Зачин сюжета этого аниме развивается на фоне слухов и новостей о том, что в городе совершаются необычныя убійства — по-видимому, серійныя.

На этом-то фоне центральный персонаж (не вполнѣ здоровый японский старшеклассник), придя в школу, встрѣчаетъ весьма странную тамошнюю ученицу: сперва он искренне считает себя никогда не знакомившимся с ней, но затѣмъ она возражает, а он по настоянію ея оказывается в состоянии самостоятельно вспомнить то, как её зовут. (Но всё же совершенно ли самостоятельно, или по нѣкоторому внушенію ея?) Затѣмъ оказывается, что одноклассники центральнаго персонажа не удивлены присутствием этой дѣвушки как незнакомой — болѣе того, его приятель-экстраверт настаивает на том, что оба они (и центральный персонаж, и приятель) с этой ученицею и прежде общались на дружеской ноге (и даже с лёгким подтруниванием насчёт возможности любовной пріязни).

Авторы #аниме (и экранизируемого им визуальнаго романа) дѣлаютъ в эти минуты намёк зрителям (и намёк довольно жирный), что эта ученица легко может оказаться убійцею (причём ничуть не менѣе сверхъестественною, чѣмъ ея возможность прописаться в чужой памяти в качестве давней знакомой, если эту сцену таким образом понимать), но и центральный персонаж также легко может оказаться убійцею и сам (если эту сцену понимать какъ свидѣтельство психическаго нездоровья его, доходящаго до сильных провалов в памяти, внутри которых что угодно могло бы помѣститься — как знать, не подавленныя ли воспоминанія о том, как он вдруг пожелал убивать и кинулся убивать).

Именно таким образом в октябре 2003 года показаны были встрѣтившимися (видеоцитату прилагаю) Сиэль-сэмпай и Тоно Щики (центральный персонаж аниме «Shingetsutan Tsukihime»).

Именно таким образом в октябре 2008 года показаны были встрѣтившимися (видеоцитату прилагаю) Сакихата Рими и Нищиджё Такуми (центральный персонаж аниме «Chaos;Head», название которого также записывалося в особом стиле — мѣшаниною регистровъ: «ChäoS;HEAd»).

И за предѣлами этих двух сходных сцен упомянутый намёк на возможную виновность центральных персонажей получил сюжетное развитие, которое я здѣсь не цитирую только потому, что там оно уж не проявляет замѣтнаго визуальнаго сходства, а только смысловое по предполагаемым послѣдствіямъ его.

Так, напримѣръ, Нищиджё Такуми раз за разом показан был в качестве персонажа неслабо галлюцинирующего (которому частенько мерещится то ужасное развитие событий, а то и наоборот) и притом ещё в качестве тульповóда, которому раз за разом мерещится одна и та же приятная ему персонажица из того аниме, зрителем которого он является; нѣсколько позже Кусуноки Юа, другая любительница точно того же аниме, настойчиво заведя знакомство с Такуми, сознаётся ему в том, что собрала улики, позволяющія обоснованно заподозрить его — сперва в том, что он втайне обладает сверхъестественной способностью заблаговременно предвидѣть убійства, а затѣмъ (когда Такуми отрицает первую догадку ея) ещё и в том, что он страдает от раздвоения личности и сам совершил нѣкоторую часть преступлений.

Что же касается Тоно Щики, то он показан был кинувшимся в безлюдном парке на первую встрѣчную женщину, причём кинувшимся с ножом и с явным намѣреніемъ расчленить её — но исполнил ли это намѣреніе? — и даже было ли оно или просто примерещилось? — о том зрители и персонаж нѣкоторое время могут только гадать, потому что Щики потерял сознание и плюхнулся вроде бы в лужу крови, но затѣмъ пришёл в сознание в отцовском доме в своей постели рядом с ничуть не окровавленною одеждою. Если совершение убійства (движимое чистым инстинктом, безъ малѣйшаго разсудочнаго повода!) всё же не почудилося ему, то тогда должен ли Щики подозрѣвать, что сестра его и служанки скрыли его преступление и от полиции, и даже от него самогó, причём не просто «не подают вида», но и потрудились омыть нож, а также выстирать (и высушить, и выгладить) окровавленную одежду его? И эта загадка усугубляется на другой день, когда Щики встрѣчаетъ предполагаемую жертву живёхонькою, однако та заводит с ним бесѣду и с досадою винит его в том, что была расчленена им на семнадцать частей.

📔 ОГЛАВЛЕНИЕ