Все люди как люди, а Мо Янь — литературная звезда
Толпа у «Подписных изданий» в Питере. Давка, скандал и даже драка. Тишь, гладь и благодать в посёлке Переделкино под Москвой.
Растерянные книжники ходят вокруг вековых сосен, дышат чистым воздухом, слушают пение птиц и удивляются: «А где гигантская очередь? Крики?»
Небольшую суету, конечно, попытались навести некоторые любители литературы. Одни хотели выстроить очередь у входа на поляну, где предстояла встреча с писателем, чтобы запоздавшие не прошли первыми. Другие возмущались, что каждому можно подписать только одну книгу, а они принесли тяжеленную стопку.
Жара невыносимая. Я улыбаюсь. И думаю, что автограф — не главное. То, что прямо здесь и прямо сейчас я смогу увидеть и услышать лауреата Нобелевской премии, чьи книги обожаю, само по себе невероятно. У меня даже была мысль попросить сестру меня посильнее ущипнуть. Но в этот момент я увидела, как по травке к сцене идёт невысокий мужчина. Первые секунды мы все так растеряны, что аплодируем с небольшой задержкой.
Мо Янь начинает что-то говорить. Группа китайских девушек, сидящая во втором ряду, хохочет. Мы же терпеливо ждём перевода. У Мо Яня большой тур в России. Он успел побывать не только в Санкт-Петербурге, но и на родине Шолохова. Первым делом признаётся в любви к русским писателям, литературе.
Для вдохновения, говорит, ему очень важны тактильные ощущения. Работает за большим столом. Когда пишет, обязательно его трогает и даже нюхает. Но, побывав в домах русских классиков, он увидел, что они создавали свои шедевры за совсем крошечными столами. Поэтому вернувшись домой планирует вернуть в свой кабинет старенький столик, на котором создавал свои первые книги.
Работает Мо Янь с какой-то невероятной скоростью. Есть книги, написанные за месяц, полтора месяца. Это удивительно, учитывая многоплановость, многообразность его книг, те, что я читала, созданы ещё и на основе истории Китая.
Своим главным романом считает произведение «Большая грудь, широкий зад».
Книгу я всё-таки подписала. Благодаря сестре, один подписанный роман достанется и моему другу.
Огромное спасибо организаторам. Всё было чётко, слажено.
А я сама себе всё ещё не верю. Мо Янь в Переделкине. Вот это да!
Толпа у «Подписных изданий» в Питере. Давка, скандал и даже драка. Тишь, гладь и благодать в посёлке Переделкино под Москвой.
Растерянные книжники ходят вокруг вековых сосен, дышат чистым воздухом, слушают пение птиц и удивляются: «А где гигантская очередь? Крики?»
Небольшую суету, конечно, попытались навести некоторые любители литературы. Одни хотели выстроить очередь у входа на поляну, где предстояла встреча с писателем, чтобы запоздавшие не прошли первыми. Другие возмущались, что каждому можно подписать только одну книгу, а они принесли тяжеленную стопку.
Жара невыносимая. Я улыбаюсь. И думаю, что автограф — не главное. То, что прямо здесь и прямо сейчас я смогу увидеть и услышать лауреата Нобелевской премии, чьи книги обожаю, само по себе невероятно. У меня даже была мысль попросить сестру меня посильнее ущипнуть. Но в этот момент я увидела, как по травке к сцене идёт невысокий мужчина. Первые секунды мы все так растеряны, что аплодируем с небольшой задержкой.
Мо Янь начинает что-то говорить. Группа китайских девушек, сидящая во втором ряду, хохочет. Мы же терпеливо ждём перевода. У Мо Яня большой тур в России. Он успел побывать не только в Санкт-Петербурге, но и на родине Шолохова. Первым делом признаётся в любви к русским писателям, литературе.
Для вдохновения, говорит, ему очень важны тактильные ощущения. Работает за большим столом. Когда пишет, обязательно его трогает и даже нюхает. Но, побывав в домах русских классиков, он увидел, что они создавали свои шедевры за совсем крошечными столами. Поэтому вернувшись домой планирует вернуть в свой кабинет старенький столик, на котором создавал свои первые книги.
