#Геленджик, 26 октября 2024 г., около пяти часов вечера.

Перекрёсток улицы Декабристов и улицы Тельмана.

Перекрёсток Новороссийской улицы и Совѣтской улицы.

Каждый, кто в настоящее время соберётся взглянуть в Википедии в статью «Фонограф», уж конечно увидит там (как на скриншоте, выше мною прилагаемом), что извѣстный теоретик изобретательства — Альтшуллер — в своё время не раз сѣтовалъ, что фонограф не был изобретён в античности случайно, то есть ещё до понимания волновой природы звука, во всём подобно тому, как преломление свѣта и даже поляризация свѣта использовалися задолго до того, как сдѣлалися понятными человѣчеству.

Здѣсь же умѣстно слегка отвлечься и насчёт поляризации припомнить, что большинство читателей средневѣковаго исландскаго произведения «Rauðúlfs þáttr» воспринимали, должно быть, упоминание «sólarstein» (камня, позволяющего визуально находить положение солнца, закрытого тучами) в качестве такого же проявления симпатической магии, каким позже казался процесс намагничивания игл — а теперь считается вѣроятнымъ, что этот камень мог быть не плодом фантазии и тѣмъ болѣе fantasy, а просто-напросто кристаллом исландского же шпата.

Но вернёмся к фонографу. Вы можете дальше на прилагаемом скриншоте увидать вот что: разсуждая о том, что фонограф не изобретён в далёком прошлом, Альтшуллер при этом досадовал прежде всего о том, что нам не доведётся услыхать записи подлинных голосов ни Аристотеля, ни Октавиана Августа, ни хотя бы Пушкина. Подсказываю, что современный проницательный читатель между строк способен и обязан прочесть и то, чтó Альтшуллер по своему положению дважды (и как совѣтскій человѣкъ, и как еврей) не был способен упомянуть там явно: уж коль скоро могли бы остаться звукозаписи от Аристотеля (умершего в 322 году до нашей эры, на слѣдующій годъ опосля смерти Александра Македонского), то тогда, уж конечно, ничего бы не помешало остаться и звукозаписям с голосом Господа нашего Иисуса Христа, если бы фонограф был античным изобретением. Я со скорбью усматриваю во всём этом громадное искушение для поспѣшнаго русскаго человѣка немедля счесть, что если подзадержалося изобретение звукозаписи на пару-тройку тысячелетий, то в этом-то и проявила себя воля Бога, а не одна только малая и недостаточная величина изобретательских способностей человѣчества. И многие этому искушению поддадутся.

Здѣсь же умѣстно слегка отвлечься и насчёт Альтшуллера припомнить, что он был неслабым любителем читать научную фантастику с изобретательской точки зрѣнія и составлять наглядные таблицы с изложением того, какие новинки науки и техники если и не «изобрёл» в строгом смысле, то хотя бы «предсказывал» тот или иной писатель-фантаст: Жюль Верн, Герберт Уэллс, Александр Романович Беляев — и сколько из таких предсказаний исполнилося, а сколько оказалися ошибочными. В частности, в романе Жюля Верна «Путешествие к центру Земли» (появившемся в 1864 году, то есть 160 лѣтъ назад) Альтшуллер усматривает некорректное предсказание того, что при сильном давлении (возрастающем с глубиною) газы атмосферы начинают со временем свѣтиться, что и позволяет персонажам книги Верна разглядѣть открытое ими подземное море Лиденброка. Я же считаю эту деталь сюжета просто-напросто не строго научною, а скорѣе чисто художественною условностью, необходимою автору как движитель для его сюжета — во объяснение того, как персонажи могли бы увидать всё окружающее даже опосля того, как в их лампах неминуемо закончился бы запас топлива или электричества. (Неминуемость такого исчерпания запасов в романе слегка замаскирована тѣмъ обстоятельством, что электрический свѣтильникъ у центральнаго персонажа оказывается не разрядившимся, а испортившимся перед ужасающим погружением в тот непроницаемый подземный мрак, в котором затѣмъ обнаруживается труднообъяснимое свѣченіе.)

Теперь вернёмся к Господу нашему Иисусу Христу: что ещё, окромя звукозаписи голоса, могло бы также дойти до нас от христовых времён через толщу двухъ тысячелѣтій в том случае, если бы человѣчество оказалося поизобретательнѣе? — думаю, что также были бы возможными фотографии Христа.

Разсмотримъ «Вид из окна в Ле Гра» — старѣйшій из дошедших до наших дней фотоснимков, сдѣланныхъ «с натуры» (то есть не «ксерокопирующих» существующие художественные произведения):

Что такое «Вид из окна в Ле Гра»? — одна из гелиогравюр Жозефа Нисефора Ньепса, который для её создания экспонировал в камере-обскуре битум, нанесённый на пластинку из металлического сплава (пьютера), а затѣмъ растворял такие участки битума, которые не полимеризовалися (с достижением малорастворимости) подъ дѣйствіемъ свѣта (то есть участки малоосвѣщённые), что позволило протравливать кислотою обнажившееся металлическое подножие.

