Хрупкость памяти

«Риф», Алексей Поляринов

После «Кадавров» двигаюсь в обратном порядке по книгам Поляринова и за пару вечеров прочитала «Риф».

В книге переплетаются три сюжетные линии – Киры, Ли и Тани. Роман начинается в 80-е, в маленьком заполярном городе Сулим, жители которого годами скрывают страшную трагедию, связанную с их прошлым. Кира узнает жуткую правду и как может пытается отгородиться от нее.

Ли живет в Штатах и в 90-е, она оказывается в группе студентов, которые учатся у знаменитого профессора антропологии Юрия Гарина. Вскоре Ли видит, что студентов Гарина объединяет какая-то болезненная тайна и тоже становится ее частью.

«Теперь Ли понимала, что известная и заезженная до дыр цитата из Ницше «что не убивает - делает тебя сильнее» - это полная херня; у страданий нет шкалы качества, они не очищают, не закаляют и не делают тебя лучше; ты просто учишься жить дальше - с вечной поправкой на новый опыт, вот и все; или не учишься, и тогда тем хуже для тебя.»

Таня живет в наши дни в Москве и узнает, что ее мать, с которой у нее непростые отношения, добровольно ушла в подмосковную секту. Таня пытается вызволить мать и старается действовать по чёткому плану, хотя ситуация довольно быстро выходит из-под её контроля.

Все три сюжетные линии связаны с профессором – Юрием Гариным и то, как впоследствии они сплетаются точно достойно экранизации.

Тема секты здесь не главная, хотя и прописана глубоко и реалистично. Важнее тема памяти – личной, семейной, народной. Эта книга о том, как опасно игнорировать или искажать прошлое и к каким трагедиям это может привести.

«Почтальонша», Франческа Джанноне

Когда на ярмарке non/fiction я подошла к промостенду этой книги – её уже раскупили, остались только открытки с изображением прекрасной обложки. А когда что-то уходит из-под носа, заполучить это нужно обязательно. В общем, изучая очередной книжный, я вновь встретилась с этим романом и уже не смогла уйти без него.

Июнь, 1934 года: главная героиня Анна вместе с мужем и маленьким сыном переезжает с севера на юг Италии в небольшой городок Лиццанелло. Семья не нуждается в деньгах, но свободомыслящая Анна не хочет ограничиваться ролью «матери» и «жены» и вскоре устраивается на типично мужскую, для того времени, работу – почтальоншей. Она не боится помогать тем, кого отвергают, коротко стрижёт волосы, носит брюки и открыто говорит, что не верит в бога.

Многообещающая завязка, к сожалению, быстро скатывается в скудную сюжетную линию, которая разбавляется множеством коротких и слабых диалогов. Несмотря на то что атмосфера итальянского юга передана довольно хорошо, исторический контекст провисает – семейная сага охватывает 30–60 годы, но автор почему-то выкидывает из повествования Вторую мировую войну, ограничившись несколькими страницами о том, как герои прятались в бомбоубежище на маслобойне. Это выглядит странно, учитывая масштаб трагедии и её влияние на жизнь людей. После войны герои живут как и прежде, как будто ничего и не происходило – из-за этого повествование теряет ощущение подлинности.

Концовка романа быстрая и скомканная, но, несмотря на это, его всё-таки хотелось дочитать – возможно, из-за лёгкого стиля и приятной атмосферы. Глубины и подтекстов в книге нет, но, возможно, для отпуска книга подойдёт – она ненавязчивая и отлично переносит в уютный итальянский городок с его запахом базилика, обжигающим солнцем и тенью от гранатовых деревьев. Тем, кто любит неспешные, романтичные истории или интересуется жизнью Италии тех лет, возможно, стоит дать ей шанс.

я: кладу новую книгу на полку
мои 45 непрочитанных книг:

В детстве я читала сказки Андерсена, и одна из них — история о девочке, наступившей на хлеб, — врезалась в мою память. Главная героиня: жестокая девочка, которая с удовольствием мучила насекомых, отрывая им крылышки. Ей нравилось смотреть, как беспомощно они ползают, и продолжать свои издевательства.

Однажды, когда девочка пошла навещать родителей, она положила хлеб в болото и наступила на него, чтобы не испачкать грязью свои башмачки. За это девочку наказали – она провалилась в ад. Там её ждали страшные мучения: те самые насекомые ползали по ней, заползали в глаза, а она не могла пошевелиться и даже моргнуть, чтобы их смахнуть. В детстве эта сцена казалась мне настоящим хоррором. Сейчас, вспоминая эту сказку, я думаю, что наказание за её поведение было несоразмерно жестоким.

Из-за излишней жестокости сказки Андерсена редактировались ещё при жизни писателя — из них убирали самые жуткие фрагменты. При переводе на русский язык они прошли ещё один фильтр, и то, что мы читали, было скорее вольным пересказом, чем оригиналом.

Интересно, если этот вариант сказки уже был смягчён, то оригинал сразу сводил читателей с ума?