Работает Мо Янь с какой-то невероятной скоростью. Есть книги, написанные за месяц, полтора месяца. Это удивительно, учитывая многоплановость, многообразность его книг, те, что я читала, созданы ещё и на основе истории Китая.
Своим главным романом считает произведение «Большая грудь, широкий зад».
Книгу я всё-таки подписала. Благодаря сестре, один подписанный роман достанется и моему другу.
Огромное спасибо организаторам. Всё было чётко, слажено.
А я сама себе всё ещё не верю. Мо Янь в Переделкине. Вот это да!
1🔥94❤67👍47🥰11😍11❤🔥8👏8
«Археобус», лошадиные фамилии и соблазнение строптивой
Книга Вячеслава Ставецкого «Археологи», как только вышла, наделала много шума. Один относительно популярный блогер разнёс её в пух и прах. И Вячеслав зачем-то написал ему ответку. Я уверена, что автор никому ничего не должен. И к любым отзывам стоит относиться равнодушно. Но эта перепалка, безусловно, подогрела интерес к роману.
По сюжету шестеро мужчин едут по югу России на старенькой «буханке» — «арехобусе» по выдуманному Турскому краю. Их задача — копать разведочные шурфы. Нефтяная компания планирует проложить трубу, по закону перед этим она должна выяснить, не проходит ли где-то ценный культурный слой. Из этой шестёрки только двое обладают образованием, позволяющим назвать их археологами. Но и они, как и остальные, едут не ради любви к истории, а чтобы подзаработать.
Вячеслав в интервью говорил, что сам участвовал в подобных раскопках. А прототипами его археологов стали реальные люди, он даже фамилии менять не стал. В жизни, правда, Жеребилов — это женщина, и она в браке с Табунщиковым. Под Турским краем скрывается Ростовская область, родина писателя.
Текст создан прекрасным языком, потрясающие описание природы. Автор всю книгу нас интригует тем, что самый юный участник экспедиции, 22-летний Герман, в предыдущих раскопках непременно обнаруживал женское захоронение. И стал мастером по «откапыванию» тел. Эта поездка не станет исключением. Смысл этих намёков по-настоящему раскроется в финале.
Кто-то отмечает затянутость текста, кто-то излишнюю философичность, кого-то напугали параллельно с сюжетом происходящие бунты — попытки стать независимыми от России отдельных городов. Моя же главная претензия — от текста веет мизогинией.
Мужские персонажи цельные, прочные — хоть сейчас на выставку, а вот женские все какие-то ущербные, не видящие себя без мужчин. Исключение — умершая учительница Германа и уже выжившая из ума бабка, которая только и может произнести одно слово «шти».
Второстепенные герои мне понравились больше главных. Мой любимчик среди них — шкет, подросток, который мечтает о революции и наступлении коммунизма, составляющий матери списки для чтения.
К удивлению, во время чтения я почувствовала себя моралисткой. О сексуальных отношениях 16-летней Маши и 22-летнего Германа мне было читать неприятно. А когда автор стал описывать, какое вожделение вызывают ножки школьниц в форме, обрадовалась, что ни я, ни дочка этих платьиц не носили. Все мои попытки проникнуться любовной линией не увенчались успехом. Постоянное напоминание про возраст согласия раздражало. Будто это снимает какую-то ответственность. Герман стал для меня таким антиперсонажем, абсолютно недумающий, незрелый, инфантильный чувак. Он не готов нести ответственность за свои поступки. Хотя пора уже повзрослеть. И даже красивая мечта о пешем великом походе как-то это не сглаживает.
Книга вышла многоплановая, дискуссионная. А что ещё нужно для чтения в книжном клубе? Недаром Ставецкий работал над ней 12 лет.Теперь хочу прочитать его дебютный роман.