Химическая суть этого процесса вот какова: меньше свѣта → меньше полимеризация → растёт растворимость битума → растёт протравленность пьютера кислотою → растёт способность пластинки удерживать типографскую краску для оттиска. Поэтому изображение получается позитивным (тёмныя тѣни в сфотографированной дѣйствительности обеспечивают зачернённость же и бумаги краскою), а не негативом.

Теперь призадумайтеся над вопросом: а что из элементов этого процесса мы вправе счесть недоступным для еврейской расы во времена евангельские? — битум ли? — нѣтъ, не битум, потому что Ньепс использовал асфальт Мёртвого моря, который был от природы в изобилии у евреев и в доевангельскія времена (до такой степени, что начало второй главы второй книги Пятикнижия Моисея упоминает младенца Моисея оставленным в корзинке, обмазанной асфальтом), и в послѣевангельскія времена до такой даже степени, что сам Авиценна в своём творчестве называл это вещество «битумом иудейским», как сообщает нам о том статья Википедии про асфальт (я приведу здѣсь и ея скриншотъ, обрѣзанный до высоты 2000 пикселов):

Хочу дополнительно подчеркнуть, что #криптоконспирология как область знания сильно страдает въ тѣхъ случаяхъ, когда до конкретного криптоконспиролога не донесли это свѣдѣніе о возможности природного происхождения асфальта. (Я не раз с печалью встрѣчалъ самозабвенные умопостроения читателей Библии, дочитавших в ней до упоминания асфальта или битума и оттого готовых безъ малѣйшаго промедления слѣпо увѣровать в высокий уровень нефтехимии тогдашних времён. Но нѣтъ.)

Смотрим дальше: был ли ко времени пришествия Христа извѣстнымъ тот сплав (пьютер), который употреблялся Ньепсом? — как будто бы также да. Больше того, статья Википедии про пьютер говорит нам, что этот сплав был извѣстнымъ не только в античности, но и тыщщи за полторы лѣтъ до Христа, то есть ещё до окончания Бронзового вѣка:

Ну хорошо, а было ли у античной науки понимание камеры-обскуры? — как будто бы также да. Статья англоязычной Википедии об этой камере сообщает, что ужé упоминавшийся Аристотель в письменном виде обсуждал результаты, достигаемые употреблением камеры-обскуры при наблюдении солнечных затмений:

Понятно также, что у людей, имѣвшихъ дѣло с битумом, были для него растворители, а также и что кислоты для травления металлов извѣстны людям с достаточно давних времён.

Что же тогда ѿдѣляло античный міръ от появления в нём своего Ньепса и затѣмъ от появления гелиогравюрных фотографий Иисуса Христа и ряда других лиц? — я вижу всего-навсего два обстоятельства, этому тогда способных вѣсомо препятствовать:

① С высокою вѣроятностью либо никто из использовавших растворители по отношению к битуму не замѣчалъ никогда, что экспонированный битум хуже растворяется, либо замѣтившіе не догадывалися, что этим способом свѣтъ формирует («сам собою») изображение битумом по битуму, так что остаётся только засунуть лист битума в камеру-обскуру. Но всё же подчеркну, что для античнаго человѣка оставить хоть какой-нибудь битум (шумерский игрушечный кораблик, египетскую мумию, моисеевскую корзинку, etc.) надолго на границе свѣта и тѣни, а затѣмъ замѣтить разную растворимость этого битума по разные стороны такой границы (чтобы изобрести гелиогравюру) могло быть гораздо проще и вѣроятнѣе, чѣмъ случайно подмѣтить, что человѣческій голос изрядно колеблет какую-нибудь металлическую пластину, да ещё и прикрѣплённую к иголке, способной записывать колебания (чтобы изобрести фонограф) — это ужé «требуетъ условій огромныхъ, обстоятельствъ не часто бывающихъ». Да не оттого ли и в реальной (а не гипотетической) истории изобретений въ XIX столѣтіи мы видим появление фотографии предшествующим изобретению звукозаписи болѣе чѣмъ на полвѣка.

② Рельефныя печати античнаго міра проектировалися с расчётом на непосредственный перенос изображения на мягкий материал (на глину, на тонкий или расплавленный металл, etc.), а сама идея опосредованного типографского печатания (подразумевающая сперва нанесение краски на рельеф, а затѣмъ оттискъ ея) была, насколько я понимаю, совершенно неизвѣстною для античнаго міра даже в начальной ея форме ксилографии (то есть окрашивания рѣзныхъ досокъ), не говоря уж об окрашивании металлической формы изображения. Между тѣмъ эта идея — совершенно необходимая предпосылка для того, чтобы возникла (и была осознана в качестве разумной) сама мысль о травлении металла кислотою, совершаемом сквозь результат предшествующаго частичнаго размыва нѣкотораго свѣточувствительнаго защитнаго слоя растворителем.

Напослѣдокъ нельзя не упомянуть, что многие люди считают, что своего рода «фотография» Иисуса Христа всё же существует, вот только созданная не мощью научнаго знания и изобретательства двухтысячелѣтней давности, а сверхъестественною волею за предѣлами человѣческихъ возможностей — как говорится, «нерукотворный образ» — на полотне Туринской плащаницы. Другие люди с жаром отрицают это. Но сколько-нибудь подробное разсмотрѣніе вопроса о плащанице я сознательно оставляю за рамками моего нынѣшняго сообщения в Телеграме, и без того достаточно прострáнного.