📜📜📜📜📜📜📜

Lux perpetua luceat eis 🌟

Что есть начало? А что есть конец?

Я пришла в точку, которую могу с уверенностью назвать своим новым началом. Этот канал станет продолжением дела ЧО!, но с упором в мою страсть, душу, боль, страхи, мечты и надежды.

Что можно будет найти в этом канале?

📜 Отрывки из моих книг.
📜 Карточки персонажей.
📜 Дополнительные материалы по книгам (песни, стихи, арты)
📜 Новости о прогрессе написания и последующих публикациях.
И многое другое, что взбредёт в мою голову.

Душа охвачена огнем. Пылают пожары вдохновения. И если вам интересно наблюдать за этим — добро пожаловать в мою душу. 👨‍👧

😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈

😈Работа над "Глас проклятых продолжается".

Слов за 19.04.26: 120

Вроде мало, но каждое слово приближает меня к завершению.

И сейчас я хочу ещё раз поговорить о том, почему я решила писать про крепкую женскую "дружбу". Заодно это сразу даст почву хейтерам для того, чтобы плеваться ядом. Тех, кому это отвратительно — отвернет. А тех, кто имеет смелость мыслить разносторонне по разным вопросам, возможно, подтолкнет к обсуждению.

Итак...
😈😈😈😈😈😈😈 мой любимый персонаж. Довольно язвительная ведьма. Ее можно назвать стервой, но на самом деле это лишь защитный механизм. Ее острый язык говорит порой грубые и опасные слова, но она знает их цену и умеет с ними обращаться. Ее взор видит гораздо больше, чем она говорит. И несмотря на то, что почти все считают ее проклятой и нестройной жизни, она обладает смирением и способностью к прощению, которым можно позавидовать.

😈😈😈😈😈😈 юная ученица жрицы. Она становится избранной после того, как находит цветок папоротника. Взамен же... Лес забирает ее сестру. Ей предстоит пройти тяжёлый путь, ряд лишений и принять самое сложное решение, о котором пока говорить не буду. Она кажется спокойной, даже скорее пассивной, но внутри нее тлеют угли и стоит подуть ветру, как там разожжется пламя.

😈Я могла бы написать обычную историю с обычной любовной линией. По сути, эта история потом и будет превращена в обычную с типичной историей любви. Но в оригинале она навсегда останется историей про Миру и Стану. А почему? Да потому что я всегда придерживалась и буду придерживаться той мысли, что любовь это красиво. И не важно между людьми какого пола она возникла. Любовь есть любовь.
Конечно, неправильно навязывать какие-то сценарии, пары и тд. Неправильно пропагандировать и заниматься ущемлением другой стороны.
Но любовь — это красиво. Чувства двух любящих сердец, которые просто хотят жить свою совместную жизнь — это красиво.
Именно поэтому я приняла столь спорное решение и принялась за Глас именно с такой историей любви.

😈Жду первые 24 главы от редактора-корректора и буду постепенно выкладывать на ридеры для общего доступа.

А пока хочу сказать вам...
Пусть сияет во мраке обыденности и рутины пламя вашего творческого сердца. 🌟