Книга Вячеслава Ставецкого «Археологи», как только вышла, наделала много шума. Один относительно популярный блогер разнёс её в пух и прах. И Вячеслав зачем-то написал ему ответку. Я уверена, что автор никому ничего не должен. И к любым отзывам стоит относиться равнодушно. Но эта перепалка, безусловно, подогрела интерес к роману.
По сюжету шестеро мужчин едут по югу России на старенькой «буханке» — «арехобусе» по выдуманному Турскому краю. Их задача — копать разведочные шурфы. Нефтяная компания планирует проложить трубу, по закону перед этим она должна выяснить, не проходит ли где-то ценный культурный слой. Из этой шестёрки только двое обладают образованием, позволяющим назвать их археологами. Но и они, как и остальные, едут не ради любви к истории, а чтобы подзаработать.
Вячеслав в интервью говорил, что сам участвовал в подобных раскопках. А прототипами его археологов стали реальные люди, он даже фамилии менять не стал. В жизни, правда, Жеребилов — это женщина, и она в браке с Табунщиковым. Под Турским краем скрывается Ростовская область, родина писателя.
Текст создан прекрасным языком, потрясающие описание природы. Автор всю книгу нас интригует тем, что самый юный участник экспедиции, 22-летний Герман, в предыдущих раскопках непременно обнаруживал женское захоронение. И стал мастером по «откапыванию» тел. Эта поездка не станет исключением. Смысл этих намёков по-настоящему раскроется в финале.
Кто-то отмечает затянутость текста, кто-то излишнюю философичность, кого-то напугали параллельно с сюжетом происходящие бунты — попытки стать независимыми от России отдельных городов. Моя же главная претензия — от текста веет мизогинией.
Мужские персонажи цельные, прочные — хоть сейчас на выставку, а вот женские все какие-то ущербные, не видящие себя без мужчин. Исключение — умершая учительница Германа и уже выжившая из ума бабка, которая только и может произнести одно слово «шти».
Второстепенные герои мне понравились больше главных. Мой любимчик среди них — шкет, подросток, который мечтает о революции и наступлении коммунизма, составляющий матери списки для чтения.
К удивлению, во время чтения я почувствовала себя моралисткой. О сексуальных отношениях 16-летней Маши и 22-летнего Германа мне было читать неприятно. А когда автор стал описывать, какое вожделение вызывают ножки школьниц в форме, обрадовалась, что ни я, ни дочка этих платьиц не носили. Все мои попытки проникнуться любовной линией не увенчались успехом. Постоянное напоминание про возраст согласия раздражало. Будто это снимает какую-то ответственность. Герман стал для меня таким антиперсонажем, абсолютно недумающий, незрелый, инфантильный чувак. Он не готов нести ответственность за свои поступки. Хотя пора уже повзрослеть. И даже красивая мечта о пешем великом походе как-то это не сглаживает.
Книга вышла многоплановая, дискуссионная. А что ещё нужно для чтения в книжном клубе? Недаром Ставецкий работал над ней 12 лет.Теперь хочу прочитать его дебютный роман.
Самые лучшие люди проходят по земле незамеченными.
❤90🔥64🥰43🕊12👍10💔1
Не смогла пройти мимо книги с таким названием
Новинка прекрасного издательства Individuum "Свобода оставаться. Философия свободы после конца будущего". Еву фон Редекер называют одной из самых ярких представительниц современной немецкой философии.
В этом тексте она рассуждает о том, что такое свобода, всегда ли она связана с передвижением, как было принято считать раньше, рождаемся ли мы свободными и причём тут смерть.
«Свободен не тот, кто может уйти, а тот, кто может остаться — остаться здесь, остаться с кем‑то, остаться в живых». В наше время, когда мир поделился на уехавших и оставшихся, когда оставшихся зачастую обвиняют в приспособленчестве, а ухавших в бегстве от ответственности, мне было интересно покопаться в этом понятии.
Радикальный подход Евы — переосмысление свободы через категорию времени и ограниченности ресурсов, конечно, у кого-то может вызвать оторопь. Но я согласна с тем, что думать об экологии нужно сейчас и создавать комфортные условия не только для будущих, но и для нынешних людей.
