А она просто была его женой

История рождения книги «Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс» выглядит как чудо. В конце 90-х годов литературовед Владимир Глоцер разыскал вторую жену Хармса в Венесуэле. То, что она в это время была жива, была в здравом уме и в памяти, не отказалась от общения — неоценимый подарок всем, кто любит литературу и творчество Хармса.

Марина Владимировна Дурново (в девичестве Малич) честно признавалась, что какие-то истории безвозвратно стёрло время, эх, состоялась бы эта встреча чуть раньше. Но жизнь не знает сослагательного наклонения. Хорошо, что вообще состоялась.

В итоге появилась книга воспоминаний скорее не о Данииле Хармсе, а о той эпохе, которая безжалостно стирает, ломает людей. Как Марина смогла выжить и выехать из советской России — это тоже что-то невероятное.

Возможно, кто-то, прочитав эти мемуары, разочаруется. Хармс был сложным человеком и не был примерным мужем. Отношения супругов в конце их брака были уже скорее братско-сестринским. Связывал их больше квартирный вопрос — Марине просто некуда было уйти. Но не спешите судить.

Кто-то, возможно, будет удивлён, узнав, что гениальные детские стихотворения создал автор, который ненавидел детей. Да, так тоже бывает. Но тут стоит отметить, что Хармс вырос в убежище для женщин, вышедших из тюрем Санкт-Петербурга. Его мама заведовала этим учреждением, давая женщинам кров и помогая найти работу. Часто это были женщины с детьми. Так что Хармс с раннего детства был окружён толпой детей. Впрочем, не любил он их только на словах. А на деле, как вспоминала Марина, стоило ему где-то появиться, его окружали дети, они его обожали.

К слову, сейчас эта книга на «Авито» и маркетплейсах продаётся втридорога. Если захотите прочитать, лучше найдите электронную версию. Она совсем небольшая — за один вечер закончите.

Он всегда одевался странно: пиджак, сшитый специально для него каким-то портным, у шеи неизменно чистый воротничок, гольфы, гетры. Никто такую одежду не носил, а он всегда ходил в этом виде. Непременно с большой длинной трубкой во рту. Он и на ходу курил. В руке — палка. На пальце большое кольцо с камнем, сибирский камень, по-моему, желтый.

Высокий, хотя немного сутулился. У него был тик. Он как-то очень быстро подносил обе руки, — вернее, два указательных пальца, сложенных домиком, к носу, издавая такой звук, будто откашливался, и при этом слегка наклонялся и притоптывал правой ногой, быстро-быстро.

Я человек простой, вижу, что переиздают исследование по творчеству Набокова, покупаю.

Книга Брайана Бойда посвящена одному из самых сложных, загадочных и необычных романов Владимира Владимировича «Бледный огонь». И я пока его не читала. На русский язык роман перевела сама Вера Набокова.

Даже не знаю, что сначала читать — текст или исследование, а, может быть, всё вместе. Но то, что работу Бойда переиздали — очень круто. Ведь до этого дня книгу было сложно купить, да и некоторые ушлые продавцы просили за неё аж 7000.

Конечно, Вася!

Я всё ещё под впечатлением от прошедшего чемпионата мира по футболу. Поэтому читаю «Книга Уткина: Мы тут жизнь живём».

Василий Уткин, без преувеличения, главный голос спортивной журналистики нашего времени. Его знали даже те, кто никогда не увлекался футболом. Для популяризации спорта он сделал немало. Яркие, даже не комментарии, а фактически репортажи Уткина со стадионов, давно разобрали на цитаты.

Остроумный, самоироничный, мастер устного, да и письменного слова. Он прожил жизнь так, что друзья сразу же издали о нём книгу. Книгу о себе он планировал написать сам, но не успел.

В этом увесистом томике собраны его статьи, личные фотографии, воспоминания друзей. Вася в ней выглядит невероятно одиноким. Человек, у которого было всё, но, как он сам говорил, не было главного — семьи.

Он мечтал сыграть Лужина из книги Набокова «Защита Лужина». Вообще, Набоков был одним из его любимых писателей. Спортивный комментатор Анна Дмитриева писала об Уткине: «Полный, неряшливый, страдающий одышкой и полностью сосредоточенный лишь на одном — игра. Вспоминается образ набоковского Лужина». Наверное, теперь, перечитывая это произведение, я буду предоставлять себе Василия.

«Если вы смотрите этот матч с девушкой, и ей не нравится — бросайте её!»