#ГласПроклятых

😈😈😈😈😈😈😈

Стана и Рада подняли Миру и почти волоком вели обратно к хате. Та шла плохо — то рвалась вперёд, пытаясь вырваться, то обессиленно проваливалась назад, и тогда ведьма подхватывала её под локоть, ворчала сквозь зубы, но держала крепко, не давая упасть. Рада шла с другой стороны — бледная, растерянная, всё время оглядываясь на лес, будто боялась, что туман протянет свои лапы за ними.
— Держи её крепче, — бросила Стана, когда Мира снова дёрнулась. — Она сейчас себя в клочья разорвёт.
— Я держу… — Рада всхлипнула, но пальцы её сжались сильнее.
Мира почти не слышала их. В ушах стоял гул — то ли кровь, то ли собственный крик, который всё ещё вибрировал в груди. Она шла, как в тумане, хотя тумана здесь не было. Только пустота и боль.
Когда они вошли в хату, там уже ждали. Волхвы — Венедор и Володарь — стояли у стола, мрачные, напряжённые. Ауда — прямая, неподвижная, как столб — стояла у очага, и её лицо было слишком спокойным, слишком собранным, будто она заранее знала, что увидит.
Мира увидела их — и что‑то в ней снова сорвалось.
— Вы знали, — крикнула она, но голос дрогнул. — Вы знали!
Ауда повернулась к ней медленно, как будто её не удивили ни крики, ни слёзы, ни то, что Мира едва стоит на ногах.
— Мы не знали, — сказала она ровно. — Никто не знал.
— Лжёшь, — Мира шагнула вперёд, и Рада едва успела удержать её. — Лжёшь! Ты всегда знаешь! Ты слышишь, чувствуешь, видишь — всё! Ты должна была знать!
— Мира… — начал Венедор, но она не дала ему договорить.
— Молчите! — крикнула она. — Все вы! Где вы были, когда туман пришёл?! Где были ваши силы, ваши молитвы?! Где были вы, когда он забрал Зоряну?! Где были вы, когда он забрал моих родителей?!
Стана стояла рядом, тяжело дыша, но не вмешивалась. Только бросила короткое, едкое:
— Дайте девке выговориться.
Ауда шагнула ближе. В её глазах мелькнуло что‑то холодное, металлическое.
— Такова воля Богов, — сказала она. — Они ушли сами.
— Не смей! — Мира сорвалась, голос стал хриплым, почти звериным. — Не смей говорить мне про волю Богов! Если это их воля — пусть они сами придут и скажут мне это в лицо! Пусть выйдут из своего неба, из своих лесов, из своих туманов и скажут: “Мы забрали твою сестру. Мы забрали твою мать. Мы забрали твоего отца.” Пусть скажут! А не прячутся за твоими словами! Они сгинули, а коли нет, тогда пусть сгинут!
Ауда резко выпрямилась. Лицо её исказилось — не от жалости, не от сострадания, а от ярости, которую она обычно прятала за спокойствием.
— Ты не понимаешь, что говоришь, девчонка, — её голос стал жёстким, как хлыст. — Ты бросаешь слова, которые могут разрушить судьбу. Ты проклинаешь тех, кто держит этот мир. Ты думаешь, что знаешь больше, чем они? Ты думаешь, что твоя боль выше их воли?
— Да! — Мира почти рванулась к ней. — Да, думаю! Потому что если это их воля — она гнилая! И я не приму её! Никогда!
Ауда шагнула вперёд, и на миг показалось, что она ударит. Володарь схватил её за локоть, Венедор встал между ними.
— Хватит, — сказал Венедор. — Ты не помогаешь.
— Она должна знать своё место, — прошипела Ауда. — Иначе погибнет.
— Сейчас не время, — сказал Венедор, а Володарь потянул её к выходу.
Ауда ещё секунду смотрела на Миру — взглядом, от которого хотелось отступить, потом резко отвернулась и вышла, волхвы последовали за ней.

#ГласПроклятых

😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈

😈Итак, действие в книге плавно переходит от прелюдий к действиям. Сейчас я нахожусь на том этапе, когда задаешься вопросами:
А не слишком ли быстро начало развиваться основное действие ❓
А не слишком ли затянуто начало❓

Но это мы узнаем на этапе бета-ридинга, когда готовые главы ко мне вернутся.

😈Отчёт проделанной работы за 20.04.2026:

Слов: 3.449
Символов с пробелами: 21.164
Символов без пробелов: 17.619

Я пока не знаю, куда безопаснее выкладывать главы с наиболее жаркими сценами и просто химией, чтобы не получать бан, но я обязательно с этим разберусь. А пока творю и получаю истинное наслаждение от этого. 🔥

В планах попытаться закончить черновой вариант к концу мая — концу июня. Затем приступить к дополнению в виде небольшой энциклопедии нечисти. 🐍

Завтра принесу вам информацию о героях. Надо подумать, как не рассказать слишком много, но при этом понятно.

