценивалась в 5 миллионов человек. А количество прочитавших – в большие тысячи или маленькие десятки тысяч.
Видимо придется сделать шаг назад и посмотреть на ситуацию подробнее.
Ашенбреннер родился в Германии в семье врачей. В 15 лет поступил в Колумбийский университет, где со-основал местное отделение Effective Altruism и вёл исследования в Global Priorities Institute — организации, напрямую связанной с Future of Humanity Institute, возглавляемым Ником Бостромом.
Ник Бостром — шведский философ, основатель Future of Humanity Institute (FHI) при Оксфорде в 2005 году. Ввёл в оборот понятие «экзистенциального риска» и написал культовую книгу Superintelligence (2014), которую публично рекомендовали и Сэм Альтман, и Илон Маск. Именно FHI стал институциональным ядром, вокруг которого выросло всё лонгтермистское движение. В 2023 году вскрылось его расистское письмо 1990-х годов — скандал, отозвавшийся на репутации всего движения.
Уже здесь заметно: Леопольд не просто «знакомится» с идеями лонгтермизма через чтение книг во взрослом возрасте, а уже погружен в институциональное ядро движения — Global Priorities Institute — в студенческие годы, в момент формирования мировоззрения
Что такое лонгтермизм?
Коротко – это учение, система философских взглядов, утверждающих следующее:
«Чтобы светлое будущее было светлей, светлить его надо уже сейчас».
В официальной формулировке Уильяма Макаскилла, лонгтермизм — это взгляд, согласно которому положительное влияние на далёкое будущее является одной из главных моральных задач нашего времени. Его более сильная версия утверждает, что такое влияние — не просто одна из задач, а важнейшая из них
Уильям Макаскилл — сооснователь Centre for Effective Altruism в Оксфорде (2012), автор бестселлера What We Owe The Future (2022), в котором лонгтермизм получил массовую аудиторию. Позже — коллега Леопольда по команде FTX Future Fund. Якобы, он лично советовал Сэму Бэнкману-Фриду стратегию «зарабатывай, чтобы отдавать» и консультировал благотворительный фонд FTX.
Есть простая схема:
Обычный благотворитель спрашивает: кому сейчас не хватает еды, лекарства или школы?
Эффективный альтруист спрашивает: где один доллар принесёт больше всего измеримой пользы?
Лонгтермист задаёт уже другой вопрос: какое моё действие сегодня сильнее всего изменит траекторию цивилизации через столетия и тысячелетия?
Разница кажется лишь масштабом горизонта. На самом деле вместе с горизонтом меняется нарартив. .
Лонгтермист не просто помогает. Он «выбирает» будущее.
Ну и конечно, это будущее правильно видит небольшая группа людей. Которым и суждено вести всех нас в это светлое будущее. Естественно, эффективно , максимально воздействуя на критические точки или процессы трансформации.
В 19 лет, в 2021 году, Леопольд окончил университет со статусом лучшего ученика по экономике и математической статистике.
В 2022 году Ашенбреннер присоединился к FTX Future Fund — благотворительному подразделению империи Бэнкмана-Фрида, работающему бок о бок с Бекстедом и Макаскиллом. Это была его первая профессиональная позиция, связанная с распределением капитала — не трейдинг, а грантмейкинг на «улучшение долгосрочных перспектив человечества»: AI-safety, биобезопасность, институциональное развитие.
Ник Бекстед — философ, PhD Rutgers, семь лет проработал в Open Philanthropy, был research fellow в FHI Ника Бострома. В ноябре 2021 года стал CEO FTX Foundation и возглавил Future Fund.
10 ноября 2022 года, в день банкротства FTX, вся команда фонда — Бекстед, Ашенбреннер, Авитал Балвит, Кетан Рамакришнан — синхронно подала в отставку, публично поставив под сомнение легитимность источника денег, которыми они распоряжались
Авиталь Балвит — практически образцовый лонгтермист
Невеста , и видимо, уже жена Леопольда, глава HR Athropic, бывшая коллега Ашенбреннера по FTX Future fund . Ещё до FTX и Anthropic она заявляла, что хочет заниматься экзистенциальными рисками и глобальными приоритетами, учиться у Тоби Орда, Ника Бострома, Уильяма Макаскилла и работать с оксфордскими Future of Humanity Institute и Global Priorities Institute. В публичном заявлении на Rhodes Scholarship она говорила о необходимости построить мировой порядок, который прямо учитывал бы долгосрочное выживание человечества.
Тоби Орд — оксфордский философ, в 2009 году основал Giving What We Can (пожертвование минимум 10% дохода на эффективную благотворительность), один из отцов-основателей движения effective altruism (EA), автор книги The Precipice (2020) о экзистенциальных рисках.