В произведении приведены цитаты из работ Ханны Арендт, книги «Все люди смертны» Симоны де Бовуар и других философов.
Автор порой пересказывает разговоры на кухне с друзьями, порой переключается на цитирование академических текстов. В итоге не могу сказать, что я всё поняла и приняла, но мне было очень интересно. В главе, посвящённой матери, мой мозг просто куда-то уехал и не вернулся. Но это точно одна из тех книг, которую я буду ещё перечитывать и обдумывать.
Новинка прекрасного издательства Individuum "Свобода оставаться. Философия свободы после конца будущего". Еву фон Редекер называют одной из самых ярких представительниц современной немецкой философии.
В этом тексте она рассуждает о том, что такое свобода, всегда ли она связана с передвижением, как было принято считать раньше, рождаемся ли мы свободными и причём тут смерть.
«Свободен не тот, кто может уйти, а тот, кто может остаться — остаться здесь, остаться с кем‑то, остаться в живых». В наше время, когда мир поделился на уехавших и оставшихся, когда оставшихся зачастую обвиняют в приспособленчестве, а ухавших в бегстве от ответственности, мне было интересно покопаться в этом понятии.
Радикальный подход Евы — переосмысление свободы через категорию времени и ограниченности ресурсов, конечно, у кого-то может вызвать оторопь. Но я согласна с тем, что думать об экологии нужно сейчас и создавать комфортные условия не только для будущих, но и для нынешних людей.
В произведении приведены цитаты из работ Ханны Арендт, книги «Все люди смертны» Симоны де Бовуар и других философов.
Автор порой пересказывает разговоры на кухне с друзьями, порой переключается на цитирование академических текстов. В итоге не могу сказать, что я всё поняла и приняла, но мне было очень интересно. В главе, посвящённой матери, мой мозг просто куда-то уехал и не вернулся. Но это точно одна из тех книг, которую я буду ещё перечитывать и обдумывать.
В конце концов, мы не можем пережить собственную смерть. И мы не можем в полной мере пережить смерть других: мы не способны забрать у них частицу смерти и уж тем более разделить её с ними. В этом смысле сострадание к умирающему — это категориальная ошибка, поскольку мы не можем разделить с ним его последние минуты. Последний момент жизни становится концом жизненного пути для одного и утратой для другого. Если всё складывается хорошо, мы можем оставаться рядом: увидеть смерть и устоять перед ней. Это тоже можно было бы назвать свободой остаться.
1❤93❤🔥65💔47🔥9👏8🥰7🕊1
Почём нынче автограф Нобелевского лауреата для народа?
Это было ожидаемо. На «Авито» появились книги с подписями Мо Яня. Переводчик Кирилл Батыгин показал самое дорогое предложение – 19990 рублей. Эх, до 20 тысяч немного не хватает.
Говорят, что изначально были более приемлемые цены 2500–3500 рублей за заветный томик. Теперь же можно найти и за 4000.
Однако наряду с реальными автографами ходят и подделки. Забавно. Но пока это очень грубые «копии», не надо знать китайский язык, заказывать почерковедческую экспертизу, чтобы отличить.
Я же шучу, что оставлю для детей неплохое наследство — продадут мои книги и разбогатеют. Ну или завещаю все свои томики областной библиотеке. А что! У нас есть библиотека экс-губернатора — он передал часть своих книг. Будет и библиотека Елены Французовой. И что-то мне подсказывает, что мои книги окажутся более востребованы.
Это было ожидаемо. На «Авито» появились книги с подписями Мо Яня. Переводчик Кирилл Батыгин показал самое дорогое предложение – 19990 рублей. Эх, до 20 тысяч немного не хватает.
Говорят, что изначально были более приемлемые цены 2500–3500 рублей за заветный томик. Теперь же можно найти и за 4000.
Однако наряду с реальными автографами ходят и подделки. Забавно. Но пока это очень грубые «копии», не надо знать китайский язык, заказывать почерковедческую экспертизу, чтобы отличить.