#ДневникАвтора

Удивительным образом осознала, что написала уже половину истории. Для меня это шок. Конечно, что-то будет правиться, но интересным стало ещё то, что уже половина, а между героинями только редкая химия и пока ещё ничего более.
*Когда тебе подсказали, что все слишком быстро и ты решила отложить это на подальше, а в итоге, возможно, отложила слишком далеко🙂*.
Хотя благодаря этому книга сейчас может спокойно подойти в издательство без замены персонажей. И вот я снова думаю, оставлять женщин, но без момента страсти или менять ведьму на колдуна. 😶

Принесла вам свежий, еще горячий, только из-под пера отрывок из черновика:
🤩🤩🤩🤩

Они решили не возвращаться в хату волхвов. Те могли что-то почуять, помешать. Вместо этого они пошли к Мире. Хата была нетопленной, сырой, но очаг решили не разжигать, кабы не пришел никто проведать их.
День тянулся, как сырая нить, которую никак не удаётся оборвать. Свет был тусклым, как будто солнце тоже не до конца решило, стоит ли сегодня вставать.
Стана сидела у окна, глядя куда-то вдаль. За окном было всё то же — избы, поле, лес, туман, редкие фигуры людей, но она их не видела. Внутри неё всё место занимала одна мысль: Ауда. Она произносила это имя про себя, как заклинание, как приговор.
Мира ходила по избе, не находя себе места. Она пыталась что-то делать — подмести пол, поправить одеяло, разжечь огонь, поесть и накормить ведьму, но всё валилось из рук. Внутри неё всё было натянуто, как тетива. Она знала, что на рассвете они уйдут снова. Но теперь не в неизвестность, а к самой правде. И от этого было ещё страшнее.
В дверь тихо постучали.
— Войдите, — сказала Мира, не сразу узнавая свой голос.
На пороге стояла Рада. Её обычно живое, чуть насмешливое лицо было серьёзным, глаза настороженными, как у человека, который пришёл туда, куда идти не хотел, но не мог иначе.
— Можно? — спросила она.
— Конечно, — Мира поспешила к ней. — Заходи.
Рада вошла, оглядела их обеих. Взгляд задержался на Стане, но та даже не повернула головы.
— Я… — Рада замялась, сжала в руках подол. — Я хотела узнать, как вы.
— Плохо, — честно ответила Мира. — Но мы держимся.
Рада кивнула, но по её лицу было видно — она пришла не только за этим.
— Мира, можно с тобой… на минутку? — она бросила быстрый взгляд на Стану. — Наедине?
— Нет, — резко сказала Стана, не оборачиваясь. — Если хочешь говорить — говори при всех.
Мира посмотрела на неё, потом на Раду.
— Всё нормально, — сказала она. — Я доверяю Раде.
— Слишком многим ты доверяешь, — холодно бросила Стана.
— Рада сама предупреждала меня, — тихо, но твёрдо сказала Мира. — О жрице.
Рада вздрогнула, как от пощёчины.
— Что? — прошептала она. — Мира…
— Ты говорила, чтобы я была осторожна, — продолжила Мира. — Что с ней что-то не так. Ты думала, я забыла?
Рада побледнела. На мгновение она стала похожа на ребёнка, которого застали за чем-то неугодным.
— Я… — она перевела взгляд со Станы на Миру. — Я говорила… но… я не думала, что всё зайдёт так далеко.
— Зашло, — глухо сказала Стана. — Очень далеко.
Мира глубоко вдохнула. Она чувствовала, как дрожит воздух в груди.
— Рада, — она подошла ближе, взяла её за руку. — Мы знаем. Мы были в месте рода Станы. Корневая чаша — не легенда, а реальность. Она скрыта в лесу. И там… Духи показали нам. Это она. Ауда. Она убила Береслава. И, видать, не только его.
Рада отдёрнула руку, как будто обожглась.
— Нет… — прошептала она. — Нет, этого не может быть…
— Может, — жёстко сказала Стана. — И это только часть.
Она коротко, без лишних деталей, рассказала о Корневой Чаше, о видении, о голосах. Рада слушала, всё больше бледнея. В какой-то момент она опустилась на лавку, потому что ноги перестали держать.
— Мне… — она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него выражение ужаса. — Мне нужно подумать.
— О чём? — спросила Стана. — О том, на чьей ты стороне?
— О том, что делать, — тихо ответила Рада. — Вы… вы понимаете, что говорите? Это жрица. Люди… они… они не поверят. Они скажут, что вы… — она запнулась. — Что вы сошли с ума от горя. Кто поверит ведьме? Они скажут, что ты сделала что-то с Мирой, заморочила голову.
— А ты? — спросила Мира. — Ты веришь нам?
Рада долго молчала. Тишина между ними была густой, как туман за окном.
— Я верю, — наконец сказала она. — Потому что… — она посмотрела на Миру. — Потому что я сама это чувствовала. Что-то внутри с самого детства твердило держаться от нее подальше, а судьба сложилась так, что пришлось быть с ней близкой. Но от нее пахло туманом и смертью. Всегда. И… Когда я тебя предупреждала, что-то внутри подсказывало, что это правильно. Я не ведаю, что это. Но я знаю, что с ней что-то не так и верю вам. Но мне всё равно нужно подумать.
#ГласПроклятых

😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈

Осознала окончательно, что процесс написания истории — крайне интересное занятие. Сначала ты видишь историю одним образом, начинаешь двигаться в этом направлении, но в процессе все меняется. Сюжет выстраивает себя сам, меняясь. В четверг я видела ссору между верхушкой поселения, которая открыла бы тайны, а в пятницу я решила убить одного из верховных и не описывать ещё один скандал. В субботу сюжет нашептал мне на ухо, что теперь некому дать ответы на вопросы Миры, но у ведьмы есть козырь в рукаве и пора его достать. При этом этот же голос нашептал мне добавить ещё небольшой момент в середину черновика, отмотав 10 глав назад. И сейчас я нахожусь в той стадии, когда я не вижу сюжет, а следую чарующему зову, что вводит в транс. И единственное, что четко вижу и знаю точно — финал. 👁

Интересно на самом деле, когда ты начинаешь писать историю не зная ее, но четко зная финал. Так было и с "Культ. Выжившая". Мне снился финал много раз и настолько въелся в мозг, что я написала его, не зная, что же из него выйдет, кроме последней сцены на заводе и окончания интервью. И мне так интересно, много ли ещё таких ненормальных, которые пишут историю ради того, чтобы узнать, что же мозг сгенерирует, чтобы прийти в ту точку, что он так ярко рисует в воображении. 🫥

😈В период с 23.04. 2026 по 24.04.2026 написано:😈

😈Слов: 9.215
😈Символов без пробелов: 48.235
😈Символов с пробелами: 57.624

А завтра принесу вам отрывок. Пока не знаю, какой именно. Хочется показать все и сразу, но так тоже не интересно. 🌚

А ещё вас уже 20. И я рада всех вас тут видеть и благодарна, что вы со мной. Во мне снова загорелся азарт. Хочется, конечно, транслировать свое творчество и мысли в массы. 🌟

Я люблю эксперименты в творчестве. И ненавижу запреты. И призываю вас не бояться. Творите, живите, горите! Если это делает вас счастливыми — не останавливайтесь. Не обращайте внимания на тех, кто кидает в вас камни, ведь это значит, что они следят за вашим творчеством. 🔥