В 2023 году Ашенбреннер попадает в команду Superalignment OpenAI под руководством Ильи Суцкевера — команду, чья миссия была сформулирована в терминах, прямо унаследованных от лонгтермизма: обеспечить, чтобы сверхразум остался согласован с интересами человечества. После взлома внутренних систем OpenAI он написал совету директоров записку с предупреждением о недостаточной защите от иностранного шпионажа, прямо называя Китай. В апреле 2024 года его уволили по обвинению в утечке конфиденциальной информации — версию, которую он публично оспаривает, называя увольнение реакцией на его предупреждения о безопасности.
В общем, теперь вы достаточно погружены в атмосферу, идеологическую ванну, в которой живет и купается Леопольд Ашенбреннер.
Много лонгтермизма и миссионерства, и немного избранности.
Именно поэтому, его эссе, как одного из заметных практикующих адептов лонгтермизма быстро разошлось по горизонтальному кругу. Стало даже практическим AI манифестом.
Друг и бывший сосед Ашенбреннера, ныне tech lead по scaling reinforcement learning в Anthropic, обсуждал с ним черновик и позже говорил, что текст «кристаллизовал то, что многие AI-исследователи уже чувствовали».
Что же в эссе ? Можете прочитать сами, но коротко –AI развивается экспоненциально , и эта экспонента пока сохранится. Вертикальнейший взлет из всех вертикальнейших взлетов .
И это полностью изменит экономический и социальный ландшафт , сформирует и приблизит то самое «светлое будущее».
А дальнейшее вы знаете. Аплодисменты , фонд , лонги всего хорошего против всего плохого , маржин колл.
Фонд Леопольда – это фонд лидера. И лидер этот – супер идейный человек . И да, с налетом избранности- не без этого .
Видимо, взгляд в будущее и в небеса помешал ему в этой ситуации заметить настоящее , увидеть то, что под ногами.
Бывает. Фонд не разорен ,зарезаны позиции только в ликвидных позициях , фонд все еще в плюсе даже после такого маржинколл-фиаско. Шоу продолжается.
Свои выводы я скажу чуть позже.
Forwarded from Тренды и Трейды
Situational_Awareness_RU.pdf
1017.7 KB
Само 165 страничное эссе. Перевод на русский. Картинки ии-шка вставила плохо, поэтому их проще брать с оригинала - он в первом комментарии
Forwarded from Artyom Kluchnikov
Спасибо за диалог. Чесно, мне очень сложно ответить на этот вопрос как человеку, который никогда на личном опыте такого не переживал. Если позволите, дам более развернутый ответ (воможно, слишком мало конкретики, больше философии)
Достоинство человека определяется не его сексуальными влечениями, а тем, что он создан по образу Божьему. И принадлежность Христу также не зависит от того, исчезли ли у человека все сложные или нежелательные влечения. "Нет праведного ни одного". У каждого из нас своя борьба. И Церковь должна быть местом, где человек может честно сказать о своём опыте, не опасаясь унижения, изгнания или превращения в "проблему, которую нужно исправить". На протяжении моей христианской жизни в церкви я как слышал, так и сталкивался с людьми, у которых изменились влечения или образ жизни. Но есть также верующие, которые искренне следуют за Христом, и влечение к своему полу остаётся таким же сильным. Поэтому, изменение ориентации нельзя обещать, требовать или делать признаком подлинной веры.
Если традиционное христианское понимание брака верно, тогда призыв состоит не в обязательном изменении ориентации, а в целомудрии: сексуальная жизнь принадлежит браку мужчины и женщины. Для человека с устойчивым однополым влечением это может означать безбрачие. Но тогда вопрос следует обратить и к самой церкви: готова ли она сделать такую жизнь реально возможной?
Нельзя призывать человека к безбрачию, а затем оставлять его одиноким в общине, фактически построенной исключительно вокруг супружеских пар и детей. Церковь должна предложить не только запрет, но и подлинную семью: глубокую дружбу, принятие в дома других людей, совместную жизнь, служение, ответственность, духовное родство и возможность честно говорить о своих трудностях. Человек не должен быть членом церкви второго сорта и не должен автоматически отстраняться от служения только из-за наличия однополого влечения.
Пастырская помощь также не должна превращаться в попытку любой ценой изменить ориентацию. Её целью должно быть не производство гетеросексуальности, а ученичество: помощь человеку следовать за Христом, справляться с одиночеством, стыдом, желаниями, и находить своё место в общине.