Я же шучу, что оставлю для детей неплохое наследство — продадут мои книги и разбогатеют. Ну или завещаю все свои томики областной библиотеке. А что! У нас есть библиотека экс-губернатора — он передал часть своих книг. Будет и библиотека Елены Французовой. И что-то мне подсказывает, что мои книги окажутся более востребованы.
❤77💯45👍36❤🔥10💔6
Цена счастья
С книжными друзьями взялись за «Пикник на обочине» Стругацких. Кажется, всё, что скажешь или напишешь об этом произведении, будет вторично и банально. Оно давно разобрано, разложено чуть ли до каждой запятой. Да и я читала его ещё в подростковом возрасте. Но при этом было ощущение, будто вижу впервые. Изменилась я, поменялось и моё восприятие. Ведь в этой небольшой по объёму повести можно при желании отыскать совершенно бесконечное количество смыслов. И все они будут верными.
Кто-то вычитает философские подтексты о нравственном выборе, кто-то сравнит Зону с советской мечтой о коммунизме, кто-то увидит предчувствие чернобыльской катастрофы, предупреждение об экологических бедах, рассуждение о банальности и обыденности зла, культе мёртвых и попытках игнорировать неудобное прошлое — главное — посильнее зажмуриться и делать вид, что всё происходящее — нормально.
Как же актуально текст звучит спустя годы. Нет вообще ощущения того, что книга написана более полувека назад. Язык потрясающий.
Оказавшись перед Золотым шаром, исполняющим любые искренние желания, чтобы вы у него попросили? И готовы ли ради своей самой заветной мечты принести чью-то жизнь в жертву?
С книжными друзьями взялись за «Пикник на обочине» Стругацких. Кажется, всё, что скажешь или напишешь об этом произведении, будет вторично и банально. Оно давно разобрано, разложено чуть ли до каждой запятой. Да и я читала его ещё в подростковом возрасте. Но при этом было ощущение, будто вижу впервые. Изменилась я, поменялось и моё восприятие. Ведь в этой небольшой по объёму повести можно при желании отыскать совершенно бесконечное количество смыслов. И все они будут верными.
Кто-то вычитает философские подтексты о нравственном выборе, кто-то сравнит Зону с советской мечтой о коммунизме, кто-то увидит предчувствие чернобыльской катастрофы, предупреждение об экологических бедах, рассуждение о банальности и обыденности зла, культе мёртвых и попытках игнорировать неудобное прошлое — главное — посильнее зажмуриться и делать вид, что всё происходящее — нормально.
Как же актуально текст звучит спустя годы. Нет вообще ощущения того, что книга написана более полувека назад. Язык потрясающий.
Оказавшись перед Золотым шаром, исполняющим любые искренние желания, чтобы вы у него попросили? И готовы ли ради своей самой заветной мечты принести чью-то жизнь в жертву?
Они не могут изменить нас, но они проникают в тела наших детей и изменяют их по своему образу и подобию.
❤99🔥65🥰50💯8👍4❤🔥3👏2☃1
Что значит имя?
Амбруаз Матьё всю жизнь боялся деменции. Поэтому нещадно тренировал память — до сих пор может без запинки процитировать отрывок из «Поисков утраченного времени» Пруста, помнит счёт тех матчей, которые когда-то освещал, работая журналистом. Но однажды с ужасом понимает, что забыл собственное имя, находясь на приёме у врача.
Медики, проведя обследование, не нашли никаких отклонений. И связывают произошедшее с усталостью. Дети вглядываются в лицо отца, боясь найти в нём следы тяжёлого заболевания. Но он помнит всё — мельчайшие детали собственной жизни, книгу и статьи, которые когда-то написал, всё, кроме собственного имени. И ни повторение этих двух слов каждый день, будто это мантра, ни бумажки с именем расклеенные по всему дому, не помогают. Память словно издевается.
«Отрыв» Жан-Луи Байи – необычная книга. Абсурдная ситуация переходит в философские размышления и о быстротечности времени, и о том, как много внимания мы уделяем именам, порой за громкой фамилией не видя человека. А что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет — утверждал Уильям наш Шекспир. И ведь он прав.