#ДневникАвтора

Как и обещала, принесла отрывок из свежего черновика. Продолжение в первом комментарии ⬇️
🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Они шли быстро, но бесшумно. И вдруг Мира почувствовала, как воздух изменился. Он стал тяжелее. Холоднее. Словно кто-то открыл дверь в давно покинутый погреб.
Стана остановилась.
— Они здесь, — сказала она и туман впереди начал сгущаться.
Старая часть деревни возникла внезапно — как будто они шагнули в другой мир. Дома стояли ровными рядами, но в каждом было что-то неправильное. Двери закрыты, окна затянуты туманом, крыши целы — но всё выглядело так, будто люди покинули это место не много лет назад, а всего мгновение. 
Колыбелька качающаяся на крыльце. Кувшин со свежим молоком у порога. Скамья, на которой кто-то будто только что сидел. Но всё покрыто тонким слоем тумана, как инеем.
— Они… жили здесь? — прошептала Мира.
— Жили, — ответила Стана. — Пока туман не пришел за ними.
— И теперь они… Мертвы?
— Нет. Они между. Ни там, ни здесь.
Туман впереди дрогнул, словно отзываясь на слова. И из него вышли они.
Они не шли — они скользили, как будто ноги их не касались земли. Их тела были человеческими, но неправильными: слишком тонкие руки, слишком длинные пальцы, слишком вытянутые шеи. Кожа — сероватая, как у тех, кто пролежал в сырой земле слишком долго, тонкая, прилипшая к костям. Глаза — пустые, белёсые, без зрачков. Рты — полуоткрытые, будто они пытались что‑то сказать, но не имели языков. На их одежде висели клочья тумана, как паутина. У одного на шее болтался обломок оберега. У другой — коса, спутанная, как корни. Они не говорили. Но от них шёл звук тихий, как шорох сухих листьев. Шорох, который становился всё громче.
— В хату! — резко сказала Стана.
Она схватила Миру за руку и потянула к ближайшему дому. Дверь была затворена, но не плотно, будто ждала возвращения хозяев. Они вбежали внутрь и захлопнули её. Туман остался снаружи, но звук шагов, шорох, скрежет, царапанье — стал ближе.
Хата была тёмной, пахла сыростью и старым деревом. На столе стояла глиняная миска, в углу — прялка, на лавке — детская рубашка. Всё было нетронутым, как будто хозяева вышли на минуту. Но они не вернулись.
Стана прижалась спиной к двери, удерживая её. Мира стояла рядом, дрожа от холода и дурного предчувствия.
— Они не уйдут, — сказала Стана. — Они чувствуют живых.
— Это… заложные покойники?
— Да. Те, кто жил тут. Жрица должна была поведать тебе эту историю. Когда явился туман, они не успели уйти. Никто из них. Умерли неправильной смертью, вот и остались бродить по земле заложными душами. Не давай им прикоснуться к тебе.
— Почему?
— Они приносят холод. Холод Нави, который убивает. А коли не убьет, тогда принесет хворь. Коли коснется тебя, изворачивайся как змея, но вырвись.
Снаружи раздался удар. Дверь дрогнула. Ещё удар. Доски застонали.
— Стана… — прошептала Мира.
— Держись рядом.
Дверь выгнулась внутрь. В щель просунулась рука — длинная, с серой кожей, с костлявыми пальцами. Пальцы царапали воздух, пытаясь нащупать их.
Стана ударила по руке ножом. Рука отдёрнулась, но тут же появилась другая.
— Они пройдут, — сказала Мира. — Их слишком много.
— Тогда мы выйдем сами. Нельзя прятаться вечность.
Стана резко распахнула дверь — и заложные ворвались внутрь. Они двигались быстро, как тени. Один схватил Миру за плечо. Пальцы его были ледяными, как вода в проруби. Она почувствовала, как кожа замерзает, деревенеет, а мороз расползается по телу, сковывая тело. Мира вскрикнула, ударила ножом в грудь покойника. Нож с хрустом прорвал кожу, врезался в кость. Тело заложного прогнулось, но он не издал ни звука.
Стана ударила другого в лицо — тот отлетел, будто ничего не весил, ударился о стену, но тут же поднялся. Его шея была вывернута под странным углом, но он продолжал двигаться.

#ГласПроклятых