Мне можно возразить: легко призывать другого человека к безбрачию, когда сам находишься в счастливом браке. Я не могу утверждать, что полностью понимаю тяжесть такого пути, и не должен говорить о нём легкомысленно. Но христианское ученичество в принципе не обещает лёгкого земного пути. Я специально вначале сказал, что у каждого человека своя борьба: иногда видимая, иногда скрытая, связанная с сексуальностью, одиночеством, браком, болезнью, зависимостью, утратой или другими глубокими потрясениями. Эти испытания не идентичны, но по своей интенсивности могут быть вполне сопоставимы. Поэтому речь идёт не о том, что благополучные люди предъявляют требования только к другим (благополучных людей не бывает - но это лишь мое мнение), а о призыве ко всем подчинять свою жизнь Христу. При этом тот, кто призывает другого к тяжёлому самоограничению, обязан не судить его свысока, а разделять его бремя и практически поддерживать его.
И, конечно, в этом разговоре нельзя исключать Самого Бога. Христианская жизнь не сводится только к психологическим механизмам, человеческой воле или церковным программам. Человек может молиться, просить Бога об освобождении, изменении и помощи, а церковь должна молиться вместе с ним. Бог действительно может давать облегчение, менять желания и обстоятельства, укреплять человека в борьбе или даровать мир и силы жить верно даже тогда, когда само влечение не исчезает. Мы не должны заранее ограничивать Божье действие, но также не должны предписывать Богу только один возможный результат и обвинять человека в недостатке веры, если его путь оказался другим.
Достоинство человека определяется не его сексуальными влечениями, а тем, что он создан по образу Божьему. И принадлежность Христу также не зависит от того, исчезли ли у человека все сложные или нежелательные влечения. "Нет праведного ни одного". У каждого из нас своя борьба. И Церковь должна быть местом, где человек может честно сказать о своём опыте, не опасаясь унижения, изгнания или превращения в "проблему, которую нужно исправить". На протяжении моей христианской жизни в церкви я как слышал, так и сталкивался с людьми, у которых изменились влечения или образ жизни. Но есть также верующие, которые искренне следуют за Христом, и влечение к своему полу остаётся таким же сильным. Поэтому, изменение ориентации нельзя обещать, требовать или делать признаком подлинной веры.
Если традиционное христианское понимание брака верно, тогда призыв состоит не в обязательном изменении ориентации, а в целомудрии: сексуальная жизнь принадлежит браку мужчины и женщины. Для человека с устойчивым однополым влечением это может означать безбрачие. Но тогда вопрос следует обратить и к самой церкви: готова ли она сделать такую жизнь реально возможной?
Нельзя призывать человека к безбрачию, а затем оставлять его одиноким в общине, фактически построенной исключительно вокруг супружеских пар и детей. Церковь должна предложить не только запрет, но и подлинную семью: глубокую дружбу, принятие в дома других людей, совместную жизнь, служение, ответственность, духовное родство и возможность честно говорить о своих трудностях. Человек не должен быть членом церкви второго сорта и не должен автоматически отстраняться от служения только из-за наличия однополого влечения.
Пастырская помощь также не должна превращаться в попытку любой ценой изменить ориентацию. Её целью должно быть не производство гетеросексуальности, а ученичество: помощь человеку следовать за Христом, справляться с одиночеством, стыдом, желаниями, и находить своё место в общине.
Мне можно возразить: легко призывать другого человека к безбрачию, когда сам находишься в счастливом браке. Я не могу утверждать, что полностью понимаю тяжесть такого пути, и не должен говорить о нём легкомысленно. Но христианское ученичество в принципе не обещает лёгкого земного пути. Я специально вначале сказал, что у каждого человека своя борьба: иногда видимая, иногда скрытая, связанная с сексуальностью, одиночеством, браком, болезнью, зависимостью, утратой или другими глубокими потрясениями. Эти испытания не идентичны, но по своей интенсивности могут быть вполне сопоставимы. Поэтому речь идёт не о том, что благополучные люди предъявляют требования только к другим (благополучных людей не бывает - но это лишь мое мнение), а о призыве ко всем подчинять свою жизнь Христу. При этом тот, кто призывает другого к тяжёлому самоограничению, обязан не судить его свысока, а разделять его бремя и практически поддерживать его.
И, конечно, в этом разговоре нельзя исключать Самого Бога. Христианская жизнь не сводится только к психологическим механизмам, человеческой воле или церковным программам. Человек может молиться, просить Бога об освобождении, изменении и помощи, а церковь должна молиться вместе с ним. Бог действительно может давать облегчение, менять желания и обстоятельства, укреплять человека в борьбе или даровать мир и силы жить верно даже тогда, когда само влечение не исчезает. Мы не должны заранее ограничивать Божье действие, но также не должны предписывать Богу только один возможный результат и обвинять человека в недостатке веры, если его путь оказался другим.
Forwarded from Толкователь
Лично меня шокировали результаты этого исследования российских женщин.