Произведение, которое по-хорошему удивляет. Я его однажды обязательно перечитаю. Единственный минус — книги нет в электронном виде. Издательство «Поляндрия No Age» упорно игнорирует такой способ распространения своих текстов.
Амбруаз Матьё всю жизнь боялся деменции. Поэтому нещадно тренировал память — до сих пор может без запинки процитировать отрывок из «Поисков утраченного времени» Пруста, помнит счёт тех матчей, которые когда-то освещал, работая журналистом. Но однажды с ужасом понимает, что забыл собственное имя, находясь на приёме у врача.
Медики, проведя обследование, не нашли никаких отклонений. И связывают произошедшее с усталостью. Дети вглядываются в лицо отца, боясь найти в нём следы тяжёлого заболевания. Но он помнит всё — мельчайшие детали собственной жизни, книгу и статьи, которые когда-то написал, всё, кроме собственного имени. И ни повторение этих двух слов каждый день, будто это мантра, ни бумажки с именем расклеенные по всему дому, не помогают. Память словно издевается.
«Отрыв» Жан-Луи Байи – необычная книга. Абсурдная ситуация переходит в философские размышления и о быстротечности времени, и о том, как много внимания мы уделяем именам, порой за громкой фамилией не видя человека. А что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет — утверждал Уильям наш Шекспир. И ведь он прав.
Произведение, которое по-хорошему удивляет. Я его однажды обязательно перечитаю. Единственный минус — книги нет в электронном виде. Издательство «Поляндрия No Age» упорно игнорирует такой способ распространения своих текстов.
❤91🔥53👍40🥰10🕊10❤🔥1
Это знак, что нужно читать лишь бумажные?
Решила я осознанно подходить к выбору книг — предпочтение отдавать электронному формату — дешевле и некуда книги уже скалывать, честно говоря. Да и семья пока не готова к тому, чтобы отдать одну из комнат под мою личную библиотеку. Вот жадины, конечно.
Электронную книгу муж подарил ещё в пандемию. После моего активного пользования она сломалась. Обидно и досадно. Я столько классных книг закачала, эх. Некоторые из них в бумаге стоят вообще как самолёт.
Расскажите, пожалуйста, какими читалками вы пользуетесь? Каким фирмам доверяете.
Решила я осознанно подходить к выбору книг — предпочтение отдавать электронному формату — дешевле и некуда книги уже скалывать, честно говоря. Да и семья пока не готова к тому, чтобы отдать одну из комнат под мою личную библиотеку. Вот жадины, конечно.
Электронную книгу муж подарил ещё в пандемию. После моего активного пользования она сломалась. Обидно и досадно. Я столько классных книг закачала, эх. Некоторые из них в бумаге стоят вообще как самолёт.
Расскажите, пожалуйста, какими читалками вы пользуетесь? Каким фирмам доверяете.
❤🔥65💔41👍36❤9🕊5🔥4
Сломанные дети
Сразу отмечу, если бы мы не читали «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой в книжном клубе, точно бы бросила, не дойдя даже до середины. И дело не в том, что фактчекинг хромает на обе ноги. К тому, что автор 10 лет схолпнула в один год, упоминает калужскую женскую колонию, которой тогда и вовсе не существовало, я отношусь спокойно. Хотя вначале было ощущение, что страдаю деменцией — мозг не сразу принял такое вольное обхождение с реальностью. Главная моя претензия к самой истории, которой я от начала и до конца не поверила.
Тема травли в школе неновая. И, безусловно, о ней нужно говорить. В этом произведении мне не хватило логичности и жёсткости, правдоподобности раскрытия проблемы.
Отрицательные персонажи — те, кто устраивает травлю однокласснику, выглядят поинтереснее главной героини, которая, вроде бы, должна за него заступиться. Сеня получилась невнятной, серой мышкой. Её финальная вспышка выглядела абсолютно неоправданной.Ружьё должно было оказать в руках у Фроста. А то, как она после этого спряталась в кусы, и вовсе делает её мерзкой.
Добавим к этому пьяные тусовки школьников в спортзале — как такое вообще возможно-то даже в нулевые. Или то, что учительница не пытается замять проблему, решить её без огласки, а идёт в полицию. Ещё и деньги на выпускной сама собирает. И тут же у меня перед глазами встаёт картинка, как наша классная руководительница расплакалась, получив на 8 Марта часы. Плакала она потому, что мы не должны ей дарить подарки, ведь сами ещё не зарабатываем. Скандал вышел.
Тут можно было бы и рассказать о моём личном опыте, как меня травили с 5-го по 9-й класс. Да зачем?
Ольга Птицева — очень талантливая писательница. Словом владеет в совершенстве. Сцена первой любви получилась трогательной, нежной и без всякой пошлости — а это удаётся немногим. Ко всему остальному тексту у меня много вопросов.
Сразу отмечу, если бы мы не читали «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой в книжном клубе, точно бы бросила, не дойдя даже до середины. И дело не в том, что фактчекинг хромает на обе ноги. К тому, что автор 10 лет схолпнула в один год, упоминает калужскую женскую колонию, которой тогда и вовсе не существовало, я отношусь спокойно. Хотя вначале было ощущение, что страдаю деменцией — мозг не сразу принял такое вольное обхождение с реальностью. Главная моя претензия к самой истории, которой я от начала и до конца не поверила.
Тема травли в школе неновая. И, безусловно, о ней нужно говорить. В этом произведении мне не хватило логичности и жёсткости, правдоподобности раскрытия проблемы.
Отрицательные персонажи — те, кто устраивает травлю однокласснику, выглядят поинтереснее главной героини, которая, вроде бы, должна за него заступиться. Сеня получилась невнятной, серой мышкой. Её финальная вспышка выглядела абсолютно неоправданной.
Добавим к этому пьяные тусовки школьников в спортзале — как такое вообще возможно-то даже в нулевые. Или то, что учительница не пытается замять проблему, решить её без огласки, а идёт в полицию. Ещё и деньги на выпускной сама собирает. И тут же у меня перед глазами встаёт картинка, как наша классная руководительница расплакалась, получив на 8 Марта часы. Плакала она потому, что мы не должны ей дарить подарки, ведь сами ещё не зарабатываем. Скандал вышел.
Тут можно было бы и рассказать о моём личном опыте, как меня травили с 5-го по 9-й класс. Да зачем?
Ольга Птицева — очень талантливая писательница. Словом владеет в совершенстве. Сцена первой любви получилась трогательной, нежной и без всякой пошлости — а это удаётся немногим. Ко всему остальному тексту у меня много вопросов.
❤84🔥62👍42💔13🕊10🤝7
Судорога счастья
Трагикомичная книга «Записки Хендрика Груна из Амстердамской богадельни» — это честный разговор о старости. Главному герою 83 года. Он решает начать вести дневник. Возраст для откровений самый подходящий. Ноги, мочевой пузырь и другие части тела уже отказывают, а вот голова пока не подводит.
Книга с лёгкой атмосферой фильма «Старики разбойники». Но в то же время пронизана темой увядания, ухода. Умирают постояльцы дома престарелых не рядом со своими близкими, а в стенах казённого учреждения. Старость не в чести, дети не хотят ухаживать за чудаковатыми стариками. Да и не у всех есть родственники. Хендрика навещать некому. Он от этого чувствует себя счастливым, значит, ему и некого судорожно ждать по выходным и расстраиваться из-за краткости таких визитов.
Главный герой обдумывает и обсуждает с врачом добровольный уход из жизни, если она станет для него невыносимой, если ему окончательно откажет собственное тело. При этом он находит время и для счастливых моментов со своими приятелями-стариками и даже успевает поизгаляться над директрисой богадельни.
Неожиданно здесь нашлось место Ельцину, Путину, Сталину, справедливости ради не только им. Как-то в романе нидерландского писателя Питера де Смета не ожидаешь встретить столько упоминаний России.