Кандидат психологических наук Татьяна Ледовская из Ярославского педагогического университета опросила женщин возраста 18-81 год, что для них является значимыми факторами при выборе брачного партнёра («Вестник Вятского государственного университета», №3, 2021).
И что меня шокировало – любовь при выборе мужа не имеет значения для женщин ни в одном возрастном периоде (чуть больше этот критерий при ранней зрелости 26-39 лет – 1,3 балла из 10 возможных).
Как создавать семью без любви, у меня не укладывается в голове.
Нет запроса у женщин и на эмпатию.
Выбор мужа для женщины скорее рациональный выбор, а не по любви. Автор исследования приводит обобщённые главные требования к мужу у женщин в том возрасте, когда сегодня заключается наибольшая доля браков – 26-39 лет:
«Женщины от 26 до 39 лет: в качестве брачного партнера рядом с собой видит физически привлекательного мужчину. Взаимные чувства всё еще важны. Партнёр должен быть верным и хорошим семьянином, хорошим отцом. Также мужчина должен материально обеспечивать семью, хотя бы частично. В отношениях важно взаимопонимание для того, чтобы достигать общих целей. Женщина в раннем зрелом возрасте меньше идеализирует отношения. Женщина отдаёт предпочтение интеллектуальному и трудолюбивому мужчине, нежели романтичному. Но партнёр должен быть восприимчив к чувствам женщины. Сексуальная совместимость с партнёром играет значимую роль. На бессознательном уровне при выборе брачного партнера женщине важно, чтобы партнер был хорошим отцом для её детей».
В общем, ничего удивительного нет в том, что сегодня распадаются 60-70% браков. Партнёра с таким огромным набором желательных факторов фактически невозможно найти: чтобы был и красивым, и сексуальным, и зарабатывал деньги, и верным, и хорошим отцом, и предугадывал желания женщины и т.д.
Такие противоречия, изначальную невыполнимость стольких требований одновременно могли бы сглаживать любовь и эмпатия, моральные соображения, но запроса на такие чувства – нет.
Социальные антропологи во всём мире говорят, что в будущем браки будут держаться именно на чувствах (от любви до «родства душ» и «общих внематериальных интересах») – потому что всё остальное материальное можно получить и без брака (партнёр всё меньше нужен как основной кормилец, рост видов эрзац-секса, бытовые дела на аутсорсе, государство – воспитатель детей и т.п.)
Кандидат психологических наук Татьяна Ледовская из Ярославского педагогического университета опросила женщин возраста 18-81 год, что для них является значимыми факторами при выборе брачного партнёра («Вестник Вятского государственного университета», №3, 2021).
И что меня шокировало – любовь при выборе мужа не имеет значения для женщин ни в одном возрастном периоде (чуть больше этот критерий при ранней зрелости 26-39 лет – 1,3 балла из 10 возможных).
Как создавать семью без любви, у меня не укладывается в голове.
Нет запроса у женщин и на эмпатию.
Выбор мужа для женщины скорее рациональный выбор, а не по любви. Автор исследования приводит обобщённые главные требования к мужу у женщин в том возрасте, когда сегодня заключается наибольшая доля браков – 26-39 лет:
«Женщины от 26 до 39 лет: в качестве брачного партнера рядом с собой видит физически привлекательного мужчину. Взаимные чувства всё еще важны. Партнёр должен быть верным и хорошим семьянином, хорошим отцом. Также мужчина должен материально обеспечивать семью, хотя бы частично. В отношениях важно взаимопонимание для того, чтобы достигать общих целей. Женщина в раннем зрелом возрасте меньше идеализирует отношения. Женщина отдаёт предпочтение интеллектуальному и трудолюбивому мужчине, нежели романтичному. Но партнёр должен быть восприимчив к чувствам женщины. Сексуальная совместимость с партнёром играет значимую роль. На бессознательном уровне при выборе брачного партнера женщине важно, чтобы партнер был хорошим отцом для её детей».
В общем, ничего удивительного нет в том, что сегодня распадаются 60-70% браков. Партнёра с таким огромным набором желательных факторов фактически невозможно найти: чтобы был и красивым, и сексуальным, и зарабатывал деньги, и верным, и хорошим отцом, и предугадывал желания женщины и т.д.
Такие противоречия, изначальную невыполнимость стольких требований одновременно могли бы сглаживать любовь и эмпатия, моральные соображения, но запроса на такие чувства – нет.
Социальные антропологи во всём мире говорят, что в будущем браки будут держаться именно на чувствах (от любви до «родства душ» и «общих внематериальных интересах») – потому что всё остальное материальное можно получить и без брака (партнёр всё меньше нужен как основной кормилец, рост видов эрзац-секса, бытовые дела на аутсорсе, государство – воспитатель детей и т.п.)