Хорошая книга. Читается очень легко. Есть продолжение. Но мой жизненный опыт говорит о том, что вторые части чаще оказываются слабее первых. Так что я, пожалуй, воздержусь.
Трагикомичная книга «Записки Хендрика Груна из Амстердамской богадельни» — это честный разговор о старости. Главному герою 83 года. Он решает начать вести дневник. Возраст для откровений самый подходящий. Ноги, мочевой пузырь и другие части тела уже отказывают, а вот голова пока не подводит.
Книга с лёгкой атмосферой фильма «Старики разбойники». Но в то же время пронизана темой увядания, ухода. Умирают постояльцы дома престарелых не рядом со своими близкими, а в стенах казённого учреждения. Старость не в чести, дети не хотят ухаживать за чудаковатыми стариками. Да и не у всех есть родственники. Хендрика навещать некому. Он от этого чувствует себя счастливым, значит, ему и некого судорожно ждать по выходным и расстраиваться из-за краткости таких визитов.
Главный герой обдумывает и обсуждает с врачом добровольный уход из жизни, если она станет для него невыносимой, если ему окончательно откажет собственное тело. При этом он находит время и для счастливых моментов со своими приятелями-стариками и даже успевает поизгаляться над директрисой богадельни.
Неожиданно здесь нашлось место Ельцину, Путину, Сталину, справедливости ради не только им. Как-то в романе нидерландского писателя Питера де Смета не ожидаешь встретить столько упоминаний России.
Хорошая книга. Читается очень легко. Есть продолжение. Но мой жизненный опыт говорит о том, что вторые части чаще оказываются слабее первых. Так что я, пожалуй, воздержусь.
Старение – процесс, противоположный взрослению ребёнка. Вы были самостоятельны, а становитесь физически всё более и более зависимыми. Искусственное бедро, корсет, здесь таблетка, там пилюля… Всё это обои на треснувшей стене. Когда смерть слишком долго заставляет себя ждать, ты превращаешься в капризного старого младенца с подгузником и сопливым носом. Путь наверх, от нуля до восемнадцати, великолепен, удивителен, увлекателен: ты стремишься определить свою жизнь. В возрасте около сорока ты силён, здоров и неотразим. Пора расцвета. Как ни досадно, понимание того, что пик жизни пройден, в большинстве случаев приходит уже на спуске, когда перспектива медленно и бесшумно сужается и жизнь становится праздной. Ежедневная цель – найти пропорцию между куском торта и чашкой чая.
❤82🔥74👍63🕊14❤🔥1
Пока в библиотеке есть книги скандального француза, не всё потеряно
Периодически циркулирует в соцсетях информация, что произведения маркиза де Сада уберут из библиотек. Я, к слову, этого автора не читала. Но знаю, что его книгам достаётся. Лет 10 назад власти Южной Кореи запретили издание романа «120 дней Содома». А власти Беларуси решили, что это произведение «способно нанести вред национальным интересам».
У нас же книги маркиза лежат в свободном доступе, продаются везде. Пока желание его читать не возникло. Хотя всякие запреты обычно лишь подогревают интерес.
Вместо этого я взялась за перечитывание классики. Решила, что пора пришла Гюго. А с Толстым хочет познакомиться дочка, возможно, я за компанию ещё раз прочитаю «Анну Каренину».
Периодически циркулирует в соцсетях информация, что произведения маркиза де Сада уберут из библиотек. Я, к слову, этого автора не читала. Но знаю, что его книгам достаётся. Лет 10 назад власти Южной Кореи запретили издание романа «120 дней Содома». А власти Беларуси решили, что это произведение «способно нанести вред национальным интересам».
У нас же книги маркиза лежат в свободном доступе, продаются везде. Пока желание его читать не возникло. Хотя всякие запреты обычно лишь подогревают интерес.
Вместо этого я взялась за перечитывание классики. Решила, что пора пришла Гюго. А с Толстым хочет познакомиться дочка, возможно, я за компанию ещё раз прочитаю «Анну Каренину».
❤92👍62🔥59👏7🥰5